Прекрасное Далёко

Новый день....Новый день, который никогда не наступит. Старая ночь, которая никогда не закончится... Мороз...Слишком морозно...Ничто так не обжигает кожу, как цепляющий холод. Я стояла, как вкопанная, на одном месте, и перед глазами виднелся, подобно туманной долине, посёлок...Я должна до него добраться! Но слова остаются лишь бессвязными слогами, когда дрогнущие губы стали совсем тёмно-фиолетовыми. Когда руки словно покрылись застывшим льдом, и ты уже не чувствуешь свои пальцы...Уши продуло окончательно, а волосы всё поддаются порывам ужасного ветра, не давая просмотреть всю картину. Снежные комы везде, от этой зимы не избавиться! Но вдруг...Всё стихло. Я перестала слышать этот ветер. В ушах отдавался лишь долгий звук...Стойте...Треск льда...?! Под моими ногами был лёд! Мысли прервались. Я успела лишь почувствовать...до невозможности прохладную воду... Фух...Опять это. Это сон, просто сон. Не время медлить...Я должна уже собираться и наконец исследовать тот лес. Исследовать его успешно! Никакие сны не вгонят меня в панику. На то они и сны...что совсем не настоящие. Вперёд. Должно быть, здесь...Вот и он! Возвышающийся зелёными макушками сосен и елей бор. У его начала была лишь узкая извилистая тропинка, уходящая вдаль. Утреннее солнце блестело на листьях кустарников, а роса омывала их ягоды. Кажется, в том мире, я и начала свой путь с этого леса...Знакомые ветви заманивали вглубь чащи, и были они больше похожи на коряги, с каждым шагом закрывающие собой солнечный свет всё больше, и больше...Здесь достаточно пустынно. Ни мелких животных, ни птиц. И ничего примечательного. Через несколько метров я уже была в самом центре, сердце леса. Конечно, я позаботилась о том, чтобы оставить пометки в виде камней по пути, чтобы вернуться назад, хотя чаща и не кажется особо большой. Показалась первая развилка. Куда бы мне пойти сначала?... Я хочу первым делом заглянуть в сторону слева...Там, кажется, почти сразу тупик. Ветки хрустели под ногами...Местность действительно очень мала, деревья редки...Лишь одно огромное стояло преградой. Оно было обвязано большим количеством верёвок, словно кого-то пытались на нём же и сдержать. Подножье обросло неясной мне растительностью, а кора с червями заметно отслаивалась. Я думаю, что могу обойти его...и посмотреть, что за ним. ... ...Что...Что...за? Я сделала пару шагов вперёд, и тут же в нос ударил резкий запах гнили. Если бы я могла описать этот запах, я бы сказала, что это запах гнили, но довольно свежей...Едва ли уловимый, но всё ещё омерзительный. Я подошла ещё ближе. Теперь я была между внешней стороной этого большого дерева и задней, скрытой от любопытных глаз. Я аккуратно прислонилась к нему, слушая, как шепчутся в коре противные личинки, нагнетая всё больше...И запах становился ближе. Запах был...человеческим. Будто от ошмётка сырого мяса, разрезанного несколько раз в одном месте. Ещё немного, и я смогу увидеть, что скрыто за этим стволом... Я отдёрнула руку, отступив. Нет...Быть не может. Голова показывала мне ужасающие изображения того, что могло произойти, того, что спрятано в чаще. Размытое в разуме тело с оторванными конечностями или перерезанным горлом, и глаза, глубоко запавшие, но глядящие на меня. Нет...Это...! Этого не может быть... Я ринулась дальше от этого гнетущего места, прямо к развилке, прямо к своему спасению. Дыхание сбивалось от паники, ноги мчали всё дальше, и дальше...Пока стебли крапивы не перегородили мне путь. Я вынула охотничий нож, тут же разрезая её, и новый свет пролился сквозь тёмную чащу. Я увидела...