Прекрасное Далёко

– Аваренесс...Как ты...? – спрашивает меня Нэрику, когда утром следующего дня, пятницы, мы сидим всей гурьбой в столовой. – Я в полном порядке, не волнуйся. – Я знала, что ты крепкий орешек, но никогда не знаешь, что случится...! Ты ведь серьёзно страдала. Нельзя же сказать забудь об этом. Но я должна сказать...! Ты не сделала ничего плохого! – Спасибо, Нэрику. Правда спасибо. – Было бы за что...Я сама ничего не сделала. Но я уверена...что ещё доведу её дело до конца! – она улыбнулась, вспоминая Джейн. – Ой, прости...! – Не извиняйся. Это ведь для тебя важно. – Аваренесс...– она засияла от радости. – Кстати о Эзтли...Как я и говорил, вчера мы нашли достаточно много информации, которую нужно будет распределить...– присоединяется к диалогу Чейз. – Отлично. Тогда сегодня этим и займёмся. Я же обещала помочь в этом расследовании. – Что-то мне подсказывает, что всё гораздо запутаннее, чем мы могли представить... – В любом случае, мы найдём способ узнать, как всё на самом деле, Чейз. Тем более, что Она обещала вам раскрыть все карты, верно? – Это так. – Аваренесс...Ты ещё есть будешь? – спрашивает...Алиса. Я оглядываюсь на свою тарелку, в которой уже ничего не осталось. Ой...Совсем и не заметила. – Пожалуй, я думаю, что наелась. Пусть и сонливость ещё немного есть... – Ладно. Налью тебе кофе, – усмехнулась она беззлобно. – Спасибо большое. – Алиса такая хорошая, – говорит Нэрику, продолжая улыбаться. – Она ведь очень помогла вам вчера? – Естественно! Она так скучала по тебе, на самом деле. – О... Через некоторое время Алиса вернулась с кружкой кофе в руках. Я приняла её и отпила немного. Совсем не терпкий, это хорошо. – Так...Как ты себя чувствуешь? – спросила она же. – Я должна признать, что немного устала после этого всего. – Естественно...Это нормально. Мы совсем не можем отдохнуть, – Алиса решила неожиданно перевести тему. – Эй...Тебе же когда-то нравилось пение, Аваренесс? – Пение...О, я знаю одну, Алиса...Эта песня называется... – А...? Погоди, ты хочешь спеть? Давай вместе...! – Конечно...! Внезапно поддавшись атмосфере, необычным дуэтом мы начали петь. Совсем как в старые времена...Совсем как в те, когда между нами не было холодной стены. Наши голоса сливались воедино, убаюкивая всё живое вокруг тихой серенадой. – Ах, как красиво...! – скрестила руки в замок Нэрику. Чейз с улыбкой кивнул в ответ. – Ага, ага. Сразу видно, музыкальный клуб оправдывает своё название, – пожал плечами Джейк. –...Приятно, – уголки глаз Алисы слегка заслезились. – Да...! – я звонко рассмеялась. – Алиса...Ты всегда умела петь? – Я постараюсь вспомнить...Кажется, всегда любила. Мне казалось, что я узнала её получше...Но не знаю, хорошо ли это. Вся эта программа...Порой я ловлю себя на мысли, что если бы никого не знала, то осталась бы бессердечной. – Но это ладно, Аваренесс, теперь пей свой кофе и просыпайся, – снова усмехнулась она. – Так, значит, мы ведь прошли все мероприятия за эти дни? – и я тихо попиваю напиток. Что ж, пусть и утро, но мы должны продолжить рассуждать о произошедшем. Сколько же я успела пропустить... – Нисэ больше нет, так что вероятнее всего, да, – отвечает Чейз, немного улыбаясь. – Спасибо вам всем за это. Вы сделали то, что не могла сделать я. – То была идея Чейза, ха-ха, – посмеивается Джейк. – Знала бы ты, сколько задач он перед собой вчера поставил, ага. –...