Есть ли жизнь после...

Дошли мы до пригорка в тишине. Хотя я чувствовала, что Лиза хочет меня расспросить обо всем. Ей, как любому обывателю, интересно, где я побывала после смерти и что все-таки из себя представляю, если я не призрак, но и не живая. Наверно, она просто не знала, как подобрать слова, чтобы не обидеть меня. Я тоже не заводила разговор. Сейчас я решила окунуться в желание помочь своим друзьям. Это тоже было пунктом моего договора. По крайней мере, это было легче, чем прощение. - Мы на месте, – объявила я, вставая ровно на то место, где пыталась в последние минуты своей жизни бороться со своей убийцей. – Мой телефон, если его уже не забрали, должен быть где-то здесь. - Да, давай искать, – согласилась Лиза, и мы, синхронно наклонившись к земле, стали искать единственную возможную улику, доказывающую вину Жени Савельевой. Осень, конечно, прекрасная пора, но сейчас я со злостью рыскала руками в опавшей листве. Естественно, по великому закону подлости, мой телефон, если он здесь, «зарылся» от меня в опавшей листве. - Нашла, – довольно выкрикнула Лиза и показала мне мой смартфон. – Только он выключен, – добавила она, осматривая его со всех сторон. – Думаешь, он успел что-то записать? - Если и успел, ты это уже не узнаешь. Я оглянулась на подходящую к нам Женю Савельеву, которая с маниакальной улыбкой смотрела на Лизу. Девушку даже не смутил тот факт, что подруга говорила, будто сама с собой. Блондинка, спрятав мой телефон за спиной, словно это была самая важная в ее жизни вещь, попятилась спиной от Жени. Когда та подошла ближе, я увидела, как в ее зажатой руке блеснула игла от шприца. Лиза тоже это увидела и, развернувшись, попробовала убежать. Но прыткая и сильная Савельева схватила ее за волосы и потянула ее голову к себе, нацеливаясь иглой в основание шеи моей подруги. - Вот уж это вряд ли, – выкрикнула я. На мою удачу я обнаружила поблизости какой-то сук или дубинку и, подняв ее над головой, размахнулась и опустила ее на макушку своей убийце. Женя, явно не ожидая, что ей даст отпор кто-то невидимый, рухнула на землю. Лиза, пытаясь отойти от шока, что чуть не стала очередной жертвой Савельевой, повернулась к поверженному врагу. – Только оглушена, – сказала я с долей сожаления. - Нет, – ответила подруга, наклоняясь над девушкой. Я тоже присмотрелась. Неужели я насмерть приложила Женю дубинкой? Не очень сильно я и била. Просто хотела оглушить, чтобы она отпустила Лизу. – Она мертва, Даш. - Что? – я опустилась на колени рядом с телом и увидела, что рука, в которой Женя сжимала шприц со смертельным веществом, что убило меня, была прижата к бедру Савельевой. Она так неудачно упала, получив от меня по голове, что сама себе ввела смертельный препарат. – Каждому воздастся за свои поступки, – вспомнила я слова моей наставницы. – И отвечать они будут не перед живыми. - Ты о чем? – повернулась ко мне Лиза. - Кажется, Женю мне больше винить не в чем, – пояснила я. – Она ответит за мою смерть. И еще бог знает за что. Я прощаю тебя, Женя, – добавила я, смотря в лицо моего поверженного убийцы. – Теперь тебе, действительно, отвечать не передо мной. Вот бы и с Морозовым было так просто. Но, что-то мне подсказывает, что это ни разу не так. - И что теперь? – вздохнула подруга, поднимаясь на ноги. - Покажем телефон остальным, – ответила я, кивая на свой смартфон. – Надеюсь, что все это было не напрасно. А пока уберемся подальше. Пусть Женю найдут другие. - Да, точно, – согласилась блондинка, и мы покинули место преступления. – Кстати, спасибо, – пробормотала она. – Ты спасла мне жизнь. - Во-первых, ты моя подруга, – улыбнулась я. – Как же иначе? Во-вторых, поблагодаришь способствованием моего возвращения в ранг живых. - Как я могу помочь тебе кого-то простить? – вздохнула Лиза. - Ты мой «якорь», – напомнила я. – Моя связь с окружающим. Только ты меня видишь и слышишь. Помимо того, что мне нужно простить моих недругов, я должна еще и помочь живым. К тому же невидимый помощник всегда неожиданность для врагов. Буду помогать по мере моих скромных возможностей. - Да уж, – кивнула блондинка, потирая свою шею. – Если бы не ты, я бы сейчас лежала там вместо Жени. «А в-третьих, - подумала я – ты мой «якорь» и мне никак нельзя тебя терять. Потому что с тобой я потеряю возможность здесь находиться и сюда вернуться». Конечно, я не стала говорить это вслух. Это прозвучало бы эгоистично и расстроило Лизу, словно я ее использую для своих целей, а не потому что действительно хочу помочь. То, что я ощущала и куда я попала после смерти. То падение и темнота. Одиночество. Тогда меня это не пугало, но сейчас я должна сделать все, чтобы максимально оттянуть этот момент. Вернувшись в школу, мы отправились на поиски друзей. Вику и ее парнем Лешей мы нашли в холле, а Макс опять куда-то запропастился. Мне не терпелось быстрее узнать, есть ли какая-нибудь информация в моем телефоне, поэтому попросила Лизу