I look into your eyes

Саундчек успешно закончен, крайние штрихи и исправление маленьких недочётов, сцена, персонал и группа — всё готово к концерту. Огромный стадион залит светом прожекторов, и зрители бесконечным потоком заполняют его пространство. В гримерке чувствуется общее волнение. Несмотря на то, что концерты ребята дают с завидным постоянством, да и многотысячной публикой их уже вроде бы не удивишь, на деле переживания перед каждым выступлением — обычное дело. Парни много тренируются, чтоб всё было на высоте, поэтому каждая даже крошечная ошибка, не взятая нота или сорвавшийся голос — воспринимались близко к сердцу и порой до слез за кулисами. Они боялись разочаровать. Но на то они и команда, чтоб поддерживать в стрессовых ситуациях. Они, как мушкетеры — один за всех и все за одного. Эта тесная связь — их сила. Когда же связь начинает слабеть хоть в одном месте, разлад отражается на всей группе. Сегодня именно тот случай. Обычно тактильный Тэхён закрылся в себе и подпускает исключительно Хосока. Неразрывные вигуки уже давно ведут себя странно и толком не общаются. А какой концерт без их фансервиса? Стафф даёт указания по поводу взаимодействия. И именно сегодня почему-то фаворитом должна быть пара Чонгука и Тэхёна. Они переглянулись на секунду и снова отвели взгляды в разные стороны. После той вечеринки, где все прилично подвыпили, где Чон не сдержался и чуть не сделал что-то опрометчивое на глазах у десятков людей, публичных личностей, где Тэхёна охватила паника из-за близости Гука, где Хосок испугался, что вот прямо сейчас у него могут украсть Тэ…после старались не упоминать её в разговорах. Тогда Хоуп со словами: «Люди могут не то подумать», схватил Ви за руку и увел из зала, увез домой, обнимая в такси. Тэ в ту ночь не сомкнул глаз, потому что: «Тэхёни, мой Тэхёни». Чонгук не спал по этой же причине. Ему хотелось, чтоб слова были правильно истолкованы и повлияли на Кима. Ведь где-то внутри теплилась надежда, что всё ещё может быть. Хосок вообще мечтал больше никогда не спать, чтоб охранять сон Ви и неприкосновенность парня. В тот злосчастный момент ему стало поистине страшно, что Гук даст надежду Тэхёну и тот забудет про Хоупа. Гримерка гудела. Стафф носился с костюмами, бутылками воды, кисточками и пудрой. Кто-то ходил с камерой и снимал, периодически подходя к какому-нибудь мемберу и спрашивая о чём-то, тем самым немного отвлекая от волнения. Кто-то из ребят напевал, кто-то дурачился, кто-то сидел в телефоне. Вот они немного серьёзные, каждый со своими переживаниями, но нереально красивые, готовые удивлять, восхищать и завоёвывать всё больше сердец, стоят под сценой. Мгновение, и под оглушительное звуковое сопровождение, устремляясь вверх на подъёмниках, группа предстаёт перед скандирующим стадионом. Кричалка, как мантра. Она слышится со всех сторон, поднимая дух ребят. Разогревают зал «Attack on Bangtan», после которой следует «Fire». Зрители орут, визжат и поют что есть мочи. Множество лиц блестят от слез счастья. Увидеть вживую кумира — непередаваемо! Эмоции распирают и выходят влагой на щеках. Потрясающе! Арми бомбочки переливаются в такт музыке всеми цветами радуги. Со сцены начинается казаться, что вокруг тебя множество неоновых звезд, а ты упал в этот космос и купаешься в нем. Завораживающе! Синхронно двигаться не сложно, когда ты почти не вылезаешь из зала, тренируясь и оттачивая. Но ребята могут позволить себе импровизировать и вносить что-то новое в танец. От этого зал лишь громче кричит. Рэп-лайн творит что-то немыслимое с Арми своими читкой, интонацией, резкими движениями рук и тел. То же и в песнях. Высокие голоса вокалистов, низкое рычание Ви — то, отчего зрители заводятся не на шутку. Чонгук протяжно берет последнюю ноту, вибрируя голосом чуть дольше обычного, чем доводит публику до экстаза. Тэхён подвисает, смотря в этот момент на макнэ. Хорошо, что песня кончается, иначе он непременно забыл бы текст. Гук замолкает, опускает руку с микрофоном и поворачивает голову в сторону Тэ. Взгляды пересекаются, их невозможно прочесть — слишком велико расстояние, но то, что они встретились, ударяет разрядами по обоим. Как бы ни старался каждый из них