Odi et amo

Сколько себя помнил, Зеро ненавидел вампиров. Что не удивительно, ведь родился в семье потомственных охотников. Еще с молоком матери он впитал в себя умение чувствовать темную ауру жажды крови, присущую только вампирам. Это и сыграло с мальчиком в детстве плохую шутку, когда он первым почувствовал кровососа, рванул на улицу, в итоге угодив в цепкие лапы спятившей чистокровной. — Ах, какой способный мальчик. Смог почувствовать меня раньше родителей! — в притворном восхищении произнесла вампирша. — От-отпусти! Не смей прикасаться ко мне! — закричал мальчик, пытаясь вырваться из хрупких на вид, но очень сильных рук. — Эх, и такой крикливый… Никаких манер! Ну, ничего, ОН это исправит. В скором времени, а пока наслаждайся последними минутами своей человечности… — Хио Шизука! Что здесь делает чистокровка?! — прервал речь чистокровной голос, выбежавшего из дома мужчины. — Я всего лишь исполняю приказ, а для тебя, мой милый Зеро, я приготовила еще более проклятую судьбу, что ты когда-либо мог вообразить. После чего для Кирию все меркнет, а сам он тонет в вязком кровавом мареве, которое затягивает, словно болото. Кошмар наяву. В ту ночь, ставшую роковой в жизни Зеро, умерли родители, исчез брат, а его самого обратили в вампира.

Так он остался один.

В итоге, смыслом жизни Зеро стала ненависть. Еще с детства его учили — убей или будешь убитым. И именно этим он жил, от задания к заданию, от охоты к охоте, уничтожая вампиров уровня Е, чтобы никто больше не познал утрату от рук кровососущих тварей. В то время он еще жил у своего приемного отца, бывшего охотника Кайена Кросса. Днем парень посещал академию, ночью — защищал учеников дневного отделения от ночного, а так же и от других вампиров. И все это было тяжело. Ко всему прочему, Зеро каждую ночь боролся с собственной жаждой, всей силой воли пытаясь сдерживать обращение в уровень Е, что, к слову, у него неплохо получалось. Параллельно с этим его докучал ночной класс, конкретно — Куран Канаме. Чистокровный высокомерный ублюдок, строящий из себя неизвестно что. Вот он бесил Кирию больше всего. Когда же речь заходила о Юки, милой девочке, которую Каен, так же как и Зеро, приютил, и которая так же являлась префектом, то ситуация была еще хуже, ведь Куран положил глаз именно на нее, на ту, что так нравилась самому Зеро. Сам Кирию мечтал и надеялся, что в его шестнадцатый день рождения проснется его сущность, а в тайне парень очень хотел быть альфой, на крайний случай бетой. О том, чтобы быть омегой речи вообще не шло. Он точно не может быть омегой! Помимо сущности, в шестнадцать лет на его запястье должна появится метка с именем соулмейта — человека, предназначенного судьбой. Всего этого парень ждал с нетерпением, ведь в тайне надеялся, что это все кардинально изменит его жизнь, и скорее всего в лучшую сторону. Поэтому повод ненавидеть Курана был весомый, но на его ненависть чистокровный отвечал снисходительной сдержанной улыбкой, будто видел перед собой несмышленого ребенка. И это, черт подери, раздражало и нервировало! Так время и шло, полное стычек с Кураном, дежурств с Юки и заданий из гильдии. Ко всему прочему, в академии шла полным ходом подготовка к зимнему балу, который выпал на его день рождения. Медленно и неотвратимо приближался день Х.

