Цифровой бьякуган добра!

POV Сасори Красного Песка. Когда началась война, меня не спрашивали хочу ли я на нее идти, или же нет. Меня даже не извещали о ее начале. Просто в один день бабушка пришла и сказала, что мы отправляемся убивать шиноби Конохи. Тех, из-за кого не стало моих родителей. Честно говоря, в отличии от бабушки, я не испытывал такой уж сильной ненависти к Листу. Возможно, без смерти мамы и папы, я бы не нашел свое призвание. Куклы… Они не спасали меня от одиночества, к которому я, впрочем, уже привык, но зато давали мне шанс отвлечься. Подумать над созданием той или иной игрушки. А яды? Боже, как же прекрасны яды! Я выращивал растения, я их собирал, некоторые сушил, какие-то резал, что-то превращал в сок и смешивал, выпаривал, переливал! Я даже побывал в соседней стране, дабы найти еще больше разных видов растений. По-началу я отдавал все свои наработки другим, улучшая боевые способности шиноби своей деревни, но после войны все изменилось. Бабушка, думавшая превратить меня из творца в бойца, оказалась права равно как и в тот раз, когда показала мне искусство кукол… С помощью одних только марионеток я заливал песок своей страны кровью, а уж как я радовался данным о смерти врагов от моих ядов! Убивать оказалось куда приятней, чем создавать игрушки… Со временем в мою голову стали прокрадываться мысли о моем искусстве. Что есть искусство? Картины, музыка или технологии, их можно назвать искусством, но… Они же так недолговечны! Любую картину затмит другая, как и музыку и все остальное. А можно ли сделать нечто незатмеваемое? Что-то такое, чтобы все оценили и могли ценить вечно? Задумавшись над этим, я продолжил убивать. А потом я встретил его… Мой ровесник (двенадцатилетний мальчишка), он полностью отличался от меня. И, вместе с тем, мы были так похожи… Начать с того, что он родом из Листа. Противоположность мне. Но принадлежит к одной из важнейших семей в деревне. Как и я. Он ненавидит убивать других. Чего мне не понять. И он постоянно ищет ответы на какие-то вопросы, это видно по его глазам! Как моя копия! Он джонин, как я, при том, что мы одногодки и самые молодые джонины наших деревень. Он не лишен духа соперничества, и мы постоянно сражаемся на полную! Но он ирьенин, и (в противовес мне) постоянно лечит людей. Часто от моих ядов. А еще он непередаваемо красив! Ростом в сто шестьдесят сантиметров в таком возрасте (выше меня почти на голову), худощавый, но не выглядящий хилым или слабым. Всегда одет в легкие шорты и футболку, будто и не аристократ, да еще и джонинский жилет поверх носит. Его длинные руки с тонкими, изящными пальцами будто созданы для кукловода, а уж эти запястья! Про лицо и говорить нечего — утонченный аристократический красавец, которого лишь украшают, непривычные для многих, белые глаза. Его черные волосы всегда были аккуратно подстрижены (что нетипично для представителей его клана), а общую картину завершала тонкая недлинная косичка, так органично дополняющая образ утонченного аристократа. В бою этот парень был хладнокровен и расчетлив. Не раз и не два я видел, как он в легкую справлялся с генинами и чунинами высоких рангов и как на равных сражался со многими джонинами. При всей его силе, он прекрасно понимал ситуацию и никогда не давал застигнуть себя врасплох, опережая все засады, внезапные атаки и удары в спину на шаг или два. Его техники отличались от стандартных навыков Хьюг, так что он вызывал у меня неподдельный интерес, как боец. Да и как человек, если честно… Шесть раз мы сталкивались на поле битвы, и шесть раз мы расходились как равные. Гении своих деревень, мы не могли одолеть друг друга и не могли покончить с войной. И, пожалуй, нас обоих это устраивало. Из докладов разведки и наших стычек, а также некоторых фраз, оброненных вскользь я многое узнал о нем и его способностях, характере. Иоши Хьюга был добр ко всем, даже к врагам, за что его прозвали Плачущим Бьякуганом. В наших рядах ходили слухи, что он