забыть другого, спрятать чувства, чтоб тот, другой не узнал, ничего не выходит. Особенно в такие моменты, когда эмоции, как оголенные провода, наружу. На сцене всё воспринимается по-другому. На сцене ты искренне отдаешься любимому делу и сложно сдерживать чувства. Отработанный фансервис не в счёт. Он как танец, отрепетирован и заучен. Даже если взаимодействие импровизированное, оно отличается от чувственных взглядов и еле заметных жестов, которые влюбленные могут послать друг другу лишь со своим тайным умыслом. После «Airplane Pt.2» Тэхён исполняет «Singularity». Чувственно, спокойно и расслабленно. Но это лишь хорошая актерская игра. Внутри бушует ураган. Сексуальный взгляд, направленный прямо в камеру, заставляет визжать всех девочек, в том числе и внутреннюю девочку Чонгука, который из-за кулис наблюдает за объектом своего сумасшествия. От «Fake Love» Арми замирают и вспыхивают новым пожаром, огонь которого доходит до каждого мембера. Эта песня очень энергичная, и благодаря ей Тэхён и Чонгук отдаляют момент, когда придётся взаимодействовать друг с другом на радость фанатам. Но всё это время они настолько близко и так страстно, с отдачей танцуют, что не могут сдержаться, чтоб не взглянуть друг на друга украдкой, иногда ненароком выдавая эмоции на камеру, что отлично засчитывается за фансервис, и Арми приветствуют сие зрелище с восторгом. Взаимодействия во время «DNA» Тэ и Гуку явно не избежать, к тому же в танце появилась новая фишка, где Тэхён должен с двух сторон поймать за талию Чона и задержаться на этом моменте. Это спираль ДНК, это сплошное переплетение, а они, как две хромосомы, которые вопреки всем законам, пересеклись…пересеклись тела, взгляда и чувства. Эмоции на пределе, и никто не смог сдержать улыбки. Искренней, такой родной. Дальше проще. Фансервис заиграл новыми красками. Где обман, а где истина — поди разбери. И только Джей Хоуп мрачнел с каждой песней. Он понимал, что рано или поздно это должно было случиться. Хосок предполагал, что чувства Тэхёна взаимны, но до последнего эгоистично надеялся, что Чонгук не воспринимает Тэ больше, чем друга или брата. Как бороться с этим, Чон не знал, но понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. Видя теперь такие настоящие улыбки и взгляды этих двоих, стало ясно одно. Видимо, настало время отступить. Дать шанс на счастье Тэхёну, как тот в свою очередь недавно дал шанс ему самому. *                                RM – uhgood — Ты был бесподобен. Как и всегда. — Ты заставляешь меня смущаться. — Смущаться? А на камеру ты прямо сама уверенность в себе и своей красоте, — смех одного немного заставил застенчиво улыбнуться другого. — Ты такой милый. — Я только с тобой такой. И я не могу ничего с этим поделать. — Не надо ничего делать, мне всё нравится. Поцелуешь меня? Нежные объятия, трепетные поцелуи, от которых у Джина кружится голова, а Джун плывет, чувствуя себя самым счастливым и каким-то глупым одновременно. Они подходят друг другу, как кусочки одного пазла. Прекрасные в своей любви, вместе они, как отдельный вид искусства. Красивые, статные, гордые, с добрыми лицами. Они походили на лебедей, влюбленных друг в друга до конца своих дней. С концерта они уехали отдельно ото всех, объяснив это тем, что у них есть общее дело, поэтому с собой брать никого не намерены. Да никто и не горел желанием. Все устали и мечтали о своих кроватях. Домик с виноградной лозой, который не так давно группа посещала с целью отдохнуть за городом, встретил намджинов уютными объятиями. От стадиона он находился ближе, чем от общежития, поэтому путь занял гораздо меньше времени, тем более дороги в такое время были уже свободными. Вскоре в холле горел камин, распространяя тепло и приятный запах потрескивающих поленьев. На полу, рядом с ним лежал огромный пушистый белый ковер, на котором расположились старшие Кимы. Им не хотелось ни вина, ни еды, ничего вообще, кроме друг друга рядом. И чем ближе, тем лучше. Губы едва прикасались к нежной коже. Глаза прикрыты у обоих. Наслаждение, кажется, на пределе возможного, но с каждой новой лаской, оно увеличивалось вопреки. Пальцы перебирали мягкие локоны волос, языки сплетались в замысловатом