Сборник по Наруто

— Ты не можешь приказывать, как мне действовать в моей миссии, — Изуна гневно щурился, делая язвительные ударения на словах «мне» и «моей». Крылья узкого носа раздулись, а линия рта изогнулась в хищном оскале, Тобирама буквально чувствовал бурлящее в нем раздражение. — Могу и буду, — отрезал он. — И приказываю прямо сейчас. Чакра Изуны полыхнула. Тобирама почти наяву увидел, как тот активировал Шаринган и метнулся вперёд, пытаясь оглушить ударом с левой. Тело среагировало на голых рефлексах — Тобирама расставил ноги пошире, готовясь ставить блок, задержал дыхание… — Что за бред ты несёшь?! Это не в твоей компетенции! — ткнул пальцем в его сторону Изуна, и, к мимолетному сожалению, ограничился лишь этим. В споре он безнадежно проигрывал, однако соглашаться и уступать отказывался, выводя затянувшуюся перепалку на новые и новые витки. Впрочем, у Тобирамы было немного времени, чтобы удовлетворить его любовь к склокам, выдающуюся при рождении всем Учихам до единого. Лучше бы, конечно, подраться, — с досадой подумал Тобирама. Но, что поделать. Когда не было возможности, банальная ругань имела место, как способ сбросить лишнее напряжение. Какая разница, где и чем утереть Изуне нос — на плацу или в резиденции Хокаге; кулаком или острым словом. И то, и другое, и третье было чертовски приятно. Перехватив поудобнее свитки, которые нёс в архив, Тобирама поднял подбородок. — Не знаю, что ты себе навоображал, но это в моей прямой компетенции. Я — правая рука Хокаге и имею право отдавать любые приказы, какие посчитаю нужным. Изуна от такой прямолинейности даже приоткрыл рот: — Ты!.. Ты!.. — побагровел он от злости. Тобирама лишь холодно вздёрнул бровь. Вид тщетно бесящегося Изуны отдавался приятным удовлетворением в груди. — Ах ты. — продолжал шипеть тот сквозь зубы, но затем что-то произошло, и выражение его лица сменилось как по щелчку пальцев. Пропала ярость во взгляде, вместо неё чёрная радужка зажглась насмешкой и наглостью — сочетанием, не сулящим ничего хорошего. Тобирама второй раз за короткий разговор приготовился принимать удар, но на этот раз устный. — Да неужели? — елейно пропел Изуна, уперев руки в бока. Тобирама сильнее свёл брови к переносице, силясь понять, на что это он намекает. В его словах не было ничего весёлого, ровно как и двусмысленного. — Неужели — что? — Ты зарываешься, вот что, — рявкнул Изуна, но быстро взял себя под контроль. — На твоём месте, я бы был аккуратнее с громкими заявлениями. — Что это ты имеешь в виду? — начал закипать Тобирама. — Я имею ввиду, что правая рука Хокаге — Мадара, — медленно, как для идиота, проговорил Изуна, и достиг перманентной цели взбесить Тобираму с минимальными затратами сил и времени. Оказывается, достаточно было просто назвать кодовое имя. Проклятый Мадара. Кулаки сжались сами собой, глаз дёрнулся. Тема была скользкая, Тобирама почувствовал, как чаша весов в споре покачнулась в сторону Изуны. — Он может мечтать об этом сколько влезет, но этому не бывать, — ровно сказал он, но ни пренебрежительный тон, ни высокомерный взгляд сверху вниз Изуну не впечатлили, наоборот, развеселили ещё сильнее. — Мечтать? Зачем мечтать о том, что у тебя уже есть? Хотя… Тебе лучше знать, как ни крути. Наверное, ночи напролёт строишь планы стать хотя бы правой рукой, раз уж пост Хокаге не по зубам, — Тобирама сжал челюсти, а Изуна продолжил, полностью игнорируя его бешенство. — Вообще, мы можем спросить господина Хокаге, кто его правая рука, посмотрим, что он ответит. Даже если он назовёт твоё имя, уверен, если станет известно, что, как ты выразился, Мадара мечтает об этой должности, тебя сместят в два счета. В конце концов, не припомню, чтобы господин Хокаге отказывал Мадаре хоть в чем-то. — Не смей приплетать сюда моего брата, — звенящим от злости голосом отчеканил Тобирама, потому что слова Изуны прозвучали слишком скользко. Пускай люди иногда шептались о всяком, заявлять об этом вот так — в резиденции и во все услышание было… было грязно! — А то что? — запальчиво ответил Изуна. — Почему-то моего брата ты не стесняешься приплетать к любому удобному случаю! Чем это он лучше моего? — Да всем! — искренне воскликнул Тобирама. — Хаширама — хороший человек, а твой Мадара — просто редкостная заноза в заднице! — Это ты заноза в заднице! Мой брат — лучший человек во всей деревне, если не во всей стране. И если ты не прекратишь раскрывать рот в его сторону, я сам тебе его закрою, ясно? Тобирама сузил глаза. — Ну попробуй, — прорычал он, потому что предел его терпения был не бесконечным. Еще мгновение и стиснутые со злости свитки полетели бы на пол, а Изуна отправился вслед за ними с отбитыми рёбрами и разбитыми губами. Только вот в недалекое будущее вмешался Хашимара, неторопливо выплыв из-за поворота. — Что это вы тут ругаетесь с утра пораньше? — с самым невинным видом поинтересовался он, а следом за ним явил себя подозрительно довольный Мадара. Тобирама знающим взглядом оценил обоих и пришёл к неутешительным выводам. Доволен Мадара был редко — если его постную рожу вообще можно