Спасибо, Чейз, что смог заменить меня. Я знала, что могу на тебя рассчитывать, потому написала тогда твоё имя. Хотела, чтобы ты присмотрел за всеми. – Ты...действительно хотела, чтобы это был я? – Конечно. Есть ли кто лучше? Я ведь сделала правильный выбор. Но и ваша общая заслуга по-прежнему остаётся. – А я так и знала, что ты хотела к нему обратиться...! Вы же почти неразлучны в этой реальности, – улыбнулась Нэрику. – Да, думаю, это так. Чейз – мой верный напарник и друг. – Смущаешь, Аваренесс. – Ха-ха, прости, просто чувствовала, что должна это сказать. Вы ведь помните тот план, которому собирались следовать после смерти Кармен? Похоже, мы выполнили его. В таком случае вся остальная часть недели должна пройти в относительном спокойствии. –...Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что ты не захлёбываешься в слезах каждый раз, как говоришь её имя, – повела плечом Алиса и тут же поймала на себя осуждающий взгляд Чейза. –...Хм, возможно, я немного резка в своих словах, но от них отказываться не собираюсь, детектив. – Опять...? – Всё в порядке. Кармен сделала многое для всех нас и, конечно, меня. Поэтому я не хочу больше плакать по ней, а хочу выполнить наше обещание и идти дальше. Я всё ещё очень ценю её, но ваша жизнь для меня сейчас важней. – Аваренесс...! – Нэрику, казалось, хотела обнять меня. Я, посмеиваясь, приподнялась и раскрыла руки. Мы крепко обнялись. – Ты молодец, Аваренесс, что смогла преодолеть это. Не сомневался в тебе, – улыбнулся Чейз, и я сделала так же в ответ. – Ну, думаю, пора немного поисследовать школу, что скажете? – поставила руки на бока я. – Мы с Чейзом, конечно, пойдём заниматься расследованием. – Эй, но разве вам не пригодились бы лишние умы? Знаю, что вы собираете все улики о каком-то деле...Но ведь не знаю, что это конкретно...! – сказала Нэрику. Что ж...– Я бы очень хотела помочь вам. – Хм, Нэрику права. То расследование связано с Джейн Эзтли, да? Оно бы не было таким важным, если бы на него не намекали сотни Её подсказок, не считаете? Почему бы тогда не расследовать это дело вместе? – поддержала её Алиса. – Просто...Это личное для Чейза, – ответила я, не желая, конечно, расстраивать их, ведь Чейз сам долго думал, прежде чем рассказать мне о нём. – Я думаю...Вы можете нам чем-то помочь, – неловко улыбнулся он. – В конце концов, это всё равно бы всплыло наружу, верно, Аваренесс? – Соглашусь, пожалуй. Тогда пойдёмте. Джейк, ты с нами? – Не-е, откажусь. И так уже наслушался. – Тогда будешь приглядывать за Эллери и Мирандой. Говорю как лидерша. – Ох, нет проблем! – он хлопнул в ладоши. – Теперь ты точно пользуешься своим статусом, а. – Да! – смело заявила я, на что он лишь усмехнулся. Единственное, что не меняется, да-да. – Но Миранды, кстати, в школе почему-то нет, – Джейк взглянул на меня с холодом. М...? – Вчера она чувствовала себя довольно хорошо, – отметил Чейз, кажется, присматривающий тогда за ней. Опаздывает, может...? – Ох, ты-то знаешь, да? – улыбнулся Джейк. – Д-да что это вообще должно значить...? Идиот. – Я просто напишу ей! Кажется, она ещё даже не проснулась, – объявила я, просматривая контакт Миранды. – Оставьте это на меня. Если что вдруг, я всегда предупрежу об этом. – Вот-вот...! По крайней мере, мы все будем рядом с Аваренесс начеку, – сказала Нэрику, сжав кулачки.

