Не тот, кем ты его считаешь

      Я просто ушел. Не стал дожидаться его пробуждения, пытался быстро сбежал по лестнице, но копчик прострелило болью, и я тихо охнул. Выскользнув на улицу, не спеша побрёл в сторону общежития. Утренний воздух прочистил лёгкие и мысли.       Так плохо мне никогда не было. За всю мою паршивую жизнь это случилось впервые. Не знаю радоваться мне или плакать. Меня изнасиловали, а я кайфовал с этого.       Невыносимо стыдно. Альфу изнасиловал альфа — какое недоразумение. Кому расскажу не поверят, а если и поверят засмеют или того хуже будут сочувствовать. Никакой альфа такого не вынесет, да и какой я альфа после такого — шлюшка.       Надо бы забыть и жить дальше, но я не хочу забывать. Не хочу забывать сильные руки, сжимающие мои бедра до синяков. Не хочу забывать пронзительно голубые глаза и губы, покрывающие все мое тело поцелуями. Места, которых он касался до сих пор горят и я снова, и снова хочу его, лёгких, почти невесомых, касаний и жаркого дыхания на разгоряченную кожу.       Как же мне хочется вернуться в его комнату, насквозь пропитанную ароматом чайной розы. Какой странный запах для альфы, но такой нужный.       На улицах было пустынно, по дороге редко проезжали машины, оно и понятно: элитный район, шесть утра воскресенья. Я шел смотря себе по́д ноги не переставая думать о прошлой ночи. Ну почему я? Почему ни кто-либо другой? Почему именно я стал объектом его страсти? А все ведь начиналось так хорошо.       Он сам подошёл ко мне, высокий, подтянутый, такой, каким мне никогда не стать.       Папа удивился, когда ему сказали, что я альфа. Я честно хотел из щуплого маленького мальчика превратиться в роскошного альфу, но, как бы я не пытался, не вышло. Даже ходил на плавание, занимал первые места, но не набирал мышечной массы. Папа убеждал меня, что когда я повзрослею, гормоны начнут работать как надо, и все образуется. Но это мне многое не дало, да я стал чуть выше, да чуть шире в плечах, но все равно оставался омегой в глазах других. Я убедил себя, что не телом, а умом докажу, что я альфа. Выучусь, открою свой бизнес, который завоюет мировые рынки. Конечно, это все мечта маленького мальчика, но я стремлюсь к ней.       Залюбовавшись однокурсником, я не слышал, что он спросил. И понял это только потому, что его губы двигались. Ах, эти прекрасные губы! «Так, хватит!» — мысленно я дал себе пощёчину за такое. Раскис, называется! Но быстро собравшись, выдал:       —Что ты сказал? — на это он лишь слегка улыбнулся.       — Я сказал привет. Если ты не помнишь как меня зовут, то я Майк, — он протянул руку, но я не нуждался в представлении. Кто же не знает первого красавца и заводилу универа.       — Тони, — представился я, отвечая на рукопожатие. По сравнению с его рукой, моя казалась мне ещё меньше, чем была на самом деле.       — Слышал, ты хорошо разбираешься в физике, и мне очень нужна твоя помощь. Для меня это дремучий лес. А если не сдам ее, не видать мне нового мотика, как своей головы. Ну как поможешь?       — Да, конечно, — машинально ответил я. Я любил помогать однокурсникам за определенную плату, ведь деньги никогда не бывают лишними. Но только потом до меня дошло, на что я подписался.       — Отлично. В шесть у меня дома. Вот адрес и телефон на всякий случай. Жду, — выпалил он и выбежал из аудитории, оставляя за собой шлейф розового аромата, которого я раньше не чувствовал своим альфьим носом. Ах, да, я же бракованный!

