Цифровой бьякуган добра!

POV «От третьего лица» Совет деревни вновь собрался в кабинете Третьего, и вновь на нем присутствовал глава клана Хьюга (теперь уже бывший). Учихи уже потихоньку начали ревновать — так часто стал захаживать к Хокаге Сэдэо. Конечно, они знали, что внук бывшего главы белоглазых — ученик Сарутоби, но злых мыслей и языков это не унимало. Хиаши на эти собрания не захаживал, полностью доверяя это отцу. У молодого (относительно) главы клана было много других важных дел, хотя о сыне он забывать и не думал. Сэдэо же был только рад выбраться из кланового района по делам — пенсия для шиноби являлась самым страшным врагом по его мнению. — Снова Иоши, — мрачно буркнул Данзо, когда пожилой Хьюга вошел в кабинет. — Отличился. Опять. — Я в курсе, — мрачно ответил ему Сэдэо. — Мальчик снова прыгает выше головы… Они оба обменялись понимающими взглядами. Несмотря на кажущуюся враждебность, эти двое были знакомы достаточно долго и относились друг к другу терпимо. А еще они оба были консерваторами до мозга костей. И им не нравились (по разным, однако, причинам) достижения Иоши. — Мальчик снова ведет себя странно, но, при этом, помогает Деревне, — напомнил о себе Третий. — Победить Мечника… Да еще и обставить все так… Он нас действительно спас. — Убив Райгу? — Данзо выделил первое слово. — О да, теперь можно слегка расслабиться. Правда, это может так же иметь последствия, но… В этом мальчик был прав. — Настоящий джонин, — довольно откинулся на спику стула Третий, отмечая недовольство Сэдэо. — Как он, кстати? — Все еще в госпитале. Не очнулся, — буркнул Хьюга. — Но медики говорят, что все хорошо — чакроистощение, довольно слабое, если честно, пара незначительных ожогов и ран. Думаю, он использовал Вращение, а Райга поливал его молниями. Довольно… неудобный противник. — К счастью — все обошлось. Я зайду к нему. Его же не выпишут еще дня три? — Около того. Пусть сначала очнется… — Всего тринадцать часов прошло, дай мальчику время. Шиноби замолчали. У каждого из них были мысли по поводу Иоши, и все они были разными. Об этом и подумал Хокаге, когда устраивал этот сбор. — Давайте откровенно, — он затянулся. — Что ты, Шимура, думаешь об Иоши? Сэдэо нахмурился, понимая, что если Данзо что-то «думает», значит за его внуком следят не самые обычные АНБУ, а Корень. — Мутант, — отрезал тот. — Сильный и неконтролируемый мутант. Не монстр, но близок к этому. Его потенциал сравним… я думаю, что с мощью Учихи, пробудившего Мангеке шаринган. Но он и правда верен клану и деревне… — Сэдэо, — передал слово Хьюге Третий. — Мой внук — гений, — бывший глава клана кинул злой взгляд в сторону главы Корня. — Беспрецедентный. Хотя я и могу согласиться с тем, что он необычный Хьюга. Чертовски умен, проницателен и силен для своего возраста. Пожалуй, он будет сильнейшим шиноби в истории клана, если достаточно разовьет свои способности. Как… — Сэдэо осекся. — Как Мадара, для клана Учиха. Данзо поморщился, услышав такое неприятное для себя слово, а Хирузен, напротив, улыбнулся. Он помнил силу Мадары и здраво оценивал потенциал своего ученика. Сам Профессор считал себя, даже на пике формы, слабее, чем легендарный Учиха. По правде говоря, соперником для Мадары мог быть лишь Первый Хокаге, по мнению Сарутоби. Иоши же… — Что же… У Иоши откровенно чудовищный потенциал, который даже я боюсь раздувать со всей силы. Пока что я лишь направлял его и собирался делать так дальше, но… По правде говоря, твой, Сэдэо, внук — что-то за гранью моего понимания. Он очень добр, этого вы оба не упомянули, но я считаю это не менее важным качеством для шиноби. Он довольно общителен, иначе я не знаю, как объяснить такое количество его друзей. В общем — Иоши Хьюга является идеальным шиноби, если не считать его нежелания убивать. — С чего ты взял? — фыркнул Данзо. — Малец так профессионально провел кунаем по горлу Мечника, что даже мои люди засмотрелись. — Это было сделано будто нарочно, — задумчиво поделился своими мыслями Третий. — Он убил Райгу не только, чтобы помочь деревне. Будто доказывал себе, что может убивать. Или же — доказывал нам. В любом случае, это не так критично. Совсем скоро разразится Третья Мировая Война Шиноби. У Конохи очень мало военной силы… — Только не говори мне… — начал закипать Сэдэо, но был прерван. — Я собираюсь в срочном порядке провести экзамен на генина и пустить всех отучившихся детей на поле боя, — твердо сказал Хокаге. — И Иоши, будь он хоть трижды наследником, тоже будет сражаться! Старики спорили еще долго, но победил, конечно же, Хокаге. Обессиленный Сэдэо, выторговав для своего внука время для тренировок до начала войны, откинулся на спинку кресла и только раздраженно фыркнул, заметив, с каким любопытством его рассматривает Данзо. В ходе спора речь зашла и о клинках поверженного Райги, которые Третий решил мирно передать в Туман. Хьюга настаивал на том, что теперь они принадлежат Иоши, но у Сарутоби нашлись доводы и на это. — Ладно, — выдохнул Сэдэо, поднимаясь с кресла. — Я в госпиталь, а потом домой. На сегодня все, Хирузен? — Да, — Хокаге благодарно кивнул. — Я тоже загляну к Иоши позднее. Хьюга ничего не ответил и вышел из кабинета, оставив двух старых друзей и соперников одних.

