carry the world on your shoulders

когда ричи понимает, что влюблен, на него, по ощущениям, сваливается целый мир. осознание приходит внезапно, вот он и прогибается под этой тяжестью. колени дрожат, держать мир на плечах в одиночку нелегко. он держится долго, действительно долго. хранит все в себе, шутит и улыбается, как кретин, даже сам начинает верить, что, может, все и нормально, может, он все выдумал, и никакой влюбленности вовсе нет. просто его мозгу стало скучно, и он подкинул вот такой сюрприз. но вот сердце привычно сбивается с ритма при виде эдди. эдди с его острыми коленками, глазами как у бэмби, извечным ингалятором в кармане шорт и россыпью веснушек на щеках. эдди хочется трогать, обнимать и целовать. хочется заставлять смеяться, и злиться, и смущаться. до дрожи хочется, вот только нельзя. поэтому в такие моменты его мозг отключается совсем, и он шутит так тупо, что хочется самого себя ударить. ричи боится, не замечает ли кто, как его ломает рядом с эдди, но неудачники каждый занят своими чувствами и проблемами, и ричи держит долбанный мир на плечах в одиночку. вот только с каждым днем все сложнее и сложнее, он знает: еще чуть-чуть и не сможет, сломается. в один день так и происходит: все случается в аркаде, когда он предлагает тому парню чаще тусоваться вместе. не то, чтобы он его заинтересовал, ричи просто подумал, что для разнообразия можно завести новых друзей, и, возможно, тогда мир держать будет легче, и не думать об эдди тоже станет проще. вот только парень оказывается кузеном генри, чтоб его, бауэрса, и тот гневно выплевывает в его адрес едкое: «педик». у ричи колени подгибаются, и он понимает, что больше не может один, не может никак, и идет к тому, кто, казалось, понимал всегда и не осуждал никогда.

