вечность длинною в двадцать один день.

      После аквапарка и театра от первой смены все жутко устали, и пятый день решили сделать более «ленивым» и свободным. Утро, разумеется, началось как и полагается, с зарядки. У обоих корпусов настала очередь проводить зарядку вожатым. Но, в эту ночь им удалось поспать в районе семи часов, а это для лагеря более чем прилично, так что на утро все были относительно свеженькими.       После зарядки под энергичную музыку все разошлись по своим отрядам. В предыдущий день из-за спешки отряды не обсуждали в кругу планы на день, не выбирали дежкома и ребят в столовую, не пели. А без этого и утро не то. Пока Назар объяснял, что день сегодня пожалуй самый свободный за всю смену, и назначал двух ребят в столовую и дежкома, Марк прикрыл глаза и положил тому голову на плечо. Света и Таня, стоящие напротив, почти словили остановку сердца. Девочки, кстати, всегда вставали напротив вожатых, а обычно солнце падало как раз на их сторону, но беспокоило это подруг мало.       Кстати, первый отряд и часть второго взбунтовались ещё в первые дни, и добились своего: второму корпусу, так как там дети постарше, отменили тихий час. Вместо него те играли в игры, пели, ходили на пляж. А ещё, личная маленькая победа Артёма: Глеб теперь всегда встаёт вовремя и приходит на зарядку.       После небольшой спевки по отрядам в орлятском кругу завтрак, и малыши из первого корпуса провинились, так что до столовой шли слоником, тем самым повеселив отряды из второго корпуса.       После трапезы все дружно запрыгнули в купальники и на целых два часа ушли на пляж. С половины десятого до половины двенадцатого. В этот раз Марк уже сам пошёл в воду, не дожидаясь, пока его окатит Назар. Так же поступил и Артём, лишь потом заметив, что Глеб играл с парнями из своей комнаты в волейбол, и озеро его особо не интересовало.       А вот когда блондин все же зашёл в воду, Артём услышал, как тот настоятельно просит не брызгаться и не мочить его волосы. Шатохин секунду думает, а потом шепчет Ксюше, стоящей рядом, чтобы та отошла, и окатывает водой парня с ног до головы, заливаясь смехом. Глеб бросает в его сторону уничтожительный взгляд, и тут же отвечает такой же порцией брызг, развязывается настоящая водная война, и все плавно выходят на берег, наблюдая за этими двумя. В итоге Глеб хотел залезть на мостик, чтобы оттуда лучше и мощней брызгать, но поскользнулся, упав четко на Артёма, и на дно они пошли дружно и за компанию.       Шатохин выныривает, тряся головой, чтоб слегка уменьшить количество воды на себе. Глеб тоже спустя какое-то время оказывается на поверхности, убирая с лица волосы.       – Ты в порядке?       – В полном, - отвечает Глеб, и уже хочет вновь создать кучу брызгов, но Артём выходит на берег, а в воду вновь заходят остальные.       И Голубин всеми силами старается показать, что ему ничуть не обидно, да и вообще плевать. Парень без труда обхватывает за талию стоящую рядом Алесю, и кружит девушку, плавно опуская в воду. Той кажется, что ее сердце либо бьется со скоростью света, либо вовсе уже остановилось.       После пляжа у всех есть полчаса до двенадцати, и потом отряды собираются на футбольном поле на большую спевку. Спевки нравятся всем, они забавные и жутко атмосферные. В центр круга выходят от каждого отряда люди с гитарой. Поют много чего, под конец даже кажется, что сорван голос. А в час дня всех уже ждёт в столовой вкусная еда и ребята, ее накрывавшие.       После обеда у второго корпуса тихий час, а у первого свободное время, и второй отряд решает поиграть в «Король любит», третий в Мафию, а первый отряд решил, что проведёт время на спортивной площадке. Поэтому Ксюша и Артём остались в скором времени одни за вожатским столом в столовой, так как остальные разбежались к своим детям. Те мило о чём-то разговаривали и смеялись. Как вдруг залетает Алеся, явно бьющаяся в истерике.       – Что случилось!? - Ксюша принимает максимально серьезный и взволнованный вид.       – Там... На площадке... - Девушка захлёбывается слезами и ее крайне трудно понять. - Глеб... Лежит...       Но дальше Артём ее не слушает, он подлетает с места, и переступая через три ступеньки бежит на спортивную площадку, ловя себя на мысли, что никогда раньше так быстро не бегал.       У турников на земле лежит Глеб, буквально задыхаясь. Артём, забивая на светлые джинсы, приземляется на колени рядом с парнем, расталкивая вокруг него собравшуюся толпу.       – Что стоите!? Быстрее в медпункт, зовите медсестру!       Дети такой же толпой направляются в сторону административного корпуса, где и находимся медпункт.       – Что болит? - Артём понимает, что вопрос максимально идиотский в данной ситуации, но это хоть чуть-чуть обрисует картину происходящего и позволит успокоиться.       – Трудно дышать, грохнусь в обморок вот-вот, мне кажется.       Шатохин понимает, что медсестру не дождёшься, поднимается, и довольно резким движением подхватывает Глеба на руки, убеждаясь в том, что парень очень легкий. Дойдя до медпункта тот опускает парня на кушетку. В помещении, кстати, уже сидит Ксюша, а в руку ей вцепилась Алеся, у Кафельниковой настоящая истерика, и врачиха ищет ей в полке успокоительное. А вот всех остальных детей выгнали, чтоб не создавать толкучку в и без того маленьком помещении.       Медсестра осмотрела Глеба, и сказала, что ничего смертельного нет, но нужно до конца дня полежать в изоляторе.       – Зачем в изолятор!? Я же не больной! - попытался вскочить Голубин, но рядом сидящий Артём осторожно положил его обратно.       – Глеб, не дури. Надо - значит надо. Мы с Ксюхой к тебе ещё перед ужином забежим, - Шатохин тепло улыбается, и гладит того по руке, - не грусти.       Вожатые берут под руки все ещё трясущуюся Алесю, и выводят на улицу, а медсестра помогает Глебу подняться, уводя того в соседнюю комнату, которая и является изолятором.       – Лесь, а что вообще произошло? - интересуется Ксюша, пока те идут втроём до корпуса.       – Да он хотел мне и остальным ребятам показать, как круто умеет по турникам лазить, и сорвался. Я жутко испугалась!       – Поверь, мы не меньше, - смеётся вожатая.       – Ясно все, - подводит итог Артём, - хотел поиграть в Ромео и Джульетту, и довыпендривался в итоге.       Артём и Ксюша решают, что от греха подальше лучше увести детей в какое-нибудь более спокойное место, и уходят в свою беседку, играть в слова.       Время пролетает довольно быстро, заканчивается тихий час, и все дружно направляются в столовую на полдник. Кстати, интересный факт: у вожатых нет ни полдника, ни второго ужина, и зачастую их подкармливают добрые дети.       Когда трапеза заканчивается, некоторые отряды, кому по расписанию, направляются в душ, а остальные по отрядным местам или в корпуса, играть.       Первый отряд корешится со вторым, и за ними следят Ксюша с Артёмом, говоря Марку и Назару, что те пока могут отдохнуть. Младший уходит в комнату, а Вотяков отходит помыть руки. И когда возвращается, через щель в двери видит, что Марк стоит спиной, что-то ища в шкафу, и Вотяков решает того напугать. Получается просто отменно, Марк дёргается, и прикусывает губу, которая сразу же слегка набухает и из неё моментально начинает сочиться кровь.       Назар закрывает за собой дверь, и смеясь притягивает к себе Марка.       – Какой пиздец, я не думал, что так будет. Ну не обижаааайся! Окей, как я могу загладить свою вину? - тот чуть приподнимает бровь.       – Поцелуй где болит, - как бы в шутку говорит Марк.       