***

За день, что я провел в госпитале, я научился одной хитрой фишке, позволяющей обмануть Бьякуган и сенсоров. Чтобы притвориться, что я без сознания, достаточно было просто замедлять ток чакры в теле, и тогда все думали, будто бессознательное тело ее не контролирует. Я почти сутки водил этим своим новым умением за нос отца и даже дедушку, которые так и не смогли меня раскусить! Кто знает, возможно все дело в моих уникальных чакроканалах или завышенном контроле чакры. В любом случае — для родни я был прикован к постели. Почему я так делал? Я не хотел, чтобы моя мама переживала и плакала сильнее, чем она это делает сейчас. Я вообще не хотел ни с кем разговаривать, пока я в больнице и плохо себя чувствую. Пожалуй, я боялся, что после этого меня будут сильнее опекать и беспокоиться обо мне. Возможно это глупо, но так уж я решил. Вот и сейчас, как только Сэдэо ушел, насмотревшись на мое спящее безмятежным сном лицо, я открыл глаза. Чувствовал я себя не плохо. Еще не хорошо, но уже гораздо терпимее, чем сразу после схватки. Помню сильную усталость, даже истощение, а так же свою странную тупость, когда убил Райгу. Будто кнопку нажал или за рычаг потянул — ничего особенного. Даже удивился поначалу. Потом вспомнил о Разуме Игрока, выключил его, дабы сравнить ощущения, но! ничего не поменялось. Может быть это просто шок или нечто подобное, но… тогда почему я до сих пор ничего не чувствую? Наградой за скрытый квест мне стал целый десяток (!) уровней, бонусы от которых я никуда еще не вкладывал. Ничего из увеличения моих психических качеств, или изменений морали. Просто… это куда-то делось от меня. Делась жалость. Не могу сказать точно — исчезла ли из меня жалость только по отношению к Райге, или же к любому «врагу», но… это было слегка неожиданно и непривычно. Услышав шаги за дверью, я вновь притворился спящим, быстренько наладив ток чакры. По издаваемым вошедшим звукам, я узнал в нем Третьего Хокаге. Старик тепло поблагодарил медсестру, сопроводившую его, и попросил остаться наедине. Он прошелся по палате, мягко ступая по полу, и мне в нос ударил запах табачного дыма. Курит! Прямо у меня в палате! Дальше Сарутоби нашарил где-то стул (или табурет какой) и уселся прямо рядом с изголовьем. Запах дыма стал еще сильнее! Я боролся с желанием вскочить и отомстить за свой чуткий нос, но учитель меня опередил: — Можешь не притворяться, меня не обманешь, — сказал он, вновь сладко затягиваясь. — Дай угадаю… ток чакры? Конечно, Хьюгам до такого не додуматься, но ты же у нас особенный. Я открыл глаза, признавая мастерство моего учителя, и глянул на него. Хирузен очень внимательно заглянул в мои глаза. На миг его взгляд стал стальным, жестким и пугающим, но уже через мгновение от суровости на его лице не осталось и следа, и он расплылся в своей извечной улыбочке: — Доклад. За пятнадцать минут я успел пересказать ему свою битву с Райгой. Третий слушал внимательно и не перебивал. После доклада он сообщил, что клинки Мечника мне не достанутся, на что я лишь пожал плечами: — Эти чертовы штуки меня чуть не убили. Не хочу их видеть. — Рад что ты с нами, — заметил Хирузен. — Ты потратил целый день на медитацию в этой комнате? — Я просто… — я запнулся, только сейчас понимая, что мои причины, в общем-то, пустяковые. — Я просто не хотел казаться слабым. Третий молча смотрел мне в глаза, видимо придумывая длиннющий текст про Волю Огня, а после стал хихикать. Через пять секунд хихиканий он стал посмеиваться, потом смеяться, а уже через минуту после моего ответа он ржал в голос как конь! — Надо же! — отсмеявшись выдавил из себя Хокаге. — Казаться слабым! Ты победил одного из Семи Мечников Тумана! Слабым! Его смех закончился резко и быстро, не в пример его началу: — Впрочем, я понимаю, что ты хочешь сказать, — кивнул мне Сарутоби. — Думаешь, ты слаб? — Конечно! — фыркнул я. — Я победил джонина лишь потому, что он от меня