Attraction

      Вот правда, честно-честно, Чонгук собирался выждать время и помириться с чародеем. Но… тот продолжал улыбаться, ведя переписку с неизвестным, а демона постепенно накрывало. Приятное томление переросло в жар, который медленно разливался по телу, будоража не по-детски, сознание начала заволакивать лёгкая дымка возбуждения, и Чон сорвался.       Если вы думаете, что он подскочил к Тэхену и страстно поцеловал, то глубоко ошибаетесь. Всё было гораздо хуже — демон закатил истерику. Да-да, банальную истерику, словно какая-то рафинированная барышня, которая сломала ноготь накануне важного мероприятия. На протяжении всего своего бессвязного монолога, в котором он нёс полнейшую дичь (Чонгук с ужасом осознавал, что творит, но остановиться просто не мог), маг не проронил ни слова. Собственно, за Тэхена всё сказали его широко раскрытые от удивления глаза, в которых демон прочитал и что чародей о нём думает, и какой диагноз ему поставил. В завершении своей эпической речи Чонгук в ультимативной форме потребовал от Тэхена, чтобы тот больше не смел улыбаться в его присутствии, иначе демон за себя не отвечает. Чем именно грозит нарушение запрета, Тэхен уточнять не стал. Он, всё также не говоря ни слова, слез со своей кровати и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.              «Ну вот и всё», — обречённо подумал выдохшийся Чонгук, стоя в звенящей тишине. Скорее всего, Ким Тэхен пошёл к куратору, и сейчас его вызовут «на ковёр», а там и с позором оправят домой, где его ждёт грандиозная выволочка от отца. И самое противное — Гук не сможет никому внятно объяснить свою выходку и весьма странное требование, выдвинутое им чародею. Да он со стыда сгорит и насмешек потом не оберётся, если расскажет истинную причину своей истерики. А ведь всё могло сложиться иначе, не ляпни он тогда во дворе фразу про «ботана». Чародей на поверку оказался весьма неплохим парнем и успел оставить о себе хорошее мнение у других демонов, прибывших вместе с Чоном; даже Пак Джиен поглядывал на его напарника весьма благосклонно, а это многого стоило. И только Чонгук, видимо, как самый недалёкий, ни в какую не желал менять мнение об этом невзрачном парне, идя на поводу своей гордыни.              Прошёл час, второй — никто за демоном не приходил. Чонгук не знал, что и думать, маясь один в комнате.              Чародей вернулся в первом часу ночи. Постоял в нерешительности на пороге, высматривая — спит демон или нет, затем осторожно пробрался к своей кровати, лёг и затих. Чон незаметно выдохнул. Сам того не замечая, он переживал о Тэхене и его уходе. Всё же совесть у демона имелась, и он прекрасно мог понять состояние чародея после всего того, что ему наговорил Чонгук. Ну почему он такой придурок? Вместо того, чтобы исправлять ситуацию, только всё усугубляет? Как теперь убедить напарника в своей адекватности парень пока не придумал, но твёрдо решил заняться этим с завтрашнего дня, если, конечно, Тэхен не успел нажаловаться на него — тогда можно начинать собирать вещички. Но где-то в глубине души парня отчего-то появилась уверенность, что маг никому ничего не рассказал.                     

◤━───┑▽┍━───◥

             Тэхен принял требование Чонгука к сведению и действительно перестал улыбаться в присутствии демона. Да он вообще стал его избегать. Общался исключительно по необходимости, холодным тоном и с отстранённым видом, стараясь даже не смотреть лишний раз в сторону демона. Чонгук пытался наладить их общение, показать себя с хорошей стороны, но всё было впустую. Тэхен либо сразу уходил с дороги, едва завидев демона невдалеке, либо, если Гуку удавалось поймать того в какой-нибудь компании, быстро находил любой подходящий предлог и сбегал, оставляя демона «с носом».       Друзья, замечая их натянутые отношения, интересовались причиной, но оба парня молчали, словно воды в рот набрав, не желая посвящать в свою ссору кого-либо ещё. Демон оценил молчание чародея, в душе признавая благородство парня, отчего совестливый червячок ещё усиленнее начинал грызть Гука, требуя исправить ситуацию как можно быстрее.       Ментальная привязка после истерики демона усилилась.                     