***

Это была пятница. Утро с самого начала было пасмурным, накрапывал мелкий противный дождь, в общем, погода была так себе. Настроение Зеро, несмотря на это, было приподнятым. Парень проснулся раньше будильника от ощущения жжения кожи в области запястья, а это значило, что через несколько часов на его руке появится имя соулмейта. Занятия на сегодня отменили из-за подготовки к балу, но его все равно запрягли украшать зал. Чем больше часов проходило, тем сильнее становилась боль. В какой-то момент она стала такой сильной, что префект не мог продолжать помогать, поспешно уходя к себе в комнату. Часа через полтора боль постепенно начала уменьшаться, принося измученному парню такое долгожданное облегчение. Тем же временем на запястье кожа постепенно начала темнеть, вырисовывая первые линии такого долгожданного имени. Но что это за имя было еще рано говорить, так как время рождения Зеро было около семи часов вечера, то полностью слова проявятся именно к этому времени, а до этого еще оставалось часа два. Ко всему прочему пора было идти в душ и собираться на проклятый бал, ведь идет туда не веселиться, а работать. Следить за порядком в зале и в случае чего защищать глупых учениц дневного отделения от ночного. Полностью помывшись и собравшись за тридцать минут, парень решил навестить ректора, которого, к слову, не видел еще со вчерашнего вечера, как в прочем и Юки. Так что никто еще не поздравил парня со столь значительным событием, что удивительно, ведь предыдущие года эти двое еще не свет не заря будили Кирию, чтобы поздравить. Ну, ему же лучше. Дорога до кабинета ректора не заняла много времени. Постучавшись, парень стал ждать ответа. Его не последовало. Постучал еще раз, и снова ничего. Тогда Кирию просто вышиб дверь с ноги. Картина, открывшаяся охотнику, шокировала его. Кросс, весь растрепанный, с распущенными волосами, с яркими от поцелуев губами и с шеей, полной пятен засосов, лежал на столе и с тяжелым дыханием очумевшими глазами смотрел на приемного сына. Тога, лежавший сверху на Кроссе и придавливающий его к столу, был более спокоен, хотя по его лицу было видно, что тот был раздражен. — З-зеро-кун, ты н-немного не вовремя, — мялся Каен, попутно пытаясь оттолкнуть от себя Ягари и привести себя хоть в какое-то подобие божеского вида, что у того получалось плохо. — Зеро, что ты хотел? — решил взять дело в свои руки Тога, все-таки отпуская от себя блондина, после чего, вытащив сигарету, закурил. — Что здесь происходит?! — все-таки отошел от шока Кирию. На самом деле он догадывался, но хотел услышать именно от них. — Понимаешь, Зеро… — начал, было, ректор, но его благополучно перебили. — Кайен Кросс — мой любовник и истинный омега, а я — его альфа, — после чего мужчина закатал рукав, показывая метку с именем ректора на руке, выполненную в красивом витиеватом стиле. — Но… как? Великий охотник на вампиров и… является омегой? — все еще недоумевал Кирию, зная политику охотников на этот счет. — Не нарывайся, глупый ученик! Я никому не позволю… — вскипел наставник Зеро, но его прервали. — Тога, успокойся, все нормально, — перебил альфу Каен. — Да, Зеро. Я великий охотник на вампиров и омега. Как бы странно это не звучало. — Значит, именно из-за вашей сущности вы решили уйти в отставку? — задал интересующий вопрос Кирию. — Хм, нет, не совсем, — Кросс сел за стол, надел очки и завязал волосы, таким образом, становясь снова тем ректором, к которому все так привыкли, Ягари же, затушив сигарету о стаявшую на столе для таких случаев пепельницу, принялся рассматривать что-то за окном, всем видом показывая, что его здесь нет. — Так что же послужило этому? — переспросил Зеро.  — Когда-то давно, в твоем возрасте, я уже работал, как и ты, охотником, выполнял задания, как и все, и имел уже неплохую репутацию опасного охотника, но в шестнадцать лет узнал, что являюсь омегой. Для меня это стало настоящим потрясением. Оказаться омегой, да и с меткой с именем лучшего друга на руке… Я ненавидел свою сущность и поэтому как мог скрывал, притворяясь бетой. И все было прекрасно: я пил ингибиторы, почти всегда пропадал на заданиях и скрывался от Ягари, пока однажды не наступила течка. Это было ужасно. Меня спасло лишь то, что тогда я только успел вернуться с задания и смог запереться в доме. Но и это мне особо не помогло, так как я не знал, что кое-кто, — многозначительный взгляд в сторону Тоги. — приходил к моему дому каждый божий день, и в итоге он слетел с катушек от моего запаха, который никакими лекарствами от истинного не скрыть, и просто выломал дверь. Я рядом на такой случай держал меч, но сам, одурев от его запаха, позволил случиться нашему единению. После того, как этот неугомонный поставил мне метку, и мы поговорили, было решено мне уйти в отставку и заняться созданием академии. Вот такая история. Выслушав все это, Кирию даже не знал что сказать, поэтому промолчал. Зато у Кросса наоборот было пару слов. — Зеро, поздравляю тебя с Днем Рождения, и не просто, а именно с твоим шестнадцатилетием! Сегодня для тебя настал самый важный день, когда ты узнаешь свою судьбу. Во всех смыслах. Но, кем бы ты ни стал, ты — это ты. Помни об этом, — мужчина подошел, по-отечески обнял Кирию, после чего снова подошел к столу, открыл ящик и достал оттуда нож. Смотря на него, Зеро сразу догадался, что это был не просто сувенир, а именно охотничий нож и казался смутно знакомым. — Вот. Прими от меня небольшой подарок. Этот нож когда-то принадлежал твоему отцу. В день, когда я нашел тебя и твоих убитых родителей, я увидел этот нож и подумал, что сохраню его и вручу тебе в твой шестнадцатый день рождения. Как память о твоих родителях и как знак того, что теперь, кем бы ты ни стал, защищай свою будущую семью так же отважно, как и твой отец. Теперь он твой, — после чего парень взял столь ценную для него вещь, прижал к себе и пустил слезу. Пусть, сегодня и сейчас ему можно. Нет, нужно это. — Спасибо вам, ректор. Честно, спасибо. Для меня это многое значит. У меня ничего не осталось от родителей, даже фотографий, поэтому этот нож для меня бесценен. Я буду хранить его. Спасибо, — после чего Зеро позволил себе подойти и обнять ректора. Для самого Кросса это стало приятной неожиданностью, и тот обнял в ответ. Стоявший к этим двоим спиной, Тога позволил себе улыбнуться, ведь тоже помнил о дне рождении Кирию и именно он реставрировал и заново затачивал клинок, таким образом внося свой вклад в этот подарок. — С днем рождения, глупый ученик, — прошептал себе под нос Ягари, но он был полностью уверен, что Зеро, с его вампирским слухом, услышит. — Спасибо, учитель, — так же тихо, куда-то в район шеи ректора, прошептал Зеро.

***

До бала оставалось пять минут, а Зеро почему-то нервничал. Что-то внутри него, что-то бессознательное, твердило, что скоро что-то случится. Правда, будет это что-то хорошее или плохое пока не понятно. В большом зале, украшенном в цветные гирлянды, блестящие дожди, различные композиции изо льда, стоящие на балконах, мишуру и другие элементы декора постепенно собирались учащиеся. Посередине зала располагалась елка, на ветках которой висели красивые игрушки, мишура, гирлянды, а на макушке располагалась красивая золотая звезда. Открывать бал был удостоен чести ночной класс своим выходом и танцем. Юноши в своей белой форме и элегантные девушки в вечерних длинных платьях с красивыми прическами, оформленными всевозможными украшениями. Дневной класс тоже особо не отставал, только юноши были в своей темной форме, а девушки в более светлых и ярких платьях. Кирию так же был в форме дневного класса, только к ней еще прилагалась повязка префекта. Всего через пару минут откроется бал. Всего через две минуты на его руке проявится метка соулмейта. В подтверждении его слов, запястье снова заныло, после чего кожа вокруг метки стала теплеть, распространяя жар по всему тему. Оставалась минута. Каких-то чертовых 60 секунд. Юки, к слову, парень так и не видел, хотя девушка тоже должна была быть здесь как префект. 