сирин

      Самое странное, что есть в Данте — это умение держать меч. Более того, это странное существо умело им даже пользоваться. Неро хотелось бы, чтобы очень плохо. По факту — чуть не отдал монстру голову, недооценив.              Неро нашел его в развалах Рэд Грэйва — очень символично.

***

      Льет дождь. Один из тех, что бессмысленно моросят, прибивая к асфальту пыль, назойливо лезут в глаза ледяными каплями, затекают за шиворот. От которых лучше всего спрячет только дорожный плащ и тяжелый капюшон.              Мужчина зябко кутается в охотничью куртку, по-гусиному втягивая голову в плечи, и меланхолично разглядывает смурное небо над полуразрушенным городом. Это милое местечко вообще много всего пережило: бунт его отца по-молодости, множественные рейды демонов всех возможных и невозможных рангов, массовые зачистки и подрывы гнезд представителями закона.              Так что в конце концов тут если кто-то и остался из гражданских, то либо им некуда идти, либо они сумасшедшие. От кого-то из них Неро и получил заказ. Оклад средний, но нужно было размяться и заодно опробовать новый бич Нико.              Про цель ему известно мало чего. Ни ранг, ни вид, ни даже точное местоположение. Где-то под Рэдгрейвом. Предположительно недалеко от бывшего китайского гетто. Неро машинально трет нос, размазывая воду по грязному лицу, и гремит Королевой по ряду древних мусорных контейнеров. Он ненавидит дождь. Шум глушит шорохи, а капли маскируют запахи. Отстойно.              Но переться домой, а потом опять сюда — еще отстойней. Можно, конечно, переждать непогоду в фургоне, но как же не хочется травится дымом. После смерти Кирие Нико совсем тормоза сорвало.              — Эй, паскуда, мне так влом тебя искать, давай ты сама выползешь, а? — голос раскатывается между домов, и Неро вышагивает на пустырь в тот момент, когда слабое эхо затихает окончательно. — А вот и ты.              Мужчина не видит, но чувствует кожей чье-то присутствие. Щурится, разглядывая из-под капюшона серый пейзаж. Где-то виднеется не до конца смытая кровь, черный дьявольский прах (уж он, Неро, знает), камни, угли, серый пепел, превратившийся в грязь. Кажется, кто-то тут уже всех порешал. Осталось выяснить только, кто конкретно — демон по-сильнее или же другой охотник.              Неро рыщет взглядом среди валунов и кусков стен, ступает тихо, крадется рысью к неизвестной птице, затаившейся среди кирпичей. Дождь усиливается. Не быстро, но стремительно. Что-то на переферии сознания не дает ему покоя, что-то, что он все никак не может выловить из разума.              Мужчина щурится, внезапно замечая белое пятно совсем недалеко — метров сто. Это нечто сияет нездоровой белизной, едва прикрытой занавесом дождя, приковывает взгляд. Неро точно знает, что ему нужно подойти ближе. Он просто обязан подойти ближе.              Глаза Неро широко распахиваются, когда мутное пятно приобретает более четкие очертания. Может быть, ему чудится, может быть, это безумные шутки искаженного пространства, но прямо перед ним человек с огромными белыми крыльями. Мокрыми, прибитыми тяжестью капель к земле, беспощадно перепачканными на добрые две трети.              Неро походит еще ближе, стараясь не спугнуть.              Существо расселось прямо на бетонной плите. Кажется, это парень. Худой, одетый в одни штаны (насквозь промокшие), с такими же белоснежными, как и крылья, волосами. Неумело остриженные пряди липнут к шее, ко лбу, вискам. Ветер зябко перебирает чужие перья, гуляет по молодому поджарому телу, и у человека (а человека ли?) по предплечьям ползут мурашки.              У Неро бы даже сердце защемило от такой картинки, будь он способен чувствовать хоть что-то. Но нужно выполнить заказ. Эта тварь сто процентов приложила руку к здешнему бардаку.              Следующим шагом он пересекает незримую грань, за которой эта дивная птица могла позволить себе сон. Существо вскакивает, моментально фокусируясь на цели, и медленно-осторожно берет в руку незамеченный Неро меч. Видимо, слишком уж увлекся потенциальной жертвой, чтобы обращать внимание на чужое оружие.              