Dum spiro spero

В свои десять (с половиной) Хорокеу Юсуи еще, конечно, многого в жизни не знал и не понимал. Но одну вещь он все-таки запомнил крепко-накрепко: если про человека говорят «умер», то это – все. Значит, человека больше никто никогда не увидит. Так, например, было с папой и мамой, и с двоюродным дядей, и с одним из старейшин племени. Они уходили в «иной, лучший мир», и им там наверное очень нравилось, потому домой никто уже больше не возвращался. Про них с Дамуко говорили «парочка». Школьные приятели Хоро, как правило, проявляли понимание, когда он, вместо того, чтобы гонять с ними мяч на заднем дворе школы, шел провожать «свою даму» до дома. То, что настоящий мужчина просто обязан помочь «даме» донести портфель – это даже не обсуждалось. А Хоро в свои десять (с половиной) уже был самым, что ни на есть настоящим мужчиной. И еще было огромное поле кувшинок, где им обоим очень нравилось гулять. Собственно, именно на этом – на портфеле и кувшинках – их романтические отношения и заканчивались. Нет, не то, чтобы Хоро не знал про поцелуи и все такое прочее. Он не раз видел, как деревенские парни обнимаются со «своими дамами», и догадывался, что тоже мог бы – раз уж они «парочка» - обнять и поцеловать Дамуко. Но, положа руку на сердце, в свои десять (с половиной) лет Хоро крайне редко задумывался о чем-то подобном. В силу возраста, он, например, не понимал, зачем родителям Дамуко непременно понадобилось строить на реке дамбу. Старейшина племени объяснил – и Хоро с ним вполне согласился – что перегораживать реку нельзя: она разольется и затопит всю округу. Многие дома и участки окажутся под водой, многие люди останутся без крыши над головой. Про то, что на реке собирались строить электростанцию, чтобы снабжать всю округу энергией (ну, не бесплатно, само собой), Юсуи тогда не знал. После гибели Дамуко ее родителям какое-то время было не до электростанции, проект свернули – что очень обрадовало всех без исключения жителей деревни – но потом, спустя три года, строительство все же возобновили. Тогда, правда, Хоро уже понимал – зачем. Из-за всей этой истории с дамбой Дамуко в школе, конечно, не любили. Зато уважали Хоро. Дружелюбный, активный и неизменно жизнерадостный, сильный духом и стойкий не по годам, он легко вписывался в любую компанию и через какое-то время становился в ней лидером, главным заводилой. И другие дети не решались открыто проявлять свою неприязнь к Дамуко – именно из-за него. Она говорила «спасибо» и «мне очень повезло, что мы с тобой познакомились». Хоро всегда подсознательно чувствовал, что Дамуко гораздо взрослее и мудрее, чем он. Что она понимает и знает о жизни уже чуть больше. И если Хоро о чем-то действительно жалел, так это о том, что не смог ответить всего лишь на один простой вопрос: «Скажи, почему ты так спокойно общаешься со мной? Другие же дети меня ненавидят». Ему даже на это не хватило мудрости. А ей, наверное, не хватило терпения, чтобы дать ему тогда чуть больше времени. «Видишь ли, нельзя войти в чью-то жизнь, позволить привязаться, а потом просто умереть,» - произнесет Хоро через много лет (да, пять лет для подростка – это чертовски много). Ведь сама Дамуко знала уже тогда ответ на свой вопрос, Юсуи уверен, что знала. Он на это очень надеется. В день, когда охотники нашли замерзшую насмерть в горах Дамуко, ответу, который все-таки появился в сознании Хоро, исполнилось ровно шесть месяцев. В свои пятнадцать (с половиной) лет он по-прежнему очень многого в жизни не понимает. Но если про человека говорят «умер» - то это все. Такие истины, увы, не меняются.