I look into your eyes

                                          Nightcore — Chemicals (Kanade Tachibana) Второй выходной подходил к концу, и в общежитии стояла тишина. Все мемберы, кроме Чимина и Юнги, которые смотрели кино в гостиной, были в своих комнатах. Видимо, фильм был не самый интересный, потому со стороны парочки битый час раздавались еле слышимые звуки смешков и поцелуев. В любой момент мог кто-нибудь выйти из комнаты, но это лишь добавляло адреналина. Небольшая комнатка была заставлена всякой музыкальной аппаратурой, принадлежностями для видеоигр, милыми безделушками и ещё кучей разнообразных вещей. Места было катастрофически мало для такого рода обстановки, поэтому кровать была на втором ярусе над компьютерным столом. Посреди этого творческого беспорядка сидел задумчивый макнэ и бродил по просторам интернета, глядя в большой монитор. За крайние месяцы он просмотрел множество видео реакций на клипы и выступления группы. Как обычно, комментарии разделялись на восхищенные, отдающие теплотой и поддержкой Арми и просто случайных зрителей, и на те, что зовутся хэйтерскими. Чонгука не удивить подобными высказываниям, но каждое оскорбление их творчества и членов группы оставалось колючим осадком в душе. Среди всего прочего, ютуб пестрил шипперскими видео. Это означало, что фансервис работает на ура. Чонгука забавляло, как ничего незначащие взгляды и улыбки фанаты воспринимали за проявление теплых, совсем недружеских чувств между парнями. Арми пищали даже от совсем неожиданных пейрингов, для которых вроде бы не было повода, ведь какого-то двусмысленного взаимодействия на сцене и вне её между этими ребятами не было. Но Чона волновал только один конкретный пейринг. Сначала Гук не мог понять, почему залипает на видео, где он то улыбнется одному из мемберов, то приобнимет его, то волосы парню взъерошит, то подвиснет в его сторону с приоткрытым ртом…и далее в таком духе. Всё так и задумано вроде бы, удивляться нечему. Да и в жизни они все заботятся друг о друге. Но что-то его сбивало с толку. И со временем он понял. Взгляд. Чонгук смотрел на него иначе, нежели на остальных. Это было едва заметно среди всего этого фансервиса. Но он заметил. И ещё понял. Понял, что не хотел признаваться самому себе, что когда-нибудь может стать неравнодушным к мужчине, к другу. Это убивало и сводило с ума. Сбивало с толку, заставляя иначе посмотреть на собственную жизнь. Он терялся в вопросах: Был ли всегда таким или этот человек всему виной? Как поступить дальше? Что со всем этим делать? Куда деть никому ненужные и неправильные чувства? Его не поймут, не примут…он упрямо в это верил… Похожие мысли в этот вечер посещали не только Чонгука. Прикрыв глаза, Хосок лежал на кровати в наушниках. Грустный трек, от которого ещё больше щемило в сердце, стоял на повторе. Хотелось, чтобы время остановилось хотя бы ненадолго, ибо нужно разобраться с хаосом в голове, прежде чем делать какие-то шаги в сторону объекта ста процентов своих мыслей. Нет, это не шокирует. Хоупу нравились и девушки, и парни. Сюрпризом стало то, что это Тэхён. Он как наваждение. Почему сейчас, ведь младший уже много лет практически круглосуточно рядом, как и остальные? Тэ мил со всеми без исключения, он очень тактильный. Ви такой всегда, со всеми, и это константа. Все привыкли. Хосок думал, что тоже. Но вчера вечером, когда они сидели рука в руке, и Ким уткнулся ему в плечо, обнимая свободной рукой за шею, старшего словно молния прошибла, он боялся шелохнутся, спугнуть. Только рука сильнее сжала ладонь младшего. Хотелось застыть в этом мгновении. * Парочка в гостиной резко подорвалась на диване и сделала вид, что будто на экране происходит что-то мега захватывающее, и не важно, что там шли титры. Намджун решил, что ему срочно нужно наведаться к