За ледяными масками

У леди Винтерфелла было полным полно дел… Только что отгремело финальное сражение в Великой Войне, и люди всё-таки встретили новый рассвет. Мир не пал перед Королём Ночи и ордой мёртвых. Санса улыбается краешком губ. Всё благодаря её сестре, дикому волчонку, Арье. Наверное, отец гордился бы своей сильной дочерью больше всего. Арья смогла там, где оплошали даже драконы. И её имя будет жить, пока живы люди. Тонкими пальцами она намочила тряпку в травяном отваре, снимающем жар, и, выжав вновь, осторожно положила на лоб бессознательно лежащему мужчине, за которым ухаживала каждую свободную минуту. И даже пренебрегала делами замка, чтобы лишний раз забежать на секунду и убедиться — жив, дышит… Санса встала и присела пред камином, чтобы пошевелить дрова. В комнате было тепло. С падением нежити убивающий холод отступил, и Зима, грозившаяся стать последней для человеческого рода, превратилась в обычную северную зиму. Южане и дотракийцы до сих пор ужасно мёрзли, а сердца северян наполнялись радостью, ведь они понимали разницу между колдовской стужей, замораживающей дыхание, и обычным морозом. Со двора доносились крики. Все, кто мог крепко стоять на ногах, занимались уборкой и восстановлением замка. По правде говоря, тысячи трупов будут усеивать окрестности родового гнезда Старков долго. Своих погибших они собрали и похоронили в огне, а вот нежить так и осталась валяться там, где их покинула злая магия Короля Ночи. Сандор пошевелился под тёплыми одеялами и шкурами. Санса метнулась к нему и, наклонившись близко-близко, коснулась огненно-рыжими волосами постели. Одним ласковым прикосновением она успокоила. Прошлые сиделки получали синяки, а её он, пусть и прибывая не в себе, ни разу не задел. Оберегая даже в таком состоянии. Семеро и Старые Боги, какой же она была наивной дурой! Санса чуть качнула рыжей головкой, боясь того, кто оберегал её по мере своих сил. Принимая вынужденную злобу и грубость за чистую монету, она научилась видеть бережное отношения такого страшного Пса, лишь побывав в руках настоящего монстра. Стоило вспомнить почившего «муженька», как истерзанные плечи начинали ныть. Санса словно наяву ощущала его отвратительные прикосновения, но это никогда не длилось долго. Иначе бы она помешалась. Стоило вспомнить, как Рамси орал, пожираемый заживо своими зверушками, ощущение его преследования уходило. Он мертв, а она жива! И будет жить. Санса сменила компресс и коснулась поцелуем лба, проверяя температуру. Сэм уверял, что Клиган поправится, и не верить доброму, чуточку неуверенному в себе мейстеру не было причин. Тарли с невероятным упорством раз за разом вырывал из цепких лап смерти куда больше пострадавших воинов. Она вернулась в кресло, к бумагам, которые разбирала прямо здесь. За маленьким столиком. К сожалению, лучше неё с этими обязанностями не справится никто. Сложно было вообразить, что Арья, которая, наплевав на тугую повязку на пострадавших рёбрах, упорно гоняла новобранцев, была бы способна терпеливо разбирать документы, жалобы и прошения. Джон всё ещё не вставал с постели, ему хорошо досталось, но за него не стоило тревожиться. Драконья королева оказалась на удивление хорошей сиделкой. Санса быстро подсчитывала траты, которые понесли их кладовые. Нужно было снабдить в дорогу войска всем необходимым. Ибо впереди еще война за Железный Трон. Гори он огнём в Седьмом пекле. Королева понимала, что отправляться прямо сейчас брать столицу нельзя. И Санса не ждала этого, думая, что Дейенерис была слишком горяча и нетерпелива. Но раненные оправятся, и Джон, верный своей клятве, уйдёт вслед за своей Дени… Санса, можно было сказать, жаждала увидеть, как эту суку Серсею сожрёт или изжарит дракон. Но вместе с тем не хотела, чтобы за амбиции Таргариен своими жизнями платили северяне. Она понимала, почему брат присягнул ей на верность, и была признательна Дейенерис за её помощь, но всё же сердце ныло. Юг никогда не приносил Старкам ничего хорошего. А Джон уйдет за своей королевой. Арья за головой Серсеи. И она снова останется одна. Бран все дальше уходил от них неведомыми простым смертным дорогами Трёхглазого Ворона и