Through time

За исключением странноватой компании, расположившейся в креслах для ожидания, коридоры больницы Дерри пустовали. Тишина плотным невидимым туманом заполняла собой все пространство, окутывая друзей, каждый из которых погрузился в собственные размышления. Пару раз они слышали отдаленный скрип дверей, каждый раз вздрагивая от режущего слух, такого звонкого в этой пустоте звука. Беверли задремала на плече Бена, который периодически ронял голову на грудь, то и дело вскидывая ее так резко, что пару раз приложился затылком об стену. Дежурная медсестра увела Майка в перевязочный кабинет, чтобы сменить повязку на руке. Билл впал в некое состояние транса, когда ничто не увлекает тебя так, как напряженное разглядывание стены. Возможно, он дремал с открытыми глазами, Ричи не стал его трогать. Если: «Я трахнул твою мамку,» — станет последней фразой в жизни Эдди, Ричи собирался достать этого засранца с того света и хорошенько врезать ему за плагиат. Прошел час. Или пара часов. Или целая вечность. Электронные часы, висящие над дверью, ведущей в вестибюль, накрылись, светодиоды перегорели и теперь вместо цифр показывали какие-то иероглифы. Механические часы Билла треснули и остановились — и вряд ли это хороший знак. Ричи потерял счет времени, гипнотизируя двери операционной. Вот сейчас они распахнутся, в проеме покажется усталый врач, неспешной походкой он пойдет по коридору, подбежавшая медсестра укажет ему на неудачников, и он, недовольно поморщившись, подойдет к ним, чтобы безразличным тоном сообщить, как ему жаль. Что при таких повреждениях выживаемость равна нулю, «примите соболезнования» и бла-бла-бла. Бип-бип, Ричи! Перестань, мать твою. Ричи снял очки и потер глаза, в которые будто песка насыпали. Устало вздохнул, чувствуя, как тело начинает потихоньку напоминать о своих повреждениях. Эдди потерял сознание, почти не дышал, когда Ричи подбежал к нему. Худая грудь поднималась так медленно и незаметно, что он казался мертвым, безжизненным. Ричи не знал, каким чудом им удалось его вытащить до того, как обвал чуть не перекрыл им путь, до того, как чуть не похоронил их заживо в считанных метрах от поверхности. Иначе, как чудом, это не назовешь. Им будто кто-то помогал. Ричи зажмурился, пытаясь обратиться к тому, кто может услышать. На Бога он не рассчитывал, едва ли тот вообще существовал, быть может, что-то другое… Если ты вывел нас, если это было не чистое везение, помоги ему выжить. Не может он умереть тогда, когда столько пройдено, когда весь этот ебаный кошмар закончен, это будет просто несправедливо и до жути тупо. — Дай-ка сюда, — донеслось справа, заставив Ричи вздрогнуть. Очки выскользнули из его руки и перешли к Биллу. Тот аккуратно протер линзы подолом рубашки, кровь счистилась не полностью, но большая часть все же сошла. — Держи. — Спасибо. Тишина начала затягиваться, и Билл поспешил нарушить ее снова: — Я видел автомат на входе, сходим за кофе? У меня в карманах завалялась мелочь. — Не могу… — Ричи указал на дверь операционной и замолчал, поджав губы. Билл понимающе кивнул. — Знаю, но нужно немного прогуляться, иначе заснешь. Или свихнешься. — Заснешь тут, — Ричи покачал головой и снова взглянул на дверь. Решат ли что-то несколько минут? Задница затекла, размяться было бы как нельзя кстати. — Ладно, — Ричи поднялся, а поврежденные и затекшие части тела, прошиваемые десятками мелких иголок, начали оживать. Билл взял два эспрессо и протянул стаканчик Ричи. Тот отхлебнул глоток, поморщившись, автоматный