Глава десятая.
9 октября 2019 г., 09:57
«Несмотря на свои четырнадцать, уже видели смерть, но не видели родителей». (Из песни к фильму «Сволочи») «Если он насильником стал, с ним давно уже что-то случилось». (Фильм «Ворошиловский стрелок»)
— И что, ещё хуже изнасилования? — глаза старшего оборотня удивлённо уставились из-под нависших бровей на среднего. Зяма тоже удивился, ибо раньше он никогда не видел Зверя изумлённым. Напротив, тот всегда (ну, может, кроме тех редких случаев, когда шуточки Лиса совсем уж надоедали) был спокоен, что твои обтянутые големы, которые в детдоме уроки вели и воспитателями были, и тут вдруг изменился! (Впрочем, а кто из них не изменился после этого проклятого изнасилования и Белянкиной смерти?..) — Не знаю насчёт него, но вот этого всяко хуже, — Лис кивнул на всё также валяющийся на земле труп. — Ну, так давай рассказывай тогда, не тяни! — У Зямы дар появился, — с таким лицом, будто и сам никогда бы в это не поверил, произнёс Лис. Впрочем, а кто бы вообще поверил в это на его месте? — Врёшь, — вновь изумлённо вытаращился Зверь. Лис быстро перекрестился и заверил, что и в мыслях не было и что он рассказал всё, как есть. — Не верю, — покачал головой Зверь. — Ты же Тёмный, значит, и перед крестом святым соврёшь и не поморщишься. — Покажи ему, — попросил Лис брата. — Да, покажи мне, что и как ты сделал, — присоединился к просьбе и Зверь. — Ну, я стоял вот так, а потом махнул рукой, — Зяма встал перед ним и сделал тот же самый жест, которым поторапливал Лиса при его появлении на поляне. — Потом этот гад сказал, что они сейчас будут резать Лиса на куски. Я возмутился и ответил, что сейчас возьму камень и тресну ему за это по голове. И указал пальцем на камень, потом на него. И камень поднялся в воздух, как у Лиса, когда тот сам на что-нибудь покажет, и чуть этого гада не убил. Вот так всё было. — Хорошо, а сейчас почему не поднимается? — перебил его Зверь. — Да, вот сам бы хотел знать… — задумался мальчишка. — Пропал, наверное, — задумчиво произнёс Зверь, потирая рукой грубо высеченный подбородок. — При первом появлении, тем более таком раннем, такое бывает. — Это при обретении неограниченного дара-то? — вмешался Лис. — Слушай, а ты как с такими знаниями классы-то прошёл вообще? Я бы вот тебя ещё из пятидесятого бы выгнал! — Слушай, вот кто бы говорил о классах, десятилетник! — Так я десятилетник благодаря тебе, если ты забыл! — тут же парировал Лис. — Но, хоть и не прошёл даже первые десять лет, и то знаю, что неограниченный дар так просто не исчезает! — Хорошо, а как ты тогда это объяснишь? — Ну, может, он словами управляется? — предположил Лис. Зяма покачал головой. Ибо чего он точно не помнил, это чтобы хоть один телекинетический дар когда-нибудь управлялся словами. Или неограниченный уже телекинетическим не является? Ладно, попытка не пытка… — Я сейчас возьму этот камень и тресну им тебя по башке! — крикнул он, указывая поочерёдно пальцем на булыжник и на Зверя. Ничего. Средний брат недоумевающе посмотрел на старшего, тот пожал плечами. — Слушай, а может, это самозащищающийся дар? — предположил Лис. — И появляется, только когда Зяме грозит опасность? — М-м-м, — задумчиво промычал Зверь. — Или у тебя другие варианты есть? Других вариантов не было, поэтому предположение было принято. Хотя Зяма, конечно, предпочёл бы другой дар, постоянный. И само обретение предпочёл бы какое-нибудь другое. Не так, что минуту назад никакого дара не было, а сейчас вдруг неожиданно