вообще не показывал простые человеческие эмоции. Как верно сказала Тирион: «Сломленный мальчик, который научился летать…» Бран был жив, он был Старком. Несмотря ни на что. Но прежним ему было уже не стать никогда. Такова цена за необычайные способности. Он просил не печалиться о его участи, выбранной добровольно. Санса не могла. В её памяти он оставался всё тем же мальчишкой, в волосах которого путался ветер, а в глазах искрился огонёк. И порой она терялась под спокойным, почти мёртвым взором нового Брана, пытаясь подавить в себе горе, чтобы не завыть как настоящая волчица. Что же с ними сделала эта проклятая Игра? Лишь потеряв, мы ценим. Горько, но это так… Первая солёная капля упала на пергамент, и Санса сердито смахнула слёзы ладошкой. Она устала терять! Проклятье. Отец, мать, братья. Не хватит ли? «Мир не справедлив, глупая ты Пичуга» — произнёс грубый низкий голос в её голове. Чтобы это осознать, у неё, глупой Пташки, ушло совсем немного времени, но вот чтобы принять… Она медленно, но учится. И Мизинец, и Рамси почувствовали это на своей шкуре. Санса никогда не была кровожадной, но сейчас выносила смертный приговор, не дрогнув. Приняв для себя, что править — это значит принимать тяжелые решения. Мудрость? Нет, скорее опыт наконец обломавшей радужные крылья бестолковой птички.  — Снова глаза на мокром месте? — насмешливо и через силу спросил очнувшийся Сандор Клиган. Не отрывая темного взгляда от прекрасной, но печальной женщины. Которая за каким-то хером находилась в его комнате. И судя по тому, что он ощущал через лихорадку, Пташка всё это время ухаживала за ним. Как будто во всём треклятом Севере не нашлось сиделки попроще для безродной псины, чем высокородная леди Старк. Сандор до сих пор слышал её голос и ощущал ласковые прикосновения прохладных ладошек. Седьмое пекло! О чем она думала только? Неужели не нашлось ни одного красивого болвана, которого нужно было бы обмахивать надушенным платочком? Раз всё это время Санса была здесь? Потный, вонючий и заросший. Ещё наверняка в крови и прочем дерьме, в котором она пачкала свои нежные ручки. Нет, уж лучше сдохнуть там, на поле. Щёки обжёг румянец. Хорошо, что из-за полумрака и бороды она не видит, как он смутился. Смотрит своими голубыми глазищами, словно душу вынимает или то, что от неё осталось.  — Сандор, ты очнулся! Пташка вспорхнула к нему, коснулась руками лица и погладила с такой яркой улыбкой, что он испугался за её здоровье — душевное. Потому что леди не пристало так радоваться тому факту, что посторонний мужик не сдох. Клиган мысленно добавил для себя, чтобы хорошенько запомнить — «Посторонний, совершенно чужой, псина ты шелудивая, не смей таять, как мальчишка!» Потом больнее будет. Пташка будто опомнилась и, крикнув что-то о мейстере, позвала в комнату служанку и приказала, чтобы та глаз с него не спускала. Не будь этой слабости, Сандор бы расхохотался. Да куда он денется? Нашла сокровище. Он с трудом выдержал осмотр Тарли и его уверения о том, что ещё немного времени и он поправится. Нужно только есть и выполнять все рекомендации. Зато Пташка просияла ещё больше и самолично накормила его, несмотря на слабый рык. Ничуть похоже не впечатлена она была грозным взглядом. Клиган даже начал скучать чуть-чуть по тем временам, когда несносная Пичуга его боялась до дрожи в коленках. Наконец, залив в него горькую настойку, леди Старк смилостивилась и стала отвечать на вопросы.  — Как давно я лежу так?  — Четвертый день, — Санса отвернулась к окну. — Тебя нашли после того, как всё кончилось.  — Последнее, что помню, это ебанного дохлого дракона, который разносил замок, — он пошевелил руками и заскрипел зубами от накатившей слабости, выполняя просьбу. — А потом как в задницу к Неведомому угодил. Пустота и тьма.  — Ты вытащил Джона из-под обломков стены, когда дракон сжигал замок, — восхищенно произнесла Санса, пряча глаза. — Вы, милорд, герой. И я более чем уверена, что, как только мейстер разрешит, Джон и королева придут вас поблагодарить. Он было ей хотел сказать, куда эти двое могут засунуть свои благодарности, но удержал рвущиеся с языка слова. Потому что спасал грёбанного Короля Севера не потому, что ему нужна была его благодарность и благодарность этой стрёмной суки королевы, — с некоторых пор Сандор терпеть не мог коронованных стерв, — а потому, что ублюдочный Джон Старк бросился на нежить-дракона с мечем наперевес. Весь из себя сука отважный брат Пташки, а она и так почти всех потеряла. И, возможно, смерть братца, пусть и полукровного, могла её окончательно сломать. За мелкую Старк он совершенно не переживал. Волчица сама кого хочешь…  — Кто прикончил Короля Ночи? Сперва он не поверил своим ушам, а потом расхохотался, не обращая внимания на суетливые попытки Сансы себя успокоить и режущую боль. Арья Старк… Блядская девчонка. Ну, кто бы сомневался! Во всём войске людей только у нее оказались достаточно крепкие яйца, чтобы расправиться с ледяным ублюдком, которого не взяли драконы! Нужно поскорей встать и сказать Волчице спасибо, ведь в этот раз она спасла его драную шкуру и жизнь всех остальных…  — Тебе нельзя напрягаться. Нужно поспать, — Санса накапала в стакан с водой пару капель настойки Сэма. — Выпей. Пожалуйста. Клиган сразу же замотал головой, отказываясь.  — Не буду я глотать всякую дрянь, миледи, и вам пора. Оставьте меня на попечение кому-нибудь другому. Нечего возиться со мной…  — И не подумаю, сир рыцарь… Сандор открыл было рот, чтобы просветить Пташку, кто он такой, но она воспользовалась этим самым моментом подлым образом, быстро влив в него варево Тарли. Пришлось глотать, чтобы не захлебнуться. Он почувствовал, как веки начали тяжелеть, и невыносимо захотелось спать.  — Ты мне за это ответишь — прохрипел Клиган напоследок и позорным образом отключился. Смазывая весь зловещий эффект. Санса засмеялась так, словно колокольчики зазвенели, и погладила колючую щёку. Жив, будет жить, поправится.

***

До отхожего места он доковылял сам, рычанием отпугнув и служанку, и за каким-то хером явившегося Тормунда. Не иначе, как стенать о своей безответной любви к тартской деве. Но, видят Семеро, он не был готов слушать об этом. И так одичалый не затыкался о неземных прелестях своей высоченной дамы всю дорогу за Стеной. Сир Бриенна, как он слышал, неотлучно дежурила у постели гребанного везунчика Джейме Ланнистера. Этого сукина сына мертвые не взяли даже с одной рукой. Умудрился выжить, покрыть себя славой. И сейчас он отлёживался. И все-таки Сандор сейчас не завидовал златовласому льву. Его сиделка была получше. Стоило подумать о Сансе, как неуместная улыбка появилась на его страшной роже. Он доковылял до постели и постарался отдышаться, дрожащей рукой смахивая пот — сделал десяток шагов, а чувствовал себя так, будто подыхающий конь. Клиган порадовался, что Пташка упорхнула куда-то по делам и не узнает о его самоуправстве. Иначе не избежать головомойки. А кричать и, что ещё хуже, выговаривать таким тоном, что после этого начинаешь чувствовать себя даже не дерьмом, а пылью под ногами, леди Санса научилась в совершенстве. Имел счастье слушать, как она «воспитывала» лезущих не в свое дело лордов с достоинством истинной королевы, принимая извинения.  — А ты хорошо устроился, — Тормунд развалился в кресле в котором обычно сидела Пташка. — Королевская кровать, комната и сама Ледяная принцесса в качестве няньки. — одичалый поиграл бровями.  — Пошел на хер, — рыкнул Сандор. От одного только намёка на непристойность там, где это касалось Сансы, он зверел не на штуку. — Чего припёрся?  — Навестить друга, — одичалый воровато огляделся и вытащил из мехов бурдюк с пойлом. — И угостить. Слышал, ты горло в честь победы еще не промочил.  — И не промочит. По крайней мере сейчас, — Санса тихо вошла и сейчас стояла в дверях. Прекрасная и гневная.  — Прости, поцелованная огнём, — Тормунд почти правдоподобно склонил голову в раскаянии. — Но от пары глотков мужику вреда не будет. Только польза. Не то, что от этой гадости, — и он указал головой на стоящие на столе склянки.  — Хорошо, — Санса чуть улыбнулась и, перекинув засиявшие в отсветах камина волосы за спину, подошла и взяла колокольчик. На звон явилась служанка. — Уна, принеси из моей комнаты кувшин с дорнийским золотым и три кубка. Да побыстрей. Тогда и я выпью с вами, милорды, за живых и мёртвых. За победу. Она сама разлила вино по кубкам и села в кресло, которое освободилось после того, как Сандор пнул дубину Тормунда. И тот догадался уступить леди. Пташка мило защебетала, находя общие темы даже с одичалым, а потом вежливо выпроводила его из комнаты, заодно отобрав пойло. Сандор всё это время не сводил с неё глаз. Все-таки она удивительная. Самая необыкновенная. Пусть у него язык никогда не повернется ей в этом признаться. Клиган слышал о втором браке Сансы и запивал ходившие слухи дешёвым вином, больше всего желая забыть. И всё же Пташка расцвела, стала ещё прекрасней. Он покинул девочку, а сейчас смотрел на молодую женщину, чья красота притягивала взгляды.  — Скоро праздник в честь победы, — она передёрнула плечами так, как будто ей неуютно, и продолжила тем самым прохладно-вежливым тоном. — Ты достаточно оправишься и там сможешь пить столько, сколько хочешь. Злится, понял Сандор. Ну ещё бы… Он ведь чуть не пустил все её труды и бессонные ночи псу под хвост, ужравшись как скотина. А ведь толстяк предупреждал, что пока нельзя пить. И не один раз. Клиган обозвал себя болваном неблагодарным и кое-кем похуже. Санса сидела рядом с его тушей, выхаживала, а он…  — Прости, — произнес Сандор тихо и через силу. — От старых привычек трудно избавиться, миледи. И что сделается Псине от пары глотков даже такого ядренного пойла как у одичалых? Санса кивнула, продолжая наводить порядок в комнате. Можно было позвонить, и пришла бы служанка, но она не хотела этого. Здесь было тихо, спокойно и одно присутствие сира Клигана, нет, Сандора, её успокаивало. Бесчисленные заботы на некоторое время отступали от простого ощущения, что она не одна. Есть кто-то, кто заслонит собой. Несмотря ни на что, Пёс всегда её защищал.  — Хватит метаться. Заниматься работой не для леди. Присядь, Пташка, тебе нужно отдохнуть. Сандор, удивляясь самому себе, встал и, несмотря на протесты, укрыл ноги уютно устроившейся Сансы пледом. Налил еще вина и, передавая кубок, коснулся своей лапой хрупких пальцев. Чувство было, будто он получил ожог, но не больно, а приятно. В который раз обругав себя «тупой скотиной», стал слушать, что скажет леди Старк, неизменно пересказывающая ему все новости. Он будет слушать и иногда комментировать, вызывая звонкий смех и неповторимую улыбку Пташки, каждый раз по глупому надуваясь от гордости — удалось развеселить.

***

Сандор принял благодарность от королевы и Джона с поразительным достоинством и без всякого подобострастия. Куда там надутым лордам, считающими себя пупами земли. Санса расправила юбку нового платья светло-голубого цвета. подчеркивающего оттенок её глаз. Она не думала, что сможет его надеть. Впервые за долгое время хотелось быть просто красивой. Пусть мужские взгляды до сих пор вызывали комок паники в горле, а даже мимолетные касания — страх. Она теперь старалась, чтобы с ней рядом была либо Бриенна, либо Арья. Не могла оставаться с ужасом один на один. Это не касалось только Брана, Джона, Тириона и почему-то Сандора. С ними ни чуточки нестрашно. Арья всё замечала и каждый раз сопровождала её, становясь ровно так, чтобы быть между ней и мужчиной. Не задавая вопросов. Их маленький волчонок вырос и все понимает без слов. Арья выросла, а она как была так и осталась трусихой. Видимо, Старые Боги посмеялись при рождении, наделив одну из Старков отвагой, а другой не дав ее ни капли.  — Стоило признать, в этой тунике и в новом плаще Пёс выглядит почти красивым, — прошептала Арья, медленно потягивая вино. — Сразу видно твой безупречный вкус, сестра. Но даже не буду спрашивать, как ты уговорила Клигана приодеться к пиру, — она хохотнула, когда Санса пнула её под столом. — Всё, молчу. «Заноза» — почти с нежностью подумала Санса. Всё такая же заноза. Но в одном права: в тёмно-синей, обшитой серебром тунике, в чёрных штанах и в новом плаще Сандор привлекал взгляды. Жаль, она не успела вышить его герб. Хотя тогда он подарок бы не принял. Она его достаточно хорошо знала. Сандор Клиган, Кровавый Пёс, оказался с ней рядом в худшие времена, когда её, словно тонкую веточку, клонила к земле буря, стремясь сломать. Санса