47 секунд. Сердце парня забилось сильнее, дыхание участилось, а тело стала бить мелкая дрожь. 30 секунд. Ректор приветствовал своих учеников, желая им приятного вечера и провозгласил о начале бала. 15 секунд. Зазвучали первые аккорды вальса. 10 секунд. Открылись двери бокового входа в главный зал. 7 секунд. Кирию почувствовал, как линии пришли в движение, образуя имя соулмейта. 5 секунд. Первый инициал «К». Зеро все-еще надеялся, что это будет Юки. Она же Кросс. 2 секунды. Аккорды музыки зазвучали громче и быстрее. 1 секунда. Ночной класс двинулся в зал. Юноши вели под руку девушек, при этом ночной класс прямо излучал энергию власти и роскоши. Время вышло. Кирию снова посмотрел на свою руку. Глаза его распахнулись, выражая крайнюю степень шока. Нет, этого не может быть! Только не это! Тем временем ночной класс разделился из одной колонны в разбросанные по всему залу вальсирующие пары, кружившиеся в такт музыке. Кирию посмотрел на одну пару, после чего выпал в новый шок. Такого же просто не может быть, ведь… так? Юки, его милая Юки танцевала в паре с учеником ночного класса, и не просто учеником, а чертовым Кураном! Еще больший шок вызывали ее длинные волосы и запах чистокровного вампира от девушки. Будто она сама была чистокровной. Но ведь такого не могло быть! Юки… она же просто человек! Или нет?.. Зеро вообще перестал понимать что происходит. Все казалось чудовищным сном. Спустя пару минут музыка стала затихать, возвещая тем самым конец танца. Девушки сделали реверанс на прощание, юноши поклон. На том часть открытия бала была закончена. Ученики ночного и дневного классов перемешались, общаясь на разные темы. Куран и Юки куда-то тоже пропали из виду. Ну и черт с ними! Ему же лучше. Хватит с него всего этого. Зеро решил, что как только найдет ректора или учителя, то просто свалит отсюда. И куда подальше. У него было на то полное право. — Зеро, как ты? Как вечер? Все ли в порядке? А то ты какой-то бледный, — спросила, появившаяся из ниоткуда, девушка, протягивая руку, чтобы прикоснуться к плечу Кирию, на что тот дернулся в сторону, уходя от прикосновения. — Не смей ко мне прикасаться! — взорвался парень. Ему претила мысль, что его коснется Она. Хоть как-либо. Ни за что. — Зеро, что с тобой? Это же я, Юки, — настаивала девушка, хотя и понимала причину такой реакции у Кирию. — Ты не Юки! Уже не Юки. Как такое может быть? Почему? — все еще не понимал охотник. Ведь, действительно, за всю свою жизнь парень ни разу не слышал историю, что человек при обращении становился чистокровным. Бред. — Послушай, я расскажу, только давай найдем более уединенное место. — Хорошо, — согласился парень, — идем на балкон. Через пару минут, пробравшись сквозь танцующую толпу, пара оказалась на широком белокаменном балконе в окружении ледяных статуй. Было холодно, но терпимо. И этому способствовало отсутствие сильного ветра и снегопада. Кирию, как истинный джентльмен, снял свой пиджак и накинул на плечи девушки. — Держи, а то замерзнешь. — Спасибо, Зеро, — поблагодарила Куран. — Так… что произошло? Как… такое возможно? — Ох, это длинная история, начинающаяся со времени моего рождения. Ее, правда, я тебе не расскажу, так как это очень долго, а времени у нас с тобой очень мало, поэтому тебе следует знать следующее: я с самого рождения была чистокровной вампиршей, — глаза Зеро шокировано распахнулись, — Да, знаю, что в это сложно поверить, но это так. Я была рождена в чистокровной семье Куран. И являюсь Курану Канаме кровной сестрой, — вот после этих слов