вечность длинною в двадцать один день.

      Из-за того, что вечером все вожатые уж очень сильно устали и ничего не решили, собрание пришлось проводить утром, так как каждый день на завтраке приходит заведующая и требует план дня. Подъем у детей в восемь, так что собраться вожатые решили в шесть. Зачем так рано? Во-первых, большинство детей просыпается уже в семь и нельзя допустить отсутствие в корпусах вожатых. Во-вторых, ребята всегда очень долго что-то придумывают и обсуждают, чтобы довести до идеала и быть довольными своими стараниями.       Всю ночь шёл град, льдинки с грохотом ударялись о металлический козырёк крыльца. Комнаты вожатых как раз находились по бокам и им этот грохот был слышен в разы сильнее. Ксюша не могла уснуть всю ночь и отрубилась только в пять утра, укрывшись с головой подушкой. А через полчаса услышала голос Артёма, но он звучал как-то отдаленно, словно с другого конца корпуса.       — Ксюх, ну я уже десятый раз говорю, вставай давай, — дело в том, что девушка вчера сама просила Артёма ее разбудить.       Встать Ксюше все же пришлось. В комнате было очень холодно, и, чтобы выйти и умыться, вожатая завернулась в своё одеяло и ещё сгребла и Тёмино. Он, конечно, был возмущён, ибо заправил кровать, но Ксюша выглядела так, словно за какой-то неуместный вопрос может убить, и Артём решил, что не так уж и сложно будет заправить кровать ещё раз.       Проснуться в половину шестого утра казалось чем-то невозможным и Марк искренне не понимал, а смысл вообще было ложиться спать? Ещё и этот ебаный град, в какой-то момент казалось, что он вот-вот пробьёт козырёк. Но все же пришлось выползти из комнаты и пойти умываться. Утром всегда чуть прохладней, чем днём, но сейчас термометр около двери показывал всего восемь градусов тепла, а это в помещении.       Ровно в шесть Ксюша натянула на себя две кофты, завернувшись сверху в одеяло, и объявила, что готова. Артём знатно пожалел, что не сделал так же, когда они вышли в коридор и открытые щиколотки тут же начали мёрзнуть. Шатохин сел на лавочку в холле, дожидаясь остальных. Ксюша что-то листала в телефоне и выглядела очень смешно, чем-то даже походила на пингвинчика.       — Ну, когда уже Марк с Назаром соизволят выйти? — возмутилась девушка, у неё часто с утра не было настроения.       — Они, наверное, ещё не проснулись, — спокойно ответил Артём и направился к комнате парней.       — Да проснулись мы, проснулись, — Марк вышел из комнаты первым, сонно зевая.       Назар закрыл дверь, взглядом пробежался по комнатам детей, чтобы убедиться, что все сладко спят. Осталось дождаться только Аришу и Кирилла, но никому не хотелось подниматься на второй этаж, так что все просто сели на лавочку и стали ждать. В скором времени послышались шаги на лестнице и эти двое спустились. Скорее всего, Кирилл и Арина начали встречаться ещё до лагеря, но тут это как-то не афишировали. Но когда сейчас он нёс ее на своей спине, пока девушка продолжала спать, все стало ясно.       — Что ж, это мило, — констатировала факт Ксюша и все вместе вышли из корпуса.       На собраниях вожатых присутствовали не только они сами, но и звукачи, декораторы, фотограф и светорежиссер. В мастерскую было два входа: один с улицы, а другой внутри здания. Чтоб попасть в актовый зал, где обычно и проходят сборы, нужно пройти через просторный вестибюль. По левую руку находится лестница в столовую, а по правую — вход в мастерскую. Сегодня на ее двери красовалась надпись: «Разбудите нас утром!»       Лиза и Вася опять так заработались, что остались спать тут. Как и было велено, они были разбужены. И вот, все жутко уставшие и сонные собрались в холодном актовом зале. И только кто-то хотел начать говорить, как зашла заведующая. Она всегда просыпалась в пять утра, до шести прихорашивалась и ещё два часа ходила из угла в угол, ожидая подъема.       — Доброе утро, — голос ее звучал подозрительно бодро, — я очень рада, что вы сегодня тут собрались в такое ранее время! Я уже решила, что мы сегодня будем делать! И так, у меня есть два мешочка: в одном ваши имена, в другом номера отрядов. Да-да, вы все правильно поняли, сегодня мы меняемся своими напарниками и детьми.       — Ну нет, давайте хотя бы вожатых мешать между собой не будем, — возмутилась Кира.       Все ее тут же поддержали. Заведующая задумалась и уже хотела возмутиться, но что-то ее остановило.       — Ладно, что ж. Тогда пусть ко мне подойдёт один представитель от отряда и вытянет бумажку с цифрой.       Такой вариант всех устроил куда больше и вожатые начали по одному подходить к заведующей.       — Ну что там у нас? — поинтересовался Назар, когда Марк с бумажкой вернулся обратно.       — Ты будешь смеяться, — улыбается тот, — у нас первый отряд.       Назар закатывает глаза и смеётся. Если в начале смены он был уверен, что взрослые дети намного лучше маленьких, то сейчас уже готов был отказаться от своих слов.       По итогу жеребьёвки Артёму и Ксюше достался четвёртый отряд, Марку и Назару первый, Арише и Кириллу шестой, Диане и Матвею второй, Кире и Серёже третий, Поле и Дену пятый. Последним очень даже повезло, так как их шестой жил на одном этаже с пятым, и вожатые знали многих детей.       Признаться честно, такая задумка никого особо не радовала, ведь надо же ещё придумать мероприятие на день, а как об этом думать, если голова забита мыслями о новом отряде.       — Скажите, а мы ведь на один только день меняемся отрядами? — поинтересовался Серёжа.       — А ты хочешь больше? — заведующая рассмеялась, видимо, показалась сама себе очень смешной. — Ладно, что ж, я продолжаю. Как я уже сказала, на сегодня все запланировано. Сразу после завтрака к нам подплывёт катер и до самого полдника у нас экскурсия по Неве.       — Так это же пруд, разве нет? — недоумевала Ксюша.       Заведующая закатила глаза, словно ее спросили что-то ну уж очень очевидное.       — Нет, моя хорошая, это река. И впадает она в Неву. Ещё вопросы? — женщина строго на всех взглянула. — Сейчас вы должны будете кое-что сделать, у вас полчаса до семи утра, успевайте как хотите. В воде, прямо в продолжение мостику, воткнуты в землю столбы, а за беседкой лежат деревянные пластины. Надевайте купальники и устанавливайте эти пластины на столбы, как бы удлиняя мост. Не сможет же катер подплыть так близко.       — А вас не волнует, что ночью шёл дождь с градом и вода сейчас ледяная? — возмутился Назар.       — Полезно зато! — заведующая снова рассмеялась, но не увидела поддержки и быстро замолкла.       — Я дико извиняюсь, но мы не нанимались рабочими тут. Вам сложно вызвать специально обученных для этого людей?! — Вотяков решил довести начатое дело до конца.       Вожатая опешила от такой наглости и слегка прикусила губу. Она бы точно сказала пару ласковых Назару, если бы Артём не взял ситуацию в свои руки.       — Кстати, хотел бы с вами посоветоваться, что вы думаете на счёт смены занавесок в корпусах? — начал заговаривать зубы женщине Артём.       Через пять минут все вожатые, оставившие одеяла в корпусах и окончательно проснувшиеся, встретились у озера.       — Короче, я предлагаю идею куда более логичную: давайте просто встанем цепочкой от моста до этой самой беседки, чтоб не лезть в воду и не бегать с пластинами этими. Стоя на краю моста мы вполне сможем опустить пластину на эти самые штыки.       Идею Марка все полностью поддержали, Назар чуть вслух не подметил, что его парень гений, но вовремя опомнился. Все двенадцать вожатых выстроились от беседки до мостика, получилось как раз на расстоянии вытянутой руки. Куски моста, или же пластины, оказались не такими уж и тяжелыми, просто очень громоздкими. Первый блин всегда комом, именно поэтому первая пластина чуть не улетела в воду вместе с Артемом, пытающимся аккуратно ее опустить. Но обоих поймали.       — И мне прям на неё теперь наступать? — недоверчиво спросил Шатохин, он как раз занимался тем, что опускал пластины на штыки.       Поля, стоящая сзади него, утвердительно кивнула. Вообще, на это требовалось реально немало усилий, так как на каждой пластине имелось специальное отверстие, куда и должен был попасть штырь.       