Вляпался!

Сенные Болота не представляли из себя особого интереса для жителей Эквестрии. Протянулись они посреди тропического леса на юго-восточной оконечности материка, вдалеке даже от диких племён копытных. Долгое время Сенные Болота и вовсе оставались белым пятном на карте: корабли не подплывали к этим местам, пегасы и грифоны не летали, а драконы во время своих миграций редко обращали внимание на топи. Поэтому если понадобится что-нибудь скрыть, спрятать - надёжнее не придумаешь места. А спрятать среди болот целое озеро вообще никто не догадается, даже Дискорд - а вот его непоседливые потомки могут. - Давай уже, майна! - Рея, розовогривый драконикус, уже подустала тащить на пару с братом тяжеленную и огроменную каменную плошку, полную воды. - Вера, блин! - фыркнул молодой драконикус. - Ты знаешь, мы могли бы придумать более лёгкий способ транспортировки! - В прошлый раз папа набрал воду в пасть! А в результате? Северное Море Луны, вот что в результате! Так что тащи-тащи, так хоть надёжней! - В болото не пролей... - блондин Гиперион прошипел уже тише, снижаясь, - а то лягушек и крокодилов станет больше, чем параспрайтов на рок-концерте. Я хоть и за хаос, но видовое и биомное разнообразие ценю больше! - Да стараюсь! - откликнулась Рея, осторожно обивая каменную чашу и плавно пролетая вперёд, разворачивая братца, словно в танце. - Ты за собой лучше смотри! А то капнешь на себя, и пиявками покроешься! Мама, конечно, всех животных любит, но мы для Флаттершай дороже! - Всё, теперь серьёзно... - Гиперион постепенно приостановился, чтобы не расплескать опасную жидкость, и ещё больше снизился. - Клади отвесно, тогда встанет ровно и не потонет. - Да-да, серьёзно, - по голосу Реи было видно, что она скорее веселится. - Ну, вот так... Да уж, не найдёшь лучшего места для целого озера, чем это! Везде тропики, пальмы растут, и болото булькает. Вот здесь-то пускай стоит и цветёт! - Не думал, что ты пытаешься научиться петь... - Я просто рифмую слова, это не пение! Аккуратнее, не спеши! Опасались ребята зря - чтоб такая высокая "чаша" потонула, требовалось болото поглубже. А его глубины даже не хватило - каменные стенки озера поднимались над топью почти на целый рост. - Очень незаметно, соглашусь, - рассмеялся гиперион, ударяя мохнатой лапой по чешуйчатому бедру. - И никто проверять не полезет, что это за древний мегалит! - Никто здесь и не летает, это нас хаос занёс! - обиделась Рея. Правда, не столько на брата, сколько на болото. Нет, ну так хорошо всё получалось, и на тебе! Торчит. И торчит ведь неопрятно - раньше-то не летали, а теперь пролетят и увидят. - Надо утрамбовать, - развивал мысль Гиперион, чеша хвостом короткую шевелюру. - Или откопать торф снизу. Только ровно... - Не хочу мараться в грязи. Лучше отмеряем высоту и найдём болото нужной глубины, - самка скрестила передние и задние лапы. - А может, глубину? - усмехнулся Гиперион. - Драконикусу в воде не утонуть, а в болото я ещё никогда не нырял. - Думаешь, оно чище грязи? - Ну так вода же! - в глазах светлогривого вспыхнул весёлый огонёк. - А представь, если там, в трясине, понячий древний город? А мы его найдём! - И славу обретём! - зарифмовала Рея. - Так что смелее, под кислотным дождем помоешься! - Гиперион радостно прыгнул в трясину, перекувырнувшись через голову. Плюх, к сожалению, получился не столь эпичным - чего ещё ожидать от падения в грязь! - Ну мо-о-олодец! - Рея зазмеилась по траве, скользнула на самый край и положила голову на передние лапы. - Ну что, влип? Гиперион ответить не смог, лишь болтал задними лапами и хвостом - остальное тело уже погрязло в трясине, захватывавшей постепенно и остальное - крылья, прежде хопавшие по поверхности, отрывались уже с трудом, а из топи подле живота начали подниматься странные пузырьки. Его задние лапы представляли собой такое зрелище, что Рея увернулась. Пока в грязи булькали пузырьки, они подскочила к брату и материализовала в лапе сразу несколько цветастых пёрышек. - Позволь тебе помочь! Чтобы вытащить пробку из бутылки, её надо сначала расшатать! А так как штопора у меня нет, придётся тебя... Щекотать! О, а у меня получается! В самом деле, брат остро реагировал несмотря даже на чешую. Забарахтался, начал извиваться, ещё глубже вбуриваясь в трясину. Пузырьки начали не только булькать, но и доносить на поверхность приглушённое, стонущее мычание. Чтобы брат не утонул совсем, хвост Гипериона Рея привязала крепко за воздух. Рёбра уже