вообще ничего не ожидал и явно торопился, опасаясь подмоги. Я слишком слаб! Особенно для своего звания. — Тогда что, — начал он обманчиво добрым голосом. — Ты тут делаешь? — Э? — Понимаешь, — Третий опустил трубку. — Мир шиноби — место, в котором каждый совершенствуется изо дня в день. Бывают разгрузочные дни, когда нужно просто отдохнуть от всего этого, но они появляются лишь тогда, когда организм и мозг уже не могут выдержать каждодневных нагрузок! А ты лежишь в госпитале, прикидываясь больным! Я разочарован, ученик… Я не стал краснеть, как того захотел бы Хокаге, как и не стал спорить. Я просто задумчиво кивнул, встал и, одевшись, вышел в окно. Сарутоби не препятствовал и вообще молчал. Уже когда я по крышам добрался до своего района, я глянул Бьякуганом на его действия. Старик что-то втолковывал медсестре и ирьенину, «лечившему» меня. Потом подписал какую-то бумагу и ушел. А я спрыгнул ко входу в квартал, шуганув двух Хьюг из побочной ветви, и почапал домой. Меня там, определенно, не ждали. Порадовав родных своим возвращением и выздоровлением, я позволил себе расслабиться еще на один вечер, давая себе обещание, что со следующего дня начнутся самые суровые мои тренировки. Так и произошло — уже на следующее утро я стоял у госпиталя, не обращая внимания на косые взгляды медсестер, которые меня оттуда, вообще-то, не выписывали. Впрочем, их враждебность сразу улетучилась, когда я озвучил цель своего визита. — Хочешь стать ирьенином? — удивленно приподнял брови старший шиноби-медик. — В твоем клане же не слишком жалуют работу с нами. — Вы не так поняли. Я хочу не помогать вам, а стать ирьенином, — проникновенно сказал ему я. — Бха-ха-ха! Но это же невозможно! Ваш клан не может использовать ирьениндзюцу! Потому что… а-а-а-а… ну, в общем я не знаю. — Зато знаю я, — не унывал я. — И могу показать, если не верите. Но взамен — вы научите меня! — Хорошо-хорошо! — вскипел медик. — Только отстань, когда у тебя ничего не получится! Пошли! Ирьенин привел меня в палату, в которой лежал раненый шиноби. Судя по всему — чунин. Все его раны были аккуратно перебинтованы, но кровь все равно просачивалась сквозь ткань. Я активировал Бьякуган и осмотрел пациента: — Тут, тут и тут, — я указал пальцем. — Внутренние кровотечения. — Хорошо, — удовлетворенно согласился медик, зная как работают Хьюги. — Теперь постарайся направить слабый поток своей концентрированной чакры в то место, где есть ранение. Запомни, тебе нужно именно направить концентрированную чакру, но постепенно! У твоего клана такое не получалось. — Я смогу ему навредить? — с сомнением спросил я. — Не сможешь. Пока не используешь техники Мягкого Кулака. Максимум — вызовешь зуд. Я кивнул и сосредоточился на ощущениях своей чакры. Видя Бьякуганом ток своей чакры, я смог аккуратно направить ее к раненому и порционно начал вливать ее в него. Поначалу ничего не происходило, лишь мои руки засветились кристально-голубым цветом, будто бы я раскручивал Вращение. Ирьенин подался вперед всем телом, дивясь моим способностям, а я… а я увидел, что внутренние кровотечения потихоньку прекращаются, а раны пациента заживают. Это оказалось совсем не сложно и даже как-то… приятно. Последнее я случайно сказал вслух. — Надо же! Аномалия! — восхитился медик. — У тебя и правда получилось, да еще и так естественно! Ни один Хьюга так не смог бы! Ты точно носитель Бьяку… ах да. Ладно! С сегодняшнего дня — я твой учитель! Можешь приходить в мои смены и помогать мне с работой, а я буду учить тебя взамен! — Спасибо большое! — поклонился я ему. С того дня я стал изучать ирьениндзюцу. Я приходил в больницу каждый третий день и работал там с медиком по десять часов. Буквально за четыре недели я стал любимцем госпиталя — так хорошо я начал врачевать раны. Меня стали узнавать на улицах проходящие шиноби и некоторые клиенты из обычных гражданских, а мед-персонал так вообще во мне души