Экзорцист

      Зима. Он никогда не любил зиму. Быть может, если бы кругом лежали белоснежные весело поблескивающие в приветливых солнечных лучиках сугробы. Если бы чистый морозный воздух звонко трещал от холода. Быть может тогда он мог бы смириться с зимой. Но на деле же все было немного иначе. Грязные серые сугробы, мостившиеся в подворотнях и у самых стен таких же серых и безликих домов. Мерзкий мокрый снег, валившийся с тяжелых свинцовых туч, закрывающих небо. Жидкое месиво из грязи под ногами и резкие порывы ветра несущие с собой запах выхлопных газов. Он терпеть не мог зиму.       Батон остановил машину у самой арки, едва не наехав на ноги одному из зевак, толпа которых уже успела собраться у входа во двор и теперь наседала на полицейских. - Опять собрались, - Батон заглушил машину, - медом им тут намазано что ли? - Любопытство, - пожал плечами Алекс, открывая дверь. - Любопытство сгубило кошку, - кисло усмехнулся Батон, вылезая из машины. Алекс выскочил вслед за напарником и поморщился. Мокрый снег повалил с новой силой, словно дожидался того момента, когда он покинет теплый салон автомобиля. Вслед за ним из машины вылезла здоровенная кавказская овчарка. Собака недовольно тряхнула головой и окинула взглядом толпу. - Ненавижу зиму, - вздохнул Алекс. - Ты вообще ничего не любишь, - усмехнулся Батон, поворачиваясь к напарнику. Рома был довольно крупным парнем, за что и получил свое прозвище. А теплая куртка с пушистым меховым воротником только усиливала впечатление. - Карму люблю, - покачал головой Алекс, положив руку в теплой кожаной перчатке на плечо собаки. Та «кивнула» и посмотрела на хозяина. Батон только молча развел руками и потопал по направлению к арке.       Двор «колодец» такой типичный для их города. Небольшой квадрат земли, окруженный некогда желтыми стенами домов. Теперь штукатурка облупилась, декоративная плитка осыпалась, обнажая серый кирпич и бетонные панели. Грязные сугробы и мусор, который уже не помещается в контейнерах и навален кучами вокруг них. Единственный вход – массивная арка в стене одного из домов. Во дворе настоящая суматоха. Медики, сверкая форменными куртками, суетятся возле одного из пострадавших. Несколько полицейских с любопытством заглядывают в открытый люк подвала. Два неприметных человека стоят у самой арки. В их руках поблескивают четки с серебряными распятиями. Еще двое стоят у входа в подвал. Ну и, разумеется, во дворе были собаки. Без них никуда. - Алекс! – окликнул его один из стоявших возле арки. - Падрэ, - кивнул Алекс. - Ну и что у вас тут за бардак? – вздохнул Батон. - Маленькая неприятность во время обхода, - вздохнул Падрэ. - Жертвы? – вздохнул Алекс, положив руку на голову Кармы. - Боцману по башке досталось, - вздохнул Падрэ. – Небольшое сотрясение. А вот… - он замялся. Алекс молча смотрел на него и под его взглядом Падрэ почувствовал себя маленьким и жалким, хотя был на голову выше и шире в плечах. - Султан... - Что Султан? – Батон оторвался от разглядывания собственных ботинок. - Спина у него… - устало вздохнул Падрэ. – Сломана. Не выживет. Придется усыпить. Ничего не ответив, Алекс бросил быстрый взгляд в ту сторону, где суетились медики. Один из них заматывал голову Боцмана бинтом. А сам же пострадавший сидел прямо в луже. На его коленях лежала огромная голова Султана. Боцман гладил собаку и что-то говорил, а пес понимающе смотрел на своего хозяина: Султан прекрасно понимал, что его ждет. - Сука, - Батон сплюнул. Алекс так же молча направился ко входу в подвал. Карма, пропустив хозяина вперед, пристроилась сзади и послушно потрусила вслед за ним. Рыжая кавказка всегда прикрывала спину Алекса.       В подвале было темно и пахло мочой. Не успел Алекс и на пару шагов отойти от входа, как Карма оскалила клыки и зарычала. - Тихо, девочка, - он положил руку ей на голову. – Тихо. Кузьма! – крикнул он в темноту. Нет ответа. - Кузьма! Ты пошто народ кошмаришь, ирод ты окаянный! – снова выкрикнул Алекс. - То не я был! – прокряхтело в ответ из темноты. - А кто ж тогда, коли не ты? - Не я то был! – снова прокряхтело в ответ. - Так ты выйди на свет, - Алекс схватил собаку за загривок. – И поговорим. - А зверюга твоя… - Не тронет она тебя, - пообещал Алекс, - пока я ей не скажу. В темноте раздалось кряхтенье, сопение и в небольшой прямоугольник тусклого серого света, падающего из открытого подвального люка, вышел невысокий старичок. Коренастый, весь заросший свалявшимися черными волосами и с длинной седой бородой. - Кузьма, - вздохнул Алекс. – Ты зачем людей пугать удумал? - Не я это, - старичок покачал головой. – То Нафаня. Люд местный совсем плох стал. Сорют где попало, спать по ночам не дают. И гадют, гадют где ни попадя. Вот! – Кузьма ткнул в сторону Алекса скрюченным пальцем. – От Нафаня и не выдержал… - Понятно… - кивнул Алекс, придерживая рычащую Карму. – А собаку-то за что? - Это не я, - простонал Кузьма. – Это все он! Совсем озверел. Загадили, говорит, все вокруг… - Иди, давай, - махнул Алекс рукой. - Так я пойду? - Иди, пока я не передумал. Кузьма только кивнул и поспешил скрыться в темноте.       - Ну и что там? – поинтересовался Батон не успел он вылезти из подвала. - Дворовой, - коротко ответил Алекс, отпуская Карму, та тут же побежала к Султану, которого уже грузили в машину. - Что дворовой? - Сильно обиделся на людей. Сорят, мол, и гадят где хотят. - Ну оно и не удивительно, - хмыкнул Батон, окидывая взглядом двор. – Что делать-то будем? - Сейчас подумаем, - Алекс пожал плечами и, сунув руки в карманы, направился к Боцману, который с потерянным видом сидел на единственной лавочке. - Ты как? – поинтересовался у Боцмана Батон. - С крыши тварюга прыгнула, - парень шмыгнул носом. – Прямо с крыши. Султан ее учуял. Поздно, но учуял. А я… А она… Сука такая, прямо с крыши… - Куда ушел видел? – спросил Алекс, жестом подзывая к себе Карму. - Через арку ломанулся, - снова шмыгнул носом Боцман. – В соседние дворы мог уйти. Алекс, я… - Все нормально, - он кивнул в сторону машины, в которую уже погрузили Султана. Карма вертелась у техников под ногами и всячески осложняла им работу. – Ты с ним езжай. - А тварь эта? – Боцман встал с лавочки и отряхнул штаны. - Разберемся, - пообещал Алекс.       - Мы прям как ведьмаки, - кисло усмехнулся Батон. Он и Алекс методично прочесывали соседние дворы и подвалы. Сошедший с ума дворовой это не особо хорошие новости. А раз уж набрался смелости на собаку напасть, то скоро и на людей кидаться начнет. Алекс достал из кармана пачку сигарет, повертел ее в руках. Вздохнул и закурил. Хотя не удивительно, что он взбесился. Дворовые, домовые, банники и прочие сотни лет живут среди людей. И вот теперь эти самые люди выживают их с их же земель. Гадят и загрязняют все вокруг… - Сами виноваты, - Алекс выдохнул струйку дыма, который тут же унес резкий порыв ветра. - Чего? – Батон покосился на него. - Сами виноваты, - повторил Алекс. – Пришли и гадим потихоньку. Немудрено, что такое творится все чаще и чаще. - Для этого и нужны ведьмаки! – усмехнулся Батон. - Кто? - Ну, мы как ведьмаки, - пояснил здоровяк. – Неужто не читал? - Думаю, тут больше подойдет «Мастер Собак», - Алекс положил руку на голову Кармы. - Может и так, - пожал плечами Батон, и тут собака зарычала. - Тихо, девочка, - Алекс потрепал Карму по голове и кивнул напарнику. Тот кивнул в ответ и достал из кармана четки с серебряным распятием. - Веди, - тихо сказал Алекс и, придерживая Карму за загривок, медленно пошел вслед за ней. Собака фыркнула и юркнула в ближайшую арку. Узкий темный воняющий мочой проход привел их в очередной двор «колодец». Алекс быстро окинул его взглядом и кивнул на арку. Батон вздохнул и перекрыл единственный выход со двора. Здоровяк перебирал в руке четки и что-то бормотал себе под нос. - Ищи, - Алекс отпустил Карму. Утробно рыча и фыркая, собака целенаправленно бросилась вглубь двора. Темный угол на стыке двух домов, заваленный мусором. Алекс расстегнул куртку и достал из наплечной кобуры пистолет. ТТ с распятием выгравированным на рукоятке. На кожухе затвора красовалась надпись: «Mea Fides Est Scutum Meum». Сняв пистолет с предохранителя, Алекс последовал за Кармой. А собака, громко рыча, рылась в куче мусора. - И что там у нас… - Алекс подбежал к собаке, и тут из кучи гнилых коробок выскочило лохматое и растрепанное нечто. Оттолкнув собаку, оно рвануло к арке. - Да обратятся нечестивые в ад, — все народы, забывающие Бога, - голос Батона разлетелся по двору. - Ибо не навсегда забыт будет нищий, и надежда бедных не до конца погибнет. Тварь дернулась как от удара и заметалась на месте, ища спасения в какой-нибудь укромной дыре. - Восстань, Господи, да не преобладает человек, да судятся народы пред лицем Твоим, - Алекс присоединился к своему напарнику и медленно подходил к ошалевшей твари. Карма, рыча и лая, набросилась на дворового и придавила его лапами к земле. - Наведи, Господи, страх на них; да знают народы, что человеки они, - Алекс подошел к существу. Заросшее темной шерстью небольшое лохматое существо тихонько скулило и скребло руками землю, пытаясь освободится от Кармы. Та только утробно рычала и продолжала прижимать существо к земле. - Ты пошто народ кошмаришь, ирод ты окаянный? – Алекс присел на корточки рядом с дворовым. – Нехорошо, Нафаня, так делать. - Я не хотел, - простонало существо. – Сил больше не было терпеть. Я ж убирал, мусор уносил, а они гадят и гадят… Прости, мил человек. - Бог простит, - Алекс вздохнул и поднял пистолет, - Я нет, - он нажал на курок. Грохнул выстрел, гулким эхом разлетаясь по «колодцу».