***

      Я не удивился, увидев двухэтажный дом. Все как с картинки: зелёные газоны, чугунные ворота, клумбы с только что высаженными цветами, мощёные дорожки, только водопада и павлинов вокруг него не хватает. Интересно, сколько платят садовнику за такую красоту?       «А вот с архитектором им повезло» — рассуждал я, одновременно осматривая дом, (ведь в будущем какие-то детали можно использовать в своем проекте). Дом был светлый с темной крышей и большими окнами. Мне определённо нравится!       Долго гипнотизировать кнопку звонка (которая была больше похожа на домофон) не стал: не любил зря терять время и отступать. Позвонив, стал ждать. Из динамиков послышалось громкое:       — А, это ты! Проходи!       Я толкнул железную калитку, она с лёгкостью поддалась. Прошёлся по дорожкам, ещё раз разглядывая ландшафт.       Майк стоял на крыльце босиком, в серых спортивных штанах и белой футболке, и мило улыбался. «Чёрт, он альфа, не смей засматриваться!» — напомнил я сам себе. Но его улыбка оказалась заразной, и я не смог сдержать ухмылки, той когда тебе смешно, но ты сидишь на уроке и пытаешься ее скрыть, чтобы не дай бог получить подзатыльник от преподавателя.       — Привет, — все ещё улыбаясь, проговорил я.       — Привет! Спасибо, что пришел. Проходи, — Майк отошёл в сторону, сделав приглашающий жест и давая мне пройти внутрь. Навстречу мне выбежала средних размеров собака, в породах я не разбираюсь, но такой же, был Хатико. Помню, долго не мог успокоиться после просмотра фильма.       — Ричи, фу! Иди на место, — собака покорно развернулась и убежала.       Скинув кроссовки и куртку, последовал за хозяином, но задержавшись в гостиной. Все в доме было выполнено в светлых тонах, что не могло не порадовать меня. Не люблю темные помещения, мне становится некомфортно в таких местах. Пес лежал на подстилке и что-то усердно грыз.       — Ты голоден? — пока я осматривался, Майк успел смотаться, как я предположил, на кухню и теперь выглядывал из-за косяка.       — Да, я не ел ничего с обеда, — в животе подтверждающе заурчало, Майк на это лишь ухмыльнулся и, скрывшись опять на кухне, стал греметь посудой. Я был ужасно голодный, так как не успел заскочить куда-то перекусить, а отказываться от халявной еды я не собираюсь.       Пройдя на кухню, сел за барную стойку. Передо мной тут же положили тарелку с лазаньей и вилку. Ничего вроде, аппетитно пахнет.       — Надеюсь, ты не против лазаньи, потому что ничего другого нет, — я отрицательно мотнул головой и с удовольствием стал поглощать содержимое тарелки.       — Что будешь пить? Сок или что-нибудь с газиками?       — Сок, — после любой газировки мне становилось нехорошо.       — А ты не будешь есть? — Майк, поставив на стойку стеклянный стакан с соком, сел напротив меня и стал смотреть, как я ем. От этого становилось не по себе, я же не животное в зоопарке, чтоб на меня так пялиться.       — Нет, я поел до твоего прихода.       Повисла гнетущая тишина, я стал перебирать темы для разговора, но, как назло, на ум ничего не приходило. В доме было тихо, и я спросил: < tab>— А где твои родители? — ну, не мог же он жить один в таком большом доме. После моего вопроса он сразу опустил глаза, но так же быстро поднял и чуть дрожащим голосом проговорил:       — Отец с младшим братом уехали к дедушкам, — последовала секундная пауза, Майк вновь уставился на свои руки. — А папа давно умер.        Я пожалел, что вообще спросил про родителей. Теперь не знаю, что ответить, никогда не был в таких ситуациях.       — Сочувствую, — я выдал единственное, что мне показалось логичным. — Извини, я не знал.       Опять тишина. Майк все же поднял на меня взгляд и хриплым голосом спросил:       — Ты все? — кивнул он на тарелку.       — Да, — есть расхотелось, хотя я прилично успел отхватить от предоставленного мне куска. — Пойдем заниматься? — Майк согласно кивнул, и я, залпом выпив содержимое стакана, слез с высокого стула.       Майк тоже встал и прошел в сторону лестницы, подняв с пола рюкзак, я двинулся за ним. Ричи, кажется так его кличка, только поднял голову и вернулся к своему прерванному занятию.       — А твоя собака не гадит по углам? — мне в детстве не разрешали заводить собаку, мол чувства ответственности нет и научись сначала за собой убирать.       — Ричи? Нет, он умный. А если приспичит, то сам выйдет на улицу.       Мы поднялись и свернули налево. На этаже было еще, как минимум, две комнаты, наверное, отца и брата.       — Располагайся, — проговорил Майк прикрывая дверь.       Я бросил рюкзак к низкому столику и плюхнулся на небольшой диванчик около него. Как же хорошо! Я блаженно прикрыл глаза, такой мягкий, хочу такой себе домой, или можно я останусь здесь навсегда.       — Эй! Не расслабляйся и не забывай зачем пришел, ты мне еще должен помочь с физикой, — меня толкнули в плечо и присели рядом. Я открыл глаза, оглядел комнату: ничего особенного, опять-таки все светлое, двуспальная кровать, рабочий стол со стоящим на нем ноутбуком, кресло на колесиках, несколько книжных полок, довольно-таки большой шкаф, журнальный столик и диванчик, на котором мы сидели. На стенах висели несколько плакатов с какими-то группами и певцами, которых я не знал. В комнате было чисто, что очень странно для альфы.       Я повернул голову в сторону Майка, тот даже не сделал попытки отвернуться и откровенно пялился на меня.       — Ты красивый, — почти шепотом проговорил он, но я все отчётливо слышал и мои щеки потихоньку начали краснеть. Мне ещё никакой альфа не говорил такого, но мне было странно приятно. Но не показывать же ему, какую реакцию вызвали его слова, поэтому я быстро отвернулся, пробормотал себе под нос что-то похожее: «Спасибо» и стал доставать из рюкзака несколько своих конспектов.       — Ты так аккуратно пишешь, — Майк пересел поближе, так что я чувствовал его бедро рядом со своим, и наклонился ко мне, рассматривая исписанные листы бумаги. От такой близости стало не по себе. Нет, не хотелось оттолкнуть, а наоборот прижаться ближе. Поймав себя на такой мысли, быстро мотнул головой и спросил:       — Начнем?

***

      Когда я посмотрел в окно, на улице почти стемнело. Только ярко розовая полоска виднелась на горизонте. Сидя уже, на полу, на мягком ковре, я ждал, когда же Майк доделает последние задания. Ужасно хотелось домой, завалиться на кровать и наконец-то выспаться за всю эту мучительную неделю.       Положив голову, на сложенные на столике руки, стал искоса смотреть на Майка. Сейчас он был сосредоточен, что-то усердно писал и не обращал на меня никакого внимания. Я воспользовавшись этим, оглядел его ещё раз. Светлый ёжик волос, нос с горбинкой, возможно его ломали, припухлые губы, которые он сейчас закусывал, пытаясь решить очередное задание. В его чертах лица было что-то омежье, возможно скулы или глаза. Сейчас он смотрел на потолок, вспоминая формулу, как будто там написано.       Пока Майк делал задания, у меня ужасно затекли ноги, и я решил размяться и поближе рассмотреть содержимое полок. В основном там была фантастика, несколько детективов и боевиков. Я взял не очень толстую книжку, это оказался детектив и вернулся на к столику. Майк сначала не замечал чем я занимаюсь, а когда поднял глаза (я уже успел прочитать несколько глав) и, хитро улыбнувшись, проговорил:       —Хочешь скажу кто убийца?       —Нет! — получилось резковато.       —Это… Не дворецкий!       Я посмотрел на него с укором.       — Решай!       Он довольно улыбнувшись вернулся заданиям.       Просидев около двух часов, я понял, что Майк не такой уж и глупый: теорию понимал, а это главное, задачи решал, правда не без моей помощи, но все же. Я думал будет хуже.       