Той ночью

— Ты уверена, Пташка? Он обратился к ней с её прозвищем, так ласкающем слух. И Санса кивнула. Она выпрямилась, и подобрав шёлковые тряпки, некогда бывшие платьем, с земли, быстрым шагом направилась в свою комнату. Сандору ничего не оставалось, как поплестись следом.

***

Им повезло никому не попасться на глаза. Сандор вошёл последним в её покои, и закрыл на защелку дверь. Санса вновь осталась с мужчиной одна. Она чувствовала некую тревогу и смущение. За последние несколько минут с ней произошло такое, о чем она могла только слышать от подружек постарше. Она представляла себе это по-другому. Не так нелепо, что ли. Думала, что все гораздо романтичнее и красивее в момент, когда мужчина и женщина готовы слиться в одно целое. Она даже не испытала «это» по-настоящему, но полученного опыта ей уже хватало, что бы сделать выводы. Внутри тонким стебельком разрастался страх близости, и мужчина, стоявший за её спиной, вполне мог его осуществить. Потому что мысли у него роились о том же, и в голове бегали самые откровенные картинки. Где она мокрая и тёплая, где тихо постанывает, где кусает его за плечо... «Недотрога Старк, «сучка благородных кровей», едва не загубила себе репутацию в лапах кровожадного дезертира Пса. Ну не ужасно ли звучит?» И пока она собирала себе вещи, и судя по всему, подбирала подходящий наряд, Пёс так и замер у входа в комнату, внимательно за ней следя. Он толком не осознавал происходящее с ним, но точно понимал, что топчется на грани. «Значит вот так вот, с вами, женщинами. Стоит вас поласкать между ног, так вы уже готовы на всё, в том числе и куда угодно...» Клиган не мог сказать это вслух, пусть из него и вырывалось. Её взволнованный вид и изящный образ заставлял его подбирать слова. — Почему ты согласилась? Санса подняла глаза. — Не ваше дело. Пёс расхохотался внезапному проявлению дерзости, вышедшему, к слову, не так уверенно. — Нет, моё. Я тебя везу. Я должен знать. Она не ответила. И не хотела отвечать, игнорируя его вопрос, и просто продолжая заниматься делом. Она сама до конца не понимала, почему срывается в никуда вместе с человеком, которому возможно, не стоило бы и доверять. С человеком, который не гарантирует ей полную безопасность. Она просто почувствовала, что не может больше находиться в этом замке, в месте, где не может спрятаться, где каждый человек — враг. Ей захотелось домой, и отчаявшись, она согласилась на авантюру. Она чувствовала нутром, что Сандор довезет её до Винтерфелла, что с ним она может выжить — даже ценой его жизни. И пускай, ей придётся платить за это честью. (Учитывая, что Пёс вовсе не был ей отвратен, пусть и пугал.) Наконец, Санса остановилась, и указала пальцем на дверь. — Выйдите, сир. Она держала в руках платье, и судя по-всему, собиралась переодеться. — Я не сир,— поправил Клиган, и покачал головой,— Небезопасно. Да и что я там не видел? Он ухмыльнулся, и уставил оба глаза на неё. Подавляя смущение, Санса стянула с себя его рубашку... Пёс сорвался с цепи. Распечатанная, распластанная, она лежала, прижатая его телом, разгоряченная. Её замяли, примяли, прижали к себе, к кровати, использовали, выворачивая кисти рук, сжимая их в подушку. Он был нетерпелив, жаден, он хватал и впитывал. Санса чувствовала на себе его власть, она не смела сопротивляться, она послушано выгибалась, поддаваясь всем его движениям.... Зубы — на шее, руки — в беспорядочных движениях по телу. Язык скользит от губ к груди, щекочет темные бусинки. Всё тело резко опаляют судороги. Порывистое дыхание. Не хватает воздуха. Ноги не чувствуются. Он вёл, он был главнее. Подминая её под себя, без слов указывая, что делать. Это доставляло ему неимоверное удовольствие, видеть под собой Сансу, его девочку Сансу... совсем недавно такую чистую, девственную, и вот уже — красную, помятую, откровенную. Ему нравилось смотреть, как меняется её лицо, как она открывает для себя мир новых ощущений. Как она познаёт то удовольствие, которое Сандор не доставлял ни одной женщине. Только для неё, для его трепетной девочки Сансы. Резкие, сбивчивые движения, скрип кровати. Казалось, весь мир остановился в эти мгновения. Вокруг мокро, по спине стекает пот. На телах танцуют языки пламени от свечи, вычерчивая узоры. Рыжие волосы, рассыпавшиеся по подушке, играют бликами, загораются и гаснут. Сандор, заворожённый зрелищем, пытается впечатать в память момент, пытается запомнить её приоткрытые губы, красные щеки, томные голубые глаза... Три последних, завершающих толчка. Чувство эйфории. Обессиленное тяжелое тело падает, прижимается, вбивает в кровать. Дыхание сливается в унисон. Слышно биение встрепыхавшихся сердец. Он приживает её к себе, страстно целуя в губы. Кажется, сегодня Санса стала взрослее.