плачет лишь по тем, кого точно убьет, и что он, на самом деле, эксперимент Конохи над представителем клана Хьюга, окончательно спятивший. Я же видел в нем парня, что действительно сочувствует всем подряд (даже мне) и при этом делает то, что должен. Я не знаю его целей и мечты, но я, кажется, догадываюсь о чем он постоянно думает. Думает столь активно, что даже во время боя я вижу работу мысли в его глазах. Отвлеченную, будто бы он просто не может окончательно перестать думать о… том, о чем он думает. Возможно, когда-нибудь я смогу его понять. Особенно, если смогу существовать вечно. — Сасори! — властным голосом подозвал меня однажды Третий. Я послушно подошел к круглому столу у которого собрались самые влиятельные люди в Песке (в том числе и моя бабушка). — Через неделю мы проведем решающее сражение с Конохой, — поставил меня перед фактом Казекаге. Мое сердце ухнуло в ноги. — Мы соберем силы со всех фронтов и продавим оборону Листа. Страна Огня будет повержена, а мы быстро восстановим силы и возобновим войну с другими странами. — Но там ведь есть еще два фронта, — заметил Оризу — главный секретарь нынешнего главы деревни. — И они могут оказаться как бы не сильнее, чем тот, что сражается с нами. — Я в курсе, — кивнул Казекаге, смерив толстячка холодным взглядом. — Только вот они заняты, и отвлечься никак не смогут. А когда страна лишится Дайме, мы победим. — Не проще ли просто послать диверсантов? — поинтересовался Эбизо — младший брат бабушки. — Конечно, мелкую шушеру перехватят, но если послать джинчурики… — Если мы пошлем джинчурики, то ослабеем настолько, что нас могут смести. Нет! Мы решим все одним сражением! — Так что же требуется от меня? — безразлично спросил я. Третий мне не интересен, ну вот совсем. Как кукла он мог бы быть полезен, но как же сделать из человека куклу? — Сасори, мои люди говорят, что ты довольно умел в создании оружия, не так ли? — покровительственно улыбнулся Казекаге. Конечно глава деревни знает, кто именно делает его кукловодам игрушки и начиняет их ядами. Да что там — большинство шиноби в мире знает обо мне, как о гении в создании оружия! — Ваши люди действительно так говорят, — кивнул я. Старейшины неодобрительно нахмурились на такое обращение, но самому Третьему, похоже, было по барабану, как я с ним общаюсь. — Тогда я доверяю тебе важную миссию. Ты должен будешь создать самое лучшее оружие в мире! Это будет произведением искусства! Последнее слово заставило меня вздрогнуть. Искусство? Да что этот старик может знать об искусстве?! — Чие, остальное на тебе. Проследи, чтобы мальчик ни в чем себе не отказывал, — распорядился Третий, одарил меня холодной улыбкой и ушел в свой шатер, прикрывшись от горячего ветра своим железным песком. Вот черт, да что он вообще знает?! Лишь когда меня привели на место, я понял, что старик кое-что знает… Как известно, Хвостатые Звери состоят из чакры и после смерти их тела распадаются, а души перерождаются вновь. Обычно Чудовищам Чакры не нужны сосуды, чтобы существовать вне джинчурики, а потому после смерти все они распадаются на стихии, из которых создавали себе псевдо-тела. Девятихвостый — огонь, Восьмихвостый — вода и так далее. Их реинкарнация происходит именно там, где их стихии больше всего — так проще создавать себе устойчивую форму. Конечно же тела этих монстров не состоят на сто процентов из чакры, это было бы совсем невероятно. Суть в том, что лишь Однохвостый (считающийся самым слабым из Хвостатых), распадаясь при смерти, может оставить после себя что-то материальное, так как и огонь, после Лиса, и вода, после Осьминога, просто превращаются в обычные стихии, из-за того, что чакра зверей перестает присутствовать в них. Но чакра тануки основательно пропитывает песок, если он являет миру свой первозданный вид, а не выходит из джинчурики. Проблема в том, что убить Хвостатого — это еще постараться надо, так что таких случаев лишь по пальцам пересчитать. Однако Однохвостого убивали, и