***

Я не хочу открывать свои глаза. Только не снова. Ещё один день, где я должна встать с кровати, пойти в школу и прийти обратно домой, чтобы снова уснуть. Мне нужно просто пережить это... Комнату освещало солнце. Солнце ведь тоже одинокое, да? Я опять уснула в школьной форме. Я не меняла её...Не могу вспомнить, но, видимо, очень долго. Сменить надо, но...И ведь завтра придётся сделать то же самое. Менять одежду, менять постельное бельё, менять зубные щётки, которыми я давно не пользуюсь, менять то, менять это...Я просто уже не могу....Когда это всё закончится? Просыпаюсь в надежде, что что-то изменится, но ничего никогда не меняется. Время позднее. Я должна пойти в школу...Должна увидеться со всеми... Телефон звонит. Кто это? – Доброго утра, Миранда! – А-а...З-здравствуй, Юри...Давно ты не звонила. – Я просто заметила, что ты сегодня не пришла, а время уже десять. Что-то случилось? – Я-я...Эм...– голос Юри звучал приветливо, но вместе с тем настойчиво. Я подставляю её...Подставляю весь клуб, раз не хожу на занятия...Мне нужно было срочно что-то сказать. – Я-я в отъезде. Н-но это ненадолго...! Я приеду этим вечером, и... – Ох, хорошо. Только предупреждай меня в следующий раз, ладно? Я же всё-таки президентка. – Д-да, конечно, прости меня... – Всё в порядке! Ох, странный же сегодня день. – Э-это да...Буду рада, когда он наконец закончится. – Ты так каждый день говоришь, – усмехается она. Д-да...? – Ну, не буду мешать. До завтра, Миранда. – Пока... По крайней мере, сегодня я не увижу лиц, расстроенных из-за меня, да...? Безответственность...Что ж, я слишком много себя знаю, чтобы понять, насколько я отвратительна. Я останусь дома. Мне всё равно, что нужно развеяться...На это у меня нет сил. Никаких. На телефон приходят сообщения. Аваренесс...!

«Миранда! Привет, как ты?»

«Всё нормально...! Как...ты?»

«Я в полном порядке. Юри говорит, что ты в отъезде сейчас, это так?»

«Да. Я решила поехать к своему отцу»

«...Точно всё хорошо?»

«Да. Прости, если вызываю подозрения...?»

«Не извиняйся. Я верю тебе, но хотела бы, чтобы мы встретились сегодня, когда ты приедешь, что скажешь? Если тебе не сложно, конечно»

«Не сложно...! Давай вечером?»

«Отлично. Если что, пиши мне, я всегда отвечу»

«Спасибо тебе...!»

