Сборник по Наруто

Тобирама просыпается от тихого шороха под боком и недовольно перекатывается на спину. Трёт глаза, затем щурится на сидящего на футоне Изуну, едва различимого в серых предрассветных сумерках. Солнце ещё даже не вышло на горизонт, сквозь открытые во внутренний двор дома седзи видно колышущиеся ветви яблоневого сада и кусок светлеющего неба. — Спи, — полушёпотом велит Изуна, кладёт руку на щеку, задерживается на секунду и скользит вниз, чтобы подтянуть тонкое одеяло Тобираме на плечи. Утренний ветер хоть и слаб, но прохладен, и сквозняк ползущий по полу неприятно покусывает открытую кожу. Непривычно тёплые пальцы Изуны возвращаются к лицу, обводят осторожно шрам под скулой. Медлят. — Спи, — наконец повторяет он и поднимается гибкой бесшумной тенью. Тобирама хмуро мычит, но прикрывает глаза, делая вид, что снова собирается спать, на деле же дремлет, чутко прислушиваясь к происходящему в соседней комнате. У Изуны миссия, он капитан и до выхода на рассвете должен проверить все ли члены команды готовы, понятна ли цель задания и отскакивает ли проложенный маршрут от зубов каждого. Сам он собрался с вечера, и теперь ему нужно только одеться, завязать волосы в хвост и покинуть Тобираму. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он будет набираться сил и отдыхать в его доме ночью перед долгой дорогой. — Я же сказал, спи, — спустя пятнадцать минут с нотой недовольства говорит уже полностью готовый Изуна. Он останавливается в проёме, ведущем в коридор, и наверняка упирает руки в бока. Тобирама открывает один глаз, чтобы убедиться в своей правоте — за спиной у Изуны небольшой свиток-хранилище, у бедра ножны и поясная сумка, а руки разведены локтями в стороны. — Сам разберусь, что делать, — угрюмо отвечает Тобирама и замолкает. Молчит и Изуна. Он не торопится уходить, стоит как вкопанный, словно не знает, что сказать или сделать. Хотя, конечно, он знает. Просто прощаться всегда неловко. Сколько бы раз не приходилось отправлять или отправляться на миссии, слова вроде «пока» и «до встречи» застревают в горле. Тобирама открывает второй глаз, садится, уверенный, что больше не сможет уснуть. — Удачи, — все же желает он, хриплым со сна голосом и внимательно смотрит на тёмную фигуру Изуны. Тот улыбается и дёргает плечом. Его шаги не слышны, когда он подходит ближе и присаживается на колени. — Тебе тоже, — чужое дыхание ложится на губы, и Тобирама с готовностью отвечает на короткий, острый из-за уксуса поцелуй. Изуна показывает язык, стоит угрожающе сощуриться. — Это на память, — фыркает он легко и перемахивает через футон, в два шага оказываясь на энгаве. Снаружи все ещё сумрачно, поэтому спина Изуны с хлещущим по двухцветному клановому вееру хвостом пропадает в тенях сада в мгновение ока.