Воспоминания Джастина

Двое взрослых викингов несут носилки из палок и льна. На них лежит девушка с каштановыми густыми волосами, аккуратно уложенными на её груди. Руки сложены на животе. Глаза закрыты. Пухлые губы сомкнуты в полоску. Подумать только....две недели назад эта девушка смеялась, когда я целовал ее живот, в котором полтора месяца назад зародилась маленькая жизнь....и которая никогда не увидит этот мир. Подумать только, её тонкие пальцы никогда больше не растреплют мои волосы, не коснутся моей щеки, не сплетутся воедино с моими... Ее губы....больше никогда не растянуться в той самой улыбке, ради которой можно и горы свернуть, эти губы больше никогда не коснутся моих, никогда не скажут слова любви. Ее глаза больше никогда не откроются, не посмотрят на меня с нежностью... Я никогда не вдохну аромат ее шеи, не скажу ей, как же я люблю её, никогда больше не обниму ее, не услышу её смех, её голос...я никогда больше не увижу её. Мою малышку. И нашего не родившегося ребенка... Ее пронесли мимо меня и, аккуратно сняв с носилок, уложили в специально вырезанную ладью. Похоронную ладью. Рядом положили её верную секиру, с которой Хог почти не расставалась до своей беременности... И какие то другие дары... Стандартный похоронный набор. Толпа из почти всех олуховчан собралась здесь. Вождь и его семья, Геста, Сэм, Сара, Макс, мои родители, Роузи, Зоуи, Рагнар, дети, которых тренировала Хог, их родители, да просто все, кто хоть как-то знал ее. Малышка была добрым человеком. Не любила скандалов. Даже с секирой и кучей успешных миссий, она оставалась милой в глазах людей. Да что там говорить. Я лично сражался с ней, лично видел её в гневе, на миссиях...но я все равно считал и считаю ее самым добрым существом в этом мире. И многие со мной согласятся. Она, как лучик света. Всегда помогала всем. Была добра и мила. Только Роуз с Зоуи, да Рагнар с Робином стали исключением. Но их недолюбливали не только мы. Но и большинство на Олухе. Драконы тоже не стали исключением. Они любили Хог как человека и как дракона. Они тоже пришли простится с ней. Я смотрю на неё. Такую прекрасную. Как будто она спит. И скоро проснется. Но это не правда....моя малышка не просыпалась две недели. Вряд ли проснется сейчас. Пора признать. Ее больше нет. — Пора, Джастин, крепись. – сказал Иккинг, протянув мне лук и стрелу. Я взял оружие и осмотрел всех присутствующих. Все уже держали лук и стрелы, с сожалением смотря на меня. Я вздохнул, кивнул вождю и вышел вперёд. Ладья с моей возлюбленной уже отплыла от берега. Хоть и не далеко. — Да приветят тебя Валькирии. Да препроводят через ратное поля Одина. Да пропоют они имя твое с любовью и яростью, дабы услышали мы благую весть из чертогов Вальхаллы, что заняла ты почетное место за столом Одина. За павшую жену, воина, Защитника, мать, сестру и подругу... – начал речь Вождь. Ему тоже тяжело. Погибла его сестра, пусть и не родная. Но он все равно привязался к ней. И к Гесте. Да, чего таить...к нам с Сэмом, он тоже наверняка привязался. — И увижу я там отца, и мать,и братьев и своих сестёр, и укажут они мне священное место в Валхалле, где пируют храбрейшие из храбрых. – закончила речь жена вождя. Я поджёг стрелу, натянул тетеву и выстрелил. Дальше выстрелили Иккинг, Астрид, Валка, Геста, Сэм, Макс, Сара и другие. Почти весь остров. Затем начались драконьи залпы. Я больше не мог сдерживать слёз. Сколько раз я уже проливаю их за эти недели? Хоть и тайком от всех. Но сегодня официальное прощание. Я могу не сдерживаться. По щекам скользят блестящие кристаллики. Слышу шаги. Некоторые начинают расходиться. Холодает. Чувствую руку на своем плече. — Джастин, я понимаю, как тебе больно. В твоём возрасте я потерял отца... Но в детстве... он сказал мне очень важные слова. Где любовь, там и разлука. Такова жизнь. По началу больно, но в конце понимаешь. Оно того стоило. Нет большего счастья, чем любовь. Не задерживайся тут долго. Ночью быстро холодает. Держись, Джастин. – его последние слова, перед тем, как уйти со своей семьёй. — Сын. Если что, знай, мы всегда поддержим тебя. Завтра мы улетим домой. – подал голос отец. — Джастин, мальчик мой, держись. Если что. Мы в скрытом мире. Будем ждать тебя. – договорила мама. — Сейчас мы пойдём. Уже скоро ночь. И они ушли. Я оббессиленно пал на колени. Кто ж знал, что все вот так вот получится...кто ж знал... В далеке догорает ее ладья. Большое оранжево-желтое светлое пятно, посреди тумана и серого неба. Темной и мутной морской воды. Прямо как малышка в моей жизни. — Друг, я понимаю, как тебе тяжело, я сам потерял отца... Но ты держись, слышишь? – говорит Сэм, подойдя ко мне на пру шагов. — Мы уверенны, она бы не хотела, чтобы ты грустил о ней. – грустно отозвалась Геста. Уверен, они сейчас держатся за руки. — Спасибо за поддержку, ребят. Но мне нужно побыть одному. Они ушли. Я отбросил лук и взъерошил волосы. Прямо как Хоглата мне когда-то. Казалось, эти счастливые мгновения были только вчера. Только вчера она смеялась. А сегодня...