озеро! Его гладь спокойна, и само оно чистое, нежно-голубого оттенка. В его водах, ещё не согретых солнцем, даже хотелось искупаться. Подойдя ещё ближе, я заметила высокий деревянный мостик, на котором расположилась девушка... Она свесила ноги и смотрела прямо вглубь озера, словно поглощая каждую его рябь туманным взглядом. –...Я-я буду ждать тебя на этом берегу...Даже когда моё последнее воспоминание о т-тебе истлеет, я всё ещё буду ждать здесь...– шепчет она, обращаясь к озеру. Ветер подхватывал её сальные, спутанные, темно-рыжие волосы, и когда я ступила на мост, она обернулась. Лицо мне было знакомо. – Миранда! Ты...Что ты тут делаешь? В лес же небезопасно ходить. – А-Аваренесс... Извини, пожалуйста...Я просто...– она запиналась, вскочила с места и переступала с ноги на ногу, пока старый мост издавал неприятный скрип. – Просто это моё...любимое м-место... – Ох, так ты...часто здесь бываешь, получается? – Ну...да, – поникла Азапа, а после долгого молчания жалобно посмотрела на меня. – Извини. – Да за что уж тут извиняться? Эх...Ничего страшного. Просто будь осторожна в окрестностях, ладно? – Л-ладно... – Хочешь, чтобы я проводила тебя к посёлку? Я могу. – Т-такую, как я...Прости, что становлюсь обузой...– что за привычка такая: извиняться за любое слово...? – Е-если я тебя не утруждаю, то, полагаю... – Не утруждаешь. – Н-ну вот... – Пойдём, – я бережно взяла её за руку, уводя из этого места. Даже этот мост не был безопасным, раз так скрипит от любого шага...Она приходит сюда из-за кого-то? А Лидия говорила-то, что лес совсем безлюден, и на нём стоит чёткий запрет...Я немного чувствую ответственность перед управляющей и стараюсь следовать сказанному, однако...Я даже не из этого мира, чтобы играть по их правилам. Я просто немного подумаю об этом... Значит, полное исследование можно ненадолго отложить. В целом, лес не так опасен, как может показаться, но...Тот запах плоти...Он до сих пор преследует меня. Погибшее животное? Навряд ли. Да и к чему тогда верёвки? Что было за этим деревом? Всё намекает на труп человека...Возможно, даже такого же подростка, как я, забравшегося в чащу...Бр-р. Плечи пробрало холодом. Что же скрывает этот посёлок? – Пришли. Ты, кажется, по соседству с Насибой? – Д-да...Но, думаю, её в д-домике нет сейчас... – Время завтрака приближается. Можешь пойти на него со мной. – Я-я не...Не завтракаю... – А...? Почему это? Он придаёт много сил! – хотя глядя на неё, и не скажешь, что у Миранды есть хоть крупица силы...Тощая и болезненная, вот как она выглядит. – Правда не пойдёшь? – Н-нет...Извини, пожалуйста. – Всё нормально...Но если передумаешь, обязательно приходи! Есть – очень важно. И постарайся не ходить в лес, как договорились, хорошо? – Х-хорошо...Спасибо, А-Аваренесс...И извини, А-Аваренесс. – Ладно...– уши уловили звон, созывающий на приём пищи. – Ну, мне пора. Ещё увидимся, Миранда! – Д-да...Прощай... Алисы на завтраке я не увидела, да и того мальчика не было, так что мне оставалось лишь угрюмо уткнуться в захваченную тарелку с одиноко лежащей куриной котлетой. Вкусная, конечно...Но почему-то делиться было приятнее. – Аваренесс Воунд! – А...Слушаю, – оглянулась я на...