даже больше, чем остальных. Место, в которое меня привели, оказалось песчаной горой, внутри которой все было изрисовано какими-то печатями, фуин. Тогда бабушка и рассказала мне, что это — прошлое тело Однохвостого, которое охранялось жителями деревни Скрытого Песка с давних времен. Никто, даже сам Дайме страны, не знал о нем. Лишь горстка избранных охраняла песок, потерявший свою изначальную форму. И теперь, мне было предложено сделать из этого песка марионетку. А старик Третий действительно кое-что смыслит в искусстве… За три недели мне помогли управиться лучшие кукловоды Песка, с которыми я создавал из полуразрушенного остова Хвостатого самую сильную марионетку в истории. В него уместилось все! И лезвия, и пушки, и огромные бочонки с ядом, и даже пара отсеков запечатывания! Сама марионетка представляла собой огромную (в полный рост) копию Однохвостого, с той лишь разницей, что сорок процентов тела Хвостатого были заменены на аналогичные, но не из устойчивого песка (с которым нам помог сам Третий), а из металла и дерева. Я даже смог использовать странные фуин-печати на теле монстра, чтобы использовать его чакру в бою! Это же прорыв в области управления марионетками! Интересно, если использовать такие печати на трупах живых людей, что получится? После успешно выполненной работы, ко мне подошел Казекаге. — Это прекрасное оружие, Сасори! — похвалил меня он. — Сколько человек нужно, чтобы управлять им? — Всего один, — ответил я. — Достаточно меня одного. Правда, никто другой не сможет этого сделать. — Вот как… Тогда ты должен будешь возглавить диверсионную атаку в тылы противника. Настоящий джинчурики пойдет по левому флангу врага, а ты же… — Третий смерил меня оценивающим взглядом. — Твоя миссия заключается в убийстве Плачущего Бьякугана Иоши, последующего распечатывания своей марионетки и атаки по тылам Листа. Это понятно? Мое сердце ухнуло не просто вниз, а совсем куда-то в другой мир. Я смогу показать эту куклу Иоши! Интересно, какое у него будет выражение лица?! — Я вас понял, господин Казекаге! — низко поклонился я. А потом началась битва…

***

«Возвращаемся к Иоши.» — Это Однохвостый?! — воскликнул Инузука, отпрыгивая подальше. Вся наша группа собралась вместе и слаженно отступила от гигантской копии Хвостатого. Бьякуган и Система в унисон кричали о том, что эта тварь — марионетка, но даже так нам с ней не справиться. Ее запасов чакры хватит, чтобы всех нас перебить и еще останется. Сасори превзошел сам себя на этот раз… — Это марионетка, — ответил я. — Ей, судя по всему, управляет Сасори. У нее даже своя чакра есть. — Своя чакра?! Как это?! — Я не знаю. Красноволосая фигурка показалась на макушке монстра. От рук Сасори шли довольно толстые нити из чакры. Судя по тому, что их всего десять, у марионетки есть какой-то набор «скриптов», а значит она не такая гибкая, как остальные его творения. Теоретически, мы справимся! — Ха-ха-ха-ха! Иоши! Твое лицо — отличная награда за труды! О-о-о Боже!.. Просто ангел! — заливался полубезумным смехом величайший кукловод в мире. — Этот сопляк опасен, — прорычал глава отряда. — Тор-ру, Нер-ро, вы в пор-рядке? Двое названных джонинов, получивших несерьезные раны, уверенно кивнули. Сейчас не время малодушничать. Нас девять, а их четверо. — Хьюга, забир-рай детей и валите отсюда! Мы их задер-ржим! — внезапно огорошил меня Инузука приказом. — Не мелите чепухи, командир! Вам эта штука не по силам! — воспротивился я. — А тебе по силам?! Вот именно! Вы будете только мешать! Я скрипнул зубами, понимая, что могу просто оставить им аптечку. Это будет лучшей помощью. Я действительно стану им мешать. Но… — Мой Бьякуган видит слабые места чудовища. Я смогу помочь. Асума, Юхи, Райдо — стойте позади. Вот, забирайте. Это противоядия, будете давать их раненым. Постарайтесь избегать неожиданных атак от тройки джонинов Песка, — Разум Игрока работал на полную, и я вполне себе командным голосом заставил послушаться генинов. Джонины