С такими мыслями я не заметил, как заснул. Держался, постоянно промаргиваясь, а потом просто уснул.       Проснулся от того, что меня гладили по голове, было так хорошо, что хотелось заурчать.       — Может останешься у меня? Уже поздно, и ты спишь на ходу, — прошептали мне на ухо, что остро захотелось его почесать, а по спине пробежал табун мурашек. Майк только тихо хохотнул с моей реакции, а потом сделал, то чего я никак не ожидал: протянул руку, дотронулся до моей щеки и провел большим пальцем по нижней губе. Сон как рукой сняло.       — Что ты делаешь? — возмутился я, развернувшись к нему лицом.       — Ничего того, чего ты сам не хочешь, — в следующий момент мои губу накрыли в собственническом поцелуе. Руки Майка полезли мне по рубашку, оглаживая живот и грудь. Я попытался его оттолкнуть, промычал что-то неразборчивое в губы, хотелось сказать, что я тоже альфа, и все это неправильно.       Но настырный язык уже проник в мой рот, прошелся по зубам, по небу, и я поплыл. Сладкие губы, слегка обветренные, сильные руки, сжимающие бока и лёгкий цветочный аромат пленили. Мои руки, на которые я опирался, дрогнули, и я, под напором Майка, упал спиной на ковер.       Чтобы показать, что не он один тут альфа, я стал с таким же напором отвечать. Майк рыкнув и вскочив на ноги, одним резким движением вздернул меня с пола и так же быстро повалил на кровать. Я ойкнул ударившись головой о спинку.       Майк навис надо мной, тяжело сопя, предотвращая все попытки к бегству. А вот сейчас я запаниковал, силы явно не были равными, и перевес был не в мою сторону. Я конечно не выгляжу как альфа, но у меня тоже есть чувство собственного достоинства. Какому альфе захочется лечь под другого?       С меня начали стаскивать рубашку, а я отчаянно цеплялся за пуговицы на ней, но они разлетелись салютом, после того как Майк дёрнул края в разные стороны. Потом мы перетягивали мои джинсы: Майк тянул вниз, а я — наверх. И все же джинсы полетели на пол вместе с нижним бельем. Я попытался прикрыться, свернуться в комок, но мои попытки были оставлены, а руки оказались прижаты к кровати над головой.        Майк смотрел на меня хищным взглядом, проводя рукой по моей груди, задевая соски и спускаясь ниже.       — Божественно красивый! — пробормотал он, проходясь губами по моей груди.       Я боялся того, за то что будет и в тоже время мне до одури были приятны его прикосновения.       Первое время я пытался сдерживать стоны рвущиеся из груди, но потом мне стало наплевать. В этот момент мысли о неправильности происходящего улетучились, мозг заволокло туманом и осталось только наслаждение и похоть.       Я дернулся лишь раз, когда, в прямом смысле, жопой почувствовал мокрые пальцы, которые секунду назад забвенно облизывал. Но меня быстро отвлекли вовлекая в жадный поцелуй, и очнулся только тогда, когда в меня начал погружаться член. Я болезненно вскрикнув, сжал руки в кулаки, комкая простыни, пальцы на ногах поджались, а на глазах выступили слезы. Майк наклонившись, начал осыпать поцелуями мое лицо и шептать что-то успокаивающее. Он дал мне привыкнуть, стало легче, а после первого толчка я выгнулся дугой от новых, доселе незнакомых ощущений и хотел повторения.       — Сделай так ещё, — проскулил я.       Майк послушался и не меняя угол стал вбиваться резче и чаще. А мне оставалось только стонать и подмахивать бедрами. Сейчас было плевать, что будет завтра, как я буду объяснять Майку, что он перепутал меня с омегой, но мне понравилось, и в те минуты я ни о чем не жалел.       Я кончил даже не притронувшись к себе, почувствовал, как набухает узел, и как Майк изливается в меня. Уже находясь наполовину во сне, почувствовал, как меня прижали спиной к широкой груди и обняли.