Лидию, важно скрестившую руки на груди. Новая задача?... – Вы в конкурсе с Джейн Эзтли выиграли недавно, погляжу. Молодцы, молодцы! Так держать, – нахваливала женщина, но я была уверена, что она не по этому делу пришла. – То – заслуга Джейн была. – Но, впрочем, у меня для тебя задание есть. Ну, как задание, не совсем задание, это для общего развития, конечно же! Тебе, Аваренесс, осмотреть бы наше здание с клубами. Обычно мы самовольных не пускаем туда, если сами забредут, ибо старших спрашивать надо! Вот и будут учиться, – расставила руки по бокам управляющая, а я лишь ждала, когда она скажет что-нибудь действительно интересное о клубах. Я наконец могу их посетить? – Ну, о чём я? Добро, добро, Аваренесс, раз ты так всем помогаешь. Даю добро. Иди посмотри. Может, и тебе один из клубов приглянется. – Поняла. – Славно, славно! Наши ребята много чего делают: шьют, готовят, работают над творческими проектами! Но, по́лно, полно, дел много. Удачи тебе, и не забудь посуду отнести! – и она скрылась также быстро, как появилась. Было бы интересно посмотреть...Люди работают там в команде, получается? Занимаются каким-то одним делом...Что-то определённо новое! Можно и немного поторопиться. Я отворила дверь. Осмотревшись, заметила, что это довольно большое здание по сравнению с другими. Похоже, на каждый клуб была одна комната. Должно быть, она очень просторна...Проходя по длинному коридору, в меня чуть было не врезалась девушка, но я успела её заметить. Это же Элли! Я моментально остановила её, поздоровавшись. – О, привет, Ава! А-а! Я знаю! Ты всё-таки пришла, потому что решила вступить в какой-нибудь клуб?! – прикрыла рот от удивления Элли, вглядываясь в мои глаза. – Ну, не то чтобы решила.... – Я всё знаю! Спаси-ибо, Ава, что заглянула! Мы ведь тебя так-так ждали, честно-честно! У нас есть хороший вариант для тебя! Ты же так круто играешь на гитаре, тренировки могут тебе очень-очень пригодиться! – Э-эй, я же... Восторженная Азалия пропустила все слова мимо ушей и тут же повела меня к самой дальней двери, где и располагался клуб...музыки. Это было очевидным. Стоило двери открыться, как взгляды людей, находящихся внутри, устремились на меня. Размытая чёрная тень закрывала мой обзор...Что...это? – Аваренесс Воунд...Ты меня удивила, снова явившись сюда. Скажи, зачем? Ты должна была покинуть это место. Ты должна была отсюда уйти, – тень собиралась в образ девушки, чёрной, как смоль, и она говорила со мной...Она была мне знакома, но в то же время, я никогда в жизни её не видела. Кто...ты? – Ребята! Смотрите, кого я к нам привела! – закричала Элли, размахивая руками и возвращая меня в реальность. Моё видение тотчас пропало. Комната действительно отличалась простором...Мягкий ковёр устилал пол, и в углах были приметны музыкальные инструменты, кажется, тут есть и...пианино. Пара столов и стулья на всех...Здорово. Громадные окна, впускающие яркий свет...А на подоконниках расположились чайник, радио и некоторая другая аппаратура, мне неизвестная. Новыми знакомыми для меня были ребята, почему-то совещавшиеся между собой. Два незнакомых мне парня и низкорослая девушка... Они продолжали сверлить меня взглядами. – Эм...Привет? Девочка лет пятнадцати с приметными персиковыми волосами до плеч не обратила внимания на моё приветствие, начав возмущённо отчитывать Элли: – Элли...! Если ты и главная в нашем клубе...то всё равно не нужно приводить всех подряд! – она демонстративно дулась до покраснения, но я была уверена, каждый раз, когда она моргала, её зрачки дрожали. Она была...напугана? – Ох, Нэ́рику! Опять ты против новичков! Это же только на благо нашего любимого клуба! –...Новичков...? – шептала, по всей видимости, Нэрику. Взгляд бледного парня, стоящего рядом с ней, был достаточно скептичен. Он выглядит чересчур болезненно, словно передо мной мертвец. Что-то было в том, как другой юноша смотрел на меня...