научилась выживать, научилась прятать себя настоящую, постигла трудную науку терпения. Он единственный, кто не стремился спрятать действительность за высокопарными словами, пустыми и мёртвыми. Говорил жестокую и неприятную, но правду. Это беспомощная напуганная девочка, какой она была, научилась ценить. Санса сделала глоток вина — в Пекло! Интриганов в её жизни было предостаточно. Она взглянула на середину зала и на нежных губках заиграла зловещая улыбка — то самое место, где Мизинец, один из самых опасных Игроков, поплатился за всё, что сделал с ней и её семьей. А ведь она верила ему. Настолько была наивна. Большей глупости не придумать — довериться Бейлишу! За что и заплатила… Королева подняла тост за главного Героя, и Арья рядом достаточно громко фыркнула в ответ на аплодисменты и восторженный рёв зала. Но всё-таки выдавила из себя улыбку, салютуя своим кубком. Истинная дочь Севера. Санса хотела бы ограничить младшую сестру в потреблении вина, но в который раз напомнила себе, что она не та, кто может указывать Арье, что делать, а что не делать. Кроме того, алкоголь, казалось, на неё почти не действовал. Арья очень скупо рассказала о своей жизни после побега, усмехаясь каждый раз, когда Санса замирала в ужасе. Вскоре сестра ускользнула подобно тени. Санса вздохнула, ей такое умение не освоить. Джон что-то говорил своей королеве, они переплели пальцы под столом и мало обращали внимания на всех остальных. Санса встала и, послав улыбку Бриенне, решила пройтись. Впрочем, к вполне конкретной цели — желанием нажраться в одиночку. Сандор злился на себя, на их Королевских Милостей, которые долго и нудно рассыпались в благодарностях перед всем залом, а сейчас Джон едва глазами не трахает свою королеву, и она, судя по всему, ничего не имела против. Так зачем было привлекать к такому неприметному ему столько внимания? Которое Сандор не переваривал. Пташка сидела на возвышении холодно прекрасная и совершенно недоступная. И словом не перекинуться. Еще один повод для злости. За здоровье мелкой Старк он выпил с удовольствием. Как ни как спасла этот гребанный мир. Почуявшие королевскую милость к Псу стервятники пытались навязать ему свое общество. Естественно, он тут же доказывал возжелавшим с ним пообщаться, что остался всё тем же злобным ублюдком, несмотря на расположение царственных особ. Сандор опустошал кубок за кубком, совсем не чувствуя вкуса. Оказывается, он очень привязчивый и охуеть как быстро привыкает к хорошему. Леди Старк много времени проводила с ним, и он забылся настолько, что сейчас от её отсутствия рядом больно. А на что ты рассчитывал? Спрашивал он сам себя. На то, что гордая леди, имеющая за плечами восемь тысяч лет истории, оставит королевский стол и подсядет к внуку псаря, чтобы провести вечер в его обществе? Тупая псина… Размечтался как какой-то сопляк, впервые увидевший титьки.  — Сир Сандор, вижу вам совсем невесело? — самым светским тоном спросила появившаяся Санса. Он даже не нашел, что ответить, просто пялясь пару минут и стремясь подобрать отвалившуюся куда-то на пол челюсть. Пташка была ослепительна в платье под цвет своих небесных глаз. Он видел ее только в закрытых нарядах, а теперь смелый вырез показывал лебединую шею, хрупкие ключицы, а кружево целомудренно и соблазнительно прикрывало грудь. Корсет был стянут так, чтобы обрисовать весь изящный стан как можно лучше, а талия казалась такой тонюсенькой, что он мог обхватить её двумя ладонями. Огненные волосы были собраны наверх и переплетены белым жемчугом. Маленькие ушки трогательно розовели. Он помешался, это точно. Штаны резко стали тесными, и Сандор порадовался, что туника и стол спасают его от позора.  — Вам тоже, миледи, раз вы здесь, — проскрежетал он, опрокидывая в глотку очередной кубок. Надеясь вином погасить пожар в чреслах. Пташка пожала точеными плечиками и, подобрав юбку, села напротив. Открыв ему прекрасный вид внутрь платья. Иные, он сейчас сдохнет прямо тут!  — Меньше лести, больше искренности, — она улыбнулась и взяла кубок. — Устала слушать славословия… — Санса несмело взглянула на него. — Может, вы сопроводите меня на воздух, а то что-то душно? Сандор поперхнулся. Он не ослышался?  — Пташка, ты не одета для стужи, — он глазами указал на вырез, стараясь не задерживать взгляд на опасном месте.  — Это поправимо, — Санса щелкнула пальцами, и тут же с поклоном к ней подскочила служанка, бережно державшая шубу из белого меха. Санса сама удивлялась своей смелости попросить мужчину ночью пойти с ней на улицу. В разгар праздника. И это после всего того, что с ней сделал Рамси… Но Сандора она не боялась. Понимая ясно и четко, что он скорее себе глотку перережет, чем обидит её. С ним спокойно и надёжно. Она доверчиво оперлась на протянутую руку, и они ускользнули из пиршественного зала. И, кстати, королевы и её брата уже не было… Пережитый ужас и страх неизбежного конца словно стёрли границы, сорвали маски. Открыли людей такими, каким они были на самом деле. А осознание того, что они победили, пьянило и кружило голову. Когда, если не сейчас, совершать безрассудства. Даже если ты настоящая леди? Санса оглянулась. Во дворе тоже было полно празднующего народа. Она, взяв своего спутника за руку, повела в сторону Богорощи. Чувствуя горячую сильную ладонь в своей руке, она совершенно успокоилась. Лёгкая тревога от осознания темноты ушла. Она дома. С человеком, который не сделает ей больно. Можно забыть о страхах. Тем более, это так легко сделать рядом с ним… Её дорогу не назвать гладкой и простой. Жизнь не церемонилась с той нежной девочкой, которой Санса была когда-то, но сейчас в ней оживала часть той беззаботности, утерянной, казалось бы, навсегда. Она воспитывалась как настоящая леди. Росла с осознанием того, что она Старк из Винтерфелла… Семья, долг, честь… Зима близко… Все это впиталось в её кровь, став частью её самой. Жизнь куда более безжалостный учитель, чем септа, отец и мать. Санса научилась ценить по-настоящему моменты счастья, не оглядываясь на приличия, хорошие манеры, которыми так дорожила. Нужно позволять себе быть настоящей или маска идеальной леди задушит. Маленькие пальчики в его лапе, в такой темени голубые глаза, ставшие синими, как море в шторм. Медовый аромат, который сопровождал Пташку повсюду. Нужно ли говорить, что он шёл за ней, как телёнок безмолвный и покорный? Стараясь ничем не выдать пьянящей душу радости и уговаривая вести себя прилично. Потому что Санса Старк не какая-то девка, у которой приглашения прогуляться подразумевает то самое… И Пташка явно не рада будет, если он попытается ее облапать или поцеловать. С леди так не поступают. Срать он хотел на приличия и всяких леди, но Санса — дело особенное. Именно поэтому Сандор собирался лишь проследить, чтобы на прогулке с ней ничего не случилось. В коридорах и на улице, несмотря на мороз, полно пьяной швали, а Пташка желанна до боли. Особенно такая, потерявшая строгость, холод и величественность. Такая живая и непосредственная, как дитя. Вот и сейчас замерла, подняв головку к небу — звёздами, значит, любуется… Он толстокожая скотина больше землей интересовался, чем небесами. И прямо сейчас пожирал запрокинутое личико глазами.  — Как красиво, — выдохнула Санса. — Знаешь, там, в крипте, когда, — она содрогнулась. — Мёртвые встали, думала всё, конец.  — Нам был бы конец, если бы не эта маленькая стер… — Сандор под её взглядом благоразумно проглотил окончание фразы. — Если бы не Арья.  — Мы постоянно ссорились. Поправде говоря, — Санса улыбнулась воспоминаниям. — слишком разные. Но все чувствовали, что дикий волчонок способен на большее, чем быть просто леди. Даже мама закрывала глаза на то, что отец растил её как мальчишку. Только на посещении занятий и уроках от септы настаивала. Но Арья всё это ненавидела…  — Представляю себе, — он взял озябшие пальчики и поднёс к своему рту, чтобы просто согреть дыханием. И не смог опомнится, как уже целовал их.  — Сандор… Санса встала на носочки и, обхватив его шею руками, сама робко и неуверенно коснулась его губ своими. Чтобы через несколько секунд быть поцелованной по-настоящему. Он с трудом оторвался от столь сладких губ и прижался лбом к её лбу — глаза в глаза…  — Я не должен был…  — Это уже мне решать, сир рыцарь, — заискрилась смехом Санса, осторожно обхватывая ладонями его лицо. И снова потянулось за поцелуем… Сандор подхватил её на руки, не обращая внимания на вскрик и прижал к себе драгоценный груз. Санса переплела пальцы на его шее и уложила головку на плечо.  — Сандор, в мои покои, — она ощутимо порозовела и застенчиво добавила. — Я хочу быть с тобой. Поставить её на ковер прямо посередине комнаты, старательно отводя глаза от постели, и уйти. Таков был его план. Не сделать глупость, о которой Пташка почти точно пожалеет. В кое-то веки проявить благородство, как настоящий рыцарь. Но стоило ли говорить, что все планы, вся выдержка рядом с этой невозможной женщиной летела к Иным? Она сама притянула его к себе, и освободиться от плена не было никакой возможности. Мягкость простыней, хрупкое тело под ним… Он целовал белую, словно перламутр, кожу. Замирал от нежности и боязни сделать больно… Забывал о себе, желая прежде всего, чтобы хорошо было ей. Дивной Птице из сказки, которая почему-то обратила внимание на безродного Пса. Санса была сладкой, доверчивой… Каждый стон и каждая просьба гулким эхом отдавались у него в голове. Он натыкался на полосы шрамов, успевшие немного поблекнуть. И, хоть они нисколько не уменьшали ее красоты, из горла рвалось рычание. Сандор не понимал как можно было с ней так? Груди были словно созданы для его рук. Пальчики, запутавшиеся в его волосах, и то бесстыдство, с которым идеальная леди отдавалась своим желаниям. Он чувствовал себя парящим в вышине и одновременно сгорающим на костре неудовлетворенного желания, иссушающей жажды. Санса вскрикнула в последний раз, подойдя к финалу, и он сразу скатился с неё подальше, спустив в штаны как сопляк. И радуясь, что не перешел незримой черты. Такие как она не для него. Пусть он будет хранить воспоминание об этой ночи, как самое драгоценное сокровище, всю жизнь, а может и дольше, если за чертой есть что-то: хоть Пекло, хоть Небеса.  — Вы так легко не отделаетесь, — Санса забралась на него сверху, окончательно избавившись от нижней сорочки. — Я люблю тебя, Сандор… Он ушел от неё на рассвете через тайный ход. Санса, позёвывая, полностью удовлетворенная и лёгкая как пёрышко, с шальной улыбкой бродила по комнате, стараясь отыскать части туалета, которые они разбросали по всей комнате в порыве страсти. Кровать была совершенно неприлично разворочена. Но Сансе было плевать, если кто-нибудь узнает, что эту ночь она провела не одна. И кроме того, её служанки умели держать язык за зубами и были верны лично ей. Она хорошо усвоила науку Серсеи. Но, кроме того, она была щедрой госпожой. Завязав пояс тёплого халата, Санса села к зеркалу причесаться немного, выбрать платье и убрать с лица улыбку дурищи, а то лордов, привыкших видеть её совсем другой, хватит сердечный приступ. Она хихикнула. Чтобы там ни было, но долго скрывать эту тайну она не будет. Был и прекрасный принц прямиком из баллад, был и высокородный муж, был добрый дядюшка-опекун, был бастард, которому посчастливилось получить её руку… Но не было того, кого она полюбила. Всё в прошлом. Санса собиралась бороться за своё счастье и в этот раз победить… Сандор станет её мужем пред Богами и людьми. Она не собиралась становиться разменной монетой в политической игре. И, чтобы там не планировала на её счет Дейенерис, ей придется уступить и закатать губу. Продав её замуж, Матерь Драконов могла бы получить лояльность новых вассалов. Если понадобится, Санса была готова напомнить всем, кто такая дочь Неда и Кейтлин Старк. Готова была доказать, что северянки — дикарки. Она обязательно покажет, какова цена попытки насилия по отношению к ним. Позиции Дейенерис здесь непрочные, и ей не нужен бунтующий Север, учитывая, что все остальные не стремятся признавать её. Несмотря на всю свою вспыльчивость, королева всё-таки не была дурой и она уступит, чтобы не потерять всё. Джон не станет принуждать её после того, что Санса пережила. Он был прежде всего её братом и хорошим человеком, а потом всем остальным. Есть еще и Арья, и Бран, которые примут её выбор и этого достаточно, чтобы заткнуть недовольных. А если нет, то всегда найдется способ унять ропот… Санса могла быть расчётливо-жестокой, когда это необходимо.