появился, а сам Зяма сначала ничего и не заметил. Или с самозащищающимися дарами так всегда и бывает, раз они возникают только тогда, когда нужно хозяина от опасности защитить?.. — Слушай, Лис, а у тебя как первый раз прошёл? — спросил он среднего брата. Тот был погружён в какие-то свои мысли, сидя на камне, поэтому, казалось, даже сначала не понял, о чём речь. И ответил не сразу: — Да какой первый раз в тридцать лет-то быть может, ты о чём вообще! — Дурак, он вообще не об этом! — широкая ладонь старшего брата хлопнул среднего по черноволосому затылку. — Он про обретение в первый раз дара спрашивает! — Ну да, а ты что имел в виду? — удивился Зяма. И Лис почему-то смутился так, что чуть не покраснел, хотя, как известно, оборотни краснеть не умеют. — Так я же тебе рассказывал, — уклонился он от ответа на второй вопрос. — Раз вошёл в столовую, а там один баран мудацкий-ведьмацкий громко гадости про тебя говорил. Ну, я сказал ему, что если не заткнётся, надену тарелку ему на голову. И указал на неё пальцем. И она действительно ему наделась. Так я узнал, что могу всё, стоит лишь мне показать на это «всё» пальцем. — А у меня так всё было, — послышался низкий голос Зверя. — Какой-то хрен бросил в меня издалека камнем, я неожиданно для себя сместился в сторону и так узнал, что в меня попасть невозможно, если я вижу того, кто бросает. — Да, тебе с даром не повезло, — усмехнулся Лис. — Да он мне сильно-то и не нужен, — пожал широкими плечами Зверь. — Работать я ведь и без магии хорошо могу. Да и на кой-ляд вообще в нашей крестьянской жизни нужно сильное колдовство? Видел, ни у кого же в деревне сильного нет, кроме тебя! — Да мне эдак тоже не нужен, — признался Зяма. — Ибо я-то надеялся, что почувствую миг его обретения, а вышло всё не так! — Да у нас сейчас у всех всё не так, — раздражённо проворчал Лис. — Пожить-то ещё не успели, а смерть вон уже второй раз видим! А как родителей, значит, то ни разу в жизни не видели… — Ладно, — прервал его Зверь, хлопнув себя по коленям. — Хватит языками чесать, пошли работать. Дела-то ведь, они же сами не сделаются. — Пошли, — кивнул Лис. — А этот гад пусть остаётся. И он мотнул головой в сторону трупа. — Надеюсь, он уже в аду и там его за такие слова по голове не погладят, — злобно взглянул на тело Зяма. — И что только с этим проклятыми людьми могло случиться, раз они в изнасиловании ничего плохого не видят?! — Видимо, точно что-то когда-то случилось, раз они такими стали, — согласился Зверь. И, поднявшись с камня, пошёл прочь. Зяма — за ним. — Эй, — вдруг остановил их Лис, глядя в небо. — Гляньте, сколько клишей да до наших шалашей! Братья одновременно вскинули головы. Но клишей в небе не было, да и не могло быть — ведь четвероногие оборотни, как известно, не летают. А вот трупоеды были. — Да они совсем охренели, — не веря своим глазам, покачал головой Лис. — Уже днём летают, совсем открыться не боятся! — Да, вот только их сейчас не хватало, — недовольно заметил Зверь. — Эй вы, гадкие трупоеды, убирайтесь отсюда! — крикнул, задрав голову, Зяма. В ответ один из крылатых оборотней опустил длинную морду вниз, бросил на него быстрый взгляд и вдруг плюнул ядом в то место, где только что находился мальчишка. Но Зямы там уже не было. Он вдруг резко сместился в сторону на глазах у изумлённого Зверя. И ещё больше удивлённого Лиса, который вдруг, полуприсев от неожиданности, резко хлопнул себя по лбу и вытаращил распахнувшиеся на добрые пол-лица глаза на Зяму…