же стояли, не в силах вымолвить ни слова. — Под тр-рибунал хочешь?! — взвился Инузука. — Ты командуешь только этими пятью, — я кивнул на джонинов. — Мы в одном звании, так что приказы свои засунь себе сам знаешь куда. Мужик отшатнулся, будто собака, щелкнутая по носу. Видимо он не привык слышать подобное от детей. — Ты боец дальнего боя, — все же тявкнул он, но уже не уверенно. — Я и в ближнем кое-что могу, — заверил его я. — К тому же… Я уже сражался с Сасори. И не один раз. Красноволосому к этому моменту наскучило нас ждать, и механический тануки двинулся к нам. Его передвижение было медленнее оригинала. Я взглядом залечил все ранения и ссадины джонинов, ухнув на это дело пяток процентов чакры. Осталось тридцать пять. Потанцуем? Создаю трех клонов и направляю их к ногам марионетки. Сам бегу за одним из них. Инузука и компания бросились на джонинов Песка, дабы те не мешали мне. Сейчас от старших все равно толку ноль, так что они предоставили мне разбираться с кукловодом. Марионетку мы вряд ли даже поцарапать сможем. Асума и ребята держались позади, изредка кидая во врагов кунай-другой. Кукла-Шукаку открыла свой рот, и оттуда на моих товарищей полетел рой отравленных тонких игл! Сасори еще пошаманил с нитями чакры, и из-под наших ног вырвались метровые песчаные копья, чудом не проткнувшие нас всех. Одного из джонинов задело, и он тут же слег на землю. Ранение было не серьезным, но яд… Сасори изобрел что-то новое! — Третья и пятая пробирки! — крикнул я бегущим в сторону раненого детям. Мои клоны наконец добрались до ног тануки и начали раскручиваться. Я высоко прыгнул, оказавшись в метрах четырех над землей и прямо над одним из них. — Стихия Огня: Небесное Вращение! Три огненных сферы синхронно подняли температуру у ног марионетки, так что ближайшая тройка сражающихся джонинов отошла подальше, дабы не подгореть. Сам Сасори бездействовал, размахивая руками и явно готовя мне сюрприз. Я же в полете активировал технику, которую изучил еще в академии: — Трамплин! Под ногами формируется спрессованный воздух, а ударная волна от взрыва моего клона лишь придает ускорения. Как итог — я лечу прямо на макушку Однохвостого-марионетки! Вот я поравнялся с его глазами… — Не у одного тебя есть интересное додзюцу! — весело выкрикнул Сасори и активировал какую-то технику. Глаза марионетки загорелись красным, а после из них вылетело красно-голубое пламя ужасающей мощи, которое прожгло бы во мне огромную дыру, если бы… — Небесное Вращение! Техника защищает меня от урона, но сила марионетки отбрасывает мое тело почти за километр, так что, прекратив вращаться, я оказываюсь далековато. — Лазеры из глаз? Банально, Сасори… — ожесточенно шепчу я. Тут же справа от меня на немыслимой скорости появляется марионетка! Ого! Да она же быстрее Шуншина! Красноволосый заливается смехом и складывает ручные печати с немыслимой скоростью, и его подконтрольный делает то же самое. Он собирается использовать чакру Хвостатого для своей техники, но какой?! Песок, вдруг став черным, ринулся на меня с немыслимой скоростью, так что я вновь попытался раскрутиться, но на сей раз я не успевал. — «Вот черт…» — подумал я. — «Умереть в таком бою… Для ниндзя — это нормально, но для попаданца…» — В итоге, победа за мной! — кричит Сасори, и я вижу подступающие к его глазам слезы. — Я бы хотел… Неважно! Лезвие из железного песка уже в миллиметре от моего лица. Что же… Прощайте… Бах! Мгновенная смена обстановки и жуткая дезориентация от того, что Бьякуган видит совершенно другую картину, нежели секунду назад. Поток новой информации выбил меня из колеи, но я быстро с этим справился. Проморгался… Я все еще на поле боя! Джонины Песка были убиты кунаями в спину, и лишь один из них еще держался под натиском освобожденных от своих противников шиноби. Сасори все еще находился на том месте, где чуть не прикончил меня, но теперь в боку его марионетки появилась солидная вмятина. Я, кстати, оказался в правой руке