Любовь и голуби.

      Открыв глаза в один взмах ресниц, Чонин сонно осмотрел комнату, на несколько минут безмолвно глядя в окно. Снег всё ещё опускался на землю огромными хлопьями, а края толстого стекла от панорамного окна, уже покрылось коркой льда. Часы, что мирно стояли на прикроватной тумбочке и светили синим цветом, показывали четыре тридцать утра, и Ян даже удивился, ведь никогда не просыпался так рано. Оперевшись на локти, парень опустил голову в подушку, понимая что волосы уже сальные, отчего даже в такую рань хотелось сбежать в теплый душ по холодному полу. Сонно грохаясь на матрас лицом в подушку, он снова, неохотно перевернулся на бок, чувствуя легкую боль после вчерашней ночи. Но глаза снова поймали романтику заснеженного леса за окном, где с краю можно заметить оранжевый свет старых фонарей. «Мм… Они горят даже утром…» задумался Ян, натягивая ватное одеяло ещё выше. Пока не выдохнул громко, чувствуя грубую, ладонь парня на своем боку. Кристофер нежно провел от ребер к бедрам, довольно улыбаясь во сне от красивых изгибов, потом возвращая руку на тонкую талию. От его прикосновений, Чонин сонно проскулил, чувствуя как прохладное тело старшего уже ближе пригрелось к нему, оставляя влажный след от губ на плече. -Кристофер… -Улыбнулся Ян, устало поворачиваясь к нему лицом. Но приходит в ужас, с криком отстраняясь от него, ведь к нему приближается его бывший. Снова притягивая к себе, чтобы сцепиться с сладкие губы! Чонин ничего не может сделать, но успевает лягнуть ногой в ухажера, чтобы его отпустили. Следующий взмах ресниц и Ян уже чувствует всё то же тело, но более теплое. Кажется, это был сон…самый страшный в его жизни! Младший тяжело дыша поворачивается к Кристоферу, на последок рассмотрев лицо с любовью, и хоть боится, будить не хочет. А с губ само слетает "Кристофер, мне страшно...", ноль реакции. Милые блондинистые кудри, чему он удивлялся с детства, «ведь они были такими необычными», аккуратно лежали на подушке, пока их владелец мирно сопел. Чонин ласково прижимается к горячей груди лицом, поджимая милые кулачки под себя. Сейчас, он чувствует себя в безопасности, особенно тепло, когда старший обнимает его, защищая от всякой нечисти. Ян успевает пару раз закрыть глаза, проваливаясь обратно в сон, как его пробуждает чей-то кривой, искаженный смех. По телу пробегают мурашки, и он прижимается ещё сильней к Кристоферу, пока холодные, мерзкие пальцы не касаются его спины под одеялом. Его сердце бьется быстрей (и болит), а закричать не хватает сил! Чан будто не слышит всего этого, и хочется плакать! Сейчас он верит во все мифы, во всех богов и будто вспомнил все молитвы. Вдруг, что-то само просит его посмотреть под одеяло, что было приподнято о их тела. Блондин медленно, со страхом открывает глаза, опуская взгляд в щель между их телами, с ужасом замечая страшные глаза на белом лице с жуткой улыбкой. -Нравится врать ему? А себе врать нравится? -Непонятное существо, голосом похожее на старуху, смеется, спрашивая у Чонина что-то очень личное, и он начинает плакать. Кристофер не слышит его, не чувствует слез и не слышит искаженный смех. В этот момент что-то отпускает его, и он с силой дрыгает ногами, задевая старшего. Стон от боли у Бан Чана срывает с губ, и он в момент просыпается, хватаясь руками за больное место. Чонин же от страха отскакивает с кровати на пол, ударяясь головой о тумбочку. Старший не понимает, что только что произошло, но боль в бедре медленно стихает. Он уже бордо оглядывается, пытаясь найти младшего под боком, и ещё сильней пугается, когда он резко поднимается в сидячее положение за широкой кроватью. -Что такое? -Беспокойно, почему-то шепотом спрашивает Крис, выпутываясь из-под огромного одеяла к Яну, дожидаясь ответа. Парень начинает громко плакать, закрывая лицо руками. Страх до сих пор не покидает его, и рука и тело ещё дрожат, что он даже не слышит вопроса. Сердце бьется слишком быстро, до боли, пока мужчина не оказывается рядом с ним, обнимая за плечи, и повторяя свой вопрос: -Чего ты плачешь? Кошмар приснился, или надумал чего? -Голос настолько бархатный, спокойный, но заботливый, что Ян утыкается ему в шею, продолжая реветь как девчонка. -Всё хорошо, я рядом. -Шепчет Чан, ласково поглаживая нежные волосы плачущего парня. Они сидели так в плоть до того, пока след от мерзких рук на спине младшего не потеплел, и Ян успокоился. Его душа и тело постепенно согревались в объятиях на холодном полу. Кристофер быстро сообразил, натягивая на них одеяло. Чонин ещё боялся, что там кто-то есть, и кошмар на самом деле — явь, что это ещё не конец. Но горячий поцелуй в макушку разогрел его, что он решил показать заплаканные глаза старшему. Опустив голову на плечо в объятиях, они смотрели в то же окно, где и лес, хлопья снега и даже тот свет от фонарей — настоящие. -О, сейчас же только 4:36! -Удивился Кристофер, заострив внимание на тех же часах, чтобы отвлечься. Но, значит прошло всего шесть минут?