Спустя минут двадцать все было готово. Заведующая даже похвалила ребят, отметив, что справились с задачей те просто отменно. Уставшие, все вернулись пока ещё в свои комнаты. Жутко хотелось спать и есть, но нужно было уже меняться отрядами. Дети ещё мирно спали и вожатые заселись во временно «своих» комнатах.       Так как Марку и Назару достался первый отряд, они напрочь отказались уходить из своей комнаты, все равно она рядом с новым отрядом. В этот раз парни решили будить детей вместе, а не каждый со своего конца. Все таки это некая отрядная фишка. Начали с комнаты мальчиков. Сначала все были крайне удивлены, но вскоре обрадовались, так как часто виделись и взаимодействовали с Марком и Назаром, хотелось понять, какие же из них вожатые. Особенно такому новому соседству обрадовался Глеб. Нет, разумеется его не радовала перспектива весь день провести без Артёма, но он как-то недавно слышал разговор Тани и Светы из второго отряда. Сегодня юноша был твёрдо настроен поработать шпионом и узнать, есть ли у девочек какие-то основания так считать, или это просто пубертат и желание видеть в каждом парне гея.       Настало время последней комнаты, которую весь первый отряд ещё в начале смены назвал «змеиной».       — Это та, где любовь твоя, — подъебал Назара Марк и, скинув с головы на нос солнцезащитные очки, толкнул дверь.       Все четверо девушек сладко спали и даже не обратили внимания на скрип двери. Вообще, изначально их тут было шестеро, как и всех, но одна заболела, а другой потребовалось уехать по какими-то личным причинам. Первой проснулась Катя и ее без того большие глаза сейчас совсем округлились.       — Эээ, доброе утро, — опешила та.       — Доброе, — улыбнулся Назар, — давайте просыпайтесь, заправляйте кроватки и мы вас ждём у корпуса.       — А где Ксюха и Тема? — поинтересовалась только что открывшая глаза Алеся.       — Ну вот на зарядке все и узнаете, — улыбнулся Марк и парни вышли из комнаты.       Первый отряд собрался довольно быстро. Все стояли в огромных толстовках или пледах, сладко зевая. На небе светило ясное солнышко и о ночном ливне напоминала лишь влажная трава и лужи на асфальте.       — Доброе всем утро! — улыбнулся Марк. — По распоряжению заведующей сегодня на один день мы ваши вожатые. В день заезда Ксюша и Артём сделали вам бейджики, сегодня нужно будет походить с ними, так как ваши имена мы знаем пока что так себе. Я Марк, это Назар, мы не кусаемся, так что по любым вопросам обращайтесь, со всем поможем.       — А почему вы выбрали именно наш отряд? — поинтересовалась Лиза, накручивая темную прядь волос на тонкий палец.       — Это случайно получилось, — пояснил Назар, — сейчас у нас будет зарядочка, небольшая утренняя спевка, завтрак, и сразу после него мы садимся на катер и уплываем с экскурсией по Неве до полдника. Подчеркиваю, сразу после завтрака! Так что возьмите все необходимое с собой. И да, не забудьте купальник, он скорее всего вам пригодится.       Во время спевки Марк нашёл глазами их второй отряд и стало даже как-то грустно, те уже такие свои и родные, что день без них кажется чем-то немыслимым.       Настало время идти на завтрак, весь корпус сцепился огромной дружной цепочкой. Назара за руку держала Катя, ее Глеб, Глеба Алеся, а Алесю Марк. Вожатые около главного корпуса со столовой всегда останавливались и пропускали всех детей вперёд, визуально проверяя, никого ли не забыли.       Марк о чем-то разговаривал с Артемом, как вдруг того по плечу сзади кто-то постучал.       — Марк, ко мне родители приехали, можешь подписать бумагу, чтоб они смогли пройти на территорию и занести мне в комнату вещи? — Лиза смотрела в глаза и хлопала своими огромными ресницами.       Марк искренне удивился, почему она не попросила Назара, но своим видом этого не показал.       — Лиз, ну о таких вещах заранее нужно предупреждать, — голос Марка звучал мягко, но настойчиво, — а как же завтрак, ты же покушать не успеешь?       — Да ничего, я все равно там почти не ем.       Марку не очень-то и хотелось ее в чем-то переубеждать, так что он просто подписал необходимые бумаги, поздоровался с родителями девушки и ушёл в столовую.       