TMNT: Реакции и мини фики.

Тишина была угнетающая, но никто из них первым говорить не хотел. Казалось, что даже воздух между ними был напряжённым. Он смотрел в её глаза и кроме раскаяния и вины не видел ничего. Она сожалела о содеянном, но... Она считала, что поступила правильно, хоть и делая ему больно, чувствовала вину. Оружие с оглушительным грохотом упало на землю. Он смотрел на нее потерянно, неверящим взглядом. Микеланджело... Его любимый брат, с которым они пусть и ссорились каждый день, но которого он любил всем своим черепашьим сердцем, лежит на земле весь в крови, со сломанным пополам панцырем и вытекающим из ран и рта струями крови. Девушка сделала два нерешительных шага назад, но он... Рафаэль лишь смотрел на своего брата и даже это получалось плохо. Глаза, полными слез, плохо перебывали ему всю картину. Он буквально рухнул на колени перед братом, отчаянно пытаясь надавить на рану, остановить хоть немного крови. Из горла вырвался хрип, он не верил, что это конец. Братья были далеко и он знал, что еще немного и его брат умрет, но... Что он мог сделать? Он ничего не мог. Сейчас их окружат и его брат умрёт по её чёртовой вине. Она завела их в эту ловушку. Она знала, что они погибнут но предала их так, словно не белила с ними общий стол и не считалась частью их семьи. Кровь лилась рекой, он отчаянно кричал, пытаясь сделать хоть что-то, но полностью погряз в этом всем по самый локоть. — Нет, брат, нет! — хриплый крик прошёлся по всему помещению и отдался болью в ее сердце, но свой выбор она сделала еще в самом начале. Она знала, что погибнут все и смерть одного брата это только начало. Что-то внутри нее боролось, она уже не была уверена в своем решении. Её отец... Он гордился бы ею. Но разве это того, чего она хотела бы? Спрыгнув на подоконник, она лишь кинула в его сторону мимолётный взгляд. Она знала, что у нее будут проблемы, но решила, что дать им шанс, может быть попытку выжить, было бы хорошо для ее совести. — Уноси его да поскорей, у тебя три минуты перед тем, как сюда явятся. Рафаэль смотрел на нее без прежней любви, с болью и ненавистью, он не узнавал в ней прежнюю (...). Та особа, которая улыбалась и была солнечным человеком дарящим всем любовь, оказалась дочерью Шреддера? Как они могли верить в неё? Как он мог... Его брат еле живой, тяжело дышащий сейчас лежал перед ним почти спитвый по той простой причине, что он верил в неё, он надеялся, а она... Господи, какой же он идиот.