Обмани меня.

      Джон пристально всматривался в лгущие глаза детектива. Расширенные темные зрачки, обрамленные ярким голубым омутом с вкраплениями зелёных звёзд, чуть прищуренные в снисходительной усмешке глаза.       Джон закусил губу, не сводя взгляда с лица Шерлока. Одна прядь его кудрей из-за наклона головы отбилась от остальных и свисала на лоб, покачиваясь от редкого дыхания. — Ложь. — наконец сказал он, пристально наблюдая за реакцией. Затем вновь наклонился поближе к Шерлоку: — Я убил человека.       Шерлок вновь усмехнулся.

— Ложь. Мне семнадцать.

— Правда. Мы сегодня видели Ларсона возле моего дома.

— Правда. Мой брат — Майкрофт.

— Правда. Я — девушка.

— Ложь, — Шерлок кивнул и чуть отодвинулся от лица Джона. Они закончили с первым этапом подготовки.

      Эта игра. Шерлок придумал её. Они учились отличать ложь от истины, чтобы на расследованиях было легче. Им по семнадцать, они ещё мечтают стать известными сыщиками, отдаляя напор надвигающейся взрослой рутины. Впереди экзамены, но их буйные головы это не волнует. Они уже ощутили этот стальной вкус адреналина на губах и готовы отдаться этому. Вихрь безумия ещё рад принять их в свои объятия, а они готовы нырять в него с синяками и шрамами без запаса кислорода. Они готовы к безумию. Кто знает, как сложится их судьба, но здесь и сейчас — им по семнадцать, они молоды, они друзья, они играют с чувствами и не ценят время, и им это нравится.       Шерлок уселся поудобнее, одну ногу он подогнул под себя, другую согнул в колене и положил на неё руку. Содранная кожа на локте болезненно защипала от трения о джинсы, но Шерлок не обращал внимания, — его пальцы уже нырнули в небольшую коробку. Он на ощупь сгрёб в ладонь с десяток карточек-картонок, сделанные ими самими специально для игры. Джон тоже. Быстро растасовывая эти карточки в руках, он бегло взглянул на них.

— Начинаем. Блиц. Секунда на ответ. — В который раз перед началом этого поединка сказал Шерлок, придвигаясь чуть ближе.

Они сидели напротив друг друга, их лица были в двадцати сантиметрах. Они смотрели друг другу в глаза. Неотрывно, нескончаемо упивались падением в друг друга, чтобы быть готовыми ко лжи.       Второй этап подготовки к большой игре в «Обмани меня», в которой они будут говорить друг другу что-то о себе, и нужно понять, солгал игрок или нет. А эти карточки — ещё одна разминка. Банальности на этих картонках должны проверить их. Они ещё не познали большой лжи, но горячо уверены в обратном. На их запястьях шрамы, а в крови алкоголь, но пока лишь от физических ран. Но они ещё причинят боль миру в ответ на бессонные ночи и сдавленные хрипы. Они ещё причинят боль друг другу, медленно разрывая сердце на кусочки кончиками пальцев. В их крови одно — разрушение всего, что дорого. Их задача — оставить после себя пепел, чтобы их запомнили. Но не злость движет ими. Их не учили жить в дерьме, их учили не замечать его, но они замечают. Пока ещё. — Моё имя — Кэвин Дэг, — выпалил Джон, глянув на карточку.

— Ложь. У меня есть собака, — так же быстро отчеканил Шерлок, глядя на свои.

— Ложь. В моей семье два брата.

— Ложь. У меня голубые глаза.

— Правда. У меня есть водительские права.

— Ложь. В детстве я был общительным ребенком.

— Правда. Я учусь в школе.

— Правда. У меня нет друзей.

— Ложь. У меня благополучная семья.

— Ложь. Мы все умрём.

— Правда. Я не боюсь рисковать.

— Правда. Я люблю тебя.

— Ложь. Мне нравится жить здесь.

— Ложь. Я не принимал наркотики.

— Ложь. Я…       Резкий стук в дверь прервал их.

— Ждёшь кого-то? — приподнял бровь Шерлок.

— Пиццу привезли, мы же заказывали, — ответил Джон, — Я быстро, — он перевернул свои карточки лицевой стороной вниз, чтобы Шерлок не видел, что там написано (хотя смысла в этом не было, они не меняли эти карточки уже месяц, а Шерлок с первого раза выучил всё, что там было).       Джон вытащил из брошенной на кровать куртки несколько смятых купюр и, отперев дверь, быстро спустился по лестнице. В доме Уотсонов было два этажа. Комната Джона находилась на чердаке.       Шерлок проводил его взглядом и ещё раз взглянул на свои карточки.       Джон, которому ни разу не попалось карточки «Я люблю тебя», не знал, что её не существует.