A trust

      Звездное небо, ярко освящающее Магнолию, вызывало у уставшей блондинки восторг. Часы Собора Сердца пробили полночь. Медленно шагая истоптанной дорогой Магнолии, девушка с задания направлялась в излюбленный дом принять горячую расслабляющую ванну и лечь спать. Споткнувшись, Люси чуть не упала в канал, сопровождающий ее путь домой. — Не ожидала, что работать официантом в ресторане дедушки Яджимы так тяжело, — боль в спине давала о себе знать, — но эта форма такая прелесная, — довольствуясь своим видом, златовласка поправила одежду.       Она была в пяти минутах от дома, проходя излюбленную скамейку старых бабушек, которые постоянно критиковали Хартфилию за ее коротенькие юбки и глубокое декольте. Сквозь тьму девушке удалось разгледеть темный силуэт, расположившийся на этой лавочке. Наверное, какой-то пьяница обожрался до такой степени, что не смог добраться домой. Подойдя ближе, Люси сразу же узнала этого человека, волосы которого нельзя нискем спутать. — Лексус? — эта невероятно интересная картина невольно заставила ее на мгновение остановиться.       Излюбленная шуба валялась на земле, рядом стояла пустая бутылка с алкоголем. Сам маг, едва умостившись своим немаленьким телом на небольшой скамье, крепко спал, слегка похрапывая. Этот вид громовержца сначала напугал блондинку, но поняв, что он просто перепил, ее удивленное лицо сменилось коварной улыбкой. Мысленно представив, как она разрисует его лицо магическим маркером за все его насмешки, Люси рассмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы он вдруг не проснулся. — Ладно, это было бы весело, но надо ему помочь, а то вдруг какие-то воришки ограбят, или же простынет. Хотя, очень сомневаюсь в этом, ведь это же Лексус, — златовласка присела рядом и начала аккуратно встряхивать мужчину. — Лексус, проснись, — мгновенно ее руку перехватила здоровая лапа Громовержца, заставляя девушку слегка испугаться. — Бля, малая, еще бутылку вискарика… Ик, — первым разом маг обратил внимание на униформу, переводя тупой взгляд на красивое лицо Заклинательницы, — ебат, Болельщица, когда ты успела в стрип-клубы податься? У нас же ничего не было, да? Я нихуя не помню, — едва вымолвил мужчина, устало прикрыв глаза. — Ни в каком клубе я не работаю! — лицо озарилось красным цветом, — да и вообще, мы на улице сейчас.       Эти слова заставили магичку залиться краской, вызывая жудкое смущение и легкий стыд. Следом, поразмыслив, где был до этого Дреяр, Люси покраснела еще сильнее, представляя мужчину среди тех всех вульгарных девиц. Твердо уверившись, что это похотливое животное, она начала панически вырывать свою хрупкую рученьку из мертвой хватки мага. — Поднимайся, Лесус, я тебе помогу добраться домой и… отпусти пожалуйста, — умоляла Хартфилия, не прекращая попыток освободиться. — Сразу ко мне домой… Ик! Я не против, — самодовольно проурчал, все же размыкая долонь. — П-пошляк! — Заклинательница быстро отползла на расстояние, все-таки опасаясь пьяного мужика, — сам доберешся, — девушка обижено надула пухлые губки и развернулась, далее шагая улицой.       Она решила лучше не трогать пьяного мужлана, да и тем более Лексуса, ведь он и в трезвом состоянии может учудить, а в пьяном так вообще. Из мыслей девушку вывело глухое падение чего-то большого. Развернувшись, Люси увидела как он лежал на холодном асфальте, принимая безуспешные попытки поднятся. Эта занятная картина невольно заставила девушку улыбнуться, ведь не часто она может поглазеть на столь не способную грозу гильдии. Собравшись с мыслями, она все же решила ему помочь, ведь это ее товарищ по гильдии, она не может пройти мимо. Так уж воспитана. Под красивым небом, едва перебирая ногами, ползла Хартфилия, придерживая огромную руку Дреяра хрупкими плечами. Задание казалось девушке сказкой, сравнивая этот шкаф, едва перебирающий ногами, переодически спотыкаясь, наваливаясь немаленьким весом на хрупкое тело Люси. Из короткого диалога ей удалось разузнать, что мужчина живет в другом конце города, поэтому единственным ей выходом осталось донести его до своего дома, который был в пяти минутах ходьбы. Но даже эти пять минут казались ей вечностью. А когда дело дошло до лесницы, она была готова взять любое задание S-класса, лишь бы не подниматься в квартиру. Несколько раз громко упав, принимая на себя всю тяжесть Громовержца, ей все-таки удалось доползти. Собрав всю силу воедино, ей удалось донести мага к кровати.       