Случайное перерождение

Четыре года спустя

      Время течет незаметно, особенно если ты занят интересным и любимым делом. Так для Кира Хейвена и его компании пролетело время обучения в Академии. За эти годы ребята излазли Академию вдоль и поперек и не только в исследовательских целях, но и в качестве наказания за шалости.       За тот период, что они учились, случилось действительно многое. Киру перестали сниться сны о том, что было и, возможно, будет, воспоминания, терзавшие его все это время, сгладились, сменяясь новыми, светлыми, чистыми и добрыми. Дон за это время еще сильнее отдалился, и хоть они общались, но столь близких отношений, как были в начальном двухгодичном образовании, не было.              — А-а-а, о чем я думаю? — схватился за голову Кир. — У меня экзамен. Убейте меня кто-нибудь….       — Ага, тебя убьешь, как же…       — Цветки Агареса — многолетнее растение, с большим количеством цветов. Цветет в конце осени, в лекарственных зельях используют…       — Я ничего не помню, — рыдал какой-то бета в углу, его успокаивали двое целителей, которых Кир не знал. Над ухом незнакомые ребята бубнили, вчитываясь в конспекты и пытаясь запомнить материал предыдущих лет. Через несколько минут начинался экзамен на полноценного целителя. Оказание первой помощи и варку самых простых зелий им преподавали с первого курса, но экзамен — это другое. Сдать этот экзамен могли лишь те студенты, у кого была врожденная способность к целительству и чей резерв был просто огромен.       В этом году экзамен сдавали пятьдесят разумных, из них тридцать были с факультета целителей, и только двадцать — с других факультетов. Большая часть осядет в крупных городах и за бешеные деньги будет лечить аристократию, остальные отправятся кто в более мелкие города, а может, и деревни, некоторые — на границу с одной из самых крупных, самых доходных и самых страшных аномалий — Пустошью.       Семь тысячелетий назад Пустошь была одной из крупнейших провинций процветающей тогда империи, ныне потерявшей свое название в веках. Во время Темных времен на территории Пустоши произнесли неизвестное заклинание, которое пробило брешь в барьере, отделяющем один мир от другого и не позволяющем им смешиваться. Часть энергии другого мира, насыщенного темной энергией и энергией смерти, попала в этот мир, что привело к дисбалансу магического фона, а это, в свою очередь, вызвало волну мутации среди животных, разумных и растений. Среди разумных самыми легко прошедшими магические изменения стали смертные. Одним из ярчайших представителей мутировавших разумных стали призрачные крайсты*. В обычное время они были достаточно разумны, чтобы не трогать авантюристов, а, наоборот, предложить им кров и пищу. Однако два раза в год у них начинался гон, а так как в большинстве случаев призрачными становились альфы и изредка беты, то партнера они искали среди остальных. У призрачных крайстов была одна особенность: они могли оплодотворить кого угодно. В период гона им неважно, кто противостоит им: альфа, бета или омега, они всех будут считать самками. У крайстов, конечно, были самки, но очень мало. Из-за того, что они были когда-то разумными, их парой мог быть другой разумный, и это приводило к откату. Только у истинных пар или двух крайстов вынашиваемые детеныши не убивали мать*, в остальных случаях магия крайстов уничтожала носителей, заставляя их медленно и мучительно умирать.       — И почему мне из всего многообразия магических зверей Пустоши вспомнились именно призрачные крайсты? — пробормотал Кир.       — Ты что-то сказал? — спросил Аур.       — Нет, ничего такого, — покачал головой Кир.       Ребята вздохнули: без Дона, что уже месяц не показывался им на глаза, было не так весело, как раньше. Они замерли в тишине, никто из них не решался ее нарушить. Сдавать экзамен должны были Мариантель и Кир, а остальные решили просто поддержать друзей.       — Пожелайте нам удачи, ребята.       — Постарайтесь.              — Сделайте там всех.       — Держитесь.              Нестройный хор голосов сделал тишину коридора не столь вязкой; теперь это была просто тишина без голосов адептов, но наполненная шорохом страниц, вздохами, шуршанием бумаги, перестуком каблуков и пением птиц за окном.       Войдя в аудиторию, Кир и Мар заняли места в середине кабинета, поближе к окну, чтобы была возможность насладиться видом зеленой части парка Академии.       — Кир Хейвен, — резко произнес хриплый и крайне неприятный голос, режущий как акатим* авати, главы коллегии, принимающей экзамен, — тяните билет.       Кир не видел, кто говорил, а слышал только голос, показавшийся таким знакомым. Вытянув билет и подняв голову, Кир замер, в его глазах промелькнул ужас.       — Вы уже взяли билет? — раздался тонкий и какой-то визгливый голос эльфа, кажется, профессора с кафедры Земли. Кир еще никогда не слышал настолько мерзких голосов у, как они себя называли, Высокого народа.       — Да.       — Тогда сядьте на место и не мешайте другим, — ненавидящий взгляд мазанул по смертному и неправильному эльфу.       Кир, подойдя к своему месту и положив на стол билет, уставился невидящим взглядом в окно. Слишком хорошо он запомнил тот урок, слишком хорошо.

