Брат за брата. Первая кровь

Оборотни — не самый подходящий народ для того, чтобы иметь среди них родственников. Правда, Зяма мог бы с этим поспорить. Вон его собственные братья тоже оборотни, но что в этом плохого? И где бы он сейчас был, не забери они его из детдома? Точнее, он мог бы предположить, где, но в шестнадцать лет мальчишкам ещё не полагается знать такие слова, а больше ничего не придумалось, поэтому в ответ на слова Ярострела он просто промолчал. Да и не любил спорить с кем-либо, даже о своих любимых братьях. Или не своих, потому что до детдома они даже не знали друг друга. Или не любимых, потому что Лис задолбал его своими бесконечными шуточками, а Зверь — фанатичной страстью к труду. В любом случае, всё равно не любил. Хотя Зверя-то ещё всё-таки можно было понять — не будешь волохать как конь, так чем зимой своих братьев кормить? А вот Лис... А вот Лис. Стоит себе у забора, улыбается, как всегда, будто делать ему нечего... Ну ничего, Зверь-то дело найдёт! — Ну что там насчёт пожрать? — поинтересовался старший брат, бросив связку дров и топор на землю. — Или у нас теперь будет как в поговорке — «Шли бечевой, а хлеба ничего»? Лис только недовольно зыркнул на него в ответ. — И почему воды на полив до сих пор не принёс, — продолжал допрос Зверь, — я десять раз напоминать должен? — Да забыл я! — раздражённо бросил средний брат. — Ага, забыл... А зимой что жрать будешь? Сопли? — А между прочим, настоящие волки вон вообще одно мясо едят! — горячо возразил Лис. — А вот и не одно! — радостно перебил его Зяма. — Вон я в первопоселенской книге читал, они в мирах и овощи спокойно с грядок похищали, и арбузы даже! — Дело младший говорит, — коротко бросил Зверь, одобрительно кивнув. — А ты ещё вон вспомни, что в том же Кровавом Братстве вообще людей ели. — Нет, давайте про них лучше не будем, — вздрогнув, попросил братьев Зяма. — Ну, слава Богу, их всех уже давно переловили, — поспешил напомнить ему Зверь. — И откуда только вообще такие берутся? — со вздохом покачал головой младший брат, впрочем, не ожидая ни от кого ответа. Да, вот как вспомнишь, кого предки вообще сюда притащили, так охренеешь... Ну, допустим, не всех, были и те, кто проник в этот мир без какого-либо разрешения, как вон то же Кровавое Братство, но всё-таки... Да и вообще, не многовато ли народу-то сюда наприглашали для одного-единственного мира, а? Тёмные, Светлые, оборотни, Двуликие, Чужаки, Твари, единицы, прочие... Вот куда вообще столько? Ну, слава Богу, хоть в реальной жизни обычно такого не увидишь. Но и без них хорошо (кроме разве что оборотней, что бы там ни говорили всякие Ярострелы). Особенно без Тёмных, чтобы они провалились вместе со всей своей Империей. Зяма задумчиво уставился на видневшуюся вдали крышу избы Тихого. А ведь если задуматься, то и оборотни не все нужны на самом-то деле. Вот те же крысолюды тут зачем? — А тебе-то что? — удивлённо посмотрел на брата Зверь, когда Зяма поделился с ним своими мыслями. — Живут и пусть живут! — Ну, знаешь, так и про упырей каких-нибудь можно сказать, мол, что они тебе, если в Империи живут и тебя не трогают! — возмутился Зяма. — А действительно, что они тебе, если в Империи живут и тебя не трогают? — в тон ему парировал Лис. — Не мне, — отрезал Зяма. — Весь мир от них что-нибудь хорошее ВИДЕЛ? А ведь некоторые народы ещё им завидуют, мол, единственные хранители первопоселенской цивилизации, ля-ля-ля... Да уж лучше в избах вон жить, керосинками освещаться и землю сохой пахать, чем быть, как они! А вообще, в Империи этой проклятущей разве только какой-нибудь сумасшедший жить захочет. Зяма вот бы точно не захотел. Как и вообще хотя бы приближаться к ней, даже в страшном сне. И хорошо, что никогда не приблизится... — А ты-то долго ещё здесь торчать вообще будешь? — ворвался в размышления Зямы голос Зверя. — Или забыл, что тебе работать надо? — Слушай, — тут же возмутился Лис, сверкая синими глазами, — а ты вообще хоть о чём-нибудь другом можешь думать, кроме работы? — Не могу, — коротко отрезал Зверь. — Ибо не нами же сказано: «Лето пролежишь, зимой с сумой побежишь». — Да-а, знали бы первопоселенцы, что их потомкам придётся ради еды так мудохаться... — недовольно начал было Лис. — Ну, ты-то не очень мудохаешься, не надо, — тут же осадил его Зяма. — Да чего ты дурака слушаешь, — махнул широкой ладонью Зверь. И Лис в ответ недовольно зыркнул на него. — Зато ТЫ шибко умный, — сердито пробурчал он. Зяма только головой покачал при этих словах. Да, зря всё-таки Зверь его вообще из детдома-то забрал, ой зря... Теперь вот выслушивай постоянно всё это! С другой стороны, если бы не Лис, Зяма до сих пор бы ещё жил в этом проклятом детдоме. Если это вообще можно было назвать жизнью. Хотя, если ты фейри, да ещё и калекой родился (даже если потом и вылечили), то как-то выбирать сильно не приходится... — А если ТЫ сам не дурак, а такой умный, что же классы только на тройки прошёл?! — тем временем продолжал наседать Лис. Зверь только пожал саженными плечами, давая понять, что разговор