save me

Море тихо шелестит, а вода из-за уходящего за горизонт солнца становится ярко-оранжевой. Волны лижут длинный пляж, покрытый камнями и всевозможным мусором. На обрыве расположен маленький дом с дырявой крышей и битыми окнами. Выглядит он настолько убогим, что можно подумать, будто там никто не живёт. Но на самом деле здесь живут двое омег. На берегу сидит высокий юноша. Он очень худой, его широкие плечи обтягивает тонкая ткань пожелтевшей рубахи, а в руках он держит разорванную в нескольких местах сеть. Этого юношу зовут Ким Сокджин, и он живёт здесь со своим о-папой. Старший Ким работает на судне и ловит рыбу, чтобы иметь хоть какое-то пропитание для себя и своего ребёнка. Тонкая иголка ловко штопает неровные края сетей. Когда работа выполнена, Джин оглядывается по сторонам. Почти стемнело, солнце ушло за горизонт, оставив на горизонте тонкую рыжую полоску. Вода стала тёмной, будто большой осьминог выплеснул в неё свои чернила. Джин сидит какое-то время на сыром песке, ожидая родителя. Тот возвращается ближе к ночи, мерцая лампой издалека. — Заждался?— родное лицо, освещенное желтоватым светом, выглядит таким уставшим, что Джин чувствует какую-то вину. О-папа снова пришёл без улова. Они неспеша идут домой, младший Ким несёт в руках штопанную сеть, не смея отдавать её уставшему за день отцу. Кладёт сеть на пол и проходит в последнюю комнату, где горит ещё одна лампа. Лицо о-папы становится очень серьёзным: брови хмурятся, а губы сжимаются в тонкую линию. — Сегодня вновь не было улова. Джин пожимает плечами и садится на пол рядом с папой. — Не в первый раз. Я потерплю, пап. Старший Ким тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — Я не хочу, чтобы ты мучался. Ты очень похудел... — Ничего страшного, — шепчет омега и обнимает своего папу за шею. Тот тихо всхлипывает, прижимая к себе своего единственного ребёнка. Они живут здесь уже семь лет, вдалеке от людей, занимаются рыболовством и часто голодают. Но они вместе, они семья. — Я хочу отдать тебя в Академию. Джин вздрагивает и замирает. Отстраняется медленно, внимательно смотря в родные глаза напротив, а о-папа тихо продолжает: — Ты должен петь, Джин. У тебя прекрасный голос и ты обязан показаться свету. Такому прекрасному мальчику нельзя гибнуть здесь. Мужчина снова закрывает глаза, ведя руками по широким, совсем не омежьи плечам сына. Сам Джин смотрит на родителя недовольно, сцепив зубы, и скорее он зол, нежели ситуация его не устраивает. — Как ты вообще можешь о таком говорить? Я не оставлю тебя здесь, плевать мне на мой голос! — мальчишка снова обнимает отца и тяжело дышит ему в шею. О-папа тяжело вздыхает, чмокает своего ребёнка в макушку и улыбается. — Завтра приедет господин Ким, сынок. Я заплатил ему денег. Немного, но это были последние. Пойми, я не смогу прокормить тебя. Ты растешь и нуждаешься в нормальном питании, в хорошем жилище и тепле. Джин всхлипывает, смотрит слезящимися глазами на тонкое отцовское плечо со старой, почти зажившей меткой и начинает рыдать ещё сильнее. Будь здесь отец, он бы согласился с о-папой. Хотя нет, будь здесь отец, он бы не позволил своим любимым омегам жить в таком убожестве, не позволил голодать через день и плакать постоянно. Море тихо шелестит, а чёрная небольшая волна набегает на берег, облизывает тёмный песок и уходит назад в море... *** Когда только начинает рассветать, и в море уходят первые несколько суден, Джин слышит стук в дверь. О-папа спит рядом, обняв своё чадо за талию, будто не хочет отдавать его. Омега тихо выскальзывает из-под тонкой руки, целует холодные пальцы и спешит к двери. Под ногами тихо скрипят доски, и через пару небольших щелей в двери виден утренний гость. Это определенно мужчина, причём очень высокий. Джин неуверенно берётся за ручку и тянет на себя, высовывая свой нос наружу. Мужчина, блондин и очень высокий. Он одет в дорогой серый костюм с галстуком на шее, его короткие светлые волосы уложены назад, а глаза с любопытством смотря на омегу. — Здравствуй, Сокджин, — говорит мужчина, его голос такой глубокий и мягкий. — Ты вырос, молодой человек. В последний раз я видел тебя, когда ты ещё ползал. Этот мужчина выглядит милым. Ему хочется доверять. — А где твой папа?