кофе не славился вкусом, а бодрящее действие заключалось лишь в том, что после такой горечи хотелось на стену лезть от отвращения. — С такими ранами ведь… не живут? — Ричи отпил еще глоток горькой мерзости, наказывая свой длинный глупый язык. — Постарайся не думать о плохом, ладно? — Билл пристально посмотрел на него. — Если во мне поселится надежда, будет еще хуже. — Тогда не думай вообще, — они замолчали, слыша, как где-то в коридоре кто-то зашелся надрывным кашлем. — Знаешь, мы победили эту тварь, но мне от этого не легче, — Ричи крутил в руках стакан, желая поскорее вернуться в неудобное кресло своего наблюдательного пункта. — Да… Билл на мгновение вновь впал в транс, но почувствовав, что Ричи не сводит с него глаз, очнулся, тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и кивнул в сторону операционной. Они молча шли по коридорам, и, когда дошли, худшие ожидания Ричи оправдались: хмурый врач высился над кучкой неудачников, Беверли обливалась слезами, а Бен успокаивающе поглаживал ее по руке. Пальцы разжались, и стаканчик с темной гадкой жижей оглушительно грохнулся на пол, оставляя на светлом кафеле уродливые пятна. Беверли повернулась на шум, и ее лицо озарила улыбка. Она обезумела, сошла с ума, он умер, а она улыбается. Свихнулась, чокнулась! Бедная Бев. Беверли подскочила с места, остальные последовали за ней, мрачный врач за их спинами поспешил удалиться в своем направлении. Ричи захотелось отступить на шаг, два, пуститься в бега, оставить дверь этой гребаной больницы далеко за плечами. Они все сумасшедшие, клоун свел их с ума, как могут они улыбаться, зная, что Эдди умер?! Только двинуться с места никак не выходило, ноги приросли к полу, сердце, кажется перестало биться, от чего грудную клетку скрутило приступом тупой боли. Обхватив оцепеневших Ричи и Билла за шеи, Беверли рассмеялась, поцеловав их в щеки. — Мальчики, он живой! Он жив! Они его вытащили, — Ричи чувствовал на щеке влагу от ее слез, не особо понимая, что происходит, чувствовал, как подкашиваются ноги. Он отодвинул Бев от себя. — Что ты говоришь? — Ричи! — сильная рука обхватила его за пояс — Билл. Только Ричи слышал его будто через толщу воды, не понимая, что еще чуть-чуть, и осел бы на пол, не поймай его друг. Подскочившие Майк и Бен подхватили Ричи под руки и усадили в кресло. Осознание принесло с собой поток обжигающих слез, покатившихся по щекам, Ричи всхлипнул и, дав волю эмоциям, выпустил рвущиеся наружу рыдания. Живой, живой, ЖИВОЙ! Судорожно закрыв лицо руками, он сбил с носа очки, и те с треском упали на пол. Кажется, несколько кусочков стекла из них все же вывалилось. Беверли опустилась перед ним на колени, подобрала очки и, оторвав его руки от лица, сжала их своими ладонями. — Все хорошо, Ричи, — она приникла к нему в объятиях, остальные неудачники последовали ее примеру. — Живой, черт возьми, — прошептал Ричи и рассмеялся, пытаясь унять дрожь в теле. … Состояние Эдди варьировалось от стабильного до критического по несколько раз на дню, он потерял много крови, четыре ребра были сломаны, и это еще не считая огромной проникающей раны. Еще немного, и ему пришлось бы менять сердце. Но ему повезло, в очередной раз ему повезло, чудеса продолжали сбываться. Прошла неделя, Эдди перевели в палату интенсивной терапии. Наконец к нему стали пускать посетителей. Еще пара дней ожидания — и Ричи, глядя в зеркало, не узнал бы старика со сплошь седыми остатками кудрей, что глядел на него оттуда красными глазами. Первым посетителем оказалась