***

стэнли открывает дверь сразу же. его внешний вид даже дома как всегда идеальный. он мажет по ричи взглядом. наверняка тот выглядит действительно херово, раз стэнли тут же беспокойно хмурится. тозиер стоит на пороге, не решаясь зайти. его одежда в грязи: он несколько раз падал, пока бежал, а лицо опухшее и красное, со съехавшими набок очками и блестящими от слез щеками. он открывает рот, собираясь объяснить, какого черта приперся к урису в таком виде, вот только в голове на повторе крутится педикпедикпедик, и мир придавливает с новой силой. ричи знает, что стэн не любит, когда его трогают, особенно без предупреждения, знает, но впечатывается в того всем телом, толкая дальше в дом. он сжимает края его футболки дрожащими пальцами, утыкается носом куда-то в плечо и плачетплачетплачет. стэнли сначала замирает. стоит так несколько секунд, кажется, даже не дыша, а потом обнимает в ответ. легко-легко, его ладони едва касаются спины, но ричи и этого достаточно. ведь стэн понимает. он догадался уже давно, думает ричи. возможно, даже раньше его самого. стэнли всегда говорил, что ричи как жираф — до него все доходит с опозданием. стэн не успокаивает, не спрашивает в порядке ли ричи, потому что знает прекрасно, это ведь, мать его, очевидно, что не в порядке, уже давно, если честно. он молча сидит рядом с ричи на бежевом диване в гостиной и смотрит куда-то вперед, будто бы тозиера тут и нет. ричи это устраивает. говорить о своей внезапной истерике совсем не хочется, ему хочется встать и уйти, а потом делать вид, будто бы он не рыдал стэнли в плечо, промочив насквозь рукав его футболки (стэн даже не возмущался, что странно и тревожно), ведь он ричи балабол тозиер. никогда не плачет, никогда не унывает, всегда тупо шутит и не снимает широкой улыбки с лица. ему стыдно и так некомфортно, что пиздец. губы уже сами привычно растягиваются в знакомую улыбку, и он встает (колени дрожат, но мир возвращается на свое привычное место), хлопая стэнли по плечу. — прости, чувак, но мне пора. стэн заинтересованно смотрит ему в след, так он обычно наблюдает за птицами, подмечает ричи на периферии сознания, но не говорит ничего и не останавливает. на следующий день ничего не меняется. никто на улице не кричит ему вслед «педик» и не бросает осуждающие взгляды. миру плевать, что ричи вчера, кажется, сломался окончательно и бесповоротно, громко так сломался, с противным хрустом. миру плевать, как и всегда. так что ричи привычно шутит, достает всех и чаще обычного слышит в свой адрес: «бип-бип, ричи». мир на плечах держится стабильно, будто бы не придавливал ричи вчера к земле. стэнли заинтересованно наблюдает за его поведением, особенно рядом с эдди, и красноречиво смотрит, говорит глазами: «ну ты и придурок, пиздец». ричи сам это знает, так что не реагирует, а стэнли продолжает стрелять глазами и молчать. все, кажется, даже налаживается. его по-прежнему ломает рядом с эдди, и мир угрожающе кренится на бок, но ричи научился с этим справляться. он больше не рыдал в плечо стэнли, что считал своим достижением. он предпочитал бить стену своей комнаты, сбивая костяшки в кровь, и повторять раз за разом: «ненавижу», смотря в зеркало. он предпочитал выкуривать сигареты одну за другой и не спать сутками, это помогало удерживать мир на плечах и останавливать пластинку, которая крутится в голове постоянно, проигрывая всего лишь одно слово, емкое короткое: «педик», звучащее в ушах постоянно, иногда голосом генри бауэрса, а чаще эддиным, который говорит это с отвращением и ненавистью, которые ричи, ну давайте будем честными, заслуживает полностью. «чертов педик» уже даже не оскорбление, ведь ричи им и является, чего обижаться на правду, верно? ричи ломается в одиночку с таким хрустом, что даже неудачники замечают. они не говорят ничего, но смотрят так сочувствующе, будто догадываются, что с ним происходит, и это бесит, если честно. ну вот серьезно, он же не раком болен. только стэнли выглядит не сопереживающим, а заебанным его поведением. так что спустя неделю такого поведения ричи, он приводит эдди к нему домой и с убийственно-спокойным выражением лица выдает: — разберитесь со своим дерьмом, а то заебали, вот серьезно. и уходит. эдди смотрит ему в след с приоткрытым ртом (ричи пытается не думать, каково будет прижать его к стене и целоватьцеловатьцеловать, правда пытается), но не удивляется ни капли. это же стэнли, а ричи и правда вел себя как королева драмы в последнее время. уже сам себя заебал, что уж говорить о раздражительном стэне. — колись, эдс, у стэнли пмс? у вас же циклы совпадают, не? ричи хочется самому себе въебать, но он улыбается привычно, как кретин то есть, а эдди привычно закатывает глаза и привычно называет его сраным дебилом. ричи влюбляется сильнее (хотя куда уж сильнее-то, серьезно, он