***

– Ребята! Пожалуйста, не могли бы вы собраться в нашем клубе? – Юри заглянула на третий этаж, прямиком в кабинет, где мы расследовали дело. Только ведь начали всё расставлять. – Да, конечно, – сказала я, смотря на Чейза. – Не думаю, что это надолго, да? – Как знать, – он вздыхает, кажется, облегчённо, прикрывая детективную доску тканью. – Ладно, туда-обратно, – Алиса приподнялась со стула и тут же ушла в коридор. – Подожди, Алиса...! – и Нэрику побежала за ней. –...Чейз, всё в порядке? – Да, пойдёт. Просто всё ощущается как-то иначе. Я догадываюсь о правде, почему мы заперты здесь, и хочу узнать, верно ли я предполагаю...Но вместе с тем, я боюсь, что эта правда действительно может перевернуть всё с ног на голову. И...возможно, мы никогда не сможем общаться так же, как прежде. – Чейз, – я положила руку на его плечо. – Какой бы эта правда не была, я не откажусь от тебя. Ни от кого не откажусь. И от спасения всех тоже. Да пусть вы будете хоть убийцами, вы заслуживаете жить хотя бы потому, что можете измениться. Вот что я поняла. Если это всё – наше наказание, то вместе мы сделаем всё возможное, чтобы заслужить прощения. –...С-спасибо, Аваренесс. Мне было нужно это услышать. – А теперь идём. Что-то новое сегодня тоже будет. – И так, ребята! Наступило время разобраться с подготовкой к фестивалю. Давайте поскорее сделаем это, до него остаётся не так много времени, – говорит Юри Насиба у доски. Как давно я не слышала об этом фестивале, что уж успела о нём позабыть. – Что-то здесь не так, – отмечает Алиса. Немного...странное ощущение. – Атмосфера достаточно...нагнетает, почему-то, – согласилась Нэрику. – Посмотри, даже Эллери обратила на это внимание. –...И действительно, эта девица хоть в чем-то не ошибается. Тяжёлый воздух – частый признак того, что произойдёт что-то скверное, – Эллери предстала в образе, уже ставшим привычным. Она не обмолвилась со мной ни одним словом, пусть и была буквально спасительницей моей жизни. –...Может, мы просто приступим к делу? – выдохнула уставшая Юри. – Нэрику, я подумала– – Я могу сделать пирожных! –...Да. Хорошо, что ты меня поняла. Чейз и Джейк в любом случае займутся подготовкой аппаратуры и настраиванием частоты звука для отдельного выступления. Мы также не можем проводить мероприятие без подходящей атмосферы. Алиса займётся декорациями и подготовкой подходящего освещения вместе с Аваренесс, которая позже проверит наш вступительный распев. Что до Эллери, ты можешь...Да без разницы. Помогай так, как считаешь нужным. – Ты настолько несерьёзно подходишь к важному для клуба фестивалю, и настолько безответственна, что не можешь правильно распределять нагрузку на всю команду? –...Это не так. Я просто дала тебе собственный выбор, чтобы потом ты не бросалась на меня из-за того, будто тебе что-то не понравилось. Так будет лучше для всех. –...Неправильно Администрация школы утвердила тебя президенткой клуба. – Эллери, проблема в том, что я создала его, и ты в нём всего лишь участница. – Ты хочешь сказать, что мои обвинения в твою сторону ложны? Упаси. Я вице-президентка, которая и то бы лучше справилась с работой. – Это сейчас ты устраиваешь борьбу за контроль над клубом? Хорошо, я...думаю, ты бы могла всё равно помочь кому-либо, как я и говорила. – Конкретнее. – Например, Нэрику? – Я бы не отказалась от помощи...! – Твои несчастные кексы? Вы сейчас обе серьёзно? Пощади. –...Эй, это тоже труд! – Если это успокоит твой истерический пыл, я скажу более: мероприятие не нуждается ни в каких угощениях. – Ты не права! – Эллери, прекрати заводить уже скандалы, – вклинился в обсуждение Чейз. Я поддержала его кивком. – Молчать. Пока я жива, и имя моё Эллери Азалия, я вольна делать что угодно и говорить так, как посчитаю нужным сама. А теперь скройся с глаз моих, прихватив за собой свою сестру. – Нэрику не моя сестра... – Занимательно. Кажется, никто из присутствующих не достоин моего уважения, и тем более, помыслить вы не смеете о том, чем мне заниматься. – Ты сама себе противоречишь...