вошли в трясину, зато животик был открыт полностью... И сестрица без всякой скромности полоснула по нему легким движением кисточки своего хвоста. Братик сотрясся, задёргав задними лапами. Рея рассмеялась, слыша, как он хихикает и булькает в глубине. Утопиться драконикусу сложно, может, потеряет сознание от недостатка воздуха - если захочет сам, конечно. Но хвост покажет, если что-то будет не так! А пока же дёргавшийся хвост показывал, что Гиперион сотрясается от щекотки! - Болота иногда издают странные звуки, - произнесла мужским голосом Рея, хватая одну лапу самца, что с чешуёю помягче, за голень у лодыжки, а другой проводя по плавному изгибу от пятки, обведённой коготком по кругу, до самого центра ладони, где сходились линии. Гиперион ощутил как она постукивает своими когтями, а затем начинает водить и водить коготком. Стараясь не наглатываться грязи и воды он снова забулькал, закрутившись и пытаясь вырвать хвост из воздушных оков, но в результате только бился, словно червячок на крючке. Живот вжался от кислородного голодания и недостатка воздуха - слишком много он уже высмеял... и продолжал высмеивать, уже более мелкими и частыми ворохами пузырьков. А Рея, облизнувшись, добавила мук, заставив выростать из болота тонкие длинные лозы, оплетающие бёдра и хвост, будто дерево, и щекотавшие лозинками всюду и сразу. Гиперион слегка взвыл, когда лозы крепко стянули его и пустили свои островатые кончики в ход. Вместе с лапами Реи эти прикосновения были просто невыносимы, а главное, сын духа Хаоса оказался абсолютно беспомощным! Кто бы мог подумать - но это было так! И всё новая и новая щекотка захватывала его, энергетическими и электрическими разрядами распространяясь по телу. Дёргаясь в своей болотной ловушке, он чувствовал, что медленно, но неотвратимо теряет контроль над собственным телом, которое щекотка заставляла буквально жить собственной жизнью! Лапы невольно поджимались, хвост и вовсе не реагировал на приказы разума, живот дрожал и вжимался, словно пытаясь спрятаться от щекотки. И нижней, "надводной" частью тела не ограничивалось дело - лозы пустили корешки в болото, а они оплели, сковали, растревожили и защекотали увязшую часть Гипериона, царапая бока и тыкаясь в подмышки, сковывая лапы и вороша по ладоням, обнимая шею и морду в щекотный ошейник и намордник. Драконикус попробовал распахнуть пасть, да поздно - лозы стянули челюсти, сунулись в пасть, оплели её и защекотали нёбо. Другие, пока он фыркал и стонал, сунулись к ушкам, скользнули и по ним, обвили шею... Весь, весь Гиперион превратился в одно сплошное поле для щекотки, весь был охвачен ею. В трясине он мог только слегка дёргаться, обжимаемый торфом и корнями, оплетённая лозами часть была свободнее, но тоже не полностью, обвитая и стянутая. То, что щекотало, мешало и избежать этой муки, равнодушно к тому, что драконикус задыхался - и не только от смеха. Рея подумала было, что ему уже хватит, но затем оскалилась и решила отомстить братцу за его показную самоуверенность. Выше Дискорда не прыгай! Оттого, убедившись, что щекотушки от лоз делают своё дело, она увеличила когти на лапе до грозной длины и принялась снова за дело! Пролезая между лозинок, обвивших пальцы, она положила кончики когтей между подушечек на задних, легко поводив туда-сюда, другой лапой обвела пупок по широкому кругу, ещё раз провела по ложбинке под животом и по изгибу над ним. Гиперион не понимал, что там задумала его сестра, но ощутил последствия забившись в просто сумасшедшем смехе. От хохота и щекотки он раньше не обращал внимания, но теперь понял, что его лёгкие желают воздуха. Всё-таки он нужен даже для драконикусов, существ хаоса! И сестра дала ему прочувствовать даже это, замедлив до лёгких поглаживаний лозы, и сама пограничивалась лишь легчайшими прикосновениями под втянутым животом брата, в чьих легких осталась лишь пылающая пустота. Гиперион замычал в воду, но теперь и пузырьки не поднимались на поверхность, и звук не доходил. С одной стороны зажатый трясиной и верёвкой, с другой он содрогался от щекотки, которая не оставляла его не на миг, кружа сознание и разрушая все хоть мало-мальские попытки вырваться. Он был бессилен и беззащитен против родной сестры. Рея дожидалась лишь того мига, когда он это поймёт, и вымотается, поддастся настолько, что не станет мстить. И, как Рея надеялась, миг этот настал. Она вырвала лозы из болота вместе с кашляющим братцем. - Помыть тебя в озере Двойников, дорогой?