закончен. И поднял с земли дрова и топор, намереваясь идти в дом. Спросив только напоследок: — И что только из тебя выйдет, когда ты вырастешь? И кто только за тебя замуж-то захочет выйти? — Да я вообще жениться никогда не буду! — гневно выкрикнул в ответ ему Лис. — Это ты-то не будешь? — недоверчиво прищурился Зяма. — Ну а что! Вон Ирми замуж вышла, так братец Ярострела бах — и убил его из ревности, у сарканцев-то ведь это запросто! А она вон взяла и с тоски утопилась, так нужно ли мне вообще такое? — А ты ещё говорил, мол, хорошо, что у нас в деревне людей хоть нет, некому глупости творить будет! — покачал головой Зяма. — Да мы и сами хорошо справляемся! — А ты вот мог бы за свою невесту так же убить, как он? — прищурился Лис, глядя на младшего брата. — За любовь свою, Белянку-то? — Какая «невеста»? — тут же обиделся Зяма. — Я же сто раз тебе говорил, что мы с ней просто играем! — Да и вообще, думай хоть иногда, что говоришь! — перебил его возмущённый Зверь, заступаясь за брата. — Какая любовь в шестнадцать лет может быть? И что в другой раз ещё скажешь? — А в другой раз я скажу, что вон она идёт! — показал рукой Лис. И действительно, по дороге шла та самая рекомая «невеста» — Белянка. Зяма тут же заулыбался при виде неё, а Лис опять завёл свою шарманку. — Так иди к ней, не теряй времени, — коварно улыбнулся он. — А то она ещё под другого ляжет, когда вырастет! — Господи, — бессильно опустил руки Зяма, — ну ты где такой похабщины нахватался-то вообще? — В детдоме, где же ещё! — усмехнулся Лис. — Не надо ля-ля! — рассердился на него Зяма. — Я вот почему-то не нахватался, да и Зверь тоже! — Да-а? — изумлённо вытаращился на него Лис. — А кто уже слова всякие знает, которые в этом возрасте ещё не положено знать? Зверь пристально взглянул на младшего брата, но сказать ничего не успел. Потому что в этот момент Белянка подошла к забору. — Ну, как там твой День Полёта, готовишься? — поинтересовался Зяма. — Да я с таким младшим братом точно до этого самого дня не доживу! — в сердцах воскликнула она. — Не говори так! — испугался Зяма. — А что с ним? — вмешался Лис. — Да никак грамоту учить не хочет! — возмутилась девочка. — Я уже его и так, и эдак, не хочет — и всё! — Ну, мы вон тут все тоже не шибко образованные, — поспешил успокоить её Зяма. — Лис вон классы пройти не успел, я в них по возрасту вообще так и не попал... — Но уж грамоту-то мы знаем, — попытался вставить Зверь. — Да-а?! — изумлённо вытаращился на него Лис. — А как я твою писанину когда-то видел, так подумал, что и не знаешь! — Зато Зяма у нас грамотно пишет, — широкая ладонь Зверя погладила младшего брата по голове. — И зря ты не поехал в общую школу, тебе же учиться надо. И Лис прав, как дурак ты поступил, что отказался. — Слушай, а МОЛЧА ты ему завидовать не пробовал, что он настолько умнее тебя?! — возмущённо выкрикнул ему в спину Лис, очевидно, обидевшись за брата. И в следующий миг его чёрное мохнатое тело (когда он перекинуться-то успел, Зяма и не заметил) уже летело через забор. А следом из ворот вылетело не по-волчьи здоровенное серое тело Зверя. — Не убьёт он его? — спросила Белянка, с тревогой наблюдая за мелькавшими по улице телами. — Да нет, — поспешил успокоить её Зяма. — Так просто, погоняет и успокоится. А погонять-то такого братца всё-таки действительно надо бы. Зверь, правда, говорил, что в двадцать-тридцать лет многие мальчишки становятся дураками (он называл это «переходный возраст», что бы это ни значило), но не настолько же! Зверь его из детдома забрал, дал ему семью, которой у этого дурака никогда не было, а он видали, какие благодарствия ему! А другие-то народы ещё думают, что лисицы умные, особенно чёрно-бурые... Ну, по Зяминому брату что-то такого не скажешь! Одиннадцать лет уже, как вместе живут, но что-то пока Зяма не понял, где же у него этот ум-то вообще! А ещё он не понял, как вообще родители могли выбросить такого замечательного сына, как Зверь. Как вообще волки могли выбросить своего ребёнка, это же что-то из области сказок! И тем не менее, Зверя выловили в колыбели из воды, это Зяма слышал совершенно точно от старших воспитанников! Так что ему, может, ещё больше не повезло, чем им с Лисом. Да, у Лиса мать была проституткой, написавшей в листе, что ей, мол, нечем ребёнка кормить, но хоть не выбрасывала в воду, как ненужную вещь! А как со Зверем поступили, этого и врагу не пожелаешь! Но, слава Богу, теперь у него хоть наконец-то есть семья. Правда, Лиса он всё-таки зря забрал из детдома по выходу, ой зря... Что, поумнее никого не нашлось, что ли? Хотя, наверное, если взял, значит, это ему для чего-то всё-таки было нужно... Но как бы то ни было, теперь они все вместе. И никакой другой жизни Зяма уже не хотел и не представлял. — Но вот за что я вас всё-таки люблю, — ворвался в размышления Зямы голос Белянки, — что ваша семья никогда в жизни никому плохого не делала. И Зяма только кивнул, ибо это было правдой. Его семья в лице старших братьев, как и он сам, никогда никому в жизни зла не делала. И не собиралась...