– рычит Алиса. Плохи дела. – Что же, я позволю себе ускорить ваши мыслительные процессы. Дабы уважаемая Насиба не злоупотребляла своим положением, я, так и быть, выберу сама. Не уверена, что Воунд может по достоинству оценить распевы без моей великодушной помощи – я невероятная вокалистка, как никак. – Эллери, достаточно. Юри распределяет нагрузку так, как считает нужным. То, что ты говоришь, – никак необоснованно, – вступаю в диалог и я. Эллери сверлит меня безразличным взглядом. – Хм, да и не думаю, что смогу тогда справиться с декорациями в одиночку, если Аваренесс будет заниматься Эллери, – поддержала меня Алиса. – Эллери, извини, конечно, но похоже тебе придётся сочетать помощь Аваренесс с помощью к Алисе. – Каков вздор, Насиба. Сначала ты даёшь мне право выбора, а после осуждаешь его, добавляя больше работы? – Я...Я не...Ах, я просто устала спорить с тобой. Алиса, я буду рада помочь тебе. – Так или иначе, знаете... Вся эта беготня всё равно закончится тем, что вы выставите себя на посмешище, вместо того, чтобы набрать новых участников. – Если тебе не нравится распределение и сам клуб – дверь всегда перед тобой открыта, – говорит Алиса, рассматривая свои когти. – А меня это тоже беспокоит. – Джейк...! – восклицает Чейз, и я понимаю, что очередного спора не избежать. Вот опять...И почему Уильямс такой хаотичный? – Ага. Не думаю, что мы хорошо со всем справимся, когда сроки поджимают, тем более... –...Появление новых участников будет означать лишь то, что организовывать их с нашей разумной президенткой будет ещё сложнее, а в клубе будет стоять гул, – Эллери даже дополняет за ним слова...! – Джейк, Эллери...Вы, кажется, просто смотрите на ситуацию не под тем углом. Разве не ты, Азалия, хотела бы поделиться своими совершенными навыками с наибольшим количеством людей? Они же будут восхищаться тобой, а ты найдешь признание...И, Уильямс, неужели не ты хотел вдохновлять их получать те же впечатления, которые привели тебя сюда в самом начале? Я до сих пор помню, что в музыкальном клубе ты чувствовал себя лучше, чем где бы то ни было...Так будет ли плохо другим пройти такой же путь? Наш музыкальный клуб должен быть тем местом, где люди могут выражать себя так, как как нигде больше! Он должен быть настолько родным местом, что его не захочется никогда и покидать...Я уверена, что вы тоже так думаете. Я уверена, что мы все так думаем! Именно поэтому мы должны приложить все возможные усилия, чтобы подготовиться к фестивалю, который даст старт новым свершениям...Мы можем делать даже что-то маленькое, если это пойдет на пользу нашему клубу...Так ведь, Аваренесс Воунд? –...Конечно...! – Неужели ты настолько отуманенна своей идеей, Насиба? Это даже не считается, коль Воунд согласится с тобой, она ведь даже не знает, как кому-то отказать. – Не говори за других людей. Я соглашаюсь с Юри, потому что её слова я считаю правильными! –...Disgrazia. И давай на чистоту, Насиба. Ты взаправду думаешь, что хоть кто-то из нас присоединился к клубу, думая о ком-то ещё? Да даже Джейк Уильямс почти не разговаривал ни с кем до того, как присоединился в это место по моей просьбе. Что до Аддерли, животного и Листера – им же просто нравится проводить ненужное свободное время здесь больше, чем в своих скудных каморках под названием дом. А Воунд без моего великодушного приглашения вообще ранее музыкой не увлекалась. Как и все остальные. За исключением меня, разумеется, но и моя персона явилась сюда потому, что навыки нужно развивать к совершенству и дальше с помощью необходимых музыкальных инструментов. Похоже, ты – единственная, кто заинтересована в привлечении новых участников. – Это так. Все довольны тем, как всё есть. Конечно, ты президентка, но тебе стоило бы и прислушиваться к чужому мнению, а, – Джейк скучающе зевает. Вот подстава...! – Это...совсем не так, – слова Эллери полностью ошарашили Юри. – Я уверена, что другие хотели бы видеть в клубе новых участников...