Пожар в кукольном домике

      Шёл третий день пребывания Мартина в этом городишке, и он в третий раз приехал к этому дому. В нем больше не было страха перед этим местом, он был слишком смел и решителен, возможно это всё ещё действовал алкоголь, а возможно и что-то другое, но он был сам не свой. Идя по тропинке, парень смотрел перед собой и вдруг заметил что-то странное на крыше. Он остановился, вгляделся получше и понял что там стоит девушка и понял что она собирается делать. В ту же секунду он ринулся туда и начал кричать: - Нет! Стой там! Ничего не делай! - Кто вы такой?! Донеслось сверху. - Я Мартин Эванс, но это сейчас не важно! Не прыгай, слышишь меня! Парень подошел так близко что смог рассмотреть лицо девушки, оно все было изуродовано темными шрамами. Он сразу вспомнил кто она такая. - София?! Вопросительно крикнул он. - Ха! Как-же это вы так догадались? Слава бежит впереди меня! Уродка со шрамами! - Ты не уродка! - Чушь! Вы хотите меня переубедить?! Не выйдет! Вы не представляете себе какого мне так жить! Всю жизнь так и буду одна, так и буду прятаться! Никто в меня никогда не влюбится! Никто никогда не поцелует! Все смотрят на меня с омерзением! - Хочешь я тебя поцелую?! Крикнул Мартин и сам испугался того что сказал, но других идей у него на тот момент не было. - Вы шутите! Недоверчиво послышалось с крыши. - Нет, не шучу! Жди меня там, я заберусь к тебе по лестнице и поцелую! - Вы пытаетесь меня обмануть! - Да, верь же мне! И если я тебя обману чего тебе стоит залезть сюда снова?! Видно последние слова Мартина убедили девушку, она замолчала и чуть отошла от края. Парень тут же начал быстро карабкаться по наружной лестнице дома на крышу, сердце колотилось у него как бешеное. Как только он оказался наверху, подбежал к Софии, схватил её за плечи, прижал к себе и быстро поцеловал, и тут же оторвался потому что не мог отдышаться после всего этого бега. София упала на колени и начала плакать, Мартин приобнял её и начал успокаивать гладя по спине. Она судорожно всхлипывала, а он вдруг почему-то рассмеялся, и на душе у него стало так легко.       Когда девушка немного подуспокоилась, Мартин спустил её вниз, довел её до крыльца и со всей силы постучал в дверь. Её резко открыл раздраженный Том. Он уже хотел было начать возмущаться, но увидев странную парочку на своём крыльце, прикрыл рот и молча пустил их внутрь. - Позаботьтесь о ней. Сказал Мартин отрывая от себя перепуганную Софию. К ним тут же подскочила Тиана. - Что случилось?! Что произошло?! Кричала она. - Мне снова пришлось возвращать ваших заблудших детей домой. Немного грубо от перемешавшихся эмоций ответил Мартин. Тиана обняла Софию и посмотрела на Мартина с благодарностью, одним только взглядом как бы говоря "Спасибо", он заметил это, и внутри у него что-то давно сжатое и окаменелое, вдруг растаяло. - Пойдемте, что-ли выпьем чаю. Предложил Том, впервые хоть что-то сказав за это утро.       Мужчины сидели на кухне за круглым деревянным столом друг напротив друга, и в этот раз действительно пили чай. Тишина резала слух. Том громко отхлебнул из своей чашки и прервал молчание: - Да, Софии тяжко пришлось. Мы любим её, жаль она в это не верит. Последние годы совсем стала скрытной, не выходит из своей комнаты, даже еду просит приносить ей туда, со всеми есть отказывается, боится. Убедила нас не говорить Синтии что они сестры, не хочет чтоб та к ней лезла, и видела её такой. Всегда при ней носит маску... - Я тут хотел спросить про Синтию... Неловко начал Мартин. - Мне вчера в кабаке рассказали вашу историю, и сказали что Синтия погибла, и я даже видел её могилу на кладбище. Как это понимать? Том ухмыльнулся. - То есть вы уже знаете про пожар... Да, Синтия погибла, но рассказывали-ли вам что Агата спустя пару месяцев после этого родила дочку и назвала её Синтией как погибшую дочь. Она и не верет сама что первая Синтия тогда сгорела, она считает эту Синтией той, и постоянно рисует ей шрамы на лице, потому что ей говорили что её дочь получила ожоги. Она постоянно повторяет это "У моей доченьки ожоги на лице, у тебя их нет, ты не моя дочь" Она говорит это бедной Синтии когда на её лице ничего нет. Представьте какого это слышать ребенку? Собственная мать тебя не признает. У нас раскиданы красные мелки и краски по всему дому, чтоб в случае чего можно было быстро нарисовать шрамы. Мартин слушал, и у него в голове не укладывалась вся эта дикость.