не чаял. Особенно на третью неделю, когда мое мастерство было на пике, а рвение все еще не угасло. Именно так — через четыре недели медик, что меня учил, сказал, что большего я у него не узнаю, так как познал все. Вид у него был и правда разбитый — видимо, ему даже и не снился подобный прогресс. Тогда я стал больше времени уделять своим силовым тренировкам, которые до этого просто поддерживал, чтобы постоянно развиваться. У меня появилась мысль по созданию собственной техники! А еще, на одной из тренировок с отцом я всмотрелся в его систему чакры и опустил ладони. — Что такое, Иоши? — удивился отец. — Устал?! Ну да. В семье уже давно закрепилось мнение, что я двужильный. Я просто не могу устать на тренировке! Не важно, какого толка она будет. — Постой, — я подошел к Хиаши. — Держи стойку. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — с сомнением ответил он, прислушиваясь к себе. — Ток чакры спокойный, к бою готов. Ты что-то увидел? — Попробуй встать прямее, — я показал ему как надо. — Вот. Теперь. Замечаешь разницу? Бьякуган отца напрягся сильнее, а потом его дыхание участилось, и он выдал: — Чакра! Она стала течь немного быстрее! Действительно, это именно то, что я увидел впервые у своего теневого клона, а потом и у себя его глазами. Стойка Мягкого Кулака немного замедляла ток чакры… Вернее даже не так — стойка просто не была индивидуальной, а ток чакры, как и строение чакроканалов, у всех шиноби отличались, пусть и весьма мизерно. Самое главное — с помощью своего стопроцентного Бьякугана я заметил неточность, а с помощью его перевалившего за сотню аналога смог разобраться в чем дело. Теперь, путем нехитрых попыток и тренировок, я смогу помогать людям улучшать скорость тока своей чакры, просто становясь в удобную позицию для атаки. — Как это у тебя получилось, Иоши? — изумленно воскликнул отец, меняя стойку на следующую, и ощущая еще больший прилив сил. — Это же просто… Немыслимо! — Я вижу это своими глазами, — серьезно ответил я. — Посмотри за моей чакрой… Я сосредоточился, собираясь под взглядом отца выдать свой лучший результат. Именно этим я и занимался параллельно ирьениндзюцу — искал удобные и выгодные позы для моего Мягкого Кулака. Я даже поднял владение Бьякуганом и Мягким кулаком еще на пару процентов сверх нормы, что меня уже не удивляло — предела совершенству нет. Встав в низкую стойку и медленно ее изменяя, будто растягивая и разогревая свои чакроканалы (на самом деле, конечно, они не разогревались, но приблизительно смысл один), я, наконец, достиг той стойки, которая выводит мой Мягкий Кулак на новый уровень! — И-Иоши… — ошарашенный донельзя Хиаши даже отошел на пару метров. — Ты выглядишь… угрожающе… Я и сам видел себя со стороны — невысокий, хрупкий мальчик десяти лет, стоящий в причудливой низкой стойке и выставивший перед собой ладони, а над ним (как и в нем) бушевала чакра! — Начнем спарринг? — предложил я отцу. Тот лишь немного нервно рассмеялся и тоже встал в стойку. — Тебе еще пару лет меня превосходить! Уже идя к тренировочной площадке, я вспоминал свои ощущения в новой стойке. Тот спарринг я проиграл, но, если честно, я не так уж и хотел победить. Возможно, мы с отцом находимся примерно на одном уровне, я — за счет Системы и чакроканалов, а он — за счет опыта и жизни только этим принципом боя. Хорошо это, или плохо — мне было не важно. Я знал — в будущем Мягкий Кулак будет для меня лишь вспомогательным средством. И сегодня, вместе с улучшением своей стойки и стойки отца, я хотел провести еще один эксперимент… Кстати, насчет нашей компании… Ребята навещали меня в тот день, когда я убежал из госпиталя. Они пришли ко мне домой и синхронно поблагодарили за спасение. Особенно низко поклонились Какаши и Обито, чего я от них никак не ожидал! Все детишки вознамерились вскоре стать гораздо сильнее, видимо, осознав ту пропасть в силах, которая нас разделяет. Мы виделись