◤━───┑▽┍━───◥

             Чонгук проснулся посреди ночи от духоты. В горле пересохло, хотелось пить. Вспомнив о бутылке с водой, оставленной им на столе, демон нехотя выполз из постели и, сонно покачиваясь, добрался к заветной цели. Пока он пил живительную влагу, взглядом мельком прошёлся по спящему соседу. Безмятежный вид чародея помимо воли притягивал внимание демона. Неожиданно для себя Гук понял, что соскучился по улыбке напарника; ему было даже немного завидно, когда он видел с другими смеющегося Тэхена.       Улыбка удивительно преображала лицо мага: он будто начинал светиться изнутри, вызывая ответные улыбки у окружающих. Чонгук и себя не раз ловил на том, что его неизменно тянет расплыться в широкой улыбке, видя такого Тэхена. Но тот, едва почувствовав рядом Гука, сразу менялся и придавал лицу уже изрядно бесившее демона отстранённое выражение. Ну, сколько можно? Да, Чонгук готов признать, что был неправ, обвиняя во всех смертных грехах чародея, но можно уже и оттаять или нет? Чон вздохнул, какой же всё-таки упрямец этот Ким Тэхен, мог бы уже врезать ему от души (Гук даже сопротивляться бы не стал, ибо заслужил) и забыли бы всё, к радости обеих сторон. Но нет, продолжает вредничать.              Чародей заворочался во сне, как будто чувствуя на себе чужой взгляд, но не проснулся. Он скинул с себя часть одеяла, видимо, тоже стало жарко, и повернулся на бок, лицом к замершему Чонгуку. От движения подушка мага соскользнула с кровати и упала на пол. Тэхен, не просыпаясь, пошарил рукой в изголовье в поисках пропажи и, не найдя искомое, выпятил капризно губы, выказывая своё недовольство. Наблюдая за чародеем, Гук испытал двойственное чувство: с одной стороны, ему хотелось посмеяться над магом, с другой — проснулась потребность помочь. Чонгук поставил бутылку с водой обратно на стол и осторожно приблизился к постели чародея. Медленно, стараясь не шуметь, он поднял подушку соседа с пола и наклонился к нему, чтобы аккуратно подтолкнуть её тому под голову. И в этот момент чародей открыл глаза…                     Тэхена разбудило шестое чувство, и, как оказалось, вовремя — слава богам! Потому что словно в каком-то кошмаре, он разглядел в полутьме комнаты склонившегося над ним демона, сжимающего в своих руках подушку.       «Задушить меня хочет маньячина!» — успела промелькнуть пугающая мысль в голове мага, и он, не особо раздумывая, со всей силы ударил магией по соседу-душегубцу. Демон отлетел, с громким стуком ударившись о противоположную стену, и с глухим стоном съехал вниз, продолжая удерживать чужую подушку в своих руках. Перед глазами Гука поплыли хороводы звёзд, складываясь в неизведанные галактики.              Тэхен, пользуясь моментом, вскочил с кровати и приготовился сражаться за свою жизнь. Но поползновений со стороны «неадеквата» больше не наблюдалось. Он вообще как-то подозрительно затих. Чародей вытянул шею, пытаясь разглядеть в темноте, где затаился демон. Тишина действовала на нервы. Тэхен одним рывком подскочил к выключателю и щёлкнул по клавише. Спасительный свет залил помещение мягким светом, давая возможность оценить обстановку. Странно обмякший демон сидел у стены, прикрыв глаза, и… улыбался. Тэхен опасливо приблизился к Чонгуку, готовый в любой момент дать отпор коварному противнику, но тот продолжал безмятежно улыбаться, никак не реагируя на своего соседа. Чародей присел на корточки рядом с демоном и осторожно потряс того за плечо — никакой реакции. Тогда Тэхен тряхнул более активно, держа Чона уже за оба плеча, но добился от того лишь слабого стона.              — Эй, ты меня слышишь? — снова потряс своего напарника маг. — Где болит?              Чонгуку из космоса возвращаться не хотелось: здесь было хорошо, спокойно и как-то радостно. Но кто-то настойчиво тряс его, вызывая совсем уж неприятные ощущения. Он предпринял вялую попытку отмахнуться, но безуспешно — пришлось приоткрыть глаза; новая галлюцинация порадовала демона: перед ним на корточках сидел чародей и взволнованно (!) смотрел на него. Чонгук снова расплылся в улыбке. Как же приятно видеть эмоции на лице своего напарника, а не эту вечно холодную маску. Демону захотелось большего, в конце концов, это его галлюцинация, и он вправе фантазировать.              — Улыбнись мне, — застенчиво попросил демон своё видение, — пожалуйста…              Видение удивлённо поморгало, но спустя несколько томительных (для демона) секунд, несмело приподняло уголки губ, обозначая слабую улыбку. Радостное умиротворение от увиденного наполнило сущность Чонгука, и он, снова закрыв глаза, провалился в беспамятство.                     

