Правило идеального человека

—Эй, Накамура-сан, не могла бы ты подсказать, как решается эта задача? Невысокая девушка, склонившаяся над тетрадью, резко подняла голову, изящным движением кисти смахнула с лица шелковистую прядь длинных волос черного цвета и аккуратно улыбнулась: —Да, конечно, где тебе не понятно? —Я совсем не понимаю эту тему. Объясни мне с начала, пожалуйста. —Хорошо. —Накамура-сан, не могла бы ты подсказать, как пишется эта фраза на кандзи? —Накамура-сан!.. —Накамура-сан!.. В класс вошел учитель музыки: —Хииро, ты свободна для того, чтобы написать олимпиаду по моему предмету? Затем с тем же предложением в классе появились и учитель математики и преподаватели японских. Между ними протолкнулась стройная фигурка Каги: —Хииро-тян! Твои уроки ведь закончились? Пойдем, посмотрим на баскетболистов? Шин-кун просто великолепно играет! Накамура вновь улыбнулась: —Лин-кун, давай я объясню тебе эту задачу где-то через полчаса в личном сообщении? — парень явно расстроился, но все же кивнул, — Кай-тян, эта фраза пишется вот так. Куни-кун, это слово читается немного не так. Лима-тян, я напишу тебе объяснение на листочке, вот так. Надеюсь, я правильно объяснила. Мидорима-сан, я обязательно поучаствую в вашей олимпиаде, не волнуйтесь. Хиракава-сан, олимпиаду по математике я тоже напишу, не стоит беспокоиться. Юкимура-сан, Ширакава-сан, можете рассчитывать на мое участие. Кага-тян, подожди минутку, я сейчас соберу учебники. Все это было сказано максимально вежливо, так, что даже неформальное «тян» позвучало крайне уважительно. В этом уважении, вежливости, хороших оценках и вечном потакании чужим просьбам и состояла вся ее жизнь. Все в ее жизни было построено по жестокому шаблону под названием «идеал». Идеальная внешность, идеальные оценки, идеальное поведение. Хииро не знала другой жизни, кроме непроходимой дороги вечного идеала и требований «быть не как все». «Не как все» она была всю жизнь, с горечью отмечая, что и лучшая подруга у нее была «не как у всех». Сложно назвать Кагу самой обыкновенной девушкой. В какой-то степени они были похожи в своей вынужденной жизни, в которой следовало всегда и всюду быть идеалом. Только Кага все же была свободнее в этом плане, всю свою идеальность сведя только к своей сногсшибательной внешности и коммуникабельности. Хииро знала, что сейчас на нее смотрят и завидуют ей, но не могла позволить себе отметить то, что она заметила плотную завесу ледяной зависти, сковавшей ее со всех сторон, и улыбаться Каге, беспечно поправлявшей свои идеальные кудри сверкающе серебристого цвета и хлопающей большими голубыми глазами с длинными серебристыми подкрашенными ресницами. Шин-кун, которого упомянула Акари Кага, был ее нынешним парнем, неясно которым по счету, игравшим в баскетбол (насколько было известно Хииро, только ради того, чтобы обратить на себя внимание первой красавицы школы). По дороге в спортзал Кага успела описать весь свой день, посетовать на удручающие оценки и по-белому позавидовать лучшей подруге, чьи оценки всегда занимали лучшие строчки в школьном рейтинге. В спортзале, сидя на трибунах, Хииро взглянула на Акари. Та кричала, подбадривала, оживленно размахивала руками, звонко смеялась и ослепительно улыбалась, привлекая к себе восхищенные взгляды болельщиков, следивших больше за ней, нежели за игрой. Она вся светилась, но глаза ее оставались холодными и бездушными, словно голубые ледышки. Хииро не помнила, когда в последний раз видела искреннюю улыбку своей подруги, видела ее настоящие слезы или по-настоящему счастливый смех. Кага умело могла поддержать любую беседу, много говорила, смешно шутила, часто улыбалась и смеялась, но все равно оставалась безучастной и равнодушной. Никто не мог и не хотел видеть Кагу такой, какая она есть на самом деле, а