же тощий, как палка, куда столько любви помещается, он не понимает). — стэн сказал, что ты должен мне что-то сказать, а если не скажешь, он сначала грохнет тебя, а потом скажет мне сам, — сообщает эдди и заинтересованно поднимает брови. конечно, он заметил, что с ричи что-то не так, даже поговорить пытался, но ричи ожидаемо отшутился, так что каспбрак бросил попытки, хоть и не сразу, давая тозиеру справиться самому. он тогда сказал: «ты всегда можешь со мной поговорить. я же твой друг, рич». в том-то и проблема, эдс, думает ричи, в том-то и сраная проблема. — не понимаю, о чем он, — говорит ричи, и, о боже, это звучит так херово, что он сам себе не верит, как и эдди, который хмурится и складывает руки на груди (ну прямо само очарование). — слушай, я же вижу, что с тобой что-то происходит. и не уйду, пока ты не расскажешь, что. даже стэнли в курсе, а раз он не убил тебя до сих пор, значит все не так страшно. эдди волнуется, ричи видит, и от этого еще хуже, если честно. лучше бы он кричал или делал вид, что ему плевать, а не смотрел этими своими огромными карими глазищами, заставляя мозг ричи плавиться. почему он просто не мог влюбиться в бев, как билл и бен, например. жилось бы легче, и друзей волноваться не заставлял бы. а так он как чертова королева драмы, ноет и ноет. ричи может отшутиться, может, вот только он сомневается, что эдди отстанет, тот умеет быть приставучим, когда хочет. да и рассказать хочется, если честно. держать все в себе надоело, а увидеть реакцию эдди ему было бы интересно. в конце концов он всегда сможет сказать, что это просто очередная тупая шутка, эдди поверит, ну или сделает вид. вот только ричи отчаянно трусит, потому что знает, что сейчас всего лишь несколькими словами может разрушить их многолетнюю дружбу, потому что если его поставить перед выбором: рассказать все и лишиться друга или молча держать мир на плечах в одиночку, ричи бы выбрал второе, не думая и секунды. но еще есть чертов стэнли, который, ричи уверен, действительно все расскажет эдди сегодня же. ричи не удивился бы, если стэнли поджидает каспбрака под дверью, чтобы сдать тозиера буквально у порога, а потом наблюдать, как эдди его убивает. — знаешь, ричи, я- — ты мне нравишься. ух-ты, получилось. оказывается, сказать это было проще, чем он думал. раньше, по ночам в особенности, ричи любил фантазировать о том, как признается эдди во всем, а тот ответит взаимностью (он бы так не сделал, но мечтать никто не запрещал, хоть в такие моменты ричи и чувствовал себя влюбленной пятиклассницей), но реальность, конечно же, оказалась другой. эдди застывает с приоткрытым ртом, его глаза, кажется, занимают пол-лица, так широко он их открывает. он моргает. раз, потом второй. молчит, пялясь на ричи, и спустя секунды две охрипшим голосом переспрашивает: — я тебе… что? — ты же все слышал, эдс. у ричи сердце сейчас вылетит из груди к чертям, но голос остается спокойным, и, надо же, его даже почти не трясет. — то есть все это время ты пмсил, потому что я… тебе нравлюсь? — не совсем из-за этого, но да. они смотрят друг на друга в полной тишине, и ричи, наверное, впервые за всю свою жизнь не знает, что сказать. да, он много раз представлял себе этот момент, но то, что эдди будет молчать, сверля его взглядом, а потом засмеется, как-то пугающе истерически, он не ожидал совсем. — боже, тозиер, ты такой придурок. я думал, уже все знают, но стэн прав, ты иногда такой тупой, просто, мать его, невероятно, какой тупой. как можно не заметить, что я сохну по тебе уже больше года, а, рич? вот скажи, как? сначала ричи думает, что эдди шутит. это совсем не в его стиле, но мало ли, может, они со стэнли поспорили, поведется ли ричи на такое. но каспбрак не шутит, уж ричи-то знает, столько лет ведь уже знакомы. ричи, сам того не замечая, подходит ближе. между ними с эдди один шаг, даже меньше, наверное. — я собираюсь тебя поцеловать, — тупо выдает он, не отводя взгляда от губ каспбрака. они у него алые-алые, и наверняка чертовски мягкие, как ричи и представлял. эдди вздыхает, бормочет что-то о нерешительных придурках и сам дергает ричи за футболку. стоит ричи впечататься в губы эдди своими, как надоедливый голос в голове, повторяющий одно и то же слово раз за разом, замолкает.

***

на следующий день, когда стэн видит их сцепленные руки, его лицо становится таким самодовольным, что ричи хочется его ударить. вот серьезно, не так много стэнли и сделал, ведь так? может, ричи и сам рано или поздно осмелился бы во всем признаться. но, когда эдди отворачивается, ричи специально ловит взгляд стэна и одними губами шепчет: «спасибо», на что тот едва уловимо приподнимает уголки губ в улыбке. может, мир и не спадает с плеч ричи тозиера, но нести его вместе с эдди каспбраком оказывается намного легче, чем в одиночку.