самому старшему. — Тук-тук… хён, ты не занят? — Джуни? Нет, заходи, — Джин продолжил перебирал пальцами по струнам гитары, вспоминая какую-то мелодию. — Как дела? — Всё норм. А ты чего делаешь? — Да я неделю назад придумал кое-что, а теперь пытаюсь вспомнить, уже час подбираю аккорды и всё не то. Видимо, не сегодня, — убирая гитару на подставку, ответил Сокджин. — А ты чего хотел? — Скучно стало. — Ты ж из телефона сутками можешь не вылезать, — удивился Джин. — Надоел телефон. — Тебе-то? Что-то не верится. — Ну…может я просто зашел поболтать с тобой. — У тебя на лбу написано: «Хочу спросить, но не знаю, как». Я весь во внимании. Джун стоял и переминался с ноги на ногу прямо у двери. — Хён, помнишь ту милую девушку, с которой ты встречался какое-то время? Ну та, которая тебе названивала сутками, наверно, месяц после вашего расставания, просила вернуться…- решился осторожно Нам. — Забудешь такое… к чему ты ведешь? — Что у вас на самом деле случилось? Почему ты ушел от неё? Вы казались хорошей парой, и она тебе нравилась, ты же сам говорил… — Почему тебя это интересует?  — Ну ты никогда никому не рассказывал, и я до сих пор в голове не могу уложить, зачем ты так поступил. Она вроде хорошая девчушка и очень симпатичная. Джин потупил взгляд и был не в силах что-то ответить… Уходить от этой темы у него всегда получалось без проблем, но только потому что особо никто не лез с расспросами… а тут Джун со своей прямолинейностью. «Потому что у нее нет таких ямочек на щеках, как у тебя…потому что она не ты» — пронеслось в голове Сокджина, но вслух сказал: — Видимо, нам стало не интересно друг с другом, — ответил он и отвернулся к окну. — Знаешь, такое часто бывает, — сухо продолжил старший. Намджун прошел к противоположной стороне комнаты, оперся бедром о подоконник, скрестил руки и, тоже посмотрев в окно, произнёс: — Наверно, я никогда не заслужу твоего доверия, как бы ни старался. — Но я доверяю тебе, ты знаешь обо мне действительно многое, больше остальных точно! — возмутился Джин. — Потому что я лидер? Ты думаешь, что обязан со мной делиться по этой причине? — Ты в первую очередь мой друг, а уже потом лидер. — И только? — Намджун поднял глаза и нахмурил брови. От его взгляда Джину захотелось укрыться, настолько он был пронизывающим и выворачивал душу наизнанку. Но он подскочил со стула и слова, полные боли и обиды, полились сами собой: — Что ты хочешь от меня услышать? Тебе нужно признание? Если я скажу, что ты мне не безразличен, ты выиграешь какой-то спор или просто самоутвердишься за мой счёт? Или ты просто возненавидишь меня, потому что это чертовски неправильно? Ответь мне, Джуни, чего ты добиваешься? Намджун оттолкнулся от подоконника и спокойным, твердым шагом подошел к старшему, у которого, казалось, ещё немного и начнется истерика. Он взял Джина за плечи и притянул к себе, вставши с ним лицом к лицу. Взгляды встретились: один робкий и испуганный, другой упрямый и горящий. — Я тебя люблю, хён. Видишь, это не сложно. Твоя очередь. Просто скажи то, что чувствуешь. Глаза Джина неверяще округлились. «Разве такое может быть? Он играет со мной?» — Это правда? Ты хочешь поиздеваться? Ты всё понял и думаешь, это повод для шуток? Зачем ты так со мной? Ты не можешь любить меня, ты же, ты же… Намджун не дал договорить, впиваясь в поцелуем в губы старшего. Сокджин робко ответил, находясь в каком-то тумане и совсем перестав соображать. По его щекам покатились слезы, отчего поцелуй стал влажным и с привкусом соли, что не смущало ни одного из парней. Джун оторвался первый и взял в ладони красивое лицо Джина: — Я люблю тебя, Ким Сокджин. Давно и безнадежно. Делай с этим что хочешь, но это факт. Джин прикрыл блестящие от слез и счастья глаза и уткнулся в плечо лидеру. В тишине комнаты прошептали: — И я…