Спать вместе и переспать.

      В их счастливой жизни нет места работе или чему-либо ещё. Сейчас их заслуженный недельный отпуск, который они проводят вместе дома у Тарино. Вокруг царит непринужденная атмосфера уюта и неведения — телефоны третий день на беззвучном.       Дэвид быстро полюбил свою новую привычку — просыпаться с утра и чувствовать под ладонью упругую ягодицу Эммы, а девушка привыкла к тяжелым и крепким мужским рукам, не дающим ей лишний раз встать пораньше. Сегодняшнее утро было скорее исключением для Тарино, когда с утра он обнаружил рядом только измятые простыни и услышал, как в прихожей хлопнула дверь.       Мужчина неспешно оделся и направился встретить Эмму с её неожиданной прогулки, застав её с кучей газет в руках. Она пожелала ему доброго утра и неспешным шагом отправилась в сторону кухни, пока Тарино не перехватил её, прижимая к ближайшей стене и припадая к губам.       Он бы отдал всё, чтобы такой дивный момент ничего не нарушало, но Эмма сама легко выкрутилась и, заметив легкое разочарование на его лице, попыталась скорее объясниться.        — Я забирала свежую почту, прости, не хотела тебя будить. — и, полностью игнорируя режиссёра, отправилась дальше.       Заварив кофе на двоих и поставив перед своим мужчиной завтрак, Эмма с упоением углубилась в одну из газет, читая статьи.       Дэвид наблюдал за ней с нескрываемой нежностью. Это было так мило, что она запомнила его любимый кофе и приготовила завтрак, что он боялся не сдержаться и теперь уже собственноручно испортить идиллию, но это вновь сделала сама девушка.        — Тут довольно интересная статейка… — пропела она и отпила свой ядерный эспрессо, подсунув статью ему под нос.        — Тут пишут одну только чушь — твёрдо констатировал он, когда закончил читать и глянул на девушку, что выглядела странно.       В самой сочной статье, как назвало её само издательство, шла дискуссия о том, как же юная Эмма так быстро достигла успеха, имея за спиной только школу актерского мастерства для детей 5-10 лет и около сотни долларов. Следом шёл жаркий экскурс в её личную жизнь — пара фотографий, как они с Эммой шли за ручки и громогласный вывод «Эмма такая молодая, но уже знает, как добиться желаемого», явно намекающий на что-то грязное.       Эмма на его вердикт неопределенно кивнула и Тарино пропустил момент, когда в её глазах заплясали чертенята. Девушка ловко встала и грациозно обогнула стол из-за чего кусок тоста встал Дэвиду поперёк горла. Он абсолютно точно знал, что отношения с актрисами ни к чему хорошему не приводят, но не мог оторваться от её томно-наивного лица, обратившегося в задумчивости куда-то в окно.        — Знаешь, говорят, что скоро ты начнёшь работу над новым проектом, — как-бы невзначай начала она, полностью переключая на себя всё внимание режиссёра.       Одно её ловкое движение и мужчине приходится набрать в грудь побольше воздуха, словно девочка впервые целует его в щёку, но ему давно за 30, так почему от совершенно невинного поцелуя Эммы в шею его бросает в дрожь.        — И теперь я точно знаю, как мне стоит вести себя на кастинге. — иронично тянет она и слегка кусает его.       Дэвид взрослый мальчик, чтобы мгновенно понять суть игры. Он растягивает губы в саркастичную ухмылку, отдаваясь ощущениям и дерзко шутит:        — С таким актерским талантом, Эмма, тебе придётся побывать на кастинге не один раз. — и берет игру в свои руки.       Уверенным движением он разворачивает Эмму спиной к обеденному столу и зарывается руками в волосы, оттягивая их и открывая вид на шею, к которой тут же припадает чувственными поцелуями. От переизбытка чувств он неаккуратно оставляет пару засосов, но этого Эмма упорно не замечает, зарываясь пальцами в волосы Тарино и массируя затылок.       За пару шагов, мужчина вжимает актрису в стол, не сбавляя своего напора, что вынуждает Эмму глухо застонать от ощущения себя пойманным мышонком. Дэвид настойчиво сминает её губы, спускается ниже и тут же возвращается назад, а ей уже не терпится сорвать с него футболку. Легкими движениями она избавляет его от ненужной ткани и очерчивает пресс, наслаждаясь зрелищем.       Её вожделенный взгляд не укрывается от цепких глаз Тарино. Он ловко стягивает с неё футболку, а следом и лифчик, оголяя грудь и тут же припадая к ней. Эмма задыхается от переполняющих её эмоций и тянет руки к лицу Дэвида, но ему это явно не нравится.        — Эй, не забывай, что сейчас я решаю — дать тебе роль или нет.       Он умудряется поддразнивать её даже в таком интимном моменте. Точным движением он сдергивает галстук со стула, на который бросил его ещё пару дней назад и ловко завязывает запястья девушки за спиной, оставляя её полностью беззащитной.       Тарино тянет линию мокрых поцелуев от самой мочки уха до живота, где начинаются шорты. Тонкими пальцами он немедленно расстегивает пуговицу, отбрасывая ненужную ткань в сторону его футболки. Теперь Эмма сидит перед ним полностью обнаженная и запыхавшаяся. От прелюдий её лицо трогательно раскраснелось, а пряди волос упали на лицо. Дэвид даже отстраняется на секунду, чтобы оценить всю открывшуюся красоту.       Эмма недовольно поджимает губы, вновь ощущая себя жертвой и взглядом прося мужчину о дальнейшем продолжении. Дважды просить не приходиться и Тарино возвращается к своей девушке, соединяя губы в пошлом поцелуе.        — Эмма, ты уверена, что так уж хочешь эту роль в фильме? — вновь издевается режиссёр, хоть и сам уже почти на пределе.        — Конечно хочу, это же фильм самого Дэвида Тарино! — отвечает она в такт.       Он прикусывает мочку её уха и приспускает штаны. Одним резким толчком он выбивает из актрисы весь дух — он это точно чувствует. Томные медленные толчки быстро сменяются более быстрыми. Его руки скользят по шее, округлой груди и крепкой талии, останавливаясь на широко разведённых бёдрах. Её стоны заполняют всю комнату, смешиваясь с тяжелым дыханием Дэвида. Пара конечных толков и Эмма вскрикивает его имя, пытаясь отдышаться.       Уже в кровати девушка приходит в себя и вновь заискивающе интересуется:        — Ну, что скажет главный режиссёр? Мне уже можно расчитывать на главную роль?       Тарино только ухмыляется ей в ответ, обещая, что так просто она не отделается.