***

Громкий треск масла на слишком разогретой сковороде трещал во все стороны, а Чонин трясущимися руками разбивает сразу пять яиц для одного только Бан Чана, получая не только горячие капли на руки, но и оставляя маленькие кусочки скорлупы. Сколько бы Крис не успокаивал его легкими прикосновениями, пока страх не уходил. Им даже пришлось встать с теплой кровати, потому что снова заснуть он не смог. Старший натянул на себя боксеры, дожидаясь при свете в комнате пока оденется его модница. Тот и шорты и штаны перебрал, на несколько минут забывая про то, чего так напугался. А потом остановился на легкой футболке почти до колен. Замечая как возлюбленный еще не может успокоится, что даже разбить яйца в сковороду — сложно, Кристофер поддерживает его присутствием. Пока беспокойство не доходит до пика, и Чонин уже с психом бросает оставшуюся еду, что должен был разбить, на стол. Сначала опирается о новый гарнитур руками, о чем-то всерьез задумываясь, а после снова почти плачет, закрывая лицо руками. Еда, что он приготовит в таком состоянии вряд ли будет съедобной, но сейчас чувство голода пропало у троих, включая пса что поскуливал, пряча лапами грустные глаза. -Я сделаю… -Кристофер вздыхает, положа руку на его плечо, чтобы ободрить. Новомодная плита без газа, и даже кнопок насторожила старшего, вызвался значит помочь, а пользоваться не умеет. Но когда Чонин снова начинает плакать, вспоминая то, что произошло с ним, старший даже не знает, спросить ещё раз, или дать успокоиться окончательно. Но Ян начинает сам: -Она так смотрела на меня… А её голос! -Чонин снова громко плачет, и Крис не выдерживает, с психом выключая сенсорную плиту в один стук кулаком. -Кто «она»? -Переспрашивает с грубым тоном, что Ян вздрагивает. Неловкое молчание, и всхлипы. -Прости… -Начинает Крис. -Расскажи мне, что тебе приснилось? -Мужчина обнимает его, провожая до самого стула, и посадив на него Яна, опускается на корточки, целуя руки, что уже влажные от слез. -Я так перепугался, Кристофер! -Стонет младший, но закрыть лицо не получается. Он просто закусывает губу, через несколько мгновений рассказывая всё, что видел. Кристофер слушал внимательно, и верил лишь потому, что вспомнил себя в ту ночь. Он не переставал гладить его руки, смотря в глаза и кивал, когда говорить такое младшему было страшно. Ну, а вдруг Крис будет думать что он сумасшедший! -Она сказала мне… -Чонин замер, чувствуя ту боль, и с ним же замер Кристофер. Ему стало интересно, что же такое та мразь сказала ему, что уже полчаса Ян не может остыть от тех слов. Чонин сглатывает, поджимая губы, и снова врет: -Сказала что ты бросишь меня… -Ложь оставляет горький вкус комка в горле, но говорить правду было бы больней. -Эй… Не стоит верить такому, я не уйду! -Кристофер заботливо улыбнулся, целуя каждый нежный палец младшего. Ян моргает слезно, смотря прямо в глаза… Если Кристофер узнает, а рассказать придется, повторит ли свои слова снова?

***

Ранее.

