Семья Металистов

«Папа, мама… папа, мама… папа, мама…» В голове Виктории крутилась фраза девочки произнесенная после пробуждения от наркоза. Она помнила как увидела ее первый раз. Скелет обтянутый кожей без сознания лежал на их диване. Было ощущение что эту самую кожу хотели снять. Столько шрамов и ран. Женщину удивляло что девочка вообще была жива. После пробуждения и выпытанного рассказа о жизни, Виктории захотелось проделать с этой тварью, недостойной называться матерью, то же, что та делала с бедной девочкой. Да она сама была не примером родительского подражания, и тоже иногда давала подзатыльники своим сорванцам. Но она искренне их любила, и никогда бы не довела своих мальчиков до такого ужасного состояния. Вообще, взгляд кареглазой гостьи показался ей знакомым. Таким родным. Казалось она знает этого ребёнка так давно. Именно тогда в ней проснулись материнские инстинкты дремлющие уже довольно давно. Захотелось прижать этого маленького человечка к себе, погладить по головке и сказать, что отныне все будет хорошо. Но она боялась. Боялась сделать больно, навредить и без того изувеченному телу и искалеченной душе. Уже тогда она полюбила Аню. Привязалась к ней и решила, что больше никому не позволит обидеть эту маленькую девочку. Если понадобится, то будет умолять мужа о ее удочерении. Хотя он сам проявил инициативу. Сейчас, лежа на больничной койке, ее приёмная дочь впервые назвала ее мамой. Казалось женщина сама впервые почувствовала себя мамой… Две недели проведённые в больнице тянулись очень долго. И вот сегодня нашу героиню наконец выписывают. Аня не знала почему ей предоставили отдельную палату с плазмой и личного врача. Понимала конечно, что за эту роскошь хорошо заплатили, но она даже не подозревала кто. Конечно каждый день ее навещали братья и родители. Делились новостями и много, много, много раз извинялись за то, что опоздали. Алия тоже приходила пару раз, и девушка понятия не имела как та узнала о произошедшем. Желала выздоровления, и приносила вкусняшки, которые девушке есть конечно было нельзя. И по этому Аня с нетерпением ждала выписки. Ей хотелось поскорей снова попасть в дом, в свою уже полюбившуюся комнату. После занятий со специальными врачами она уже могла передвигаться держась за стены, а когда особенно хорошо себя чувствовала, то могла и просто ходить. Пусть и не долго. Так как порезы на спине были довольно глубокими и заживали долго, девушка все ещё нуждалась в перевязках. Врачи объяснили ей и ее родителям как их делать, поэтому, проблем не должно было возникнуть. Радости по приезду домой не было предела. Аня даже смогла забыть о боли и до конца дня счастливая ходила по дому. Вечером когда Виктория помогла девочке сменить бинты, и одеться в пижаму, к ним, после стука, вошёл отец семейства. Он задал довольно странный вопрос: — Аня ты бы хотела жить с моей сестрой? Лидией? — Нет, — сразу даже не думая ответила девушка, — Мне нравится этот дом и я хочу жить с вами, папа, — Робко ответила Аня. Мужчину как будто ударило током. Глэм никак не мог привыкнуть к тому, что девочка теперь называет его отцом, но на него это сильно действовало. Себастьян окончательно решил, что блондинка не получит его дочь. — Почему вы спросили? Вы хотите меня отдать? — Слезы начали скапливаться в уголках глаз девочки, и заметив это мужчина подошёл и мягко ее обнял. — Я тебе клянусь что мы с мамой никому и никогда тебя не отдадим. Такого ужасного инцидента больше не повторится, я обещаю что мы обязательно сможем тебя защитить, — После этого к ним присоединилась рыженькая мамочка, и так же обняв дочку, сказала: — Если че то произойдёт зови меня. Тогда твои обидчики и написать и рассказать что произошло, не смогут, — После этого женщина рассмеялась громко хрюкая, а наша героиня сильнее прижалась к взрослым, и в который раз поняла, как хорошо иметь семью. Но вопрос с богатой родственницей остался не решённым. Аня и не знала, что за последний месяц стала нужной огромному количеству людей. После операции, когда Лидии сообщили что девочка очнулась и ее состояние стабильно, женщина начала готовиться к суду. Она хотела добиться опеки над девочкой. Виктория и Глэм часто стали пропадать в органах. Дети этого не знали. Думали работают. Желудок до сих пор работал плохо. Ане приходилось глотать мерзкую кашу на воде, но ничего не поделаешь. Когда взрослых не было перевязки становились мучением, поэтому приходилось дожидаться родителей. Братья конечно предлагали свою помощь, но Аня не хотела чтобы они видели ее… такой. Правда это всё-таки случилось…