Small stuff

Все начинается с зубной щетки. Все всегда начинается с зубной щетки, и Тони это прекрасно знает. Обычная зубная щетка зеленого цвета красуется рядом с его в полупрозрачном стаканчике на раковине. Старк натыкается на нее, потянувшись за собственной, и замирает, упершись взглядом в чужеродный предмет. Казалось бы, ничего необычного, но вид двух щеток, вместо давно привычной одинокой, вызывает смешанные чувства. Он прекрасно помнит зубную щетку Пеппер, с прозрачной ручкой и идеально белыми щетинками… и так же прекрасно помнит, как она исчезла из этого самого стаканчика.  

***

В памяти тут же всплывает другой предмет, вызвавший сходную реакцию около недели назад, только вот тогда Старк не предал этому особого значения. Маленький пузырек с темным, вязким содержимым материализовался на журнальном столике. Его Тони чуть не опрокинул на ковер, плюхаясь на диван и вытягивая ноги. Содержимое вяло капало с кисточки и неприятно пахло, Старк смутно догадывался, что это не он оставил здесь лак для ногтей.   Вообще, несмотря на, казалось бы, полнейший хаос в рабочем пространстве, Тони прекрасно знал, в какой части бардака, под какой папкой лежит тот или иной предмет. Гении господствуют в хаосе, а Старк, без лишней скромности, таковым являлся. Так что перемещение объектов его собственной системы никогда не оставалось без внимания, а появление инородных — тем более.   Мужчина и не предполагал, что его дражайшая принцесса красит ногти. Нет, конечно же он замечал, что Локи всегда поддерживает идеальный черный маникюр, но честно говоря, он об этом и не задумывался, подсознательно подозревая, что ногти бога просто в принципе такого цвета, ну или на крайний случай, что он красит их своей магией, но никак не вручную. Потом появились тапочки, потом майки, хотя Тони подспудно узнавал в них свои старые, носки, книжки…   Через месяц Старк осознал: Локи к нему переехал.   И осознание это пришло ровно в тот момент, когда при попытке поставить на место крем для бритья, на него сверху обрушилась лавина баночек, пузырьков, скляночек и еще каких-то… баночек, короче. С диким грохотом все это рухнуло на пол, разлетаясь по разным углам. Тони потер ушибленный затылок и, тихо чертыхнувшись, поднял первый попавшийся тюбик с пола: «Силиконово-протеиновая сыворотка для лица»… Старк повертел баночку и, наткнувшись на ценник, приклеенный к донышку, поспешно вернул на полку с особой осторожностью.   Что ж, у него был целый холодильник двадцатилетнего виски и гараж баснословно дорогих авто, у Локи были масочки для лица. Каждому свое.   Хотя существование на одной полке одновременно средств для выпрямления и закручивания волос, (да, да Тони достаточно внимательно изучил каждый тюбик, собирая ванный тетрис обратно на полки), он не смог бы объяснить ни одним законом природы. Хотя кажется именно эти законы он нарушал, каждый раз ложась в кровать к древнескандинавскому богу.   Раньше для Тони не существовало утра и вечера, он ложился, доработавшись до момента, когда квадратное уравнение первого порядка начинало решаться через неопределенный интеграл. Тогда он просто сворачивал активные окна панелей управления и на пару часов отключался на диване в той же мастерской. Причем, в прямом смысле отключался, Тони не спал, он просто выключал мозг из розетки, и всё, ему не снились сны, он не ворочался, он просто перезагружался и снова шел работать, и так по кругу. Стоило чуть больше задержаться в мире сновидений, как разум начинал поглощать омут кошмаров, и Старк с приглушенными хрипами просыпался весь в поту на развороченной кровати С перерывами на попить, а чаще на выпить. Иногда на секс, или что-то, что к этому сексу могло привести. И на спасения мира, конечно же, но тут его, скорее, просто никто не спрашивал.   Но с недавних пор он стал спать в кровати, смотреть по вечерам кино и иногда даже выбираться на выходные из дома. Причина таких перемен конечно была очевидна, по крайней мере для всех окружающих. Выяснилось, что хоть Локи и был приближен к миру людей больше, чем кто-либо другой из жителей Асгарда, по сравнению со свои братцем, все еще недоумевавшим, как пятьсот лошадей помещаются под капотом какой-то жестянки, Лафейсон и вовсе был землянином. Но при всем при этом в его воспитании отсутствовала львиная доля основополагающих сегментов поп-культуры. Он не смотрел «Звездные войны» и не знал, кто такая Тейлор Свифт. Старк не мог позволить ему жить в таком чудовищном невежестве.     — То есть ты хочешь, чтобы я сначала посмотрел четвертый, пятый и шестой фильм, а потом первый?   — Эпизод. И Да.   — Но я думал…   — Смотри. Просто смотри. И Локи смотрел, правда смотрел. Вникал в сюжет, отпускал комментарии, задавал вопросы, а Старк… Он тоже смотрит, но не на экран. Все это он уже видел сотни раз. Всё в этом Мире он видел сотни раз, а вот этого взъерошенного бога у себя на коленях словно бы заметил впервые. И так каждый раз, каждый взгляд как первый, и в то же время уже до абсурдности знакомый. Тони мог с точностью предсказать почти любую реакцию своего, о нет, он в жизни бы не употребил слово на «Л» в адрес Локи, скорее, просто «своего», и каждый раз удивлялся… Большой загадкой для гения было, почему столь могущественное создание из столь необыкновенного мира питало такой интерес к столь обыденным земным вещам. Локи мог, лежа на кровати, одним движением пальца запустить по потолку в бесконечный бег табун туманных лошадей, рассыпающихся в мелкодисперсной искрящейся пыли, стоило им достигнуть стекла. Он строил такие иллюзии, что Старк с трудом возвращался в реальность. И при этом Лафейсон тратил часы, включая и гася свет, подпрыгивал каждый раз, стоило ненавистному тостеру выстрелить хлебом (Старк вообще чудом спас бедного умалишенного робота от божественного гнева), а просмотр телевизора и вовсе мог сделать из ледяной принцессы зомби на пару дней, не говоря уже о пицце с ананасами. Благо, теперь времени у них было достаточно… Как-то раз к ним в дом наведался Тор. И конечно же он пытался сделать это незаметно и ненавязчиво, словно бы его совсем не волновал тот факт, что его безумный злобный братец ошивается с не менее безумным Тони Старком. Сам Старк подозревал, что господин Гром искренне не желает вдаваться в подробности их «внезапной» близости, но просто так оставить все не может. Ох уж эта пресловутая страсть к геройству. Не ясно, что вызвало у громовержца больше вопросов — оглушительный смех обычно хмурого братца или его кислотно розовые тапочки с кроликами… Скажи кто-нибудь Тору пару лет назад, что его несмышленый родственник даже близко подойдет к чему-то подобному, и думается здесь речь не только об обуви, и, при всей абсурдности ситуации, будет еще и рад — Одинсон горько рассмеялся этому придурку в лицо. Увы, кажется, Старк стал этим придурком. Он всего за какой-то год сделал то, на что Тору, по всей видимости, не хватило и пяти тысяч лет: он сделал Локи счастливым. Год. Смехотворная цифра по сравнению с божественной жизнью, и все же он казался длиннее всей прожитой жизни. Старк… Нашел? Получил? Отобрал? Обрел Бога… Ненавистного, покинутого, израненного так глубоко, что казалось ничем уже не заполнить эти раны. Но Тони смог, методично, медленно, вычистил и залечил каждый воспаленный порез на душе Локи. Научил пользоваться тостером и искоренил кошмары, показал «Матрицу» и приучил не шарахаться от прикосновений, полюбил и научил любить.   Хотя великий Железный Человек и сам бы в начале не поверил, что этот лживый, эгоистичный, высокомерный, тщеславный, оставленный, запутавшийся, потерянный, обиженный, непонятный… станет для него необходимым. Необходимым, чтобы провести эксперимент, необходимым чтобы сделать расчеты, чтобы посоветоваться, посмотреть фильм, заснуть, проснуться… вздохнуть…  