Вытерев пот с лица, блондинка искренне удивилась своим физическим возможностям так же, как и весу драконоборца. Твердо решив принять ванную, она скрылась за дверью, держась за пострадавшую спину, оставив полусознательного Лексуса валяться на когда-то аккуратно постеленной кроватью. — А водичка-то хороша, — расслабленно пролепетала Люси, выходя.       Размокая в горячей воде, она решила, что будет спать в гостинной на неудобном диване. Все же спящей шкаф ей врятли удастся куда-то перенести, да и спина не выдержит. А ложиться рядом не вариант. Именно эта мысль все время смущала девушку, заставляя окунуться у воду, предпологая, что она поможет снять жар и уберет пошлые мысли. — Надо Лексуса проверить, а то вдруг что случилось. Хотя, он наверное дрыхнет мертвым сном, — нежная рученька приоткрыла дверь спальни.       Заклинательница искренне надеялась, что он спит. Она хотела спать. Усталость дала о себе знать. Но надежда разбилась на маленькие кусочки, стоило ей увидить сидящий в темноте силует мужчины. Ночной свет звезд и луны слегка освещал помещение, открывая вид на оголенный торс, подчеркивая рельефность и сексуальность Громовержца, вызывая у девушки очередную порцию пошлых. Медвежая лапа придерживалась за голову, намекая на сильную головную боль. Неприкрытый рукой глаз буравил нарушителя покоя, светясь во тьме. Магия убийц драконов позволяет видеть даже в темноте. В другой же руке покоилась полупустая бутылка качественного скотча, который Люси когда-то получила в подарок от Альбероны. Час назад эта бутылка присыпалась пылью в мини-баре хозяйки. — Как самочувствие, Лексус? Тебе бы лучше лечь спать, а не пить дальше, — искренне усмехнулась Заклинательница, присаживаясь рядом. Она его не осуждала, она просто советовала. — Я просто очень устала, у меня сильно болит спина и я хочу спать, — прикрытый хрупкой ладонью зевок был этому доказательством, — может, тебе что-то надо? Помочь? Ты только говори. У меня есть таблетки от головной боли. А может ты голоден? Я могу что-то вкусненькое приготовить, — твердо заявила она, намереваясь доказать, что она не во всем слабачка. — Болельщица, — его взгляд переместился с лучезарного лица ниже, — ты меня совратить решила? — грубый, слегка веселый баритон продолжил разговор. — Что? — глупо хлопая ресницами, тупо спросила девушка. — Ты так лучше со мной не шути, а когда я не трезв тем более, — с абсолютно серьезным, даже сдержанным выражением лица, прохрипел мужчина, влево-вправо помахивая указательным пальцем.       Ее взгляд направился ниже, заставляя лицо покраснеть сильнее волос Эльзы. Она напрочь забыла о том, что вышла в одном лишь белоснежном полотенце, едва прикрывающим все женские прелести. Стыд заставил девушку заикаться, а-ля Эльза на спектакле в роли Фредерика. — Ой… прости, я… забыла… и… я кушать приготовлю… таблетки принесу… и оденусь… — в подобные ситуации она попадала частенько, но почему-то перед ним ей стало очень неловко и стыдно. А его предупреждение с каменным лицом так вообще принудило Люси невольно сжаться внутри.       С огромным усилием, обуздав разные картинки в голове, она решила больше не испытывать судьбу да и выдержку пьяного самца. Быстро подорвавшись с кровати, она хотела бы уже удалиться от греха подальше, как вдруг хрупкую руку слегка грубовато схватила большая неотесанная лодонь альфы, возвращая испуганную писательницу в обратное положение. — Ты мне доверяешь? — его взгляд был суров и немедленно ожидал ответа, всматриваясь в испуганные шоколадные глаза. — Д-да, — воображение писателя разыгралось не на шутку, пухлые щечки пылали огнем хуже Саламандра.       Его взгляд нахмурился еще больше. Похоже, этот совсем неуверенный ответ Заклинательницы поставил его перед большим вопросом. Но пьяному человеку некогда думать, только действовать. В одно мгновение Люси была прижата к кровати животом вниз, голова врезалась в мягкую подушку, а полотенце быстро сорвано с хрупкого тела, оголяя изящную спину и мягкие ягодицы. — Отличная задница, болельщица, — этс ситуация его забавляла, голос был переполнен неприкрытым интересом, но ответа от блондинки не последовало.       