Маме.

Мама… Ты всегда внушала идеи лучшей жизни, пытаясь привить чувство прекрасного. Водила меня в театры, заставляла читать огромные книги, вынуждала постоянно ходить с прямой спиной, надевать каблуки и вести себя высокомерно. Я щеголяла в самых красивых нарядах. Каждый день новое платье, новые туфли, новая сумка. Школа потихоньку становилась не местом учебы, а подиумом, где учащиеся разглядывали меня с ног до головы. Все думали, что ты – Рокфеллер, завидовали, но мы жили в трущобах, а ты работала на трех или четырёх работах. У тебя был один костюм, изношенный такой. Последние деньги ты отдавала на крутых репетиторов. Большие деньги, к слову. Думала, что я исправно учусь в школе, посещаю дополнительные занятия, расту образованной девушкой. Зря. Физиология уже «не позволяла» мне ходить девочкой. И уже к моменту окончания школы, я вбила себе в голову, что «моя красота не создана для учебы, ей должны восхищаться, не более», а репетиторы восхищались, даа, хорошо восхищались молодые преподаватели-мужчины. Я изгибалась под каждым, мне нравилось. Ну, а твои деньги уходили на клубы. Целебные клубы помогали поддерживать мою увядающую в семнадцать лет молодость, находить новых воздыхателей. Господи, ты была такой наивной. Пришло время рассказать о половом взрослении, и ты рассказала. Про твоего единственного мужчину в жизни, про потерю девственности после свадьбы и ещё про кучу целомудренных вещей. Но во мне не ёкнуло, даже после фразы: «Такую красоту нужно сберегать, поэтому только после свадьбы, после свадьбы…» Ведь в твоих словах не было упрека или приказа, ты будто советовала, не надеясь, что именно так произойдет. В день последних выпускных экзаменов, решающих мою дальнейшую жизнь, ты лишь кротко обронила: «Машенька, ты моя единственная надежда. Я столько лет работала на репетиторов, поэтому хочу увидеть хороший результат. Постарайся, солнышко». Я ничего не ответила. Честно, но мне было плевать. Моё сознание заполонил эгоизм. Я яро верила: моя божественная красота спасет меня, и я поступлю. Ан нет, я завалила всё, что можно. Пришлось купить аттестат в переходе, чтобы ты не нервничала, не ругала, не орала. Как же с таким идеальным аттестатом не отпустить родную дочку в другой город в хороший институт? Правильно, никак, и ты отпустила. Я жила в городе, изредка присылая бессмысленные письма о «гениальных профессорах», «студенческих вёснах» и прочей ВУЗовской ерунде. Правда вместо студентки-отличницы, я стала шлюхой-минетчицой. И ты знаешь, мне нравилось. Единственное занятие, когда тобой восхищаются, платят, а ты занимаешься собой и получаешь удовольствие. Я пять лет жила в этом. Моя красота сгодилась в нужное русло. Теперь мне всё это надоело, и я решила убить себя. Выпрыгну из окна, наверное, или вены порежу, ещё не знаю. Надеюсь, это письмо дойдет до тебя уже после моей смерти. Спасибо, ты вырастила меня бесчувственной сукой… Твоя дочь Маша.