Алеся все утро думала над тем, что пора бы помириться с Катей. Кафельникова как обычно села куда-то на край стола, но заметила, что рядом с Кищук свободное место. Леся подождала, пока ребята немного разойдутся и подсела к подруге. Катя разговаривала о чем-то с Глебом.       — Можно тебя? — робко поинтересовалась та.       — Да, — Катя удивилась, но развернулась лицом к девушке.       — Я хочу попросить прощения, — Леся говорила очень тихо, ей не хотелось, чтоб кто-то ещё услышал ее слова, — я вела себя как сука, но ты мне очень дорога и я не хочу терять нашу дружбу.       — Ооо, ты моя хорошая, — Катя расплылась в улыбке, — я ничуть не злюсь и по-прежнему люблю тебя.       Девушки очень тепло и искренне обнялись. Но тут Лесе на телефон пришло сообщение от Лизы. лиза хватай Катюху и дуйте к нам в комнату быстрей       Алеся показала сообщение Кате и те направились в корпус.       — Девочки, вы куда? Мы на пляже все собираемся, — остановил их Назар.       — Нам в туалет надо, — соврала Катя.       Глебу было очень интересно, куда это они, и он, окольными путями, минуя вожатых, тоже дошёл до корпуса. Стоило парню пройти мимо комнаты девочек, как высунулась рука Кати и буквально затащила парня внутрь. Там уже сидела добрая половина отряда.       — Короче, у меня есть алкашка и я предполагаю выпить, — ухмыльнулась Лиза, — только не смейте никому говорить!       Все почему-то согласились и две бутылки коньяка быстро были выпиты подростками. Потом Корнилова раздала всем по упаковке жвачки и велела съесть минимум половину. Но тут раздался гудок катера и все бегом направились на пляж. Лиза бросила пустые бутылки в чемодан, засыпала сверху одеждой и запульнула сам чемодан под кровать.       — Ну и где вы были? — возмутился Марк.       Дети ничего не ответили, лишь стыдливо потупили взгляд в пол, и все стали по трапу подниматься на катер. Это был даже скорее теплоход. Два этажа, ещё каюты на уровне воды. И, самое главное, по обе стороны теплохода красовались две горки, опускающиеся прямо в воду. Дети надеялись, что им разрешат на них покататься.       Первая часть мероприятия прошла крайне скучно: всех рассадили на лавочки, стоящие на палубе, и тетенька-экскурсовод начала что-то монотонно рассказывать про историю Невы. Но мало кто ее слушал, признаться честно. Благо, у Невы не такая большая история и та наконец-то закончила. Включилась музыка, заработал бар, где можно было абсолютно бесплатно полакомиться каким-нибудь кондитерским изделием или выпить безалкогольный коктейль.       Половине первого отряда уже хорошенько так дало в голову, но все думали, что детям просто чрезмерно весело. Катя свесилась по пояс за борт, а Леся держала ее сзади за талию. Глеб посмеялся, подметив, что девочки отлично бы сыграли главные роли в Титанике.       Назар стоял, облокотившись спиной на какую-то конструкцию. Парень прикрыл глаза и прохладный речной ветер обдувал его загорелое лицо. Марк опустился на пол, сделав точно также.       — Солнце, сгоняй за чем-нибудь к бару, пить хочу пиздец как, — попросил Назар.       Марк открыл глаза и был очень рад, не увидев никого вокруг. Да, иногда Вотяков забывался и мог назвать Марка при всех каким-нибудь уменьшительно ласкательным словом, поцеловать куда-нибудь в висок, укусить. Младший тогда быстренько переводил все в шутку и мечтал грохнуть этого кареглазого засранца.       Стоило только Марку отойти, как рядом с Назаром оказалась Лиза. Только вот парень так и стоял с закрытыми глазами и вдруг чья-то рука оказалась у него на пахе.       — Ты что, совсем с дубу рухнула?! — Вотяков схватил Корнилову за запястье, но девушка опустила вторую руку ему на горло, впиваясь в кожу длинными ногтями.       — Вопросы тут буду задавать я. Ты чо от меня постоянно бегаешь, сладкий?       Это Назара вывело совсем сильно. Он перехватил обе руки девушки и одним быстрым движением поменял их местами, довольно сильно впечатав ту в стенку.       — Ты доигралась, куколка, мы идём к заведующей.       