Она не успевала за его действиями. Притупленный разум и страх парализовали тело. Момент, и мужчина оказался сверху, присев на округлые подтянутые ягодицы. Он был грубым и бесцеремонным. Даже слишком. Это все действие алкоголя в крови. Большие горячие сильные руки начали оглаживать спину, заставляя ее покрыться гусиной кожей.       Разум Заклинательницы был полностью затуманен, к глазам подступили капельки предательских слез. Неизведанность, что же будет дальше, принуждало дрожать коленки. Или же понимание? Это останется скрытой тайной. — Л-лексус… — из розовой подушки донесся дрожащий умоляющий голосок, — пожалуйста… не надо, — первый всхлип был доказательством ее страха. — Ты же сказала, что доверяешь мне?! — стал злиться мужчина, слегка надавив на спину.       Тема доверия для него была болезненной. После возвращения в гильдию его постоянно переследовала мысль о том, что искренне и слепо ему больше никто доверять не станет. — Знаешь, болельщица, раньше мне всегда казалось, что твоя доброта это чистый воды фальшь, — продолжил маг, слегка надавливая большими пальцами на хребет, заставляя ее прогнуться, — но совсем недавно я понял что был абсолютно не прав. Ведь ты настоящая, — и он был в этом уверен, — ты очень добрый человек. Не оставила на улице, тарабанила на плечах, приняла дома, предложила покушать. Так же скажи, ты можешь довериться мне? — последний вопрос был хрипло прошептал прям в ухо девушке, заставляя ее вздрогнуть.       Возможно, это был просто обычный вопрос. Но для драконоборца он решал все. И судьбу заклинательницы он тоже решал, от имени Громовержца, конечно. Ему было важно узнать, сможет ли она ему слепо отдаться, доверив свою судьбу и жизнь. А если нет… он ее предупреждал, что не стоит играть взрослые игры, даже если этого не понимаешь. Отдаст все на произвол алкоголя и первобытного инстинкта. Он был далеко не мальчишка Нацу. И панькаться с ней не собирался. — Доверяю… — Дреяр удивленно почувствовал, как ее напряженное до невозможности тело расслабилось, — ты ведь из гильдии Хвост Феи. Ты мой товарищ. Ты не сделаешь больно, — золотистая голова выглянула, представляя по-искренне светлую, добрую и жизнерадостную улыбку, вперемешку с плачущими мокрыми карими глазами. — Болельщица… — в голове мужчины повторялась фраза «Ты не сделаешь больно», но он быстро пришел в чувства, искренне порадовавшись настоящим доверием от хрупкой маленькой девочки.       Драконоборец отвлекся, подбирая бутылку скотча и осушивая ее залпом. Отбросив ее, он принялся далее оглаживать хрустальную спину, представляя, что может ее сломать и даже не заметить. Грубовато надавливая, вызывал постоянный хруст хребта и болезненные стоны блондинки. — Я сделаю отличный массаж спины, болельщица, — Дреяр продолжал похрустывать ее каждой косточкой, теперь уже перейдя на ключицы, — ты свой хребет угробила, притащив меня, овца, — беззлобно выругался он, насильно прикрыв глаза.       Алкоголь дейвствовать не прекращал, да и мужское начало тоже. Ему титаническими усилиями удавалось сдерживать себя от греха наброситься на это идеальное тело. От мысли, что он бы мог с ней сотворить, в брюках стало тесно. Он ее хотел. Он ее хотел трахнуть как ни одну из своего длинного послужного списка. Но он просто не мог себе это позволить. Подорвать доверие. — Спасибо, так тепло, спина так чешется. Мне уже стало намного легче, — кудато в подушку прохрипела писательница, чувствуя страшное расслабление.       Люси чувствовала большие сильные властные руки на своем теле. Ей казалось это запретным плодом. Ей было противно, от того, что она испытывает, представляя себя в руках характерного мужчины. Уткнув красное лицо в подушку, Заклинательница пыталась спрятаться от всего мира, проклиная себя за порхающее бабочки в животе. — Готово… Ик! — полбутылки выпитой залпом оказалось вполне достаточно, чтобы маг снова нехило опьянел.       Пытаясь аккуратно подняться, Дреяр все же вернулся в исходное положение, присев на краю, но при этом чуть не переломал хрустящую от его веса кровать к чертовой матери. Ему захотелось закурить, впервые за долгое время. Выудив пачку из неизменной шубы, он вышел из спальни, оставляя красную Хартфилию блаженно постанывать от невероятно полезного массажа. — Кайф, кажется, в последний раз я чувствовала свою спину в таком состоянии перед тем, как тот из Сердца Чернокнижья вместе с Нацу и Хэппи сгибали меня куклой Проклей, — утомленно прошептала девушка, не желая ни подниматься, ни двигаться. Ей было очень хорошо. — Бля, даже нормально поссать из-за стояка не могу… Ик! — зло выругался маг, придерживая зубами сигарету, — ладно, — пьяный Дреяр не привык идти тяжелыми путями, развернувшись к ванной.       