— спрашивает мужчина, пытаясь заглянуть вовнутрь. Джин выходит наружу и закрывает дверь прямо перед носом альфы. В конце концов, ему никто не давал права входить в их дом. — Послушайте, господин Ким, я не могу поступить в Академию. Альфа смотрит на него с секунду изумленно, а потом улыбается. — Не говори чепухи. Твой папа очень хочет, чтобы ты учился там. Он говорил, что у тебя прекрасный голос. Джин хмурится и складывает руки на груди. — Мой отец — это самое дорогое для меня. Он часто болеет и голодает. Мы мерзнем ночами. Я не животное, чтобы бросить его здесь. Так что нет. Распахнутые глаза альфы говорят сами за себя. Наверное, он поражен или оскорблён. Чёрт этих богатеев разберет. Джин тяжело вздыхает. — Простите,— он разворачивается и хочет уйти обратно в дом, но альфа окликает его. — Постой,— омега оборачивается и смотрит на мужчину, который вытянул руки вперёд, призывая его остаться. Дорогой костюм выглядит неуместно среди пустынного пляжа, и Джин вдруг понимает, что этот альфа смотрит на него с дурацкой улыбкой. В доме слышатся шаги, и из-за двери появляется сонное лицо о-папы. Он улыбается сыну, а затем оборачивается на господина Кима, и улыбка сходит с его лица в одну секунду. Уши старшего омеги заалели, он поджал плечи, смотря на альфу. — Доброе утро, господин Ким,— засуетился омега, распахивая дверь в дом. — Хотите войти? Извините, у нас не убрано... Джин посмотрел на своего родителя. Он не припоминал таких ситуаций, когда уши о-папы краснели. Обычно у омег семьи Ким уши краснеют только тогда, когда они делают что-то смущающее. — Спасибо, я постою здесь, — улыбнулся альфа, посмотрев на старшего. В его взгляде мелькнуло что-то необычное и подозрительное. — Твой сын не хочет покидать тебя. Боится, что сгинешь в одиночестве, поэтому я предлагаю поступить так: твой сын идёт учиться в Академии, а ты будешь жить в моём доме. Все равно комнаты пустуют. Ты будешь под присмотром. О-папа покраснел полностью, даже до ключиц дополз румянец. Джин вскинул голову сначала на отца, потом на альфу, и закусил губу. Он хотел учиться в Академии, хотел жить среди людей и получать новые знания. Его голос следовало использовать по назначению, но о-папа... — Это неудобно, — шепнул омега, опуская голову. — Пусть Джинни едет один. — Либо с тобой, либо я никуда не еду вообще! Господин Ким широко улыбнулся, скрепляя руки в замок. — Вот и решили, — сказал мужчина, не отрывая взгляда от старшего омеги. Тот все ещё стоял красный от смущения и мял руками кончик тёмных волос. Его пухлая губа была закушена, а тонкий маленький носик с грязными разводами по сторонам блестел. Альфа сглотнул и продолжил говорить. — Собираетесь, я заберу вас вечером. Развернувшись, мужчина не спеша зашагал прочь. Как только он скрылся из виду, о-папа бросился в дом, чтобы собрать их немногочисленные вещи, на что Джин только улыбнулся. *** В доме господина Кима было очень тепло и уютно. Высокий потолок, светлые стены и большие окна радовали глаз Джина, а о-папа мялся у двери. Альфа осторожно коснулся его лопатки, подталкивая вперёд, и мужчина спешно последовал за сыном. Они остановились перед большой дверью. По ту сторону оказалась огромная спальня. Большая кровать с навесом стояла напротив двери у стены, застеленная синим покрывалом. Люстра с сотней маленьких свечей горела над головой, а свет, рвущийся из камина в углу, делал комнату похожей на галлюцинацию. В большом окне виднелось ночное небо, а яркие звёзды были похожи на миллион маленьких блесток. На подоконнике стоял горшок с цветами, бутоны которых только-только начали распускаться. — Теперь ты уверен, что твой отец в надёжных руках?