у молодого парня, одетого в униформу джонина Листа. Он был высоким, улыбчивым и знакомым мне. — Спасибо что пришел, Минато, — вяло поблагодарил я, не делая попыток вырваться из хвата будущего Хокаге. — Йо! У вас тут проблемы? — улыбнулся желтоволосый ниндзя. — Теперь никаких… Последний Песочник пал под натиском джонинов, и мы остались против Сасори. Кстати двое наших не пережили молниеносную атаку марионетки. Оказалось, что кукольник, пока бежал ко мне, успел переехать занятых шиноби. Одним из двух оказался тот капитан-Инузука… — Это же не Однохвостый? — прищурился Минато. — Ты как тут оказался? — одновременно с ним произнес я. Мы посмотрели друг на друга, усмехнулись, и он, наконец, соизволил поставить меня на землю. — Я бы с радостью рассказал, — начал улыбчивый шиноби, но тут же за его спиной выросла огромная фигура Шукаку. Тень накрыла нас внезапно. На этот раз я почти успел среагировать, но «почти» не считается… Зато Минато успел вовремя. Резкая смена декораций! Теперь мы оказались позади монстра! Мгновение… И уже он сзади нас! — Какой юркий… — нахмурился Намиказе. Я же болтался безвольной куклой в его руке, не имея достаточной скорости, чтобы маневрировать с этими монстрами на одном уровне. Сейчас я жив только благодаря Минато. Желтая Молния и марионетка Однохвостого кружили в молниеносном танце на довольно большом пятачке. Сасори не смеялся. Видимо, скорость его творения была основным его козырем. Правда, зная красноголового, думаю он напичкал это чудище различными острыми железяками. Странно, что они пока еще не вылетели в нас… — Сейчас я тебя брошу, — предупредил меня Минато во время очередного прыжка. Я даже кивнуть не успел, хотя думал, что уже приноровился к их скорости. Благо, моих Реакции и Интеллекта хватало для того, чтобы видеть все, что происходило между этими двумя. Лишь физические показатели не дотягивают… Швырнув меня куда-то влево, будущий Хокаге телепортировался в другую сторону. Куда точно — сказать трудно, но оказалось, что у него был план. Как только Минато переместился, Сасори тоже ускорился, и появился… Прямо передо мной! — Получай с ноги… — начал я, готовясь использовать Разрушитель Чакры. — В хлебало! Мощный пинок с добавлением чакры отбросил кукловода, не давая ему воспользоваться скоростью своего чудища! Я побежал на него, а он побежал на меня. В его руке сверкнул кунай, а другая рука складывала печати, при этом постоянно дергая за нити чакры. Из-под моих ног вырывались разного вида копья песка. Железное, Золотое, какое-то Грязевое и другие. Мне стоило больших усилий, чтобы не пораниться об них. Перед самым столкновением моего кулака и физиономии красноволосого, марионетка содрогнулась от мощного удара, а Сасори просто упал на задницу, банально не удержавшись на ногах. — Напомни мне научиться Рассенгану, — дружелюбно сказал я кукловоду, разочарованно заворчавшему от своего поражения. Он не выглядел напуганным или сильно расстроенным. Раздосадован — да, недоволен собой — да, но не критично. Будто знает, что я не буду его убивать… Но я ведь буду? — Берем в плен? — деловито спросил Минато, только добравшийся до макушки остановившегося чудовища. — Берем, — я неохотно убрал кунай. Ну не могу я его убить. Не так и не сейчас. Может быть перевоспитать его попробовать? — Ты такой милый, когда хмуришься, — неожиданно улыбнулся мне Сасори, как старому другу. Минато опасливо покосился на него, пристальное внимание уделив груди. Даже потрогал. Оружие ищет? — Ну ты это… — вдруг засмущался мой спаситель. — Вяжи его… справишься же, да?.. Мне еще надо к госпоже Цунаде заскочить. Дела… — А где Какаши и компания? — встрепенулся я. Письма-то мы друг другу писали, но ведь уже больше года не виделись! — Они на задании, — на лице желтоволосого отразилось волнение. — Важная миссия — уничтожение моста. S-ранг, между прочим. Я замер как вкопанный. Да ладно? Сегодня? Нужно срочно что-то сделать! — Минато! Телепортируйся к ним! У них сейчас могут