Так ведь? Задумываясь о музыкальном клубе...Если я и проявляла тот энтузиазм, который ожидала от нас всех Юри, он все равно не был до конца честен. Я понимаю, зачем конкретно мне это место – чтобы приглядывать за остальными. Однако, если это спасёт положение собеседований клуба... – Юри, я правда думаю... –...Нет. Эллери права, не так ли? Этот клуб...это не более чем место, где люди любят позависать. Почему это я вообще считала, что все думают так же, как и я? – Это же не значит, что мы против представлять себя на фестивале...и совсем против новых людей! – Аваренесс, скажи, а почему ты вообще присоединилась к этому клубу? Что ты ожидала от него получить? – Что ж...– я не могла дать абсолютно честный ответ. – И кстати...Насколько я помню, тебе даже не дали возможности отказаться от вступления, – она села за парту, печально уставившись в одну точку. – Какой в этом всём тогда вообще смысл? Может, создание музыкального клуба было ошибкой? – Ну и ну, Эллери...Натворила ты делов, – грозно взглянула на виновницу Алиса. – Какие-то вопросы? Я высказала то, что думали вы все, не так ли? Быть честной есть преступление, по-твоему? – Дело даже не в честности, а в том, чтобы правильно подбирать слова. Ты наплюёшь на чувства других людей, ничем от тебя не отличающихся на самом деле. Кроме того, ты по-прежнему не имеешь никакого права говорить за всех в клубе. – Это ты ничего здесь не понимаешь, бездарность. Я всегда права, и слова мои – абсолютная истина. – Ты даже не хочешь прислушаться ко мне. – А мне этого и не надо. Ты не на той ступени, чтобы вообще разговаривать со мной. Этого ещё не хватало...Неужели это всё?...Распад клуба? – Простите, плохой идеей было создавать музыкальный клуб, – снова появилась у доски Насиба. – А после и нести к тому же ответственность за организацию хора... – Так ты принимаешь какое-то важное решение? Никого это не интересует, действительно. Я выступлю на фестивале хотя бы потому, что все должны знать, насколько я талантлива и совершенна в любой сфере музыки. Я превосходная пианистка, я обворожительная скрипачка, я невероятная вокалистка...И без вас справлюсь. – Я подойду к Администрации, чтобы обговорить ситуацию...Я принимаю решение закрыть музыкальный клуб. – Давно пора. – Нет, Юри, почему же... Погоди! – А какой смысл, Аваренесс? Если я не справляюсь с поставленными перед мной целями, а клуб утратил свою главную функцию...Что ещё остаётся делать? Мы только зря подавали надежды для школьного фестиваля, а по итогу ничего и не сделали, планировали всё, да попусту... Юри удаляется из кабинета, игнорируя мои просьбы. Кармен...бы очень разочаровалась, узнав о закрытии клуба...Она так хотела, чтобы мы довели дело до конца. Чтобы мы сплотились. Чтобы мы всегда...были вместе. Нет...! Кармен верила, что именно я смогу сплотить всех, если не она. Пусть это и больно...я всё ещё найду способ, при котором мы можем пересекаться и без клуба...! Это ведь и не мешало нам никогда, да? – Музыкальный клуб...– Нэрику смотрит печальными глазами. – Он подарил мне многое...И теперь он разрушен. Я не знаю, что чувствовать... – Ничего-ничего, Нэрику. Мы всё ещё все вместе. – И так всё и будет, – успокаивал её и Чейз. – Скажем спасибо Уильямсу за то, что он отлично подсобил Азалии, – упрекает Алиса. – Эта вина тоже на тебе, даже не думай отнекиваться. – Эй, вообще-то, музыкальный клуб – просто ненужный балласт. Теперь мы от него избавились и просто можем продолжать искать ответы, ага? Или по крайней мере ждать, когда получим их от Неё. – По сути, Миранда и Азалия всё равно должны ходить в школу, – высказывает Чейз, и я киваю. – Пусть и сам клуб был изначальной причиной того, что мы все встречались каждый день. – Вот-вот. А теперь вы пойдёте дальше в делах копаться, да? Я ещё и время выиграл, блин, какой я молодец, – Джейк хлопнул в ладоши, улыбаясь. – Ничего и не остаётся, на самом деле, – выдохнула Алиса. – Тогда ты всё ещё смотришь за Эллери, понимаешь? – Всегда-всегда, Аваренесс Воунд!