тонна «любви и заботы» под названием чертова-миссис-Каспбрак. Правда, ее почти сразу же вывели в коридор, эта корова чуть не придавила и так еле живого мужа. Кажется, они поругались, потому как надолго это нечто в больнице не задержалось. — Вы! Вы его довели! Чуть не убили, так еще и настроили против собственной жены! — громадная туча надвигалась на них, потрясая мягкими кулаками. Ричи чуть было не попятился от такого напора. — Эй, полегче, мисс, а то еще сердечный приступ словите. Бен прикрыл рот кулаком, пытаясь сдержать смех. Уже-почти-не-миссис-Каспбрак, как назвал ее про себя Ричи, задохнулась от возмущения. — Да как вы смеете? Я замужем! — Ну, это ненадолго, по-видимому, — на этот раз смешок не сдержал Билл, он кашлянул, поджав губы и отвел взгляд в сторону, позволяя Ричи закончить заведомо выигранную дуэль. Миссис Каспбрак прожгла его испепеляющим взглядом и, не найдя, что сказать, поспешила ретироваться. Ричи удовлетворенно хмыкнул, чувствуя себя победителем. — Что-то мне это напомнило, — присвистнул Майк, чем вызвал всеобщий хохот. — Это ее реинкарнация, не иначе, — утирая выступившие на глазах слезы, кое-как выдал Бен. Они посмеялись еще немного и замолчали, ожидая, пока врач выйдет из палаты и позволит им войти. Воздушные шары по объективным причинам никто не принес, зато Билл держал в руке пакет фруктов, Майк принес пару книг из библиотеки, Беверли — аптечку, которую они нашли в дорожной сумке Эдди, Бен держал пакет вещей первой необходимости. Ричи бережно сжимал в руке свой старый плеер, наушники покоились в кармане. В воспоминаниях всплывали моменты, когда Ричи и Эдди листали комиксы про супергероев, сидя в комнате Ричи на втором этаже дома Тозиеров, по очереди слушая новые кассеты на новеньком, подаренном родителями Ричи плеере, в дополнение к которому шли большие чудаковатые наушники. Ричи особенно любил песню «California Dreamin’», говоря Эдди, что однажды он точно свалит в Калифорнию. Эдди хохотал: «Ну да-да, конечно, прямо как герой песни?». Солнце золотило его волосы, придавая им рыжеватый оттенок, и лицо, заставляя веснушки пылать на оливковой коже. Воспоминания так поглотили его, что Ричи не сразу услышал, как его зовут. Беверли смотрела на него, тепло улыбаясь, наверное, он выглядел как идиот, натянувший на лицо мечтательную улыбку. — Что, прости? — Пойдем, — она кивнула в сторону приоткрытой двери, ведущей в палату, — нам разрешили ненадолго зайти. Бледный, почти сливающийся с больничными простынями и бинтами, стягивающими грудь, Эдди походил на призрака. Он счастливо улыбнулся, увидев показавшиеся в проеме двери головы. — Эй, есть кто живой? — позвал Билл. Улыбка Эдди стала еще шире, он облизнул обескровленные пересохшие губы. — Предупреждаю, если вы будете смешить меня, я откинусь от боли. У меня как-никак сломаны ребра и дырка в груди. — Дырка у тебя в другом месте, и, кстати, несмешные шутки — мой конек, говнюк, — улыбнувшись, мягко проговорил Ричи. Ребята рассмеялись, Эдди хохотнул и поморщился, чувствуя, как протестующе заныли ребра, и натянулись швы под бинтами. — Знаю, у тебя ведь целое шоу на них держится. Они болтали ни о чем и обо всем на свете. Эдди причитал, что жуть как хочет помыть голову, что ему уже третий день обещают помочь в этом, но ни одна медсестра так и не пришла. Ричи не отрывал от него взгляда, поражаясь, как здешний персонал вообще смог вытащить его с того света. Чудеса, не иначе. Они поболтали еще немного, пока Эдди не устал, потом сложили все принесенное