быть огромные проблемы! Их могут убить! — насел я на джонина. — Эй, ты чего? — отошел тот. — Волнуешься? Они же сильные! Справятся… — Ничего не справятся! Просто проверь, ладно? Просто на секундочку! — Меня за это по головке не погладят! Госпожа Цунаде имеет суровый нрав. Да и учитель тоже, когда разозлится. А еще знаешь сколько чакры требуют такие перелеты? — У тебя не хватает? — сразу поник я. Он это увидел и, похоже, немного проникся. — Хватает… Ладно, давай так. Я сгоняю гляну, а ты передай госпоже Цунаде, что я зачистил три квадрата, как и договаривались, и еще помог вам. — Я с радостью, но до учителя топать и топать, а мне еще обстрел вести, — развел я руками. — Тебе этого, — кивок на Сасори, с интересом нас слушающего. — Вести. Да и генеральное сражение, судя по всему, Песок проиграл. Так что твои Копья могут не пригодиться. — Ладно. Удачи тебе. Желтая Молния лишь широко улыбнулся и исчез в своем Полете. Если я успел — это спасет Обито и Рин жизнь. Если я только успел… — Ты же не поможешь мне запечатать эту хрень? — невинно поинтересовался я у кукольника, кивая на его творение. — Спец свиток запечатывания у меня, — скучным голосом ответил тот и предвкушающе улыбнулся (я бы даже сказал — оскалился). — Чтобы его найти, тебе придется меня конкретно обыскать. — Иоши! — донеслось снизу. Я посмотрел на землю бренную, и увидел Асуму с ребятами и выживших джонинов. Все они были потрепанными, но улыбались. Видимо поняли, что мы победили. — Принимай посылку, Сарутоби! Только поймай обязательно! — крикнул я в ответ и беззастенчиво пнул Сасори нафиг с пляжа. — Ну ты и говнюк, — устало выдохнул он, отправляясь в полет. Хохотнув, я прошелся по башке марионетки и пришел к выводу, что запечатать эту фигню придется. Интересно, а Минато смог бы его запечатать? Он же мастер фуин, как никак. Тут марионетка содрогнулся, как от удара, а меня обдуло волной горячего ветра сзади. Обладателю Бьякугана не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что дело — труба. К нам на огонек пожаловал сам Третий Казекаге. — Я забираю монстра и мальчика с собой, — высокомерно поведал мне он, не дожидаясь, пока я развернусь. Сасори вылетел в поле моего зрения, аки Алладин на ковре, но в этом случае ковром был Железный Песок. — А ты, Плачущий Бьякуган… Сражение мы проиграли из-за тебя. В том числе. Я увидел, как от него расползаются тонкие струйки песка. Что же… должен же я показать, что действительно что-то умею?! — Вы устали, — констатирую я факт. — Бой был серьезным, так что чакры у вас маловато. Да и морально вы подавлены, ведь Песок выбывает из войны проигравшим. Вам еще предстоит разбираться со своими вчерашними «союзниками», которые ударили по вашим тылам, как только поняли, что вы проигрываете. Хотите потратить на меня время — я к вашим услугам, но поверьте… — я обернулся с активированным Бьякуганом, чем вызвал какой-то детский восторг на лице Сасори. — Умирать здесь мне совсем не с руки. Третий открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо фразы, в меня полетели острые копья Железного Песка, которые он аккуратно складывал за время моего монолога. Напротив морды Шукаку-марионетки уже притаился огромны молот из того же материала, чтобы ударить ровно в тот момент, когда я перестану крутиться. Думает поймать меня. Подловить на моей тактике, забывая о том, что я все это вижу! Я не стал использовать Вращение или клонов. Клан Хьюга боятся из-за нашего тайдзюцу! И я — лучший в клане! Используя движения из Ката Учих, я почти не снижая скорости увернулся от десятка копий, а вкладывая чакру в руки, на манер учителя Цунаде, я легко разбил те копья, от которых не успевал увернуться! Мое тело устало, но Разум Игрока давал мозгам настроится на нужный лад, посылая волну адреналина по венам и не давая мне чувствовать усталость и боль! Я сблизился и атаковал сильнейшего в истории главу деревни Песка! Он легко избегал моих атак, так как его и мой уровень — две огромные