Он не казался напряжённым или вроде того, но его глаза будто выдавали: "зачем тебе быть тут?". – Ладненько, я ведь всё равно познакомлю вас! Это Аваренесс Воунд! – с восторгом указала на меня Элли. – Нам ведь не помешает человек, играющий на гитаре! И играющий удивительно хорошо! – Ты преувеличиваешь... – Нисколечко! Давайте, знакомьтесь! Я вам, конечно, немного помогу! Его вот зовут Чейз! – она показала на блондина, который был не в восторге от своего же представления. Чейз выглядел...Как я и подумала, очень нездорово. У него что, ещё и мешки под глазами? – А эту зазнайку ты уже узнала, её зовут Нэрику! И-и, конечно, Джейк! – этот парень, похоже, не умеет красить волосы...Очень заметный переход от натурального чёрного к бордовому. Просто заметила. Азалия подтолкнула меня в центр комнаты. Кажется, придётся знакомиться... Пожалуй, начну с...Джейка, да. Он не выглядит так, будто внушает доверие, но он кажется спокойным. – Здравствуй. Это...я. Имя моё Аваренесс Воунд. Приятно познакомиться... – М. Эллери настаивает на гостеприимстве, ага...– он о Элли...? – Джейк Уильямс, – парень протягивает руку. Это, как оно называется...рукопожатие? Вежливо! Я пожимаю его руку, заглядывая в карие глаза. Что-то ещё было в них, чёрных и недоступных...– Хм, знаешь. Всё это не спроста, не так ли? – Что ты имеешь в виду...? – Ты, может, бывала здесь когда? – он улыбнулся, но улыбка казалась пустой. – Черты лица знакомые, и ты, кажется, знаешь эти двери. – Эм...– я обвела взглядом комнату, абсолютно уверенная, что нахожусь здесь в первый раз. – Может, ты ошибся? – М, вот как. Ну, подумаешь. Иногда глаза обманывают. Думаю, для первой встречи и такого разговора достаточно. Это ведь всё, что ты хотела узнать? – Пожалуй, да... Джейк Уильямс выглядит крайне неоднозначным. Но, мне кажется, я могу свободно говорить с ним, если мне понадобится. Девочка неподалёку задумалась, поэтому я не думаю, что смогу позвать её сейчас. И хотя я хотела бы оттянуть момент встречи с...Чейзом, похоже, мне придётся подойти к нему сейчас. – Здравствуй. Я Аваренесс Воунд, как ты понимаешь. Приятно познакомиться... –...Почему ты здесь? Уйди туда, откуда пришла...странная. – Ам...? – Я не желаю представляться тебе ещё раз, Аварен. – Эй, моё имя нельзя коверкать! – когда я выбрала себе новое имя, я решила, что оно будет означать что-то важное для меня. «Аваренесс Воунд» – осознанное ранение...Ранение, которое я получила, когда очнулась в мире постапокалипсиса. Это единственное, что я помню из первых дней в том месте...А потому и должна не забывать. «Ава» кажется мне неплохим сокращением, однако «Аварен» уже ни в какую. Чейз же просто промолчал. –...Скажу только, чтобы ты ушла. Имя Чейз, фамилия Листер, довольна? – сказал он с раздражением через некоторое время. – Вот, видишь, не так-то и сложно... – А теперь просто уйди. – Гр... Он мне ни капли не нравится. Только отталкивает. Грубый и непонятный. Чейз Листер...Даже думать больше о нём не желаю. – Здравствуй. Я Аваренесс Воунд. Нэрику, да? Приятно познакомиться. – Ты...Хватит... – Что-то не так? – Покинь это место...Ты всегда приходишь сюда, и всё идёт наперекосяк...! – Я...первый раз здесь, честно! – Нет...Просто отвали! – Да в чём дело? – Съеби, – она выплюнула это слово, и хоть я не поняла его, оно было гораздо грубее, чем прошлые. Почему они так ко мне относятся? У меня нет никакого желания продолжать... Я отхожу от Нэрику в одиночестве, прислоняясь к стене комнаты. Что ж...