в шкафчик — кроме плеера, который Ричи положил на тумбу рядом с кроватью друга. — Накачал побольше попсы, как ты любишь, — он достал наушники и бережно уложил их рядом с плеером. — Спасибо. — Тебе спасибо, — Ричи серьезно посмотрел Эдди в глаза, — ты меня спас. Он собрался отойти, но чужая рука остановила его, придержав за запястье. Эдди чуть крепче сжал пальцы и нежно улыбнулся. Ричи не сдержался и, повинуясь порыву, склонился и поцеловал друга в лоб, Эдди прикрыл глаза, чувствуя разливающееся по щекам тепло. — Набирайся сил, ладно, засранец? Эдди кивнул, не желая расставаться с горячей рукой, но та осторожно высвободилась, и Ричи направился к двери. По ночам, когда весь свет в больнице, за исключением коридорного, выключался, а боль начинала накатывать обжигающими волнами, Эдди брал с тумбы плеер, надевал наушники и погружался в транс. Каждая песня вызывала в мозгу всплеск озера памяти, поднимая со дна даже те моменты, о которых он не вспоминал до настоящего времени. — Все телочки в Лос-Анджелесе будут мои, вот увидишь! Буду отсылать тебе открытки с их фотками в бикини, чтоб твоя правая не скучала, — Эдди ткнул Ричи в руку, тот расхохотался и показал средний палец, на что Эдди ответил взаимностью. Ричи так много пошлил, пытаясь доказать всем свою альфа-самцовость, пытаясь выгородиться, спрятаться за образом этакого плохого мальчишки. Только Эдди знал, что на деле он не такой, каким хочет казаться. — Больно? — Эдди аккуратно прикоснулся к багровому синяку на скуле друга. Ричи отмахнулся, пытаясь подавить всхлипы, слезы текли по щекам крупными каплями. Эдди поджал губы и прошлепал на кухню, до холодильника, вернувшись с замороженным куском мяса, который мать приберегла на выходные. Развернул Ричи к себе в попытке приложить холод к его лицу. Ричи что-то пробубнил, не переставая всхлипывать, и, выхватив сверток из рук, боязливо приложил его к ноющей скуле и зашипел от боли. Бауэрс опять поймал его на выходе из школы, отработав удар правой. В последнее время они доставали его все чаще. — Я просто хочу, чтоб они сдохли, — прошептал Ричи, давясь слезами. Эдди аккуратно положил руку ему на плечо, потом также аккуратно, чтоб не спугнуть, повел ею по спине и наконец заключил друга в объятия. Ричи напрягся, вытянувшись, как струна, но через пару секунд расслабился, дав волю эмоциям. Они просидели так, пока во входной двери не повернулся ключ, услышав который, они бежали, как сумасшедшие, пытаясь поскорее спрятать оттаявшее мясо от грозной миссис Каспбрак. Нередко он засыпал с включенной музыкой и заполнившими голову светлыми и не очень воспоминаниями, героем большинства из которых был Ричи. Ричи, обычно болтливый, шумный и пошлый, приходя в больницу, выглядел задумчивым и зачастую молчал. Неудачники распределили дни, по которым каждый навещал Эдди. Беверли и Биллу пришлось уехать по срочным делам, поэтому вахту несли Бен, Майк и Ричи по очереди. Когда наступила очередь Ричи, они с Эдди выбрались на прогулку во внутренний двор больницы. Ричи крутился вокруг Эдди, открывая двери, придерживая его за руку, опекая, как мамаша Каспбрак в свое время. Эдди такое поведение смешило и умиляло. — Будешь ржать, брошу тебя здесь и уйду. Они присели на скамейку под раскидистыми ветвями невысокого дерева, дающего прохладную тень. — Ричи, у меня не ноги повреждены, — Эдди засмеялся, но поспешил угомониться, когда Ричи демонстративно встал, собираясь уходить. — Да ладно тебе. Ричи улыбнулся и принялся разглядывать руки, будто занятия