Flashback

      Они очнулись в темноте: Дик, Кир и какой-то эльф, хотя скорее эльфенок, не дотягивал он до взрослого, ему бы еще лет двадцать, а то и тридцать прожить с семьей. Разобраться в темноте было очень сложно. Давно истощившиеся магические светляки держались на честном слове и давали слишком тусклый свет, который совсем не разгонял тени, залегшие в углах комнаты. В комнате пахло тленом и болью, причем болью застарелой и многолетней.       — Какого… — Дик не закончил фразу. Попытавшись сесть поудобнее, он качнулся от головокружения и, что не странно, цепей, тянущихся от левой руки и ноги. На голове чувствовалась знатная шишка.       — Дик, ты как? — раздался тихий голос с противоположной стороны.       — Нормально. Ты-то сам как?       — Жить буду. У нас тут гость, его зовут Мар.       — Привет, не знаешь, где это мы?       — Привет, — отозвался тихий и шелестящий голос, который больше подошел бы призраку, а не живому эльфу. — Вы в гостях у моего опекуна. В Элифарте*.       — Мда, вот это мы попали.       Ответить Дику не дали скрип дверей и тяжелые шаги. Мар сжался в комок, стараясь стать как можно более незаметным, но у него не получилось.       — Жив еще, тварь, — окованный сталью, которую делают гномы, носок сапога впечатался в ребра эльфа, и послышался неприятный хруст. А потом удар повторился, и Мар отлетел к другой стене и затих. Тот, кого Мар назвал своим опекуном, подошел к телу и приподнял за волосы, когда-то бывшие роскошной гривой золотого цвета, а сейчас представлявшие собой один большой колтун. — Не сдох.       От улыбки, расплывшейся на лице эльфа, причем старшего в роду, много повидавших за эту войну Кира и Дика передернуло. Хруст повторился, за ним последовал тихий сип, и оба человека почувствовали отголоски исцеляющей магии. Эльф протащил тело и бросил его рядом с прикованным Диком.       — Ты еще долго будешь наблюдать, как мы расправляемся с твоими дружками. Лучше бы ты сдох со своим ублюдочным папашей, пока был в его утробе. Такие, как ты, не достойны жить. Как и твой шлюха лари*, которого мы не так давно пустили по кругу. Ему понравилось, особенно под горным троллем.       — Тварь, — выплюнул эльфенок. — Сриант та эшфат триаст тан каррв*. — Кровавый плевок прилетел в породистое лицо эльфа.       — Ты за это заплатишь, — прошипел незнакомый эльф не хуже Высшего Нага*, что рождались раз в несколько сотен лет. А затем Дик и Кир почувствовали удары, и вновь — по многострадальной голове.       Очнулись довольно быстро от ледяной воды, пролившейся на их головы. Отряхнувшись, как собаки, они замерли, уставившись на сборище представителей Старших рас. Мерзкие, похабные и плотоядные улыбки заставили их напрячься. Давешний эльф, усмехнувшись, сообщил:       — А вот и новые игрушки проснулись. Прошу вас, господа, присаживайтесь и наслаждайтесь зрелищем.       Начал он с Кира. Осторожные касания кинжала, тонкие царапины, почти не причиняющие боли, по спине и груди, а затем соленая вода, заставившая выгнуться и дико закричать, почти вывернув руки из суставов. А после были тонкие иглы, входившие в самые болезненные участки, и ногти, от которых ничего не осталось, сломанные до осколков пальцы на руках и перебитые коленные чашечки, исхлестанная в кровь спина, и снова соленая вода. Исцеление — и вновь по кругу. Последним стал раскаленный прут, на конце которого белело клеймо эльфийского дома Звездного Древа. Кира выгнуло в последний раз, и он потерял сознание от боли, так как никто не дал ему регенерирующего зелья.       Очнулся он на алтаре, когда над ним заносили ритуальный кинжал, дабы напитать силой и кровью… Алтарь светлых богов, хотя какие они светлые, если требовали кровь. С трудом разлепив глаза и увидев склонившуюся над ним фигуру, Кир из последних сил оттолкнул несостоявшегося убийцу. Кир встал, его шатало из стороны в сторону, как пьяного, колени подгибались от слабости и магического истощения. Закусив губу, он побрел к одному из провалов. Дойдя до ближайшей стены, Кир замер, прижавшись горячим лбом к ледяному камню, и, с усилием развернувшись, сполз по стене на пол: надо было немного восстановиться.       Он не видел Дика. У него самого все болело, спина горела огнем, а вот в желудке поселился холод Дриасери*. С трудом, но ему удалось уползти от стены, что находилась рядом с каменным алтарем, и увидеть, как умирает их недавний товарищ по несчастью на точно таком же камне. Как его тело рвут те, кого весь мир называет светлыми богами*, как кровь его впитывается в жертвенник, а потом те, кто провел это чудовищное жертвоприношение, устроили там же дикую оргию. Кира вывернуло наизнанку: голые, в крови только что принесенного в жертву эльфа, они трахали друг друга не замечая, кто под ними, с вожделением и каким-то нездоровым желанием, переходящим в безумие. Они не только трахались, но еще и вырывали друг у друга куски плоти, тут же съедая их, не замечая ни крови, ни боли. Восстановив немного сил, Кир, держась за стену, побрел в тоннель, маячивший перед ним.       Дика он нашел. Вот только тот, кого он нашел, вряд ли походил на Ричарда Наорда: вместо юноши, которого он видел несколько часов назад, — седой и трясущийся старик; хотя сколько на самом деле прошло времени, Кир не знал.       — Дик, давай, мой хороший, вставай, — осторожно, через собственную боль, Кир поднял друга.       — Кир, Кир, ты жив, — трясущиеся руки обняли вздрогнувшего от боли юношу. — Слава небу.       — Все хорошо, мы выберемся.       И они выбрались спустя три месяца после своего исчезновения, слабые, как котята, оба седые, как старики, и с множеством шрамов по всему телу. Одно радовало, что они выжили: ведь пока ты жив, жива и надежда на лучший исход, а у них она была, как им тогда казалось. Ведь откуда они могли знать, что в живых от целого народа осталось едва ли пять тысяч, и что через два месяца их ждет последний смертельный бой. Последняя попытка и никакого возврата.