Добро пожаловать в музыкальный клуб.

– О-ой...– дверь открывается, и из неё вываливается...Миранда Азапа, шепчущая раз за разом извинения. Я подбегаю к ней и помогаю встать. – Миранда? А что ты тут... – А Миранда тоже в клубе! – машет Элли руками. – О...Увлекаешься музыкой...? – Я-я здесь, эм...Б-больше тексты для песен п-пишу...– она отряхивает свою юбку, неловко улыбаясь, и, кажется, это первый раз, когда я вижу её улыбку, а не жалостливое выражение лица. – Да-да! Она наша поэтесса! Всегда выручает, – Азалия легко хватает её за плечи и радостно смеётся. В конце концов, здесь есть два уже знакомых мне человека, с которыми я могу как никак поладить... – Поэтесса? Та, кто пишет тексты песен...? – Н-не совсем... – Во-от, видите, у вас уже есть тема для разговора! Расскажи ей всё, что знаешь сама, Миранда! – подбадривает Элли, понемногу отдаляясь. – Нэрику, всё настроила? Нет-нет, смотри!... Мы стояли с Азапой в полной тишине. В конце концов...Я ничего не знаю о такой человеческой вещи, как поэзия...Но, может, Азапа может научить меня этому навыку. – Поэзия, так? – Д-да...Кхм, если тебе интересно...и ты не посчитаешь мои-и слова занудными...– она присаживается за отдалённый от всех стол, слегка указывая рукой, и я сажусь рядом. Миранда выглядит чересчур взволнованной...– Ну-у, с чего бы начать... – С того...что такое поэзия? – Д-да, точно...– она глубоко вдохнула и выдохнула, сложив руки у груди. Кажется, это механизм преодоления волнения? –...Поэзия – это ритмически соотнесённые отрезки художественной р-речи. Они организованны по числу слогов или ударений... – Сложновато. – П-прости меня...Допустим, есть проза...Она не ограничена какими-либо значениями. Поэзия – наоборот. Т-ты...немного больше знаешь о музыке, правда? – Поэзия связана с музыкой? – Д-да, в некотором проявлении...В древние времена поэзия возникла как словесное сопровождение для танцев...Музыка и поэзия далеко друг от друга не уходят. У обеих есть законы ритма, метра, особенную роль занимает интонация...Их существование определяет лиричность, образность. П-поэзию, как и музыку, больше чувствуешь душой... – Интересно...Так много терминов. – П-прости...Я-я бываю занудной, когда рассказываю о своём деле. – В какой-то степени поэзию можно представить как песню, только без музыки, да? – Е-если уж совсем простым языком...то да. – Как здорово...! – Н-но не стоит недооценивать саму суть поэзии...Порой музыка не может лечь на стихотворение так, чтобы передать чувства, вложенные в него... – Вот как...И долго ли ты пишешь? – Е-ещё с детства...Но долгие годы у меня был творческий застой, от чего я не развивала свои навыки должным образом, и, что называется, писала в стол, – она немного склонила голову. Писать в стол? Зачем писать в стол, если можно писать на нём? – Можешь показать какое-нибудь из своих стихотворений? – Я...Ам, у меня было одно...недавнее...Н-но, боюсь, ты не оценишь. – Брось! Легче понять суть на примере, верно ведь? – Д-да, но...Эх-х...– она была чем-то расстроена. Не любит, что сама пишет? Тогда зачем этим заниматься...? Миранда полезла в собственную сумку, выискивая какую-то вещь. Она вытащила оттуда достаточно старую тетрадку. – М-можешь посмотреть...последнее.

«Достала нож – так режь.

Режь, режь, смакуя сок,

Излитый из твоей же плоти,

Пусть он не свеж

И так далек,

Его достань ты – вынь из вен,

Заполни красным пустоту,

Пробей души барьер,

Не рассказав то никому.