***

Сандор выбивал пыль на тренировочной площадке из замковой стражи, проверяя их боеготовность. Он постоянно оглядывался на галерею, где в кресле сидела его леди-жена — Санса Старк, леди Винтерфелла и Хранительница Севера. Находящаяся на шестом месяце беременности, если подсчёты мейстера верны. Он волновался за жену. Почти два года назад он назвал её своей и до сих пор не верил, что не спит. Вернув меч в ножны, он поспешил наверх, чтобы проверить, всё ли в порядке. Может, ей что-то нужно? Ага, чтобы ты перестал путаться под ногами и дрожать по-любому пустяку, дурная псина. Санса выглядела прекрасно, и мейстер утверждал, что беременность протекает отлично. Но всё это не могло избавить его от страха потерять её.  — Толкается, — радостно прощебетала Санса. — Арья…  — Чувствую. Смотри, чтобы твой муженёк снова не грохнулся без чувств, как тогда, когда узнал, что ты беременна, — младшая Старк хохотнула. — Вот и бесстрашный воин… Только вспомни, и вот он. Сандор наградил ее неласковым взглядом, но на Арью Старк его зверская рожа не действовала даже тогда, когда она была совсем соплячкой. Смертоносная стерва… Сама кого хочешь до заикания взглядом доведёт. Он часто ловил себя на мыслях, что из серых глаз девчонки на него смотрит сама Смерть. И как лорд Штормового Предела отваживается спать с ней? Но Санса ничего такого не замечала и даже пыталась опекать сестру. Что было пустой тратой времени… Арья совсем недавно вернулась из своего путешествия, привезя карты, описания и диковинки из неизведанных земель. Она погостила у брата в столице, а затем по зову Сансы вернулась на Север.  — Сандор, иди ко мне… Он встал на колени перед креслом и осторожно приложил ладони к животу, где маме не давал покоя его сын, а, может быть, дочь. Всё равно кто, прах побери ожидание лордов, лишь бы родился здоровым.  — Я останусь до родов, — продолжила разговор, начатый до его появления Арья, поигрывая кинжалом. — Я рада за тебя, старшая сестра, — губы Безликой тронула такая редкая для неё нежная улыбка. — Милуйтесь, пойду найду Брана.  — Ты знаешь, она это не со зла, — Санса коснулась рукой обожженной части лица мужа.  — Знаю. Если бы она злилась на меня, вела бы себя по-другому, — Сандор фыркнул и поцеловал пахнущую медом ладошку. — Санса, я бы Их Милостей со всей свитой и драконами здесь терпел, если бы это тебя порадовало, — признался он. Санса кивнула. Сандор не любил Королевскую Гавань так же, как она. Терпеть не мог двор и всех придворных. Но все же Джон, ставший королем, оставался её братом, поэтому ему всегда были рады в Винтерфелле. И на Севере короля упорно звали тем именем, которое ему дал Нед Старк — Север помнит. Не сказать, что жизнь превратилась в радужную сказку. Она правила огромным королевством, пережившим опустошающие войны, почти конец света и долгую Зиму. Север медленно, но верно возрождался под её рукой. Санса опираясь на мужа, на верных людей, на знания и помощь Брана, поднимала родной край. Делала всё возможное, чтобы оставить Север после себя своим детям сильным и процветающим. Чтобы в случае необходимости Старки и эта земля устояли, какие бы потрясения не готовило грядущее. Её лишь зовут Хранительницей Севера, но по факту она — королева. Джон оказался достаточно мудр и силён, чтобы сдерживать разрушающие порывы своей супруги. Которая умела завоёвывать, но с правлением оказалось хуже. Одно дело верхом на драконе захватить земли, другое дело — управлять ими. Санса не была завоевательницей да и не хотела ей стать. За ней было восемь тысяч лет истории и клятва самой себе, что Север больше не встанет на колени. Её брат не потерял разум, став Таргариеном и позволил северянам самим определять свою судьбу. Тем самым предотвратив войну. Над шестью королевствами распростёр крылья дракон, принеся мир. Сандор не вмешивался в дела правления, предпочитая быть лишь опорой. Не оспаривал её решения и не требовал никакой власти. Ему было достаточно быть с ней, любить её и защищать Винтерфелл. Их чувства со временем только укреплялись. Она была счастлива, зная, что не одна… Пусть Джон сел на Железный Трон и видятся они очень редко. Бран, с состоянием которого она смирилась, всё больше времени проводил там, куда всем прочим не было доступа. Арья стала вечной страницей в поисках неведомых берегов и опасностей, лишь не надолго возвращающейся домой. Старки выжили и будут жить…