увлекательнее не нашлось. Эдди потянулся к нему и накрыл ладонью его кисть. Ричи поднял глаза, встретившись взглядом, в котором плескалась тревога, с другом. — Я рад, что ты жив, — Ричи накрыл ладонь Эдди свободной рукой, погладив большим пальцем запястье. Эдди хотел было ответить, но Ричи остановил его жестом. — Просто послушай, ладно? Боялся, что ты скопытишься, так и не узнав… — Как мило. И о чем же я должен узнать? Ричи нахмурился, видимо, пытаясь подобрать слова, он не был похож сейчас на того Ричи-балабола, который слету отвечал шуткой на любую твою фразу. Сейчас ему было не до шуток. — Я не женился, потому что меня все время тянуло к чему-то другому. Отношения с женщинами не клеились, ровным счетом как и отношения с мужчинами, — он замолчал, затравленно взглянул на Эдди, ожидая увидеть на его лице выражение отвращения или злобы, но друг оставался спокоен и даже не отдернул руки. Он глубоко вдохнул, ладони вспотели, а сердце отдавалось глухими ударами в груди. Тух-тух-тух. Полегче, парень, тебе уже не двадцать. Дыши спокойно. — Когда я приехал в Дерри, когда увидел тебя там, в кафе, я понял, что было не так, точнее, вспомнил. Моя влюбленность вернулась, — он нервно улыбнулся. — А потом ты чуть не умер, я думал, с ума сойду, — голос дрогнул, в глазах начало пощипывать, — не смей так больше нахрен делать. — Если бы я так не сделал, тот овощ, что висел под потолком пещеры, никогда бы мне все это не рассказал. Ричи хохотнул, покачал головой, вытирая глаза. Эдди мягко улыбнулся, потянулся свободной рукой к Ричи, взял пальцами за подбородок и повернул к себе. Карие глаза сверкнули влагой на проблесках солнца. Эдди наклонился и мягко коснулся губами чужих губ. Поцелуй — недопоцелуй, как мысленно окрестил его про себя Эдди — длился всего пару секунд, но для Ричи этого было более чем достаточно, уж на первый-то раз. — Двадцать семь лет прошло, а я только на прошлой неделе понял, что люблю тебя, — прошептал Эдди, касаясь губами скулы, на которой когда-то давно красовалась багровая отметина Генри Бауэрса. Ричи приобнял Эдди, стараясь не потревожить ребра и шов на груди, уткнулся носом в его шею, вдыхая теплый запах, смешавшийся с ароматом какой-то мази. — Я тоже тебя люблю. … Выписку они решили отметить все в том же китайском ресторанчике. Билл поднял бокал: — За Эдди. За клуб неудачников. И за Стэна, как бы то ни было, он все равно остается с нами, в наших сердцах и воспоминаниях. Неудачники подняли бокалы и молча осушили их. — Вы прочитали письма? — Майк достал из кармана свернутый пополам конверт. Они все получили по такому от жены Стэна. Последнее письмо, последний разговор по душам. — Мне его не хватает, — Беверли, как маленькая девочка, стерла слёзы со щёк рукавом кофты. — Да, он бы сказал что-нибудь заумное, — Ричи поставил стакан на стол и откинулся на спинку стула. — Он дал нам неплохие наставления. И, знаете, я буду следовать им, — Эдди выпрямился. — Вы все мои друзья, самые близкие люди, которые когда-либо были в моей жизни, — он окинул всех нежным взглядом, задержавшись на Ричи. — Я знаю, что вам можно довериться, и не собираюсь скрываться, и так с лихвой хватило. Точнее, мы не собираемся, правда, дорогой? Ричи улыбнулся, нашел его руку под столом, сплел их пальцы и гордо поднял высоко над головой. Неудачники разразились криками, свистом и смехом, выражавшими радость, никак не презрение и не злобу, к которой Ричи привык, и благодаря которой научился скрываться ото всех в своем шкафу безопасности. — Прохвост, ты