Зеро подумал, что этот мир сошел с ума. А может это он сам свихнулся? Услышанное так потрясло юношу, что тому потребовалось опереться на перила, чтобы устоять. «Куран, дьявол тебя раздери, ну почему ты продолжаешь разрушать мою жизнь?!» — вопило подсознание Зеро, который не мог смириться с происходящим, хотя… Тут юноше захотелось задать один вопрос, от которого могла зависеть вся его жизнь и скорее всего в положительную сторону. — Так… ты теперь будущая невеста Курана? Сколько помню, чистокровные не смешивают свою кровь, — задал волнующий вопрос Кирию, а тайне надеясь на положительный ответ, иначе… о представлявшейся перспективе даже думать не хотелось. На это девушка лишь усмехнулась. — Увы, моей парой является другой человек, с которым братец Канаме устроит мне в скором времени встречу, — ответ девушки Кирию очень не нравился, так как если Юки не будет невестой Канаме, значит сам Зеро был в большой опасности. Скоро вампир придет к нему и после того, как Зеро вдохнет его запах, проявится его собственная сущность. Это плохо. Или нет? — Юки, а ты не знаешь, какая сущность у Канаме? — решил все же выяснить Зеро, а то мало ли. — Ты не знаешь? Он альфа. В семье Куран рождаются только альфы. Будь то девочки или мальчики. Это одна из причин, почему наша семья находится во главе вампирской иерархии, — вот теперь Зеро понял в какую задницу влип. Остается надеяться, что сам Куран не захочет связываться с Кирию и они оба будут жить каждый сам по себе. — Вот как. Значит и ты тоже альфа? — Да. Прости, я и забыла, что пока не проснется твоя сущность, ты не сможешь отличать сущности других. Но ничего, это поправимо. Ведь сегодня твой день рождения. Сегодня ты узнаешь имя своего соулмейта. И пробудешь свою сущность. Прости, что не поздравила тебя с праздником, просто не смогла появится раньше, пробуждение сущности вампира заняло больше времени, чем я представляла. Поэтому, пока у меня есть еще время, я хочу поздравить тебя с твоим днем рождения. Кем бы ты не стал и кем бы ни был твой соулмейт, просто живи и будь счастлив. Выполни эту мою просьбу. — Почему у нас мало времени? — Потому что завтра рано утром я уезжаю на встречу с моим соулмейтом и женихом. Я больше не вернусь в академию. Прости. Но в будущем ты сможешь навещать меня или я тебя, так что это временно, не переживай, — как можно мягче попыталась успокоить Зеро девушка, так как видела насколько парень опечален этой новостью. — Танец. Всего один танец. — Что? — не сразу поняла Куран слова своего сводного брата. — Перед тем, как мы с тобой попрощаемся, подари мне танец. Как на прошлых балах академии. Вот и музыка подходящая играет, — попросил охотник, так как хотелось чуть продлить эти минуты. Девушка сняла с плеч пиджак и вернула блондину, после чего он сделал поклон, а она реверанс. Встав в стойку и выждав нужные аккорды, танец начался. Сначала дорожка шагов, после повороты, снова шаги, меняются местами, снова шаги, снова повороты. И так, пока не закончилась музыка. Этого времени Зеро вполне хватило, чтобы запомнить запах и тепло Юки, обдумать мысль, что они расстаются, возможно навсегда, что ее брат его соулмейт, да и многие другие. А тем временем, пока длился танец, начался снегопад. Снежинки были большие и пушистые, такие светлые и чистые, путались в волосах, сыпались на одежду, укрывая своим одеялом танцующих. Это был незабываемый момент. Но всему хорошему рано или поздно суждено кончится. Вот и время их разговора подошло к концу. — Я… я буду скучать, Юки. Надеюсь, что ты будешь счастлива со своей парой. Удачи тебе, — отстранившись, произнес парень, скрывая дрожь в своем голосе от горечи расставания. — Я тоже, Зеро, я тоже. Я надеюсь, что мы еще с тобой встретимся в будущем. Ты тоже будь счастлив, ты этого заслуживаешь, как никто другой, — растрогано, с легкой улыбкой на губах и искрящимися