Пока Вотяков тащил ту до каюты, где сидела заведующая и ещё пару людей из администрации лагеря, Лиза несла всякую чушь: просила ее поцеловать, трахнуть, ещё много чего. Назару казалось, что за эти пару минут у него реально завянут уши.       — Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, — начал Назар, пока рядом как змея извивалась Лиза, — но я прошу что-нибудь сделать с гражданкой Корниловой, а ещё лучшее ее вообще изолировать от общества.       — Вы ее вожатый, вы несёте за неё ответственность, а следовательно, разбираетесь тоже вы.       — Нет, — окончательно вскипел Назар, — я ее вожатый только на этот день. Покажите мне документы, где написано, что я теперь несу за неё ответственность? Это вы придумали этот бред, вы и разбирайтесь!       — Ладно, хорошо. Зовите ее законных вожатых и поговорим. Девочка, а ты останься с нами, — скомандовала заведующая.       Вотяков вылетел из каюты как ошпаренный и пошел на поиски Артёма и Ксюши. Они стояли рядом с Марком у бара, попивая из трубочки коктейли.       — Ты чего? — испугано спросил Марк.       Назар не ответил.       — Ксюх, Тём, ваша Корнилова совсем чекнулась. Она у заведующей в каюте, пойдём разбираться.       Артём тяжело вздохнул и направился за Назаром. У Вотякова развязался шнурок и парень слегка отстал от пары вожатых, остановившись в коридоре. Тут довольно темно, и, что не удивительно, сыро. Но вдруг откуда-то появился свет, Назар поднял голову и удивил над собой Марка, светящего на кроссы фонариком от телефона. Когда Вотяков встал, отряхивая колено на которое опирался, Марк взял его за руку. В этот момент младшему было абсолютно похуй видит ли их кто-нибудь, он просто понимал, что обязан буквально быть рядом. Вотякову вдруг стало куда спокойней, парень в сотый раз охуел с того, насколько же они понимают друг друга без слов.       В итоге четверо вожатых заходят в кабинет, где уже сидит заплаканная Корнилова, а рядом с ней медсестра. Заведующая расположилась чуть поодаль и выглядит раздраженной.       — Марк, вас попрошу выйти.       Тот бросает взгляд на Назара, Вотяков едва заметно кивает, как бы говоря, что Марку правда лучше выйти. Брюнет закрывает дверь каюты с обратной стороны и возвращается к своему коктейлю. У бара сидят Глеб, Катя и Алеся. Марк заводит разговор с временно своими детьми. Оказывается, что с ними невероятно интересно и они совсем не те обычные туповатые подростки, какими кажутся на первый взгляд. Ребята тоже ещё больше убеждаются в том, что Марк классный.       А вот в каюте у заведующей совсем не весело.       — Вы в курсе, что девушка находятся в состоянии алкогольного опьянения? — заведующая выгибает тонкую бровь, устремляя взгляд на стоящих на пороге вожатых.       — Лиза, это правда? — спокойно спрашивает Ксюша, уже так привыкшая к ее выходкам.       — Да, — сознаётся Корнилова, которой сейчас тоже не до шуток.       — Кто пил с тобой ещё? — продолжает допрос Ксюша.       — Никто, — отчего-то Лизе не захотелось подставлять друзей.       Ксюша не стала спрашивать, откуда же та достала алкоголь, ибо было понятно, что девушка ничего не ответит.       — Я выпишу вам всем троим штраф! — продолжала плеваться ядом женщина.       — Назар тут абсолютно не при чем, это ребёнок из нашего отряда, — Артём звучал уставшим.       — А вообще, к слову, — Назар видимо решил сегодня окончательно угробить свои отношения с заведующей, — мы можем кое-куда обратиться, и вам выпишут столько штрафов, что до конца жизни будете расплачиваться. Это в лучшем случае, а в худшем присядьте на пару лет.       Женщина хотела что-то сказать, но, видимо, резко передумала, и получилось, что она просто открыла и закрыла пару раз рот, словно рыбка, пытающаяся вдохнуть. Она прекрасно понимала, что Назар высказал ей претензии в очень грубой форме, но абсолютно справедливо.       — Ладно, что ж, давайте решим вопрос мирно. До конца поездки Елизавета сидит тут, а сразу после ее заберут родители, я с ними сейчас свяжусь.       — Хорошо, — на самом деле, если бы не элементарные правила приличия, то Ксюша бы завизжала от счастья.       