её уже нет. Стрела задела её. Прямо как в тот день, когда она потеряла зрение. Но эта стрела не из драконьего корня. Она обработана большой дозой голубого олеандра. Слишком большой, чтобы не мучаться от аллергии. Но достаточной, чтобы дать время попрощаться. Ну как дать... Пара минут, прерываемые кашлем и хриплыми вздохами. Перед глазами снова всплывает эта картина. Охотники. Много охотников. Стрел. Одна из них летит в мою маму. И вдруг. Ярко–фиолетовое пятно. — Хог!! – кричу я и вижу как она падает. Подлетаю к ней. Стрела торчит из ее живота. Прямо в том месте, где когда-то была стрела из драконьего корня. На минуту мир остановился. В моих ушах зазвенела тишина. Но потом малышка хрипло вздохнула. И снова полетели стрелы. Я закрыл её крыльями. И там она превратилась в человека. Мы победили. Охотники были разгромлены и в панике бежали. Общее ликование снова сменилось гробовой тишиной, когда все посмотрели на меня. Я превратился в человека и держал малышку на руках. Макс аккуратно вытащил стрелу и внимательно осмотрел наконечник. Я молился всем богам, чтобы это был драконий корень. И крепче прижимал девушку к себе, сидя на коленях. — Голубой олеандр. Мне жаль, Джастин. Ее уже не спасти. Доза слишком большая. Мы не успеем приготовить антидот, даже если возьмём слюну Кипятильника сейчас же. Мне жаль. По моей щеке скользнула слеза. На душе сразу стало как-то пусто и тяжело. Я хотел выкрикнуть ему все что сейчас накипело. Но меня прервал ее кашель. Я посмотрел в ее глаза. Все такие же любящие и искрящиеся. Она улыбнулась, будто усмехаясь, и вытерла солёную жидкость с моей щеки своим пальцем. — Ты что, плачешь? Не надо... И снова кашель и хриплый вздох. Она прикрыла рану рукой. Я прикрыл её руку своей. — Хог, пожалуйста, не покидай меня. Я не представляю себе этот мир без тебя. Я люблю тебя, малышка... не оставляй меня... – я выглядел как мальчик нытик, но на моём месте все были бы такими. Не каждый день теряешь свою любовь. — Чшшш...я тоже люблю тебя. И тоже не представляю себе этот мир без тебя, Джас. Я и не ухожу...я всегда буду здесь. – она ткнула пальцем в мою грудь. Прямо в сердце, которое тогда сжималось и разрывалось от осознания того, кого я теряю. (Сейчас, мое сердце не сжимается, не разрывается. Оно просто разбилось. Рассыпалось в пыль, как малышка том сне. Он приснился мне в ту же ночь.) Я прильнул к её губам. Она держала меня за затылок. Когда поцелуй закончился, я снова посмотрел ей в глаза. Там все тот же блеск, на губах все также улыбка. Хоглата перевела свой взгляд куда-то за меня. — Гест, присмотри за ним первое время. – с усмешкой кивнула девушка на меня и чуть потрепала мои волосы. — Хорошо... – выдавила командир. На её лице видна скорбь и не желание прощаться. Как и у меня. Как и у всех, кому моя жена хоть как-то дорога. Она снова перевела свой взгляд на меня. Ее рука нежно провела по моей щеке и остановилась на шее. Хог зашлась в приступе кашля и схватилась за рану. — Я не хочу тебя терять... – прошептал я. Она улыбнулась. — Я всегда буду рядом. Все будет хорошо... – последний вздох. Малышка закрыла свои глаза навсегда. Ее рука упала с моего затылка. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять. Геста плачет, уткнувшись в плечо Сэма. Иккинг сильнее прижал к себе Астрид. У всех грустные лица. Всем больно. Но никому не больно так, как мне. Это воспоминание одно из тех, что лучше стереть. Мне не помешала бы поддержка сейчас. Я закрыл глаза. Уверен, Хог бы сейчас уселась рядом, обнимая меня, накрывая нас обоих пледом и положив голову на мое плечо, сказала бы "Все будет хорошо. Я рядом." Обычно, когда она говорила "Все будет хорошо" все становилось ещё хуже. Малышка никогда не попадала с этой фразой. И это тоже было мило. В какой то степени. — Джи-Джи, не расстраивайся. Все будет хорошо. Рано или поздно ты смиришься и привыкнешь. А пока я буду рядом с тобой. – Зоуи села рядом, положив мне руку на плечо. Вот уж на ком я оторвусь. — Да что ты понимаешь?! Уйди! Это все из-за тебя! – я наорал на нее, резко поднявшись на ноги. Зоуи тоже встала. — Тише тише. Ты же сам говорил мне, что браки викингов может разрушить только Вальхалла. — Ты совсем что ли тронулась?!! Хоглату мне никто не заменит! Она моя единственная любовь! Я никогда бы не стал связывать свою жизнь с такой как ты, Зоуи. Не подходи ко мне больше. Даже не смотри в мою сторону. – резко сказал я и развернулся назад. К горящему кораблю. Зоуи ушла. Слава всем богам. Дым от костра поднялся вверх, постепенно смешиваясь с туманом. И вдруг. Что-то темное промелькнуло в дыме. Как будто взлетело с корабля. Я тряхнул головой. Нечто скрылось в тумане. Мне точно нужен отдых. Уже галлюцинации вижу...