Ещё не поздно

Яркий свет больничной лампы ослепил только что очнувшегося Эдди, который уже как пару секунд сонно тёр уставшие глаза. Послышалось лёгкое шуршание, после чего тяжесть, обременяющая ноги мужчины, посмотрела на него. Секунда, две, и вот уже Каспбрака пронзает резкая боль, окутывая всё его тело. -Чш-ш, Эдс, лежи-лежи, -сероглазый положил руки на плечи друга и мягко вернул их на подушку, после погладил разглаживая складки на одежде. -Ричи? -мужчина похлопал глазами, не понимая, что вообще сейчас происходит и почему Тозиер сидит рядом, так взволнованно глядя на него. -Где я? Что случилось? -Ты в больнице, а мы замочили Пеннивайза. -Мы... Что?! -воспоминания о прошлой ночи аккуратно начали всплывать в голове Каспбрака, и он потупил взгляд на рубашке сидящего рядом человека, а тот, в свою очередь, терпеливо ждал, пока события маленькими кусочками полностью сложатся в голове раненного мужчины. -Господи... Ничего не помню... -Эдди отвернулся от Тозиера, бегая глазами по палате. Взгляд карих глаз остановился на пышном букете из белых роз и кремовых лилий. Жёлтые усики лилий выглядели как стрекозы, а тёмно-зелёные листья укропа и веточки ландыша, цветочки которого лежали на розах и казались нежно-голубыми, придавали изюминку этой белой композиции. Около тёмно-фиолетовой вазы, в которой и стоял букет, была открытка: на белом фоне чёрными буквами было написано 《LOSER》, но прямо на S была красным написана V. Мужчина устало улыбнулся и, не отрывая глаз от надписи, сказал: -Сам ты лузер. -Ну это же не я прикован к постели, Эддик-педик. -Это я педик? На себя посмотри. -А что я? -Ричи выпрямился на стуле и провёл перед собой ладонями, показывая, что он статный мужчина, а не какой-то там педик. -Ну это же не я рассказываю шутки про мамок на сцене. -Завидуй молча. Кареглазый засмеялся и тут же зашипел: боль ударила изнутри прямо по рёбрам и лёгким, а после и в живот. -Тише-тише, -Тозиер положил руки на плечи друга, вновь возвращая на большую подушку. Каспбрак вздохнул, а затем, снова посмотрев на вазу с букетом, спросил: -Ммм... где все? В городе ещё? -Майк да. Как всегда в своей библиотеке. Беверли сразу же уехала с Беном, Билл полетел к жене, а я за тобой присматриваю. -Ясно. Я бы тоже поскорее свалил отсюда, -карие глаза снова забегали по небольшой, но уютной палате. -Расскажи, что вообще произошло. Помню события до того момента, как мы начали драться с этим клоуном, а дальше всё, туман. -Ну, Пеннивайз, или как там его, меня схватил, а ты подлетел сзади и ударил его какой-то железной хренью. Этот урод тебя потом тебя сильно покалечил, -Ричи перевёл дыхание. -Мы все подумали, что ты умер, так перепугались. В итоге вытащили и отвезли в больницу. Я настоял. -Знаешь, а ты ведь всё так же разговариваешь, как и тогда. Вообще не поменялся, -легко улыбнулся Эдди, глядя на комика. -Я тут говорю ему о том, что он чуть ли не умер, героически спасая нас всех, а он! -Тозиер улыбнулся в ответ. -На самом деле, изменился, просто пытаюсь себя успокоить подобным способом, вот и всё... ну знаешь, разрядить обстановку. Если подумать, мы все очень сильно изменились. Уже сорок лет, как никак. -Да... Уже сорок лет... -улыбка на лице Эдди чуть поубавилась. -Вау. Мы уже такие взрослые. Я даже не заметил, как время пролетело. Ричи только хотел открыть рот, как дверь в палату открылась, и на пороге появилась женщина: -Боже, Эддичка, родной! -тучная незнакомка сразу же подлетела к Каспбраку, резко беря его руки в свои. -М-майра? А ты что тут делаешь? -Мне позвонили и сказали, что ты в больнице, вот я и прилетела! -Тозиер издал тихий смешок, после чего на него взглянул Эдди, давая понять, мол, не сейчас, Рич, не сейчас. -А вы кто?! -Комик. Ричи Тоизер, к вашим услугам, -мужчина поднял воображаемую шляпу и чуть подался вперёд. -Мы комиков не заказывали, -выплюнула Майра, с неким отвращением смотря на сероглазого. -А мы не заказывали танк, -голова Тоизера упала на плечо. -Чт-?! Эдди отвернулся от жены и сжал губы, в надежде сдержать смех. -А ты чего ржёшь?! -последовал удар ладонью о плечо, из-за чего кареглазый зашипел. -Дамочка, руки не распускать, я бы вас попросил, -Ричи мягко, насколько с нарастающей злостью только возможно, взял руку женщины в свою, уводя в другую сторону. -Или вы настолько тяжёлая, что руки не держатся в воздухе дольше пяти секунд и падают, как ракеты? -Да как вы смеете?! -Ну вы