Лиза отчаянно бегала глазами по всем трём вожатым, ища спасение хоть где-то. Ей очень не хотелось уезжать, а от мысли о предстоящем диалоге с родителями хотелось повеситься. Но все трое ушли, оставив девушку с медсестрой и заведующей.       — Я понимаю, что это вообще ни разу не выход, но давайте я попрошу бармена налить нам что-нибудь с градусом, сядем где-нибудь под зонтиком и просто отдохнём, а то я уже не вывожу.       Ксюшу охотно поддержали Назар и Артём, разумеется, позвали и Марка. Рядом с баром, как это обычно и бывает, было что-то вроде ресторанчика. На деле просто столы с лавочками под зонтом, защищающем от солнца и с видом на реку.       — Что вообще произошло? — спрашивает Марк, потягивая из трубочки что-то алкогольное.       — Да, кстати, я тоже всей ситуации не знаю, — подключается Артём.       — Да у этой малой совсем крыша поехала, — а дальше Назар рассказал все в подробностях.       — Бля, теперь я ещё больше рада тому, что она уедет, — и вновь Ксюшу все поддержали.       Артёму неплохо так дало в голову. То ли сказалось то, что он очень давно не пил, то ли там реально было что-то крепкое. Детям разнесли обед, но Шатохин от своего отказался. Отошёл на другую часть палубы и сел на самый край, опустив ноги.       — Ты что тут делаешь? — Глеб как-то незаметно оказался рядом.       Артём развернулся и его слегка пошатнуло.       — Ааа, понятно, кто-то уже набрался впечатлений? Пойдём-ка лучше ты проблюешься, а то мы скоро уже подплывем обратно.       Шатохин почему-то молча встаёт и идёт с Глебом до туалета. Заходят они туда вместе. Голубин опирается своей костлявой задницей на раковину.       — Извини, волосы подержать не смогу, — усмехается тот.       — Слушай, ты же хотел серьезных отношений? — начинает пьяную речь Артём.       — Что ты имеешь ввиду? — не выкупает блондин.       — Отсоси мне, — пьяная улыбка расползается на лице старшего.       — Прям тут?       — Ага.       Глеб пару секунд находятся в полном замешательстве, но потом эта фраза в его голове звучит как вызов и парень опускается на колени.       — Расстегни ширинку на моих левайсах, — начинает Артём.       Глеб закатывает глаза и цокает:       — Давай ты будешь просто молчать и наслаждаться, а я уж как-нибудь разберусь. А, да, если кончишь мне на лицо, то я тебя реально уебу, наши отношения ещё не на таком уровне, — улыбается тот.       И буквально в следующую секунду чёрные скинни вместе с боксерами слетают с худых бёдер. Шатохин как-то слышал фразу от одного своего другана: «Навык высшего уровня, словно она совершенно беззубая», так вот, это точно описывало то, что делает Глеб.       — Блять, это было охуенно, — констатирует факт Артём.       — Ну, кто бы сомневался, — довольно улыбается Голубин, развязывая собранные до этого в пучок волосы.       Но вдруг за стенкой слышатся шаги.       — Неужели мы уже приплыли? — шепотом спрашивает Глеб.       — Нас не должны тут увидеть, давай выпрыгнем в окно и доплывем до берега.       Глеб крутит пальцем у виска и смеётся. Но тут правда есть небольшое окно и в какой-то момент Голубину начинает казаться, что это не такая уж и плохая идея.       Однако дверь открывается, на пороге стоят Марк и Назар.       — Нас послали вас найти, — начинает Марк.       — Окей, не буду даже спрашивать, что вы тут делали, Тём, только застегни ширинку, — подмигивает Назар, а у Шатохина щеки заливаются краской.       — Короче, вытряхивайтесь, мы подплываем, — подытоживает Марк и те уходят.       — Да вообще похуй, — смеётся Артём, пока Глеб застегивает тому ебаные джинсы.       Когда Шатохин возвращается к Ксюше, она явно не рада его видеть. Девушка говорит, что пить Артёму вообще нельзя и обижается на него. Но при детях и заведующей парень берет себя в руки и можно подумать, что он просто не выспался или неважно себя чувствует. Ну, если бы он дал понять, что немножко перебрал, дорога в этот лагерь, как и во все другие, закрывалась бы перед его носом тут же. Потому что пьяные дети — это одно, а вот пьяные вожатые — совсем другое. Хотя, что таить, и то и другое ужасно, но второе хуже, ведь именно вожатые несут ответственность за детей, а не наоборот.       