-Я ненавижу, ненавижу! -Кричит Чонин, швыряя вещи Давона в дверной проем. -Успокойся ты! Истеричка! -Мужчина с силой хватает запястье Яна, притягивая к себе. Семнадцатилетний парень сопротивляется, упираясь руками о сильную грудь. И вовремя находит силы, улавливая момент его слабости, чтобы вырваться, ударив его в пах. Давон с хрипом врезается в стену, стискивая зубы в злом оскале. Чонин боится, и в секунды молчания пытается не сгореть от страха, поэтому срывается с места, выбегая к выходу. Мужчина будто знал это, поэтому огромный охранник в черном смокинге преграждает выход своим телом. Сколько бы Чонин не бил его, он по прежнему стоит на месте. Если бы ответил, мог убить слабого Яна, но хозяин строго запретил даже касаться несовершеннолетнего паренька. Давон уже близко, и с силой откидывает своего возлюбленного в стену за руку, что тот со слезами уже не знает куда деться. -Кажется ты забыл, что я для тебя сделал? -Ухмыляется мужчина, полностью вдавливая хрупкое тело, что всегда покрыто синяками, в стену, больно сжимая его щеки одной рукой. Чонин не задумываясь вспоминает… «Я всегда буду защищать тебя -Уверенно говорит Кристофер, забираясь рукой в его волосы.» «Никогда не брошу!» «Надо бить с левой! Бах! Бах! -Позирует Крис, показывая самую банальную стойку в драке, что Чонин заливается смехом, сидя на огромном пеньке в лесу.» «А ты почему убегаешь! Нужно защищаться! -Восклицает старший, сидя у любимого пруда.» Набираясь сил, он поджимает губы, и вырываясь с размахом даёт мужчине пощечину. Давон отходит на пару шагов, болезненно пытаясь дотронуться до красной щеки. Он смотрит на него надменно, ещё ухмыляясь, но боль сильней. Чонин чувствует легкость и страх одновременно, и ещё мгновение, как он получает сильный удар живот. В немом стоне он хватается за больное место, уже опускаясь по стенке вниз. -Знай свое место, щенок! Он оставляет его наедине с болью и обидой, уходя в другую комнату, но продолжает ругаться себе под нос. Каждая угроза уже не кажется опасной, потому что Ян пережил за эти два года все самое мерзкое с собой. Заливая лицо солеными, горячими слезами он хнычет, от боли в животе и сердце. Он сломал что-то большее, чем здоровье.

***

-Ну что там, доктор? -Волнуется женщина, держа сына за руку. Чонин закусывает губу, сжимая руку мамы. Лежать на кушетке в кабинете врачей для него не новость, и не сюрприз. Парень задумывается лишь о том, чтобы он не спросили про ссадины, поэтому прикрывает глаза, выдыхая носом. -Лечение всё то же, сердечная недостаточность из-за пороков клапанов вам не шутки! -Мужчина почему-то улыбается, продолжая рассматривать снимок во время УЗИ. -Аортальный стеноз просто так не отстанет, поэтому будьте внимательней с собой! Женщина выдыхает с грустью, потому что прекрасно понимает, как её сын мучается с этим на протяжении всей юности. Счастливая жизнь была, пока Чонину не исполнилось тринадцать лет. Как бы мальчик не пытался скрывать это, ослабленный иммунитет, и боли в груди при самой простой физической нагрузке в сочетании с бледностью кожи… Они были готовы ко всему, пока после спонтанной госпитализации от укуса деревенской собаки, они не узнают пониженное систолическое АД. Анализы были ужасными, и им пришлось сменить свежий воздух в деревне, на хорошие больницы в пыльном городе. -Ах да! -Всё замолчали, и Ян сильней сжал руку. -Не хотите обратиться в полицию? Все в комнате поняли, о чем говорил доктор. Чонин затих, набираясь смелости… -Нет, мы сами разберемся! -Женщина не дала сказать сыну и слово, как схватив рецепт на дорогие лекарства вылетела из кабинета. Ян грустно взглянул на мужчину в халате, поправляя одежду после УЗИ, замечая его беспокойство. Сухое «Спасибо», и хлопок дверью ничем не помогают.

***

-Почему я должен терпеть это ради вас? -Чонин смотрит в окно автомобиля, пока мать в спешке набирает сообщение кому-то по работе. -Чонин! Он любит тебя! Будь благодарен что в свои годы ты видел больше чем сверстники! -Женщина цокает, чувствуя напряжение от сына, и хлопая дверью своего BMW, её покидает чувство жалости, обращаясь к сыну: -Если бы не он, у нас не хватило бы денег тогда, ты всё понимаешь! Парень сжался, думая об этом в сотый раз, «Лучше бы я умер, чем расплачиваться за помощь собой!». Ни с того, мать продолжает усугублять ситуацию: -Ты же был влюблен в этого деревенского парня. -Чонин замирает, поворачиваясь чтобы посмотреть ей в глаза. Машина трогается с места. -Для тебя ведь не новость, получать любовь от мужчины, да ещё и старше себя? -Мама, это было в прошлом… -Он снова отворачивается, наблюдая как капли сурового ливня бьются о непробиваемое стекло. Волосы от дождя немного сырые, и с челки до сих пор капает вода. Он снова вспоминает его, хотя не должен был. Казалось, мать всегда знала это, но отчаянно делала вид, что ей безразлично. -Знаю я как это «прошлое», заставляет тебя плакаться в подушку. -Сын будто даже не слушает её. Чувство вины не утихает, и она прибавляет радио чтобы забыться. Никакая мать не пожелает своему сыну такое, и исход страданий ребенка, отпечатком остался на ней.