было причислять к таким понятиям — когда делал какую-нибудь пакость, когда удачно выбешивал Тобираму и когда Хаширама бегал за ним подобрав хакама и забыв про весь остальной мир. — Изуна, сколько раз я просил тебя не опускаться до споров с неодушевленными предметами? — Мадара с порога оценил обстановку и сложил руки на груди, демонстративно игнорируя Тобираму. — Как об стенку горох, ей богу… — Прости, брат, — ничуть не раскаиваясь хмыкнул Изуна, развернулся к Мадаре всем корпусом и совершенно ребяческим жестом взлохматил волосы на затылке. Тобирама скрипнул зубами. Каким воодушевлённым Изуна стал, стоило чертовому Учихе сказать пару слов. К дурацким шпилькам в свой адрес Тобирама привык уже давно, только бесили они его каждый раз, как в первый. Или может это бесил взгляд Изуны, пропитанный плохо скрытым щенячьим обожанием. — Тебе стоит свой совет себе присоветовать, — прорычал Тобирама. — На собраниях принималось бы куда больше дельных законов, если бы кое-кто каждый раз с пеной у рта не доказывал, какие они все непродуманные и необоснованные. — Дельные законы — это про твои, что ли? — Мадара не удостоил Тобираму даже мимолётным взглядом. — Твоя воля, ты бы уже организовал на месте Конохи режимное поселение, с общим подъёмом и выгулом по расписанию. Комендантский час не был такой уж плохой идеей! — Для некоторых, я бы ещё предложил ограничение перемещений. И, желательно, переезд за пределы Конохи. Мадара сузил глаза и медленно повернул голову, но Изуна не дал ему ответить, сделав шаг вперёд. — Как ты смеешь разговаривать так с моим братом, — прорычал он, и Тобирама хищно оскалился. Они все-таки подерутся, для этого он тоже найдёт пару минут. — Ну хватит! — Хаширама вступил между ними, положив руки на плечи в успокаивающем жесте. — Вы опять переполошили половину поселения, мне кажется, этого достаточно для одного утра. В чем дело? Насчёт половины поселения Хаширама однозначно приукрасил, Тобирама точно знал, что резиденция пустует, а большинство людей вообще еще спит. Да и не стал бы никто беспокоиться из-за криков, они с Изуной просто ругались, даже не дрались на кулаках. — Он должен использовать зимнюю форму, — Тобирама кивнул подбородком на Изуну, упрямо сложившего руки на груди, и с выражением посмотрел на притихшего брата. — Весна едва наступила! — Но наступила! — тут же вклинился Изуна. — Я не собираюсь тащить на себе лишнее снаряжение, только потому что кому-то кажется, что на улице прохладно. — Ну конечно, — вновь начал раздражаться Тобирама. — Гораздо лучше замерзнуть под каким-нибудь кустом. Я начинаю сомневаться, что детали миссии были достаточно хорошо изучены, потому что если бы ты это сделал, то знал, что на севере холоднее, чем на юге! — Ты что, намекаешь на мою некомпетентность? — с ледяной яростью прошипел Изуна. — То есть вы устроили разнос, потому что не можете договориться, надевать Изуне шапку или нет? — под двумя острыми взглядами, Хаширама поуменьшил веселья в голосе и отступил на полшага к стене. — Ладно. Возможно, вопрос действительно очень важный, но, Тора, зима ведь закончилось… Он даже не успел договорить, а Изуна уже победоносно развёл руки и вздернул подбородок. Тобирама внутренне взвыл. Да, его брат был хорошим человеком, Хокаге и далее по списку, но это все не отменяло, что порой он говорил вещи достойные форменного идиота. И чего вообще можно было ожидать от человека, который круглый год мог спать после пьянки под порогом идзакая в одних и тех же хакама! Тобирама скривился — у него еще был козырь в рукаве, который он мог использовать. Очень не хотелось к нему прибегать, но Хаширама не оставил выбора. Тобирама медленно, сжав челюсти, повернулся к старшему Учихе. — Скажи ему, — потребовал он, и увидел, как на лице Мадары отразилась тяжелая внутренняя борьба. Он знал, прекрасно знал, что Тобирама прав, и со слабыми лёгкими клана Учих нет разницы сколько дней прошло с окончания зимы, если миссия назначена на первый месяц весны с курсом на север. Сам Мадара всегда носил под броней два слоя одежды, и если выдавались долгие зимние переходы не чурался брать дополнительную. Но прилюдно соглашаться с Тобирамой, да еще и в ущерб собственному брату, было не в его правилах… Тобираме даже стало интересно, что пересилит — гордость или забота о брате, хотя, по правде, ответ он уже знал. — Я возьму зимнюю униформу, — гробовым голосом проговорил Изуна, отвлекая внимание на себя. Голова его была низко опущена, а руки со стиснутыми кулаками прижаты вдоль тела. — Отлично, — Тобирама выдержал в тоне равно столько удовлетворения, чтобы все присутствующие ясно поняли — для него победа в этом споре не важнее, чем выторгованные на базаре пара рю. Мадара презрительно сощурился, но ничего не сказал. — Пойдём со мной, — кивнул Тобирама в сторону Изуны, разворачиваясь прямо по коридору. — Ключи от склада у меня в кабинете, но прежде я должен занести свитки в архив. Это не займёт много времени. — Не займёт, — сквозь зубы эхом повторил Изуна, и Тобирама в очередной раз подумал, что этим утром они все-таки подерутся.