Шин-кун, похоже, и вовсе был счастлив знать, что его девушка — настоящая принцесса — следит за его игрой, пусть даже на самом деле не испытывая к бедному парню ничего, кроме скучающего интереса. Было у Акари своеобразное хобби — знакомиться с людьми для того, чтобы узнать, как далеко они спрятали всю «грязь» своей души. Узнав все нелицеприятные качества человека, она разрывала с ним все отношения, причем разрывала жестоко и беспощадно, не заботясь о чувствах своей «жертвы». Акари не умела быть искренней, так временами казалось Хииро. Так, за отрешенными размышлениями Хииро и успешными попытками Акари быть влюбленной болельщицей и прошла вся игра. Акари умчалась обнимать, сжимая зубы, своего нынешнего жертвенного жениха, а Хииро почему-то осталась, с непонятным интересом наблюдая, как в спортзале натягивают широкую сетку, предназначенную для волейбола, а затем там начинают собираться молодые люди, громко переговариваясь и словно не замечая всей суматохи только вокруг довольных собой баскетболистов. Среди волейболистов не было той суматохи, присущей игрокам в баскетбол, они были спокойны и безмятежны, весело перешучиваясь и переговариваясь, подкалывая друг друга и смеясь. Среди этой спокойной суматохи Хииро заметила невысокую фигуру своего одноклассника. Словно прочитав ее мысли, он обернулся и широко улыбнулся, дружелюбно махнув ей рукой: —Привет, Накамура-сан! Что это ты здесь делаешь в такое время? Пришла посмотреть на баскетболистов? Наверное, с Кагой-сан. Следуя своему закону, Хииро аккуратно улыбнулась, стараясь придать своему выражению лица максимальную вежливость, нежели дружелюбие, такое, какое отразилось на неказистом, но внушающем симпатию лице одноклассника. Покопавшись в памяти, она выудила оттуда его имя: —Яку-сан, добрый день. Да, точно. Она хотела рассмеяться и широко улыбнуться ему в ответ, хотела сказать что-нибудь еще и поговорить о чем-нибудь, но ограничилась одной лишь вежливой улыбкой и едва заметным кивком. —А у нас тренировка сейчас. Хочешь посмотреть? Очень, очень хочу! Мне очень интересно, что вы делаете, о чем вы разговариваете, как играете, очень хочу понять ваше веселье и тоже посмеяться. Но… —Если вас это не затруднит, то я могла бы остаться. —Эй, Куроо, можно Накамура-сан посмотрит на игру? Куроо? Хииро знала его лишь по строчкам рейтинга, когда его имя опережало ее, или их баллы становились равными и она делила с ним первое место рейтинга. —А? — откликнулся высоченный и до ужаса пугающий парень с номером 1 на футболке. Может, она ошиблась фамилией? Или однофамильцы? Как человек с явной надписью «хулиган» на лбу мог опережать ее по оценкам? — да, ладно. Кенма, ты заснул? Кенма, вернись к нам! Хрупкий паренек в великоватой ему форме, с бледным лицом, мешками под глазами и подозрительно смахивающий на наркомана перестал бездумно пялиться в одну точку на полу и негромко откликнулся сонным голосом: —Я здесь, Куроо, не нужно так подкалывать меня. —Ну, вот и отлично. Такетора, перестань так смотреть на Накамуру-сан, даже мне не по себе стало. Еще один страшный молодой человек с обесцвеченным ирокезом на бритой голове и с лицом гопника внезапно чрезвычайно мило смутился и робко подошел к Хииро, смущенно пробормотав: —Простите, На-Накамура-сан. Хииро не могла улыбнуться ему той самой дежурной улыбкой, которой одаривала всех, когда видела перед собой мордашку нашкодившего котенка, поэтому мягко и ободряюще улыбнувшись, ответила, потеряв к устрашающему парню всякое подозрение: —Ничего страшного, Такетора-сан. Приятно познакомиться. Лицо парня тут же просветлело и он широко и чертовски обаятельно улыбнулся, энергично кивнув: —Мне тоже очень приятно, Накамура-сэмпай. Никто никогда не улыбался ей так, как этот паренек сейчас, искренне, без зависти и даже с некой долей восхищения. Да, такая