— альфа появился за спиной о-папы неожиданно, и тот немного вздрогнул. — Я хочу поговорить с отцом наедине. Если позволите. Альфа улыбнулся и скрылся за дверью. — Папа, — тихо позвал Джин родителя, когда тот неуверенно уселся на край постели. — Скажи что-нибудь. О-папа тяжело вздохнул, поднимая уголки полных алых губ. Губы — единственное, что выглядело живым на лице старшего омеги. Он был бледен, и глаза его потеряли прежний блеск. — Я не могу запретить тебе, Джинни. Если ты хочешь, то иди. Это твоя жизнь, сын... Я не в праве тратить её на себя. Джин сел на коленки перед отцом и положил голову на тонкие ноги. О-папа погладил его по волосам узкой ладонью. —Я буду приезжать, а господин Ким позаботится о тебе. — Конечно, дорогой. Все будет хорошо. *** Огромное здание, похожее на замок, являлось Академией. Вокруг был вырыт ров, наполненный по самые края водой, и над ним лежал старый каменный мост. Высокая стена отделяла Академию от города, тем самым показывая, что в данное учебное заведение может попасть не каждый. Джин огляделся в толпе учеников, ища глазами знакомую прямую спину господина Кима. Он немного отвлекся вот и потерялся. Ученики, словно волна, несли его куда-то в сторону порога, и омега тихо ойкал, шепча извинения всем, кому наступил на ноги. Пара милых девушек улыбнулись ему, пытаясь флиртовать, но Джин не обратил на них внимания и выбрался на ступеньки. Разноцветные макушки, женские и мужские, мелькали перед глазами, а потом юношу кто-то дёрнул за рукав. — Ты Ким Сокджин? Джин резко обернулся и увидел низкого маленького парня. Он был светленьким, на носу у него были очки, а пухлые губы чуть приоткрылись. Юноша держал в руках несколько толстых книг и отчётливо было видно, как тяжело ему даётся держать спину ровно под таким весом. В общем выглядел паренёк мило и очень серьёзно. Джин незаметно улыбнулся. — Да, это я,— ответил Ким. Парень обвел его взглядом с ног до головы и хмыкнул. — Я представлял тебя иначе. Сокджин нахмурился, собираясь спросить что не так, как неожиданно из-за спины блондина появился господин Ким. — Оу, Чимин, ты уже познакомился с новым учеником. Джин, это — Пак Чимин, староста и главный по делам обучения. Он отведёт тебя в комнату и покажет Академию. — Спасибо. Альфа улыбнулся и скрылся в толпе. Чимин поправил очки и взглянул на новенького. — Следуй за мной, — сказал он ровным тоном и развернулся, шагая по коридорам. Джин не раздумывая пошёл за ним, разглядывая старые гобелены и картины, потускневшие от времени. На их пути встретилось множество учеников. Преимущественно это были парни. Девушек было значительно меньше, и все они были бетами. Остановившись у одной из комнат, Чимин открыл дверь и отступил назад. Джин неуверенно вошёл и осмотрелся. Большая светлая комната с двумя кроватями. На одной из них сидел синеволосый юноша, который что-то рисовал на бумаге. Услышав шаги, он вскинул голову и посмотрел на вошедших с квадратной улыбкой на губах. — Это тот самый Ким Сокджин? — спросил он своим бархатистым голосом. Джин даже почувствовал, что по спине побежали мурашки. Чимин подошёл к синеволосому и бросил свои книги на кровать рядом с парнем. — Да, он. Синеволосый вскочил на ноги и бросился к Джину. — Привет. Меня зовут Тэхен! Я твой сосед по комнате. Сокджин улыбнулся и пожал протянутую руку. Этот странный парень был мил и вызывал улыбку одним своим присутствием. — Очень приятно,— ответил Ким, внимательно оглядывая юношу перед собой Высокий парень с ладной фигурой и смуглой, как и у самого Джина, кожа. Тёмные карие глаза, вздернутый нос, присыпанный несколькими веснушками, и пухлые розовые