Сделав дело, глубоко затянувшись, мужчина выбросил окурок в унитаз, так и не смыв его. Собравшись с силами, он едва пролез в дверной проем, ламая карниз. — Даже дверь в ванную нормальную поставить… Ик не может, шторами закрывается. Бля, во извращенка, — драконоборец большими, но неуверенными шагами вернулся в спальню, — где оставил там… Ик и лежит, ты вообще жива?! — что-то из стороны подушки сдавлено пискнуло в ответ и он заметил черное нижнее белье, которое она успела натянуть в момент его отсутствия. — Бля, — хищно облизал губы, рука невольно потянулась к ширинке, сжимая член, пока блондинка не видит. С трудом, подавив первобытный хищный инстинк, маг развернулся. — Я пошел… Ик! — раздался громкий грохот, подрывая испуганную Хартфилию с кровати.       В этот раз в дверной проем ему аккуратно пройти не удалось. Он врезался в косяк. Вернее, косяк врезался в него, вдребезги обваливаясь на чистый пол. — Хозяйка меня убьет, — обреченно прошептала девушка, прикрыв долоней рот. — Упс… Ик! Тупанул, — драконоборец собрался уходить как его необьятную руку схватили нежные ладоши. — Лучше проспись здесь, Лексус, пожалуйста, — умоляющими глазками молвила, представляя сколько еще проемов до выхода из квартиры, — я на диване лягу, — титаническими усилиями девушка перетащила его на кровать.       Вдруг у блондинки в голове появилась картинка, как статный мужчина, в расцвете сил, выходит из ее дома. Босым. Голым. В одних брюках. Мгновение, и все шторы окон квартиры были наглухо закрыты. — Меня же нарекут... развратницей! — едва тихо прошептала, представляя весь этот срам, позор и взгляды. — Че ты там бормочишь, а, пигалица?! — из сокровенных мыслей ее вывели хозяйничиские медвежьи лапы, схватившие девушку в охапку и повалившие на кровать, прикрыв одеялом. — Раз уж… Ик так просишь, то я останусь на ночь, но спишь ты в своей кровати, — габаритный шкаф удобно умостился, прижав к себе сдавленную девушку, которая боялась пошевелиться.       Прийдя в сознание, Люси полностью ощутила своим хрупким телом его, накаченного, огромного, властного, горячего. Ей даже удалось заметить, что мужчины успел снять с себя брюки и теперь остался лишь в одних тонких боксерах. Девушку бросило в жар. Благо что он не видит ее лица, сообственнически прижав к широкой твердой, как камень груди. Хриплое горячее алкогольное дыхание в макушку вызывало табун мурашек. Сильные ноги обвили ее тонкие спички. Пьяному Дреяру казалось, что еще немного сжать и она сломается, разобьется, как фарфор. Но ему было удобно, тепло и хорошо. А на все остальное плевать. — Хватит елозить где не надо, — буркнул в макушку, слегка освобождая, позволяя ей секунду удобно устроиться, — а то возьму тебя, — кровь мага начала по-немногу вскипать. — Куда? На задание? — глупо пискнула гле-то в грудь девушка, пытаясь не прикасаться полувставшего члена. — Как-то обязательно покажу… Ик, — обреченно выдохнул маг, поражаясь ее глупости. — Знаешь, — друг начал хрипло он, — ты чистая, светлая, добрая… — Люси поразилась этим словам, хлопая глазами, тихонько тая в накачанном теле. — И мне до посинения костяшек хочется тебя опорочить, очернить, испортить твой чистый лист первым… Ик, — трезвым он бы никогда подобного не сказал, это было понятно обоим, — но почему-то я не могу… Но так хочется, — последние нотки хрипоцты перешли в утробный животный рык, заканчивая жутким скреготом клыков. В доказательство этому мышцы на его теле напряглись, немного больновато прижав миниатюрную девушку, демонстрируя свою власть и желание.       Ответа не последовало, она лишь доверчиво уткнулась в теплую широкую грудь, прячась от всего мира за ним. Ей было тепло. Она чувствовала себя в сохранности, глупо веря ему, несмотря на все, что он ей прикажет. — Лексус, — тихонько прошептала златовласка, рассматривая вблизи татуировку на груди Дреяра, — а ты… мне… доверяешь?       И на это предложение не последовало ответа. Блондинке свела все к тому, что он уснул, размеренно вдыхая воздух, наполняя легкие. И все же, в светлой головке поселилась в голове одна душесьедающая мысль о том, что все это — покрытая алкоголем тайна. И все станет как когда-то раньше, как будто бы этой ночи никогда и не было.