же смеете называть себя женщиной. Я сначала спутал вас с мамашей Эдди. Вот это женщина, а вы так себе, если честно. -Что. Вы. Себе. Позволяете?! -Ровно то же, что и вы. Только я гениальный комик, а вы упавшая на голову ракета с военных испытаний. -Эдди! Сделай что-нибудь! -Майра подскочила, роняя стул. -Прости, дорогая, но я сейчас либо со смеху умру, либо от боли, ха-ха! -Милочка, а вы не нервничайте, спокойно. Просто если вы продолжите, то взорвётесь, а мы с Эдди хотели пожить ещё немного, -Ричи сел на край кровати и закинул ногу на ногу, а руками опёрся где-то за спиной, располагая их так, чтобы не задевать тело больного друга. Грузная женщина покраснела от злости, надулась, захлёбываясь словами, которые хотела сказать этому наглому мужчине. -Эдди, я, конечно, мамку твою ебал, это факт, но что насчёт этой женщины? Я не готов, сразу говорю. Майра запищала и ушла из палаты, хлопая дверью -Боже, Ричи, кто тебя вообще за язык тянул? -зыдахаясь от смеха, Каспбрак схватился за живот, так как тот уже начинал болеть. В коридоре же, разъярённая шутками Ричи жена, начала припоминать, как Эдди постоянно смотрел этого самого Тозиера: то по телевизору, то на ютубе. Однако, Майра недоумевала: богатый и состоятельный комик сидит у постели её мужа, да ещё и смеет так отвратительно шутить. Вообще, ей никогда не нравились его стенд-апы, она всегда ругала шатена за то, что он смотрит подобную похабщину, умудряясь смеяться с этого. Год назад Эдди даже хотел купить билеты на выступление комика, но Майра сразу же пресекла такое желание. Стоит ли говорить о том, что мужчина расстроился? Ведь, если быть честным, это был единственный друг детства, с которым он хотел встретиться. Ни Билл, ни Бев, ни Майк, никто не вызывал такого желания. Хотя, он-то помнил отчётливо и ясно только Тозиера. Другие же наоборот, забылись. Секунда, две, и вот уже Майра снова в палате, обеспокоено смотрит на покалеченного мужа. Шутки шутками, но она ведь за него переживала, причём очень сильно. -Эддичка, милый, -сразу же запела она, -что с тобой произошло? -мужчина, в свою очередь, сидел с раскрасневшимся лицом и ещё не сошедшей с лица улыбкой. -Мы же с друзьями встречались, решили покататься на велосипедах, вот я и полетел с него неудачно. -Так этот отвратительный хам - твой друг детства?! -казалось, что Майра сейчас лопнет от возмущения -А-га, -тут же ответил Ричи, снова закинув ногу на ногу. **** Вот и прошёл месяц. Чёртовы 30 дней. Всё это время Эдди пролежал в больнице, так как травмы действительно оказались очень серьёзными и разрушительными. Но никто пока что не собирался выписывать Каспбрака, ведь состояние мужчины ещё не пришло в норму, ему необходимо было долгое лечение. «Чёртов клоун, будь он проклят!» -говорил про себя шатен. Зато кареглазый уже мог выезжать в город, что хоть как-то скрашивало его серые будни в больничной палате. Вся эта ситуацией с лечением и женой, не пускающей к нему Ричи, напоминала Эдди о далёком детстве. Когда он в драке с Пеннивайзом сломал руку, после чего тоже очень долго лежал в больнице под присмотром матери: только женщина уезжала домой или за продуктами в магазин, тут же вламывались друзья, не давая маленькому мальчику скучать. И вот опять, спустя 27 лет, он лежит, прикованный к постели после сражения с «ОНО», а над ним воркует жена, которая, если честно, очень сильно раздражала Каспбрака. И ведь понял он это только сейчас, находясь в Дерри. В один из солнечных и приятных дней, Ричи, который всё ещё не уехал, предложил Эдди просто покататься по городу, развеяться. Собственно, делать было нечего, вот и колесили друзья детства по Богом забытому Дерри. Разговаривали обо всём подряд, обо всём, что только могли вспомнить: о пролетевших годах, о нынешней жизни и об ушедшем детстве. Казалось бы, вроде ещё недавно семеро ребят прыгали с утёса в воду, строили убежище в пустоши, да и вообще развлекались, параллельно борясь со страшным монстром. Теперь им уже 40, все где-то состоялись, чего-то добились. Но рядом бродило ощущение того, что они всё те же. Всё те же тринадцатилетние подростки, радующиеся каждому своему дню, несмотря на опасности. И опять-таки, снова странные ощущения зарождались в Дерри, в этом затхлом городишке. Здесь, кажется, всё было абсолютно по-другому, наоборот. -Я хочу тебе кое-что показать, -спустя два часа разъездов по городу, Ричи неожиданно выпалил нечто