***

Тони несколько минут прожигает несчастный предмет взглядом, но внутренности молчат. Холодные брызги быстро приводят в чувство, и отвлечённый от рефлексивных мыслей, но все же провожая пластиковый предмет взглядом, он возвращается в комнату. 
Из-под горы одеял и подушек виднелась лишь темная макушка. Изящные руки обвили одну из подвернувшихся одеял и крепко прижимали к себе. Благородно бледное лицо выглядело непривычно умиротворенно. Тони рассеянно осматривает помещение и на цыпочках пробирается к окну. С высоты сотого этажа через застекленную стену открывался потрясающий вид на предрассветный Нью-Йорк. Сизый туман сползал с крыш небоскребов и таял в осеннем воздухе разогревающихся улиц, где-то вдали над заливом собирались сереющие облака. Старк невольно поежился, и все же он любил осень. Позади послышались невнятные шорохи и босые шаги по паркету. Озябшая кожа соприкоснулась с нагретой тканью одеяла, а к спине прижалась худая грудь. Локи положил подбородок на подставленное плечо: — На что смотришь? Старк усмехнулся, слегка поворачивая голову и встречаясь взглядом с бездонными зрачками напротив: — На тебя, мое ледяное солнце. — Еще раз назовешь меня подобным безвкусным, слащавым прозвищем — будешь спать в мастерской. Комнату заполняет секундная пауза, а затем Старк заходится несдержанным смехом, хватая одеяло за край и валя ворчливую принцессу в объятиях на кровать. — Такой момент испортил! — Заткнись и поцелуй меня, смертный. — Еще раз назовешь меня подобным безвкусным… — передразнивает Тони, строя наигранно-серьезную гримасу. — Я сказал, заткнись. Пожалуй, ради этого Старк мог потерпеть вторую зубную щетку в ванной.