***

Сегодня.

Сделав завтрак заново, Чонин молча наблюдает за тем, как его парень со скоростью света съедает вторую добавку. Он есть громко, и раньше это бы раздражало его, но впервые готовка приносит удовольствие. Наблюдать за ним с любовью, за тем, как он сидя в одних трусах в один раз съедает пол тарелки, хмурясь и думая о чем-то. Как же надоедали эти застолья, ужины с деловыми партнерами отца или Давона, за все те годы. Эта ложка для того, а та вилка вообще, просто часть декора! Пока Кристофер ел, Джек молча сел рядом с ним, наблюдая за тарелкой. Его слюни отвратительно капали на пол, и почему-то Чонина это умиляло. Выбрав самое подходящее время, Ян приобнял старшего за плечи, шепнув что пойдет в душ. Тот лишь улыбнулся, думая что это предложение, а не предупреждение, и тут же вскочил с места. -ЭЙ! Нет, я хочу помыться, а остальное после. -Чонин мило поцеловал его, с улыбкой отдаляясь в ванную. Стук сердца — больно. В пару шагов, и он оказывается внутри, сил закрыть дверь уже нет. От боли он готов опустить на пол, прямо сейчас! Из-за чертового кошмара он сильно переволновался, забыв на ночь выпить витамины. В спешке открывая банку с таблетками, он выпивает сразу три, запивая всё холодной водой из-под крана. Хотелось рассказать всё Кристоферу! Про жизнь, про болезнь и то, что пропустил ноябрьскую госпитализацию на лечение, потому что остался здесь, с ним. Чонин глубоко вздыхает, «Эй, Чонин! Там какая-то машина приехала, ты кого-то ждал?», тяжелый выдох и шаг в сторону выхода. Он теряет равновесие, теряя сознание. Кристофер стоя у окна с тарелкой, замечает высокую фигуру, выходящую из машины. Ещё мгновение, и громкий шлепок о пол. Собака срывается с места, то ли от незваного гостя, то ли пугается шума. В беспокойстве старший оставляет тарелку прям на подоконнике, уверенно шагая к Чонину. «Чонин?» спрашивает он у тишины, и замечая открытую дверь шарахается от звонка незнакомца. Страх берёт верх и он уже забывает про парня за дверью, пытаясь поднять Яна с пола. Он заметно побледнел, и наверное сильно ударился о пол. Тогда старший замечает шрам на шее, хмурясь. -Эй, Чонин, что с тобой? -Он слегка бьет его по щеке, но он не откликается. Звонок ещё раз разносится по дому, и собака уже скулит. В надежде на помощь, Кристофер срывается с места. Пытаясь открыть сложный замок, он почти выбивает её, с размахом открывая входную дверь, и гость отходит дальше. Джек выбегает на улицу, даже не обращая внимание на парня, а тот шарахается, в удивлении смотря на Чана. -Привет… Ян Чонин тут живет? -Высокий, худой парень с милой родинкой под глазом, сильней раскрывает глаза, смотря на оголенный пресс мужчины. Не получая ответа, тот за руку втаскивает его в дом прямо в грязной обуви и снегу на пальто. «Да отпусти ты меня! Я буду кричать!» парень вырывается, пока Кристофер не приводит его в ванную, показывая что Ян Чонин сейчас не может его встретить. -Ты знаешь что это за таблетки? -Голос дрожит, и Кристофер кивком показывает на открытую баночку, пока сам подминает Чонина на руки. Брюнет не знает чему удивляться сильней, но когда полуголый незнакомец грубым криком приказывает не стоять, а позвонить в скорую, начинает думать.

***

Детство.