End flashback

***

      Крайсты — магически измененные разумные. Не агрессивны, нападают только в ответ на опасность. Десять месяцев в году ведут обычный для разумных образ жизни. Два месяца в году, во второй месяц весны и первый месяц осени, у них начинается гон. В этот период к ним приближаться опасно. Если в период гона забеременел не крайст или его истинная пара, то сила крайста начнет разрушение сначала магической, затем тонкой эфирной сути, и концу беременности начнется разложение физического тела.       Акатим — кинжал с волнистым лезвием, является главным атрибутом авати во внешнем мире.       Элифарт — крепость на самом севере государства эльфов, близ Мертвых гор. Крепость имеет дурную славу, так как сводит с ума всех своих хозяев. Построили ее рабы-люди, в фундамент и в стены вмурованы по три смертных, делали это, пока люди были живы. Была проклята последним белым драконом, так как в одну из стен вмуровали и пару этого дракона. За три сотни лет существования сменила более двадцати хозяев, в основном эльфов.       Лари — название для второй половинки у эльфов, чаще всего это альфа, к омеге же обращаются леир.       Сриант та эшфат триаст тан каррв — фактически ругательство, но может быть и проклятием, особенно если там использовали кровь. Дословно переводится как «чтоб тебя поимел каменный тролль». Каменные тролли отличаются от своих собратьев повышенной агрессивностью и тупостью, а также они могут залюбить до смерти свою жертву.       Высшие Наги — наги, относящиеся к элите. Их дар и резерв огромны, но при этом пользоваться своим даром им запрещено, но передать его кому-либо, чаще всего по указанию правителя, могут. После лишения дара становятся фактически инкубаторами, им запрещено практически все, дети, рожденные Высшими Нагами, становятся очень сильными магами. Однако Магия за такое отношение к своим любимчикам мстит, и раса нагов на данный момент сократилась на десять процентов от первоначального количества. У нагов существует баланс: сколько умерло, столько и родилось, так что их население не менялось до последнего времени.       Дриасери — магическая аномалия в виде ледяной пустоши, выжить там очень сложно. Ледяной магический ветер выстужает сердце, меняет дар на ледяной и превращает любого разумного в хянки.       Хянки — ветвь эльфов с ледяным даром. Отличаются излишней агрессивностью и кровожадностью. Особая забава — охота на разумных.       Светлые боги — боги, вера в которых не терпела насилия и крови.