быстрее подняться в нашу комнату, а Максу потом рассказать. Если будет что рассказывать. Блондинка передала мои слова Вике, и вчетвером мы поднялись наверх. Сев за стол, где стоял ноутбук, Вика подключила мой телефон к нему кабелем и включила оба аппарата. Мы втроем встали за ее спиной и приготовились к «кино». Я видела, что Вика хоть и хочет узнать, что на моем смартфоне, но не может найти сил нажать кнопку «воспроизведение» на видео-файле. Понимающе улыбнувшись, я подняла руку и опустила ладонь на ее плечо. Конечно, лучшая подруга ее не почувствовала, но мне стало легче от того, что я могу касаться живых и близких мне людей. Пусть даже и я сама не ощущаю того, чего касаюсь. Просто тот факт, что это возможно грело мне душу. Лиза, увидевшая мои манипуляции, улыбнулась. Наконец, Вика решилась, и вскоре мы смотрели на экране последние минуты моей жизни. Оказывается, я успела включить запись перед тем, как телефон выпал из моей руки. На экране я боролась с Женей, пытаясь не дать ей вколоть смертельный препарат себе в шею. Я смотрела на действо и поймала себя на мысли, что ничего не испытываю. Я должна переживать, испугаться или плакать оттого, что моя жизнь оборвалась. Но я смотрела на свои последние минуты с безразличием, будто все происходило не со мной. И самое ужасное: меня это не расстраивало. Неужели я приближаюсь к состоянию призрака, которому уже нет дела до земной жизни? - Нет, – ответила Лиза одними губами. Я повернулась к ней, и она ободряюще улыбнулась. Наверно, последние слова я сказала вслух. Я посмотрела на Вику. Она рыдала взахлеб в объятиях своего парня, который пытался ее утешить. Я понимала состояние подруги. Она увидела мою смерть и корила себя, что ее не было рядом, и она допустила мою кончину. Ее я не виню. Была виновна Женя, но она получила по заслугам, а я смогла ее простить. - Знаешь, - сказала я, обращаясь к Лизе, что стояла неподалеку и наблюдала за стенаниями Вики – я и Рому готова простить. Да, я считаю, что он должен был прийти к нам, рассказать, что ему угрожают. Пусть бы даже согласился на предательство, передал бы нам. Вместе мы бы придумали, как все обернуть в свою сторону. Но я думаю, что раз Рома хочет загладить свою вину, значит, он искренне раскаивается в содеянном. В отличие от Жени или Морозова-старшего. Мы должны найти Рому. Я хочу сказать, что прощаю его. А ты передашь ему мои слова. Лиза еле заметно кивнула, и мы вышли из комнаты. Рому мы нашли в коридоре второго этажа. Он стоял возле окна и смотрел за стекло. Судя по его нервному состоянию, его душу что-то тревожило. Пора снять с него хотя бы один груз вины. Я согласно кивнула Лизе, и мы подошли к парню. - Ты нашла что-нибудь? – сходу спросил Павленко Лизу, не дав той первой начать разговор. - Да. Мы… я нашла Дашин телефон. Она успела включить запись, и телефон записал видео, где Женя убивает Дашу, вводя ей какой-то смертельный препарат. Она и мне пыталась… - Я видел, – оборвал ее Рома. – И видел, как деревяшка сама поднялась с земли и ударила Женю по голове. - Что? – синхронно переспросили мы с Лизой. Конечно, слышно было только блондинку. – Ты видел? - Это была Даша, да? – дрожащим голосом спросил бывший друг. – Она явилась тебе и указала на свой телефон. И она спасла тебя от Жени. Я все-таки проследовал за тобой в лес. Я видел вашу схватку. Она еще винит меня, да? Я заслужил. Я знаю. - Как раз для этого мы… я тебя искала, – ласково улыбнулась подруга. – Даша здесь. Она хочет сказать, что простила тебя. Она понимает, что ты испугался за свою жизнь, когда Морозов угрожал тебе. Но она считает, что ты должен был рассказать все нам. Даша уверена, что вместе мы бы нашли способ, как помочь тебе. - Я не мог, – выпалил Рома. – Я испугался. Я подумал, что вы не простите меня. Вы такие бесстрашные. Макс, Андрей. Даже ты с Викой. А я трус. Прости меня, Даш. Если бы я мог все вернуть.. - Я прощаю тебя, – сказала я, кладя руку на его плечо. - Это видно, когда человек искренне раскаивается. Это не сыграть. Это можно только испытать. Рома сам себя наказал. Он сам себя винит. Он все осознал, и я могу отпустить свою злость к нему. Скажи, что он прощен мной, но ему надо еще простить себя. Лиза передала мои слова, а когда Рома принял мое прощение, мне вдруг стало легче. Это я уже испытывала, когда простила Женю. Но тогда я скорее заставила себя простить ее, ведь она была мертва, и это упростило мне задачу. А Рома жив, и мне нужно было почти «благословить» его на дальнейшую жизнь, необремененную виной от своего предательства. Это было немного сложнее, а от того и облегчения от скинутого груза было больше. Видимо, я на верном пути. Последний в моем списке Петр Алексеевич Морозов. Да, здесь потребуется вся моя сила всепрощения. Если честно, я не уверена, что справлюсь. Но я вступила на этот путь. Путь, который вернет меня к жизни. И я должна пройти его до конца. И найти в себе силы простить Морозова.