Их взгляды встречаются, и Неро в ступоре замирает. Никогда он еще не видел таких глаз: голубые, словно предрассветное небо, с мягким градиентом к низу радужки. Чистые-чистые, без таких привычных людям пятнышек и мушек, даже без темной каймы вокруг. Что-то на грани реальности.              — Вау, наш могильный демон оказался всего лишь грязным ангелочком, — Неро ухмыляется, готовый окончить задание с минуту на минуту, и уверенным движением заводит руку за спину. Грубая рукоять Алой Королевы отрезвляет и греет как нельзя лучше. — Ну, давай, я просто срублю тебе голову, и покончим с этим. Или ты действительно собираешься махать этой угрюмой штукой? По-моему, ты ещё не дорос.              Впрочем, Неро слегка привирает. В другой ситуации он бы не посмел назвать оружие в руках мальчика (точный возраст определить сложно) «угрюмой штукой». Белые пальцы на черном эфесе выглядят очень лаконично. Точную форму гарды он рассмотреть так и не смог, но вот клинок, настороженно опущенный в его сторону, оказался обоюдоострым и сильно расширенным к концу. Правда, будь пацан на полметра выше и в два раза шире. Неро всерьез кажется, что вот-вот, и внушительных размеров двуручник, больше владельца на полголовы как минимум, перевесит, и хозяин полетит носом вниз пахать землю.              Существо, не сводя хищного (Неро шутливо умиляется) взгляда с уже оппонента, расправляет крылья, вытягивает их в разные стороны, и по-собачьи отряхивается от воды. Перья распушиваются совсем как у воробья, топорщатся в разные стороны, и Неро чует какой-то особой охотничьей чуйкой: бой будет простой, но интересный.              С первым ударом, который он едва успевает блокировать, Неро убирает «простой».              Ангел атакует с поразительной скоростью — почти на уровне Неро; хлесткий удар, звон, стремительный маневр в сторону, вверх по камням, на гнилую балку (каркас нерожденного здания), чтобы затем спикировать хищной птицей на голову охотника. Неро успевает уклониться в последний момент и на рефлексах рассекает Королевой воздух там, где миг назад был враг. Лезвие цапает лишь несколько перышек.              Черт, как вообще можно иметь такую скорость. Ему и с Королевой порой сложно делать некоторые приёмы, а этот пацан умудряется проворачивать трюки для одноручников. Мышцы четким рельефом выступают под тонкой кожей, напрягается каждая жила, когда ангелу приходится удерживать меч одной рукой.              Хотя, если подумать, Неро никогда особо не заморачивался над стилем, предпочитая вычурным комбинациям грандиозное трио меча, револьвера и бича.              Неро перехватывает совершенно отчаянный взгляд того, кто хочет жить. Чертово отродье.              Парень явно сражается не первый раз. Так умело, так складно при внешней неуклюжести. Неро бы никогда не подумал, что крылья можно использовать в бою, но пацан (он даже на какой-то сумасшедший миг им восхитился) это делал, и от этой мощи перехватывало дыхание.              Неро до зуда хочет скреститься с этими навыками в сухую погоду, потому что крылья пропитывались водой и тяжелели, утягивая вниз, буквально за минуту, и парню после пары атак пришлось отступить, чтобы вновь отряхнуться. Неро хочет попробовать с акселератором. Должно помочь.              Охотник выжидает, уклоняясь сперва от финта, а затем и от пируэта с разворота. Сразу за одним ударом следует другой. Неро объективно оценивает, что если техника в принципе близка к идеалу, то энергию парень расходует очень и очень неразумно. Еще немного, и вымотается (а это без учета лишней тяжести за спиной).              Следующий удар высекает искры, позволяя им наконец встретиться нос к носу. Парень стойко выносит напор, хотя ему и приходится упереться второй ладонь в дол клинка. Неро замечает тень паники на красивом лице, когда пара огненных искр осыпаются с раскаленной Королевы ему на грудь; подмечает, как судорожно он прячет крылья за спину, подальше от огня.              Оппоненту удаётся выскользнуть из-под механического меча, уйти в сторону и вновь позорно взбежать на балку, взмахнув крыльями перед тем, как они окончательно промокнут.              — Эй, пацан, у меня свободна вакансия ангела-хранителя, не хочешь? — Неро зло ухмыляется, выкручивая ручку акселератора на максимум. Нужно заканчивать. Капюшон неудобно закрывает обзор, но без него будет еще хуже. Лучше уж сражаться полузрячим, чем полностью слепым из-за дождя.              Ангел напряженно молчит, сбрасывая капли с голого торса, настороженно движется по балке, ища, куда бы перепрыгнуть или откуда бы удачно спикировать на голову слишком уж зазнавшемуся мужчине. Погода явно настроена против него. Можно попытаться ударить оттуда, где обзор у человека максимально маленький.              Неро не упускает случай — захватом цепляется в балку, легко опрокидывая гнилое дерево на бетон. Парень ставит многое на эту атаку: быстро спрыгивает вниз, пригибаясь к земле до боли в икрах, опрометью бросается к охотнику, подныривая под правую руку. Мужчина ожидаемо бьет с разворота через левое плечо, и ангел самозабвенно отвечает крылом в рожу. Неро отшатывается, получив в висок. Перед глазами злобные звездочки, а за шиворотом ледяная вода. Смышленый пацан, додумался сбить капюшон.              Охотник, стиснув челюсти, ждет удар, готовый блокировать. Драться вслепую, на одних инстинктах, для него не ново.              Но подлого укола не следует.              — Неро? — голос у ангела высокий и хриплый, приятно режущий странным сочетанием. Он терпеливо ждет, пока Неро сможет сфокусироваться и, широко распахнув глаза, уставиться на него.              — Я настолько знаменит, что меня и ангелы знают? — хватает сил даже на широкую ухмылку.              — Знаю только, что моего человека зовут Неро и у него белые волосы, — парень поворачивается полубоком, обхватывая себя свободной рукой. На правой лопатке выведено ровным почерком «Неро». Его собственным почерком. Черт.              — У твоего человека? А у тебя стыда нет, — ангел опускает меч. Из такой позиции нормально атаковать невозможно, поэтому Неро тоже расслабляется. Вся вражда из небесного взгляда ушла, оставляя лишь усталость.              — Ну, знаешь, существа, рожденные из сильной печали и тоски. Ну, так вот, конкретно я — из твоих чувств, — парень заметно начинает раздражаться. Неро совершенно неосознанно следит за его движениями и повадками, за тем, как он заправляет отросшую челку за ухо, как ведет плечами, дергает крылом. Он совсем не собирается нападать или хотя бы защищаться.              Но Неро слышал, да. Вскользь он встречал описание подобных существ (по-моему, их зовут сиринами) на страницах какой-то древней книги, которую отец заставлял его читать. Что-то типа сказок на ночь, но для демонических детей. Однако в живую ни разу не видел.              — И что, я типа должен взять на себя всю ответственность и выплатить задолженность по алиментам за восемнадцать лет?              — Мне плевать. Но убить я тебя не могу, а значит, и драться не собираюсь, — кажется, пацан вообще держался только на азарте битвы. В его движениях сквозила усталость и простое желание выспаться. — Если я тебе мешаю, то могу уйти отсюда.              Неро ошеломленно смотрит вслед действительно удаляющейся спине. Слегка сгорбленная спина, не без помощи отяжелевших крыльев, медленный шаг и порванные под коленкой штаны.              — Блядь, я же не смогу теперь уснуть, зная, что где-то мерзнет созданный мною человек. Идем со мной.              Парень оборачивается на полушаге, вопросительно приподнимая брови: — Куда?              — Дам тебе еды, — очень странный и нелепый предлог. Неро и сам толком-то не знает, какие корыстные цели он преследует. Попытка ли это отдать дань Кирие, которая ни за что бы не оставила беспризорного ребенка одного в поле, пускай у него будет хоть сотня мечей. То ли это действительно желание «быть в ответе за тех, кого приручил». Правда, в данном случае, создал. Или простой профессиональный долг выполнить заказ и с чистой совестью сообщить об этом работодателю.              Парень медлит, обдумывая перспективы, и соглашается, шагая к Неро. Он перехватывает меч за гарду, сделанную, кажется, в виде кости? и уверенно произносит: — Хорошо.              Неро зачем-то подмечает, что ни за кем другим он бы не пошел.