◤━───┑▽┍━───◥

             Утром о ночном происшествии самой непримиримой пары эксперимента знала уже вся школа. Девочки-магички, проходящие практику в лазарете, постарались запомнить все детали увиденного и сообщить об этом другим. «Успели растрепать, сплетницы», — недовольно поморщился Тэхен, когда его срочно вызвали к куратору в кабинет.       Подробно объяснив сложившуюся ситуацию наставнику и получив от него очередной выговор, юный маг решил проведать своего странного напарника и узнать, наконец, что же демон собирался сделать. Вчера, пока Тэхен тащил бессознательного Чонгука в медблок, выяснить маг ничего не смог. Демон, не приходя в себя, или мычал что-то невразумительное, или бессмысленно улыбался — не давая чародею никакого намёка, в каком направлении копать, чтобы добраться до истины. Сдав парня на руки врачам и узнав, что у соседа сотрясение мозга, а лекари поставят Чона на ноги буквально за пару дней, Тэхен без зазрения совести отправился спать дальше. Виноватым он себя не чувствовал (если только немного), потому что не надо было его так пугать! А что он должен был подумать, увидев над собой склонившегося демона с подушкой в руках? Так что его реакция была вполне естественна, учитывая предыдущие выходки неадекватного напарника — чего только стоила его ни чем немотивированная истерика, закончившаяся странным требованием. Но больше всего чародея удивила просьба демона улыбнуться. Зачем тому понадобилось просить Тэ о таком, если сам же недавно запретил? С этим надо было разобраться. Поэтому сейчас Тэхен без стеснения заглянул в палату к демону и, заметив, что тот не спит, решительным шагом направился к больному («во всех смыслах» мстительно подумалось чародею).              — Привет, — Тэхен подтащил стул к койке и уселся. — Как себя чувствуешь?              — Уже нормально, — хмыкнул Чонгук, в душе радуясь появлению напарника. — Пару внеплановых выходных себе заработал благодаря тебе.              — Обращайся, если что… — вернул ухмылку чародей. — Не хочешь объяснить мне своё вчерашнее поведение? Сразу скажу, извиняться я не собираюсь при любом раскладе.              — Твоя подушка упала, а я решил её обратно тебе под голову положить, — отчего-то смутившись, проговорил демон и отвёл глаза в сторону.              Тэхен от удивления даже рот приоткрыл: чтобы вот этот наглый и беспардонный гопник и вдруг проявил заботу к ближнему своему… Да не может такого быть. Это прозвучало настолько неожиданно, да и смущённый вид демона не вписывался ни в какие рамки… Сложившийся образ «неадеквата» в сознании чародея пошатнулся, проявляя новые стороны напарника. То, что демон не врёт, маг чувствовал на ментальном уровне, спасибо привязке, и от осознания этого почему-то стало приятно.              — А я решил, что ты меня придушить собрался, — вдруг тепло улыбнувшись, произнёс Тэхен и рассмеялся.              Демон оторопело посмотрел на веселящегося чародея, а потом и сам прыснул от смеха, представив себя со стороны и каким его тогда в ночи увидел сосед.       Проболтав вполне дружески ещё немного, Тэхен ушёл, на прощание пожелав своему напарнику побыстрее поправиться.              Проводив чародея взглядом, Чонгук откинулся на подушку и улыбнулся. Похоже, лёд в их отношениях начал трогаться, давая надежду на будущее.