Вотяков кидает взгляд на окно, проверяя, что оно плотно зашторено, и на дверь. Когда убеждается, что всем похуй и их никто не видит, то опускает Марку руки на талию, и действительно целует, сам не до конца понимая, что творит. Тот сначала стоит в полном шоке, а потом кладёт руки Вотякову на шею, переплетая их языки. И чуть толкает Назара в сторону кровати.       Они целуются, кажется, целую вечность, пока губы не начинают болеть. Марк отстраняемся, но по-прежнему мало того, что лежит на груди у Назара, так ещё и лбом упирается в его лоб.       – Что за пиздец мы творим? - смеётся тот, а глаза от счастья едва ли не искрятся.       – Понятия не имею, - Назар как бы в завершение ещё раз прикасается влажными губами к губам Марка, - пошли, чудо моё в перьях, нам детей через двадцать минут на ужин вести.       – Давай хотя бы минут пять полежим в комнате, куда ж идти с такими зацелованными губами.       – Резонно, - отвечает Вотяков, и прижимает Марка ближе к себе, целуя куда-то в висок.       Все эти десять минут они чекают ленту инстаграмма, им, кстати, сказочно повезло, в их комнате отлично ловит интернет, в отличие от остального корпуса. А потом довольно непринужденно, словно ничего и не бывало, выходят к детям. На ужин они ведут свой и первый отряд, так как Ксюша и Артём уходят к Глебу. Дети из первого отряда, кстати, просто отлично относятся к Марку и Назару, и это очень радует.       Артём с Ксюшей заходят в медпункт и стучатся в закрытую дверь. Слышится скрип стула, тяжелые шаги, и врачиха открывает дверь. Та проводит ребят до изолятора, и говорит, что Глеба уже можно забирать, но завтра к ней нужно будет зайти. Женщина уходит обратно, а вожатые спешат к Голубину. Глеб при виде их тут же убирает телефон, и широко улыбается. Делает резкий рывок чтоб встать, но боль в спине от недавнего удара все ещё даёт о себе знать.       – Я уж думал, вы про меня забыли!       – Да про такого как ты сложно забыть, - смеётся Артём.       – Мальчики, убедительная просьба, давайте поторопимся, иначе на ужин не успеем, - ласково командует Ксюша.       Пока те идут от административного корпуса до здания столовой, Глеб жалуется, как ему было скучно там лежать, а Артём его непрерывно подкалывает.       После ужина третий отряд уходит играть во что-то в корпус к четвёртому, а первый и второй достают твист. Наблюдать за их игрой крайне забавно. А потом отрядные свечки, время для подготовки ко сну, пожелания каждому ребёнку доброй ночи, и товарищи вожатые уходят на собрание, следующий день предстоит быть насыщенным, и его необходимо как служат продумать.       После этого всего, в районе половины первого ночи все возвращаются в корпуса, спать хочется неимоверно. Марк понимает, что ему нужно как-то переварить сегодняшнее, и вспоминает, что у него есть пачка сигарет, но курит он так ничтожно мало, что она практически полная. Парень кивает Назару, что дойдёт до курилки, и, включая фонарик направляется туда. Навстречу ему пробирается Глеб.       – Давай быстрей в корпус, Артём твой с Ксюхой уже там!       – Ага, спасибо. Ты ж меня не сдашь?       – Нет конечно, но ночью спать надо, а не по курилкам бегать, - улыбается Марк, и хлопает блондина по плечу.       В курилке, что не удивительно, пусто. Стоит парню только чиркнуть зажигалкой и поджечь сигарету, как слышатся чьи-то шаги и шелест травы. Подходит та, кого стоило меньше всего тут ожидать, - Ксюша. Марк протягивает ей пачку сигарет, как-то совсем забывая, что у той айкос.       – А ты че всю вторую половину дня такой счастливый ходишь? - интересуется подруга, кутаясь сильней в кофту.       – Да так, настроение просто хорошее, - непринужденно улыбается тот, понимая, что в темноте все равно ни черта не видно.       – Ну ладно-ладно, - ухмыляется Ксюша, - поверим тебе на слово.