подобное. -М? Что именно? -Эдди приподнял одну бровь, вопросительно смотря на мужчину за рулём -Увидишь... Только пообещай, что не возненавидишь меня -Господи, Рич, ты чего так пугаешь? -Пугает своими размерами твоя жена, а я просто прошу. -Пф! Ладно, я тебя не возненавижу. Так лучше? -Обещай. -Женой клянусь. -Большая клятва, должен сказать. -Рич. -Ладно-ладно. И повисло молчание. Открыв окно полностью, Эдди чуть высунулся из него. Ветер трепал короткие волосы, остужал горячие, раскрасневшиеся после смеха щёки. Глаза пришлось прикрыть, потому что слезились, но так даже лучше. Мягкий сквозняк, образовавшийся после открытия окна со стороны комика, приятно хлестал по рукам. А Тоизер не сводил глаз с дороги, лишь иногда поглядывал на довольного друга или поправлял очки. Почему так страшно? Его никогда так не трясло. Ни когда он выходил впервые на сцену, ни когда он уезжал в большой город, ни когда он сражался с клоуном, дважды, никогда ему не было так страшно. Хотелось развернуться, нарушив все правила дорожного движения, хотелось поехать в другое место, он даже твердил себе: «Сейчас будет кафе, сейчас я заверну сюда, сейчас...» и проезжал мимо, держа путь к задуманному месту назначения. Несмотря на то, что тишина в машине душила Ричи, говорить он не хотел. Мужчина понимал, что так будет лучше, так легче для них обоих. Когда же автомобиль остановился, Тозиер, положив руки на руль, вздохнул. То, что он делал сейчас - глупо, очень глупо и опрометчиво. Но почему-то хотелось всё показать, разъяснить, да и вообще облегчить ношу всех своих лет, на протяжении которых он прятал в душе тайну, ту самую ношу, от которой так хотелось избавиться. -Видишь тот забор? -хлопнув дверью, спросил комик. Свежий воздух и далёкое пение птиц очень успокаивали его. -Да. Раньше же там влюблённые вырезали свои имена, насколько я помню. -Ага, сейчас так уже мало кто делает... Ладно, идём. Как оказалось, почти все вырезанные инициалы со временем потускнели, стали видны не так чётко, ну а годы давным-давно сокрушили этот старый забор, стоящий сейчас на честном слове. Раньше здесь царила романтика, а сейчас навряд ли кто-нибудь пойдёт вырезать свои имена на древесине. Время уже не то. Да и люди тоже. -Смотри, -Тозиер ткнул пальцем на надпись посередине, самую большую здесь, кстати. Две красовавшиеся буквы тоже уже были не такими чёткими, но разглядеть их можно было без затруднений. «R+E», вот что там кто-то когда-то вырезал. - Это я сделал, ещё тогда. -Это мило, но я ничего не понимаю, -Эдди похлопал глазами, затем посмотрел на Ричи, а потом снова на надпись. -Так, первая буква - это ты? -Ага. -А вторая...Какая-то девушка из прошлого? -Близко. Этот человек из нашей компании, -комик поправил очки. Каспбрак уже хотел сказать, что из девчонок только Беверли была в их компании, но тут же его глаза округлились, а сам он сделал шаг назад, будто боясь чего-то. -Бип-бип, Ричи Тозиер - гей, всё детство влюблённый в своего лучшего друга, ха-ха! -в голову мужчины ничего не пришло лучше, чем их старая дразнилка. Каждый раз, когда он начинал надоедать своими шутками, все начинали весело кричать: «Бип-бип, Ричи, бип-бип». -Я подумал, если покажу это, мне станет легче, но стало ещё хуже. -Всё хорошо, Рич, всё хорошо... -наконец-таки отозвался Эдди, чей ступор уже начинал потихоньку проходить. -Правда? -Я уже говорил, что смотрел все твои выступления на протяжении этих лет? И что я всегда обожал твои шутки? Даже тогда, в детстве. -Прям-таки все концерты смотрел. -Да... -Ну, если ты любишь бомбу, то не удивительно, что ты любишь и мои шутки. -Рич. -Ха-ха, ладно-ладно... Так что..? -А что именно ты хочешь услышать? -Хоть что-нибудь. Тихо вздохнув, Эдди ушёл к машине комика, оставляя того наедине с собой. Тоизер опустил голову, смотря под ноги. Он чувствовал себя подростком, чувства которого осмеяли, унизили, отвергли... Чувствовал себя так, как тогда, когда его унизили на глазах у всех. Но шатен вернулся. В его руках был нож. Присев рядом с забором, около той надписи, которую сделал Ричи, мужчина начал вырезать второе сердце, вокруг первого. Это заняло какое-то время, но результат был увиден, когда кареглазый сдул опилки и пыль. Сейчас двое взрослых и состоятельных мужчин стояли около забора влюблённых, и смотрели на надпись с их инициалами. Как подростки. Эдди боком подошёл к комику и обнял его за руку. Влюблённые дети, ей богу.