-Привет! -Хёнджин показывается за дверью его комнаты, и Чонин вздрагивает, отпуская бокал с горячим какао на пол. Он с треском падает, разбиваясь прямо у его ног. Горячая жидкость разливается, попадая на шерстяные носки, тем самым ошпаривая нежную кожу. Мальчик вздрагивает повторно, делая шаг назад, пока не чувствует слабость в теле, опускаясь прямо на пол. Он с грохотом оказывается на полу, и пока непонятно, что болит сильней: копчик от удара на пол, или что-то в груди. -Прости, я не думал что ты так напугаешься! -Хван наступает тапочками прямо на стекла, чтобы поднять двоюродного брата с пола. Чонин сначала молча смотрит на руки, которые ему протянули, извиняясь. В голове пусто, но боль отдается по телу пульсом. Отвечая, он протягивает свои навстречу, и оказавшись на ногах осматривает все, что натворил. Мать быстро поднимается по лестнице, и после увиденного даже не знала, смеяться ей или плакать. -Что у вас тут произошло? -Женщина проходит в комнату, и сразу дает понять, что начинает злиться. -Хёнджин! Я же просила быть с ним аккуратнее! Парни улыбаются друг другу, потому что давно не виделись. И плевать как получилась их первая встреча за долгий, но интересный год! Всё убрано, и родители оставили их наедине. Хёнджин привез с города детское шампанское, продолжая повторять, что оно точно такое же, как настоящий алкоголь. Чонин невинно удивляется, откуда это его брат, что старше всего на год или два, знает вкус алкоголя? Но верит, подставляя новую кружку с принцессами. Сидеть на кровати в его комнате, где тусклый свет от ночника, было интересно, и атмосфера была будто в каком-то ресторане. -Рассказывай, что тут у тебя нового? -Пятнадцатилетний Хван отчаянно пытается показать насколько взрослый, держа фужер, что выпытал со стола взрослых, как настоящая леди. На самом деле, их можно было с детства назвать странными, потому что девичьи повадки присутствовали очень ярко. Недолго думая, Чонин решил рассказать про лучшего друга, а особенно то, что ему подарил Кристофер на вчерашней дискотеке. Показывая милую подвеску, глаза Хёнджина начали блестеть, что он хотел уж было потрогать, но Ян снова спрятал ангела под кофту. -Ты что, крутишь шашни с парнем? -Хван удивляется, выпивая лимонад залпом, а после закатывает глаза, будто пьянея. Чонин же мирно отпивает «шампанское» из кружки, после облизываясь. Поддерживать Хёнджина в актерстве, сил не было, как и таланта, и он как-то смирился. -Ничего мы там не крутим друг и друга! -Чонин явно не понял смысла слов, и Хёнджин подавился лимонадом от смущения и смеха. -Мы просто друзья! Старший кивает несколько раз плавно, поджимая губы, мол, «Ага ага, верю верю». Поэтому, Ян легко толкнул его в плечо, что тот немного нагнул фужер, выливая остатки на одеяло. Замолкнув от обиды, они немного осознали ситуацию, а после захохотали. Хван потерял все свои попытки быть взрослым, почти скатываясь от смеха на пол. Ощущение было, будто они правда пьяны. Животы уже болели, и опустив голову с кровати, Хёнджин наблюдал как Чонин с интересом смотрит в окно. -Познакомишь хоть, со своим парнем? -Младший немного подумал, а после швырнул в него подушку, сказав глухое «Нет!». -Ревнуешь? Хван засмеялся, но ответа не получил. Чонин почему-то стал грустить, молча наблюдая за кем-то в окне. Он подошел ближе, пытаясь понять, что же так расстраивало младшего. «Что там?», спросил старший, рассматривая фигуру, что что-то мастерила в снегу у двора. -Он никогда не поймет моих чувств… -Расстроился Ян, продолжая наблюдать за Кристофером, что играл с щенком у двора, но недолго. Потому что грусть убила его, заставляя отойти в глубь комнаты. Хёнджин заглянул глубже, замечая как в соседнем дворе пьяный мужчина пытается вломиться в дом, что-то крича. А после выходит за двор, замахиваясь на своего сына. Щенок, что защищал парня, кинулся на взрослого, хватаясь за рукав его фуфайки. Хван в страхе отвернулся, мол, не его дело. И говорить Яну не хотелось точно… -Думаю, ему просто сейчас не до этого… -Спокойно сказал Хёнджин, подходя к Чонину. -Но, если бы вы встретились чуть позже… -Он задумался о том, что когда они станут взрослыми, ничего их уже не будет останавливать. -Пойми, сейчас не время признаний… Он обнял его со спины, начиная щекотать пока он не перестанет грустить. И хоть через мгновение Ян уже смеялся до слез, переживания о том, что происходит за окном не оставляли городского парня.