с ними иногда, но чаще просто тренировались, стараясь не мешать друг другу. Все же, теперь мы действительно должны стать сильнее… Убедившись, что на полигоне никого нет, я глубоко вздохнул и прогнал чакру по каналам! — Стихия Огня: техника Огненного Шара! Огонь зародился внутри меня и с легкостью вышел из груди, обращая в пепел редкую травку и накаляя песок. Я не вкладывался в эту технику полностью, просто «вспоминая» телом, как это вообще делается. А теперь… — Восемь Триграмм Небесное Вращение! Я закрутился, легко и привычно создав вокруг себя кокон из чакры, а потом стал понемногу «выкидывать» вместе с обычной чакрой огненную… Поначалу все шло неважно — огонь никак не хотел смешиваться с моей, чисто Хьюговской, чакрой, но когда я увеличил интенсивность поступления огненной чакры в шар, сразу почувствовал, как становится жарко… Спустя всего минуту вращения, с меня градом стекал пот, но я упрямо продолжал крутиться, запоминая все нюансы новой техники! Синяя сфера превратилась в пылающую! С активированным Бьякуганом я видел, что творилось снаружи — меня окружил конус из огня и чакры Хьюга. Сейчас они находились вокруг меня в соотношении один к двум, в пользу чакры моего клана. Огонь не обжигал меня внутри, давая только солидный такой, но вполне терпимый жар, а снаружи сжигая все, как и положено. Решив, что я узнал об этой технике достаточно, я ее прервал…

***

POV «От третьего лица» Мощный взрыв прогремел со стороны леса как раз в тот момент, когда Цунаде подходила к деревне. Судя по ее прикидкам — где-то там находились тренировочные полигоны, правда конкретно того полигона, с которого она услышала звук, Саннин не знала. — Что такое, госпожа Цунаде? — завертела головой Шизуне, тоже услышавшая взрыв. — Пойдем проверим, — мрачно отозвалась та. Сегодня у нее похмелье. Вчера она крупно проигралась и с горя напилась. А потом пришел какой-то придурок в зеленой жилетке и передал письмо. Потом оказалось, что придурок был джонином, а письмо — личной просьбой Третьего Хокаге вернуться в деревню ради некоего сорванца Хьюги, который мог бы попытаться изучить ирьениндзюцу. На эту глупость химе Сенджу лишь фыркнула. Белоглазые не способны контролировать чакру так, как она! Точка! Но Шизуне нужно сдать все экзамены в Академии, для выпуска, а потому в родную деревню можно и вернуться. Плюс — тут отличные горячие источники… По верхним путям добраться до полигона со взрывом не заняло много времени. Правда, полигоном это убожество язык не поворачивался назвать, но для кого-то, несомненно, он таковым и являлся. Цунаде присмотрелась и нашла искомое — мелкого паренька, валяющегося у здоровенного дерева, когда-то сбитого молнией. Мальчишка весь обгорел, будто обнимался со сработавшей взрыв-печатью, и его тело покрывали сотни ссадин и мелких рассечений. Но, тем не менее, он находился в сознании. Последняя из Сенджу пораженно наблюдала за тем, как юный Хьюга (а это был именно Хьюга), приложив свои маленькие ладошки к телу, лечит сам себя. И не только руки, все его тело в бешенном темпе перерабатывало чакру в живительную энергию ирьенинов! Шизуне потрепала учительницу за рукав и указала на большую обгоревшую воронку, в которой и был эпицентр взрыва. Проследив путь мальчишки от воронки до дерева, Саннин поняла, что последнее никогда не сбивалось молнией. Это было тельце мальчишки… — Эй, парень! — женщина подскочила к мальчику. — Ты как?! Кто на тебя напал?! — Госпожа Цунаде? — слабо удивился тот, узнав ее, почему-то, по кулону на груди. — Надо же, настоящие… Его взгляд поплыл (впрочем у Хьюг всегда взгляд «плывет»), а после малец отрубился. — Не вижу противника, — тихо сказала Шизуне, внимательно вглядываясь в лицо Хьюги. — Не туда и смотришь, — буркнула Цунаде. Она и сама никого не видела и не чувствовала. Хотя нет. Кое-кого она видела. И этот «кто-то» в скором времени может стать ее учеником. Определенно может.