танце. Постепенно желание накрывало с головой. Пуговицы расстегнуты одна за другой, рубашки сняты. Руки скользят по идеальными торсам. Мускулистая спина, кубики пресса, вздымающаяся грудь — лучший рельеф, возбуждающий и горячий. Джун ненавязчиво заставляет Джина лечь на спину, располагаясь между его ног, нависая сверху, целуя в безумно пухлые губы, опираясь одной рукой о пол, другой ведя по бедру старшего, заставляя того согнуть ногу в колене. Это медленная пытка, но такая необходимая. Спешить некуда. Всё итак известно обоим. Они любят и любимы, они желают и желанны. Нужно просто растягивать этот момент. Тем более это их первый раз. Намджун прижимается пахом к паху старшего, выдавая своё возбуждение и понимая, что это взаимно. Делая небольшие поступательные движения, только распаляя друг друга, Джун выбивает первый стон Джина. Вся робость незаметно испарилась. Здесь не место стыду и застенчивости. Они наслаждаются видом друг друга. Пальцы Намджуна спустились к ширинке Сокджина и ловко расстегнули штаны. Медленно сняв их вместе с бельём, Нам застыл перед открывшимся видом. Прекраснее картины он в жизни не видел. Хотелось спрятать её в своей спальне, не показывать никому, а только самому любоваться. Джин как будто родился из-под кисти какого-то великого художника. Он тоже смотрел на младшего с благоговением, когда тот встал прямо между его ног и снял с себя оставшуюся одежду. Могучее тело и безумно красивые ноги сводили Сокджина с ума. Он сел и притянул Джуна к себе за руку. Тот послушно опустился, снова укладываясь поверх старшего. Поцелуи чередовались с вырисовыванием узоров влажными губами по шее, плечам и груди друг друга. Руки блуждали по всему телу, аккуратно подбираясь к эрогенным зонам. Джун осторожно провел языком сначала по одному соску, потом по другому, наблюдая за реакцией. Затем немного поднялся и стал выцеловывать ключицы и шею, параллельно рукой добравшись до твердого члена Джина. Проведя на пробу по стволу вверх-вниз, Нам немного ускорил темп, заставляя старшего тихонько постанывать. Тот в свою очередь добрался до члена Джуна и, подражая тому, стал подстраиваться под такт его руки. Негромкие стоны заполнили холл ночного дома. Намджун начал поглаживать яички и постепенно подбираться к напряженным мышцам ануса. Волнение немного брало верх. У обоих это было впервые с парнем, и негласно было решено, что сегодня инициативу возьмет лидер. Вовремя вспомнив про смазку, о которой они заранее позаботились, он потянулся за ней и увлажнил свои пальцы и между ягодиц Джина. Посмотрев на старшего, как бы спрашивая разрешение, он увидел одобрительный кивок и нетерпеливый огонь в глазах. Один палец аккуратно стал входить внутрь. Сокджин лежал, для удобства согнув ноги в коленях и разведя их, прислушивался к ощущениям. Дав немного привыкнуть, Намджун добавил второй палец, неторопливо растягивая упругие стеночки. Когда они начали свободно проникать внутрь, к ним присоединился третий. Джин охнул, но решил, что расслабиться будет лучшим решением. Постепенно разработав вход, Намджун влажно поцеловал старшего и вынул пальцы. Отстранившись, он снова заглянул в глаза Джина, ожидая разрешение на продолжение, которое незамедлительно получил в виде уже страстного поцелуя. Потому что терпеть сил не было ни у кого. Не отрывая губ, Нам ввел постепенно весь член в горячего Джина и ненадолго замер. Сочетание поцелуя и новых непривычных ощущений ударило в голову обоим. Дальше ждать уже не представлялось возможным. Джун стал, не спеша, толкаться в Сокджина, ускоряя временами темп. Стоны стали громче. Тела разгоряченней. Трение между ними создавало ток. Перейдя на ускоренный темп, Намджун стал размашисто вколачиваться в старшего. Таких ощущений не ожидал ни один из них, поэтому обоих хватило ненадолго. Чувствуя скорую разрядку и видя, что Джин тоже на грани, Джун стал быстро водить ладонью по члену старшего, чтобы кончить вместе. Как только сперма Сокджина выстрелила тому на живот, пачкая руку Нама, младший сам начал изливаться, не выходя из Джина. Обессиленные, упав прямо на ковре, не разрывая объятий, парни стали медленно засыпать. И уже сквозь дрёму Джин шепнул: — Люблю… — И я…- ответили ему.