Не стоит узы разрывать:

Всегда продолжишь убивать».

...Вау. – О, теперь...я понимаю! На самом деле, мне кажется, что у него есть какой-то смысл... – Д-да...Обычно и пишут, вкладывая частицу себя или особую суть. Но мои стихотворения, как я считаю, не могут передать смысла через простоту...Поэтому читателю или читательнице приходится вылавливать его, так сказать...между строк. – Но оно и хорошо же, что люди думают над стихотворением. – Д-да...И то верно. Определённо...теперь я знаю больше.

...

Миновала неделя, и я всё больше примкнула к музыкальному клубу, хотели того кто-то или нет. Игра на гитаре занимает гораздо больше времени, чем я могла подумать, однако с Элли это было даже весело. Иногда я подходила к Миранде, одиноко устроившейся за столом во время работы над текстами. Сами они были мне несколько непонятны, но у них была своя ценность...Азапа никогда не говорила много, но что я поняла: она была приятной девушкой. В очередной раз, после окончания занятий, Джейк предложил немного посидеть за чашкой-другой чая. Нэрику (фамилия которой А́ддерли, узнала я уже от Элли) как раз принесла испечённые ею в столовой кексы. Стоит отметить, что готовила она чудесно, гораздо лучше поварих, но меня по-прежнему остерегалась. Да и грубой она, кажется, со всеми была. Вот заноза. И вот Миранда отошла двадцать минут назад, но всё не возращалась, как обещала. Решив проявить заботу, я пошла искать её. Ещё раз пройдя мимо других кружков, я остановилась у двери женского туалета. Оттуда донёсся громкий звук боли, словно произнесенный через стиснутые зубы. Кому-то больно? Мне открыть дверь...? То, что я увидела, шокировало меня... Кап, кап...стекала кровь на пол, пачкая его. Кап, кап...тянулась она следом за Мирандой, держащей нож. Рукава коричневого пиджака были закатаны, а на руках были многочисленные кровавые порезы. Что...это? – Миранда...! Ты это сделала? – Я-я... – Ты всегда это скрывала...Ты...– я сделала шаг назад. – А-Аваренесс, подожди...! Я-я всё объясню, только...подожди...меня за дверью... Подожди, я.... Её выражение лица преследовало меня в мыслях. Я закрыла дверь, принявшись ждать. Ожидание казалось растянутым до невозможности... Миранда, прятавшая собственное лицо за копной волос, присела рядом со мной на холодный пол. Я не знала, что сказать, но эту гробовую тишину прервал шепот Азапы. – Я...не...буду... –...Что? – я с недоумением посмотрела в её глаза, ожидая внятного ответа. – Я не буду объясняться...! Я не буду объясняться! – голос Миранды прозвучал ужасным и громким криком. Её глаза стали чёрными, как бездна. Изо рта и самих зрачков потекла тёмная, струящаяся кровь. Девушка вновь и вновь повторяла те же слова. Стены тряслись и разрушались, вызывая у меня неимоверный испуг. Что тут...! – Аваренесс...? Из дальней двери вышла Миранда Азапа, в руке держащая маленькую белую кружку. Я осмотрелась и поняла, что всё ещё сидела на полу, опиравшись на ту же стену, около туалета...Что это было...?! – Аваренесс? П-почему ты сидишь здесь? Все уже хотели выйти т-тебя искать...– она положила кружку на подоконник. Я резко подскочила с места, оглядываясь по сторонам. Нужно было узнать, сон это или же сон, содержащий правду... Я подбежала к Азапе и аккуратно придерживала одну её руку, закатывая рукав на другой. – Ч-что ты...?! ...Это правда! Порезы! Да что за херня здесь происходит?! – Миранда...Зачем..? – я еле выдавила эту фразу из себя, не в силах поверить увиденному. – Д-давай...не будем...