Когда все собираются на полднике, заходит заведующая и стучит вилочкой по стакану. Всеобщий гул сразу утихает и все оборачиваются лицом к женщине.       — Что ж, вы большие молодцы и за небольшим исключением вели себя достойно! Ваши новые вожатые сохраняются у вас до свечки, она уже пройдёт с настоящими вожатыми. А пока что они сами решают, чем вас занять.       — И чем мы их будем занимать? — спрашивает Поля у остальных вожатых, когда заведующая уходит.       Все почему-то смеются.       — Давайте проверенный вариант: включим им в актовом зале киношку и пусть наслаждаются.       С идеей Кирилла согласились все. Фильм выбрали такой, чтоб интересно было всем, начиная с шестого отряда, заканчивая самими вожатыми.       После полдника у всех было минут десять, а потом общий сбор в актовом зале, который пока что готовили вожатые. Они натаскали много-много мягких пуфиков, даже успели развесить гирлянды для большей ламповости. Настроили проектор, проверили звук и стали ждать ребят.       Катя и Леся, о чем-то болтая, ввалились в комнату. Лиза сидела на кровати и плакала, складывая вещи в чемодан.       — Нууу, хватит, — Катя села рядом и обняла подругу, — успокаивайся, всё.       — Это из-за алкоголя? — поинтересовалась Леся.       Лиза кивнула, хлюпая носом и утыкаясь в Катину толстовку.       — А как ты его вообще провезла сюда?       — Я попросила подругу пересечься с моими родителями и передать мне «сюрприз», — на этих словах Лиза залилась ещё больше.       Сказать больше нечего, внутри как-то пусто. Девочки помогли собрать Лизе вещи и проводили до ворот. Обычно всех уезжающих провожала толпа, пели песни, долго обнимались. Но Лиза уезжала с позором, так что к ней не вышел никто. Катя и Леся проводили взглядом подругу до машины родителей и присоединились ко всем в актовый зал.       Окна тут были завешены, кругом темнота, лишь гирлянды и проектор. Но с приходом детей Ксюша включила свет и взяла в руки микрофон.       — Всем ещё раз привет! Итак, слушайте внимательно: первый ряд для шестого отряда, второй для пятого, ну и дальше понятно, я думаю.       Как только все уселись, свет снова погас. Вожатые расположились на последнем ряду. Кто-то спал, кто-то залипал в телефон. Артём опустил голову Ксюше на плечо и тоже заснул, открыв рот. Сначала девушка сопротивлялась, так как все ещё была обижена, но потом все же сдалась и даже накрыла его своей курткой. Назар же положил Марку ладонь на ляжку, как бы давая понять, что это только его мальчик и остальным даже смотреть нельзя.       После фильма вожатые всех собрали на пляже и объявили час активных игр. Кто-то играл в футбол, кто-то в волейбол, кто-то в бадминтон. А потом, наконец-то, долгожданная спевка. Сказать, что ей поголовно все были рады — просто промолчать.       После часовой спевки всем отрядам было велено собраться в крайней комнате крыла своего корпуса. Марк и Назар вваливаются с отрядной игрушкой к своим детям и те кидаются их обнимать.       — Мы всем отрядом очень по вам скучали! — признаётся Николь.       — А мы ещё больше!       Свечка получается очень тёплой и атмосферной, все даже держатся за руки, чтобы максимально быть рядом.       У Артёма и Ксюши тоже все хорошо, они заходят в комнату со словами: «Ну что, засранцы, соскучились?». Где-то в середине свечки Катя тихонечко спрашивает у Глеба: «Почему ты периодически смотришь на Артёма и хихикаешь?». Голубин улыбается и уверяет, что расскажет завтра.       После такого насыщенного дня дети мгновенно проваливаются в сон. А на улице снова лил дождь.       — И как мы пойдём на это собрание? — возмутился Назар.       — Ща, погоди.       Марк вспомнил, что у них есть беседа в телеграмме.

вожатые

марк чо у нас такое скучное название

марк изменил название на «а артем не умеет застегивать ширинку»

диана ахахахаха бля артем четкое название марк давайте никуда не пойдём и все решим тут ксюша и вот почему ты не додумался до этого раньше