глазами произнесла девушка. — Прощай, Юки Кросс. Девушка отвернулась и собиралась вернуться в зал, но услышав свое прошлую фамилию, остановилась, про себя улыбнулась и ответила: — Прощай, Зеро Кирию. Будь счастлив с моим братом, — произнесла и, не оборачиваясь, ушла, оставляя охотника в недоумении. Откуда узнала она? Неужели Куран ей рассказал? Впрочем, уже не важно. Зеро так и остался стоять на балконе, совсем один, немного промокший и продрогший от снега и холода, но особо не переживал, вампирам низкие температуры были особо не страшены. Было тихо и спокойно. Смотря на небо, парень любовался луной, что была сегодня особенно красивой и якрой. Парень так залюбовался и ушел в свои мысли, что не заметил постороннего присутствия на балконе, а зря. — Здравствуй, Зеро-кун. Давно не виделись, — поприветствовал юношу глава ночного общежития. От этого голоса Кирию мгновенно очнулся и тут же обернулся, готовый в любую секунду достать кровавую розу и ей воспользоваться, правда забыл, что ректор ее конфисковал на время бала, так и не объяснив нормальной причины. — Куран Канаме. Какая неприятная встреча. Что вам здесь надо? — голос префекта так и сквозил желчью и ядом. — Не кипятись, Зеро. Я пришел с миром. Ты сам знаешь, зачем я здесь, — спокойно ответил на выпады Кирию чистокровный. Он не хотел ссориться с охотником, только поговорить и вместе принять решения. Пока что. Потому что если они не решат это вместе, то права выбора у Зеро больше не будет. — Хм, дай подумать. Нет, я не понимаю зачем ты пришел и понимать не собираюсь. Исчезни, — решил косить под дурака блондин, стараясь побыстрее избавиться от общества чистокровного, пока его сущность омеги не проснулась от присутствия ее альфы. — Зеро-Зеро, а врать нехорошо, ты же умный мальчик и прекрасно все знаешь. К тому же, метка с моим именем на твоём запястье прямое тому доказательство. Так что хватит упрямиться и давай поговорим, — голос чистокровного был спокоен и мягок, но внутри него постепенно просыпалось раздражение от упрямства этого охотника. Он, конечно, догадывался, обнаружив имя Зеро на своей руке, что будет все не просто. Понимал, какая строптивая омега ему досталась, но лучше бы парню его не злить, иначе расплата будет ужасной и болезненной. — И что с того, что твое имя на моей руке? Судьба? Ха, да не смеши меня! Я никогда не приму такую судьбу. Я лучше вырежу этот кусок кожи с тела, чем буду с тобой. Тебе не на что надеяться. Я ненавижу тебя. Исчезни из моей жизни раз и навсегда, — стоял на своем Зеро, по мере приближения чистокровно отступал в сторону бального зала. Куран же наоборот, наступал в сторону охотника, пытаясь приблизится как можно ближе, но пока не приказывая остановиться. — Вот как, готов причинить себе боль, чтобы избавиться от меня? Какая интересная идея, но боюсь разочаровать тебя, мой милый ангел, я никогда не позволю тебе себя ранить. Тебе остается только смириться с твоей судьбой. Потому что отпускать тебя я никуда не собираюсь. А когда твоя омега окончательно проснется и ты потечешь, — чистокровный за долю секунды оказывается за спиной Зеро и шепчет уже на ухо, а самого префекта парализовывает какой-то неизвестной силой, — я как ответственный альфа возьму тебя, избавляя от боли и страданий течки в одиночестве, поставлю свою метку в это самое место, — поцелуй в шею, от которого блондин дергается, но отодвинуться не может, — чтобы все знали кому ты принадлежишь и загоню свой узел так, чтобы мой запах и сперма остались в тебе так глубоко, как это возможно, — после чего мочку уха охотника слегка прикусывают и посасываю, посылая сотни мурашек по всему его телу. — Больной ублюдок, — шипит Зеро, всеми силами пытаясь противостоять силе, сдерживающей его, но пока все безуспешно. К приступу ярости стали примешиваться нотки страха. Древнего, животного, страха