губы, который в данный момент были растянуты в глупой смешной улыбке. — Вот и познакомились. Тэ, покажи ему Академию. У меня важные дела, — Чимин поправил очки на носу, взял книги и скрылся за дверью. Тэхен посмотрел на него, втягивая чужой запах. — Ты омега? — Да,— Джин почесал затылок, опуская взгляд. — Я знаю, что ты старше меня. Буду звать тебя хёном. Омега развернулся и указал на соседнюю кровать. — Это твоя. Ким снова кивнул и подошёл ближе. Незаконченный рисунок привлёк его внимание. На бумаге отчётливо виделось красивое пропорциональное лицо с большими оленьими глазами, ровными губами и маленькой родинкой под губой. — Кто это?— спросил Джин, беря рисунок в руки. Тэхен покраснел, засмущался, как пятиклассница перед красавчиком-хулиганом, и выхватил рисунок из рук старшего, сунул его в тумбу рядом с кроватью и захлопнул дверцу. — Это парень, который мне нравится, — прошептал паренёк, комкая рубашку дрожащими пальцами. — Он не замечает меня. Джин закусил губу. Он никогда не влюблялся, не в кого было. Любил своего отца, и то по-детски, как любят все своих родителей. Тэхен вздохнул, заметно расстроившись. — Пойдём я покажу тебе Академию. Они вдвоём зашагали по людным коридорам. Тэхен показал ему кабинеты, где проводятся занятия, и зал, где танцуют и где сейчас, наверное, собрались все девушки Академии. Перед ними мелькнул Чимин с толстой папкой в руках, но даже не обернулся. Джин вздохнул. — Я ему не понравился? Синеволосый омега широко улыбнулся. — Нет, Чимин просто очень занятой. Он сначала кажется серьёзным, но на самом деле он милый. Познакомившись с тобой поближе, он начнёт улыбаться,— Тэхен посмотрел на Чимина, который в этот момент ругался с каким-то парнем. Ладно, пойдём... Джин двинулся вперёд, но кто-то из толпы учеников толкнул его в бок, и омега полетел на пол. Чьи-то крепкие большие ладони вернули его в вертикальное положение. Ладони остались на плечах омеги. — О, Намджун-хён, ты вернулся! Как твои экзамены? — Тэхен улыбнулся, смотря куда-то назад. За спиной Джина послышался вздох. — Всё хорошо. Я сдал все предметы, — раздался мужской, глубокий голос позади, и омега вздрогнул, покрываясь мурашками от макушки до пят. Чужие ладони оставили его плечи, и омега смог обернуться. Тёмные красивые глаза с любопытством смотрели на него. На ровном носу поблескивали очки в тонкой оправе, а рот мужчины слегка приоткрылся, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Мужчина был высоким, даже выше самого Джина. Сильные мускулистые руки и широкие плечи обхватывала белая рубашка, которая чуть ли по швам не трещала. Он определенно был альфой,сильным альфой. Джин залюбовался им, его красивым лицом и глазами, которые в данный момент смотрели на него в упор сквозь тонкие стекла очков. В груди теплело, ладошки потели, а сердце бешено билось, будто хотело сломать все рёбра. — Ребят, — неуверенно позвал Тэхен. Джин вздрогнул, уткнулся взглядом в пол и закусил губу. — Намджун-хён? Альфа тяжело вздохнул, грудь его поднялась, а пуговицы на рубашке едва ли не оторвались. — Всё хорошо, Тэ. Мне нужно идти,— ответил Намджун, взглянул на опустившего голову парня и ушёл. Джин, наконец, поднял голову и проводил широкую спину долгим взглядом. Щёки омеги были красными, как маков цвет. А в груди было тепло-тепло... Тэхен осторожно тронул его плечо, ухмыляясь довольно. — Это Ким Намджун. Сильный спортсмен и умный альфа. Недавно вернулся с экзаменов. Понравился? Джин пискнул и закрыл руками лицо. Боже, как это смущает. Почему, почему сердце так бьётся в груди? Почему стало так жарко? Почему его щёки краснеют?! — Да ладно тебе, хён. Все мы когда-нибудь влюбляемся, — сказал Тэхен и толкнул его к коридору. Сокджин тяжело вздохнул, понимая, что краснеть больше некуда. — У тебя уши покраснели. Ким накрыл ладонями алые уши, а Тэхен звонко рассмеялся.