охмурил главного бабника Лос-Анджелеса?! — хлопая Эдди по плечу, воскликнул Бен. Ричи чуть не покатился со смеху, как никогда чувствуя себя счастливым в окружении самых дорогих людей, держа за руку самого любимого человека. … — Ты ведь с ней разведешься? — они брели по улице, направляясь к Мосту поцелуев, на котором Ричи обещал Эдди что-то показать. — Ну, я, конечно, еще подумаю. — Не будь ты порезанный, я бы тебя стукнул. Эдди усмехнулся и приник губами к родным губам. — Ну все, хватит, — с усилием оторвавшись от таких желанных губ, прошептал Ричи, настороженно оглядываясь по сторонам. Ричи не думал, что после гибели Оно все жители Дерри по мановению волшебной палочки станут добренькими. Влияние твари еще какое-то время будет витать поганым смогом над этим городом, чтобы очиститься ему нужно время. Эдди понимающе кивнул. Они дошли до Моста, рассказывая забавные и не очень истории из жизни в промежутке их воссоединения. Ричи замолчал, напряженно разглядывая обветшалые деревянные перила, которые за столько лет так и не сменили. Наконец, он нашел, что искал, и, опустившись на колено, вытащил из заднего кармана джинсов раскладной нож. Эдди с интересом и трепетом наблюдал за возрождением прошлого, выцветшие линии проявлялись под натиском лезвия, становились четкими, темными, становились настоящим. Ричи закрыл нож, удовлетворенно кивнул и убрал его обратно, потом повернулся к Эдди. — Я сделал ее в начале того самого лета. После одной из стычек с Бауэрсом. Думал, это как-то поможет мне принять себя, — он замолчал и провел пальцами по зарубкам. Они значили для него намного больше, чем просто буквы, высеченные на дереве. Эдди положил руки на его плечи, зарылся одной в волосы, мягко поглаживая их. Ричи накрыл ладонью его руку, покоящуюся на плече. Постояв так в тишине, наслаждаясь легким дуновением вечернего ветерка, Ричи повернулся к Эдди, все так же стоя на одном колене. — Послушай, я подумал, что к черту долгие раздумывания, мы же не девчонки, в конце концов, — он торопливо засунул руку в карман куртки. — В общем, ты за меня выйдешь? Ричи протянул Эдди кулак и разжал его, открывая содержимое. — Это что, пивная крышка с кольцом? — Эдди прыснул, закрыл лицо руками, потом стал обмахиваться ладошкой, подражая кокетливым дамочкам, которые вот-вот упадут в обморок. Ричи улыбнулся. — Я вообще-то серьезно. — Знаешь, я думал, у тебя с состоянием дела обстоят получше, — Эдди протянул руку, улыбаясь, как идиот, задыхаясь от смеха и радости. — На тебе решил поэкономить, — Ричи поднялся, отряхнул штанину и коротко поцеловал почти мужа. — И что делать с фамилиями? — Возьми мою. — Может, договоримся на двойных? — Ну, я даже не знаю. — Вот моя бывшая жена удивится. — Она лопнет от ужаса. Они шагали плечом к плечу, смеялись, болтали, обсуждали будущее. Будущее, которое так любезно преподнес им кто бы то ни был. Закатное солнце окрашивало небо оттенками золотистого, ветер шевелил листву на кронах деревьев. Кудрявый мужчина, просвечивающийся в теплых лучах насквозь, наблюдал, как двое поднимались на холм, зная наперед, что у Эдди будут проблемы с бывшей-миссис-Каспбрак при дележке имущества, но они с Ричи со всем справятся, что они сыграют свадьбу, свидетелями на которой станут все неудачники, что они проживут вместе до самой старости, оберегая и любя друг друга. «Пора,» — прошептал ветер. Стэн проводил друзей взглядом до тех пор, пока они не скрылись из виду. — Я люблю вас, ребята, — прошептал он, уносясь с новым порывом ветра вверх.