разницы. Теперь он беззастенчиво поливал меня иглами и копьями, не боясь попасть в себя. Если Железный Песок сближался со своим хозяином и представлял угрозу, он тут же замедлялся и всасывался в броню, покрывавшую тело Казекаге. Его защита была почти идеальной, а атаки выматывали меня, грозя ранить и отравить одним из множества ядов, созданных деревней Песка. Единственное, благодаря чему я держался, это Разрушитель Чакры, универсальность которого сложно переоценить. Похоже я действительно смог качественно улучшить сильнейшее тайдзюцу в мире! Но для победы этого было мало, так что я решил применить свою последнюю разработку. Опасную. Но придется рискнуть… — Стихия Ветра, Стихия Огня! — крикнул я, отчего у Казекаге стали реально анимешные глаза. Я же подобрался к нему как можно ближе. — Небесное Вращение! Три В Одном! Чакроканалы будто сошли с ума, выпуская из тенкецу чакру под таким напором, что я подумал, что не выдержу! Первый купол, состоящий из огня, раскрылся, забирая внутрь себя меня и Третьего. Второй купол, из ветра, чиркнул острием воздуха по броне Казекаге, чудом успевая ухватить того в себя. Третий же купол раскрылся только надо мной и состоял из моей чистой чакры клана Хьюга… Эту технику я изобрел случайно, когда тренировал огненное Вращение и думал о том, как обезопасить себя внутри него. Клоны — штука полезная в бою, и глупо делать их настолько одноразовыми. Раскрутиться внутри уже имеющейся раскрутки у моих копий получалось, но лишь на мгновение, а потом они попросту рассыпались. Учитель сказала, что у меня просто не так много чакры, ее контроля и сродства со стихиями. — Если попробуешь сделать это лично, можешь и помереть, — сказал она мне строго. — Так что даже не думай экспериментировать! Даже Третьему не легко использовать несколько стихий за раз! Но сейчас не до осторожности… Только теперь я осознал вторую сложность. Продолжу крутится — и моя чакра высохнет со скоростью света, может быть вообще калекой стану, а перестану изображать волчок — взорвусь, ведь и последний кокон удержать сложно будет, после сброса двух других. Будь что будет! Взрыв! В последнюю секунду мне удалось задержать защитный купол «на подольше», так что мне досталась лишь малая порция взрыва, но… Даже так, это было чудовищно мощно! Гигантская марионетка накренилась, но руки Сасори не дали ей окончательно упасть. Как и мне. Я оказался в крепких объятиях парня. Он — единственное, что удерживало меня от обессиленного падения лицом на землю. Столбы из песка, вырывающиеся из головы марионетки, поддерживали Казекаге, принявшего основной удар на себя. Что же… могу гордится — я смог почти победить сильнейшего из Песочников. Конечно, если бы мы продолжили бой, он бы смог меня прибить, да и не факт, что он бы вообще меня подпустил бы так близко, если бы не его истощенность после боя с учителем и другими джонинами. — А ты вкусно пахнешь, — поделился Сасори. — Песком и жаром. Как дома. Этот маньяк еще чуточку потискал меня, находящегося в культурном шоке от происходящего, понюхал мои волосы, оторвал себе клочок и отпустил. — А теперь — вали! — вздохнул он, пиная меня, как и я его недавно. — Еще увидимся, Иоши… У самой земли меня поймали. Асума и компания сильно переживали, но все обошлось. Правда, я даже пошевелиться нормально не мог, и, судя по всему, что-то случилось с моими чакроканалами. Не повезло им — всю жизнь издеваюсь над ними. — Мы победили, получается? — спросил Райдо, когда я сообщил о Казекаге и передал им слова Минато. — Получается что так, — ответил ему Неро — один из выживших джонинов. — Хорошие новости! А теперь — все на базу! Меня взвалили на плечи и понесли. Бой окончен, битвы отгремели, и теперь мы будем зализывать раны. Жаль, что я упустил Третьего и Сасори, но зато Минато спасет Обито. Правда было в груди какое-то щемящее чувство, будто что-то происходит или произойдет. Что-то нехорошее… Но потом оно исчезло, и я, наконец, провалился в беспамятстве.