Двенадцатый демон

      Мокрый от дождя воздух был наполнен ароматом цветущей сливы и пением цикад. Из густых зарослей темно-зеленой травы, с падающих белых лепестков, сверху, снизу ̶ казалось, этот звук раздается отовсюду, и весенние сумерки тонули в звенящем треске всех музыкальных оттенков.       Дороро украдкой взглянула на Хяккимару, который сидел рядом с ней на деревянном полу террасы одного из бедных деревенских домов, где они остановились на ночлег.       Хяккимару сидел, скрестив ноги, и смотрел прямо перед собой. Его лицо выглядело относительно умиротворенным. Иногда Дороро забывала о его неподвижных искусственных глазах, и ей казалось, что братик видит все то же, что и она.       А вид перед ними был прекрасный. Все буйство весенней природы проявлялось в полном великолепии, сверкая каплями недавно прошедшего дождя, по которым скользили последние лучи заходящего солнца, все-таки пробившиеся сквозь плотную пелену грозовых туч. ̶ Слышишь? Это цикады. Скоро лето, вот они и поют так громко, ̶ по привычке пояснила Дороро.       Хяккимару кивнул. Он по-прежнему был молчалив, хотя давно уже обрел голос. За эти месяцы, что они путешествуют вместе, многое изменилось, и Хяккимару вернул себе немало частей тела, и уже выглядел совсем как полноценный человек, если не принимать во внимание ненастоящие глаза и не знать, что его руки, обмотанные серыми бинтами, это всего лишь протезы.       Дороро вспомнила ту первую ночь в лесу, когда она впервые покормила его жаренной на костре рыбой. На тот момент это еще не был для нее самый дорогой человек в мире. Все, что она тогда испытывала, это неподдельное любопытство к непонятному незнакомцу, лишенному всех органов чувств, но при этом так виртуозно владеющему мечами. Во время их первой встречи Хяккимару не мог ни слышать, ни говорить, ни испытывать каких-либо ощущений, и был напрочь отрезан от внешнего мира, находясь в персональном вакууме, в котором не было ничего, кроме темноты и перемещающихся разноцветных фигурок на черном фоне. Он двигался автоматически, напоминая робота, а мимика его лица состояла только из двух выражений ̶ спокойно-неподвижного, если рядом не было источников красного цвета, и напряженно-нахмуренного, если приближался демон. «Никто даже не представляет, через что он прошел, и чего ему стоило выжить в этой тьме, и что заставляло его не сдаваться и не останавливаться, и продолжать идти дальше. Должно быть, ему было очень одиноко в этой пустоте. Но теперь у тебя есть я», ̶ подумала Дороро, на глазах которой каждый раз от этих мыслей наворачивались слезы, и она торопливо вытерла их, как будто бы братик мог это увидеть.       Тем временем, большие темные тучи полностью легли на горизонт, поглотив последние лучи заката, и вокруг них сгустились сумерки. ̶ Наверное, вы голодны? ̶ послышался приветливый голос хозяйки, и в дверном проеме появилась молодая женщина в потертом бледно-розовом кимоно, кое-где сохранившем полувыцветший узор в виде белых хризантем. ̶ Вы угадали, ̶ оживившемся голосом сказала Дороро, которая обрадовалась, что сегодня им не придется спать на голодный желудок.       Пахло невероятно вкусно. Это был еще горячий суп из лапши с морепродуктами и рисовые лепешки с кунжутом. В качестве напитка женщина предложила им травяной отвар с медом. Пожелав спокойной ночи, она удалилась.       Вкус домашней еды напомнил Дороро о ее родителях. Это было так давно, что уже казалось сном. Дороро не хотела поддаваться грустным воспоминаниям. Сегодня все шло так замечательно. Впервые за долгие дни они будут спать в доме, а не в лесу или на сеновале, как это часто случалось. Сейчас, особенно после такого сытного ужина, будущее казалось вполне оптимистичным. И все же…       Пока она задумалась, Хяккимару успел все доесть и выпить до дна весь отвар, и теперь лежал на плетеной циновке, которую хозяйка постелила им на пол для сна вместо татами. Его глаза почти всегда были открыты, поэтому являлось непонятным, спит он, или еще нет. Дороро пододвинула свою циновку ближе и легла рядом. Хяккимару повернул голову, и его лицо оказалось прямо напротив ее лица, так близко, что девочка невольно смутилась и отвернулась. ̶ Братик… ̶ непривычно медленно заговорила она, как бы с трудом подбирая правильные слова. ̶ Как думаешь, что будет с нами дальше? ̶ Я буду искать и убивать, пока не верну все свое. ̶ Да, но…я имею ввиду, что будет с нами двоими, со мной и с тобой? ̶ Я верну себе все. ̶ Ладно, не думай о том, что я сейчас сказала. Спокойной ночи, братик. ̶ Спокойной ночи, Дороро. «Иногда мне кажется, что демоны съели и твое сердце. Неужели ты не видишь, как я люблю тебя. Похоже, все, о чем ты думаешь, это о возвращении своих частей тела. Тебя не волнуют чувства окружающих. Ты всегда такой решительный, и убиваешь не колеблясь. Тебе не ведомы страх и смятение. Поэтому, тебе не понять, что я испытываю по отношению к тебе», ̶ Дороро вздохнула и, перевернувшись на другой бок, закрыла глаза. Поддавшись этим размышлениям, она так и забыла допить свой напиток и вскоре уснула.