Связь

— Нии-сан? — Тетсуя постучался и только потом заглянул в комнату старшего брата. Конечно, ему было не обязательно так обозначать свое желание зайти, ведь секретов у них друг от друга не было, но он все-таки, в отличие от того же Реборна, предпочитал правила приличия соблюдать. Так же, как и брат. — Что такое, отото? — спросил Тсунаеши, поднимая голову от тетрадки. — Ты же можешь… — Тетсуя замялся. Дело ведь было нешуточное, а так обязывать брата (он ведь ради него из шкуры выпрыгнет!) не хотелось. — Так с чем ты пришел? — расслабленно уточнил Тсунаеши, который вообще по жизни напрягаться не любил и считал, что нервные клетки надо беречь. Они ведь не восстанавливаются! Вообще, математику брат делал только потому, что ему нравилось решать эти задачки. А не потому, что его могли спросить на уроке или поставить «F»*. Тетсуя так не мог и жутко брату завидовал. Ему, в отличие от Тсунаеши, на чужое мнение было не наплевать. Хотя в том, что брат так прокачал свой пофигизм, не было ничего удивительного. У него, можно сказать, с детства были такие задатки. Ведь какому нормальному ребенку придет в голову общаться с Вендичи? А старшему из близнецов пришло! Тетсуе вот, когда он однажды увязался за братом, совершенно не понравилось! — Ты же знаешь, у нас тут нападения были… — несколько издалека начал Тетсуя. Но в осведомленности брата действительно надо было убедиться. Он ведь отсутствовал последнее время. Опять по какому-нибудь поручению «дядюшки Бермуды» мотался. — Да-да, — несколько рассеянно перебил Тсунаеши, показывая, что неплохо было бы и ускориться. — Рокудо Мукуро… — Да-да, знаю такого. Совсем недавно поступил, — согласился брат. — Мне надо его вытащить, — слова упали будто камни, но того они явно стоили. Ему удалось шокировать Тсунаеши! Ха! Раз ему удалось шокировать брата (а ведь последние лет десять он считал это совершенно невозможным!), то и вытащить Мукуро из Вендикаре получится. И нет, его совершенно не смущает то, что Реборн сказал, будто это невозможно. — Зачем? — брат тут же сбросил всю свою леность и стал… Наверно, именно таким его видят жертвы во время его заданий. Но дома Тетсуя его таким видел очень редко, если не сказать никогда. — Он мой Хранитель, — уверенно заявил Тетсуя, смотря прямо в глаза Тсунаеши и понимая, что сейчас нет его доброго и на все готового ради него старшего брата, есть Вендичи, который будет отстаивать справедливость. Такой, какой он ее понимает. И если сейчас Тестуе удастся его убедить в необходимости освобождения своего Тумана, значит… Брат сделает все, чтобы восторжествовала справедливость. А он-то всегда недоумевал, почему его пофигистичного брата взяли в Вендичи? Не только же из-за Пламени! Ну, вот и ответ. «Справедливость превыше всего!» — явно стало его девизом. — А ты его удержишь? — спрашивает кто-то, смотря на него черными провалами глаз с лица брата. — Да! — уверенно отвечает Тетсуя. Сейчас дать слабину — это расписаться в собственной несостоятельности. А он обещал! — Ты принимаешь ответственность за все его поступки и осознаешь, что в случае его провинностей мы заберем тебя? — следует еще один вопрос от Стража Тьмы. И Савада впервые задумывается, почему именно такое название Вендичи предпочитают между собой. — Да! — отвечает Тетсуя, стараясь не согнуться под давлением чужого Пламени. Хотя какого Пламени?! Тьмы! — Будь по-твоему, — произносит кто-то, засевший в теле брата, его дорогого, пофигистичного Тсунаеши… Ему под ноги из черной вспышки вываливается иллюзионист, и Тетсуя бросается к нему, пытаясь помочь, потому что прошедший все девять кругов ада иллюзионист едва дышит. А когда Тетсуя поднимает глаза, чтобы поблагодарить брата (или кто там был на его месте? «дядюшка Бермуда»?), Тсунаеши уже нет в комнате. И как подсказывает интуиция, в их маленьком городке Намимори тоже. Он ушел?