обсуждать это здесь...– она опустила голову, и мне казалось, что она вот-вот заплачет. Я отпустила руку Миранды, и она спешно скрыла рубцы с сочившейся кровью за митенками. Надавила ли я на неё...? –...Мне жаль. – Т-ты тут...не причём... Лучше уйти из клуба пораньше. – О, ну, если вам нужно! Ничего-ничего, до завтра! – Элли ничего не заподозрила и провела нас с Мирандой до двери, но я была уверена, что Джейк и остальные провожали меня сомнительным взглядом. Мы скрылись, минуя тропинки, минуя лес, и остановились, когда подошли к озеру. Достаточно уединённое место. Мы сидели вдвоём на деревянном высоком мостике. На посёлок опустился тёмный вечер...Свесив ноги, Миранда безжизненно смотрела в почти чёрную воду. – Я-я поступаю ужасно со всеми людьми...Мешаю им...З-заставляю о себе заботиться...– Миранда говорила прерывами, раз за разом она пыталась получить хоть глоток воздуха в свои лёгкие. Слёзы стекали по бледным щекам и падали в озеро, словно наполняя его. Мне было ужасно противно смотреть на её страдания. Но ничего толком сделать...я не могла. – Я-я виновата. Мои родители так заботятся обо мне...Но т-тогда почему мне от неё больно? Б-больно физически...Отец же хочет, ч-чтобы я была нормальной...Больно от п-поучений матери...О-они же так стараются...! Я им обуза...Ни на что не годна...! – Миранда...Твои родители? – я обняла её, утешая и пытаясь успокоить. Я не помню своих родителей. Родители – люди, которые воспитывают своих детей...Они породили их и заботятся. Но я не понимаю, почему это приносит ей боль...? Даже боль...физическую? Но тогда это неправильно! – Каким образом они о тебе заботятся? Они помогают тебе? – О-они меня любят...поэтому пытаются найти во мне х-хорошего человека...Но я всегда была безнадёжна. Я-я знаю, что люди и так ненавидят меня, и... –...Почему ты считаешь, будто все без исключения ненавидят тебя? – Я...Я не знаю...Всегда кажется, что я раздражаю, докучаю, о-обижаю других...Я этого очень боюсь. – О заботе...Твои родители действительно любят тебя? – Я-я не могу в этом сомневаться...! Матерь учит меня...Отец учит, ударяя...В-всё, как и должно быть...Они говорят всё прямо...не скрывают своего настоящего отношения...не з-заставляют меня испытывать страх быть униженной или о-оскорбленной...Они честны со мной...Э-это и есть...забота. – Нет. Это не так, – после моего ответа её руки обхватили мою спину крепче. – Ты не видишь границу между заботой и ненавистью...Ты видишь в этом норму, но так не должно быть. Человек, который любит тебя, не причинит тебе вреда. Это то, что я всегда знала. Её слова заставили меня задуматься. Разум Миранды...я не понимаю, что творится в нём. Она видит всё иначе, чем я. Но я уверена, что её позиция неправильна. –...Не хочу тебя никак обвинить. В конце концов, ты ничем не провинилась. И даже те порезы...Я не думаю, что ты хотела, чтобы все переживания вылились наружу. Но...Не ищи спасения в этом. Его здесь нет. Азапа всхлипнула впервые после долгого молчания. – Я тебе не враг. Я буду помогать тебе всегда, Миранда...И тогда тебе не придётся испытывать боль и страх. Потому что я буду рядом. – А-Ай...Аваренесс...Спасибо...– она выдохнула с неким облегчением. Я не знаю, что предстоит мне ещё здесь встретить...Но всё же, я буду готова к чему угодно. – Пора домой. – Д-думаю, что так... –...Аваренесс. – Алиса...! Где ты была всё это время? Я не видела тебя ещё с утра. – Разницы никакой. – Алиса... – Доброй ночи. Всё же, я сделаю свой выбор. Однажды.