слабого перед сильным. — АЙ-яй-яй, мой ангел, какие плохие слова ты знаешь. Никаких манер, ну ничего, я это быстро исправлю, — с насмешкой произносит чистокровный, а в голове Кирию что-то щелкает, что-то давно забытое и такое знакомое. Осознание оглушает. — Эти слова! Их говорила та мерзка женщина, Хио Шизука! Как она связана с тобой? Отвечай! — Ты и правда хочешь знать? — чистокровный поворачивает безвольное тело лицом к себе, обвивает тело охотника руками, сжимая его в стальных объятиях. — Ну, хорошо. Слушай. Это я попросил ее расправиться с твоей семьей и тебя самого обратить в вампира, чтобы ты нуждался в крови чистокровных и проверить насколько ты сильный и сможешь ли быть в будущем «королевой» вампиров. И знаешь, ты превзошел все мои ожидания, жаль что я просчитался, и ты нашел источник крови в моей сестре, а не во мне. Но ничего, это поправимо. Как только ты станешь полноценным омегой, я смогу провести ритуал и ты превратишься в вампира с чистой кровью, под стать мне. Кстати, не волнуйся за своего брата, с ним все хорошо, Шизука о нем хорошо заботится и сегодня он поймет почему его всю его жизнь, после встречи с Хио, так влекло к ней. Но не забивай свою голову такими мелочами. Давай вернемся к нашему с тобой разговору. — Ты… ты уже тогда?.. — в шоке произносит парень, не в силах переварить все услышанное и происходящее. — Знал кто моя пара? Конечно, знал. Знал, как только ты родился. Я же не просто чистокровный вампир, я прародитель всей вампирской расы, возродившийся в новом теле. Мне известно то, что неизвестно никому. И пытаться мне противостоять заведомо бесполезно, ты же это понимаешь? — Куран поднял лицо Зеро за подбородок, смотря ему в глаза, заглядывая прямо в душу. Блондин в ответ не мог ничего сказать и сделать. Он просто смотрел, зачарованный красотой и глубиной глаз альфы. Нет, нельзя! Нельзя поддаваться силе Канаме, иначе обратной дороги не будет, поэтому, все так же глядя в глаза, охотник произносит: — Катись к дьяволу, Куран. Если я не смогу с тобой бороться, то лучше перережу себе горло, чем буду твоим, понял? — спокойно, но в голосе была слышна холодная ненависть, произнес Кирию. — Хватит нести чушь, Зеро. Тебе от меня не спрятаться ни на этом свете ни на том. Просто смирись с этим, — произносит спокойно, так же, как и блондин, порядком уставший от этого фарса Куран. Пора было с этим заканчивать. И у Зеро было достаточно времени, чтобы облагоразумится и все спокойно обсудить. Хватит с него. Теперь Канаме сам решит за Кирию его дальнейшую судьбу, раз тот этого не понимает. Снова заставив омегу смотреть в глаза, Куран приказывает, используя уже свою силу чистокровного и выпуская на волю свои феромоны альфы, от которых ноги Кирию просто подкашиваются, а разум не понимает что происходит. — Спи, Зеро, — после чего глаза блондина постепенно закрываются, хотя парень упрямо пытался с этим бороться, тело расслабляется, а разум мутнеет, проваливаясь в темноту царства Морфея. Последней мыслью префекта было: «Какой приятный запах, неужели он исходит от Канаме?..», прежде чем омега уснул. Альфа же, унюхав на шеи своей пары постепенно появляющийся аромат, в предвкушении оскалился. Наконец-то ангел был в его объятиях. И скоро в нем проснется омега, которая заставит Кирию передумать по поводу чистокровного, а пока можно было увезти Зеро в свой особняк, спрятанный в глубине леса, где их никто не найдет и не потревожит. Возможно, когда-нибудь Куран позволит своему ангелу увидится с Юки и даже со своим братом, но это будет после того, как чистокровный сломит ослиное упрямство и ненависть Кирию и тот признает Канаме своей парой. Но это будет потом, позже. Сейчас есть только они вдвоем друг у друга в этом целом мире. Ведь они истинные альфа и омега. Начало и конец этого мира и друг друга. И так будет всегда, всю их долгую вечность.