реакция всегда должна следовать от ее кохаев, и это безразмерно льстило отцу Хииро — Накамура Янгу, часто проверявшему жизнь и окружение своей единственной дочери. Наконец, когда весь инвентарь был подготовлен, парни разделились по разные стороны поля и начали игру. Это было завораживающим зрелищем. Четкость, слаженность, гибкость и отличное понимание каждого игрока о своей задаче создавало всю игру, ее атмосферу, результат и настроение. Честно говоря, Хииро ненавидела физкультуру за то, что на этих уроках ей невозможно было отделаться лишь красивыми и умными словами. Физкультура требовала сил, отдачи и постоянного поддержания собственной физической формы, а Хииро, с ее вечными посиделками наедине с учебником, этих пунктов достичь было сложно, да что там, почти невозможно. Но сейчас, глядя на всю красоту слаженной работы каждой из команд, полной отдачи каждого из игроков, она поняла, что вся та ерунда, которую хотят от нее учителя физкультуры — лишь одна из ступеней на пути к тому, что она видела сейчас — на пути к совершенству. Прием, прыжок, подбор, вновь прыжок, вновь подбор и пот, ручьями стекающий по лицу, падающий на пол холодными липкими каплями, мокрые волосы, влажная футболка — ничего из этих вещей не вызывало привычного омерзения, такого, как от людей, тужащихся в спортзале, пытаясь избавиться от пары-тройки лишних килограммов. Подтянутость, спортивное телосложение и напряжение, словно от натянутой струны, в самом деле оправдывало извечное прозвище всех учеников Некомы — настоящих хищных кошек. Пока Хииро завороженно следила за игрой, дверь спортзала осторожно приоткрылась и туда заглянула робкая девочка, из тех, кого учителя всегда используют как «мальчиков на побегушках» для исполнения своих мелких поручений, и негромко, стараясь превозмочь шум, воцарившийся в зале, сказала: —Накамура-сэмпай, вас ищет Ширакава-сан. Он сказал, что должен дать вам лист с олимпиадными задачами по математике для тренировки. А… еще Кага-сэмпай попросила передать, чтобы вы не забыли встретить ее после того, как она закончит свою работу. Девчушка была напряжена и смущена, но тут же расслабилась, увидев на лице Хииро вежливую улыбку, которую она, конечно же, приняла за чистую монету. —Хорошо, — Хииро замолчала на долю секунды, вспоминая имя этой невзрачной особы, — Якимура-сан. Правила идеального человека номер один: всегда знай имя своего собеседника и обязательно дай ему понять это. Это повышает уважение к твоей персоне. Судя по глазам девчушки, ее уважение к Хииро действительно взлетело выше небес. Она робко, но все же чуть более энергично кивнула и скрылась за дверью. С сожалением взглянув на волейболистов, Хииро вежливо попрощалась с их тренером и собралась было уйти, как… —Накамура-сан, приходите завтра после школы, если захотите! — короткий возглас Яку-сана, прерываемый редко одышкой, все же был так же дружелюбен, как и несколько минут назад. Правило идеального человека номер два: никогда не проявляй неуважения к своим собеседникам, будь вежлив, но не выказывай своих предпочтений в людях. Все они должны быть равными перед тобой. Хииро вежливо улыбнулась (ну, по крайней мере, постаралась улыбнуться так, чтобы не было заметно, как она рада этим словам, брошенным ей без всякого намека на принуждение) и кивнула, ничего не ответив. Правило идеального человека номер три: никогда не повышай голоса, ты не подзаборная шавка, чтобы громко тявкать без всякой причины. Если уверена, что тебя не услышат, ограничься коротким жестом, дав знать, что ты услышала. А затем, когда дверь в спортзал захлопнулась, Хииро глубоко вздохнула. Сегодня, помимо встречи с учителем математики и Акари, ей предстояла еще одна встреча, та, которую она страшилась больше всего на свете — встреча с главой семьи Накамура — ее отцом.