***

...Мир вокруг меня серый. У меня ведь есть подруги. У меня есть любимые родители. Дом у меня есть, в конце концов...! Но даже если что-то происходит хорошее...Я не вижу всего этого. Мне не грустно. Я испытываю злобу. Я злюсь на себя, за то, что я такая слабая. Я держу ключ от сундука в своих дрожащих руках. Я...правда хочу его открыть? Одинокая флейта продолжает лежать на дне. Казалось, что внутри неё на самом деле вода и спутанные медные волосы, а на поверхности отпечатки пальцев Айрин, только кровавые. Я беру её в руки. Хочу сыграть, но по итогу лишь смотрю. Что-то сломалось внутри меня. Слёзы скатываются по щекам, падая на инструмент. Чего тебе нужно ещё? Тебе жизнь, чёрт, дала всё. А ты...А ты чего разнылась...! Я зову...Зову хоть кого-нибудь, чтобы хоть кто-то мне помог....Но никто не отзывается. Потому что помощь мне нужна ежеминутно и ежесекундно. Но у всех есть своя жизнь. Какой глупый мозг. Не хватает ему там эндорфина, серотонина и прочей...прочей херни. Тщетные попытки найти хоть какой-то смысл своего существования...заканчиваются вот этим. Я не справляюсь с этой нагрузкой. Но ведь зачем мне всё это делать? Жить, чтобы учиться, учиться, чтобы работать, работать, чтобы жить. Бесполезный замкнутый круг. Всё же, в отличие от других, я реалистично воспринимаю этот мир. Жизнь на самом деле бессмысленна. Весь мир – сплошной абсурд. И ничего в нём не имеет смысла. Так что смерть – действительно освобождение...Но может сама она такой же фарс, как и жизнь. Она и всё это человечество – это нелепые, глупые и бездарные животные, которые просто живут в иллюзии того, что жизнь имеет смысл. Они стараются...Очень стараются обманывать себя, что жизнь действительно что-то значит. Что она может внезапно стать счастливой. Но вся эта глупая бесхитростная деятельность, вся эта беготня, все эти мечты и вопросы направлены лишь на то, чтобы хотя бы на несколько секунд забыть о том, что жизнь – это нелепый фарс. Они все боятся...Боятся смерти. Боятся понять, что смысла нигде не существует. Мне всегда были противны люди. Это кожаные мешки с костями и грязью, которые уже заживо гниют. Все до единого. Ненависть, с которой я живу...Но и другие люди ведь тоже ненавидят. Наверное, как бы мы не хотели этого признавать, но мы воспитываем и проявляем в себе качества, которые понравятся другим. Когда ищем похожие интересы или что-то, что объединяет нас. Людей притягивают те, кто похожи на них, но в то же время они и ненавидят их, потому что видят в них себя, которые не осознают свои ошибки...Или человека, который просто подражает тебе, и ты пытаешься думать, что ты лучший вариант личности. Например, я пишу стихи, и кто-то из моих друзей тоже (если бы они были). Мы нашли в этом общий язык, и я общаюсь с ним, потому что таким образом самоутверждаюсь. Потому что я пишу лучше, и потому что я знаю лучше. Это заставляет меня чувствовать себя в более сильном положении. Но когда остаюсь наедине, то продолжаю ненавидеть всё то, что написала. Парадокс. Обычно так мыслят люди, которых недооценивали и которых не любили. Которых ненавидели. Но даже если смотреть на первый вариант...Видишь себя в другом человеке и ненавидишь его...Не значит ли это, что ты ненавидишь и себя? Вся жизнь складывается из ненависти. Так отвратительно, но это неизбежно. Я не думаю, что есть что-то, что я могла бы сказать...Что-то, что поймет каждый и каждая из нас. Но это то, как чувствую я. То, что я ощущала на протяжении всей своей жизни. Это то, что мы оставим после себя? Ненависть...? И в наследие человечеству мы оставим свою ненависть. Бредятина...! Идиотский фарс! Бесполезные рассуждения! Бесполезные мысли, которые ни к чему не приведут! Мне не нужен этот прогнивший мир. Я...Я пойду спать. Да, я усну, и всё будет в порядке. Давай...Я бросаю флейту, и она ударяется об пол, но мне теперь всё равно. Уснуть, уснуть, лишь бы уснуть, лишь бы исчезнуть хоть на секунду, лишь бы пропасть, лишь бы сбежать от этой реальности.

Добро пожаловать в счастливую жизнь!

Тебя встречает привычная дорога. Это дорога из твоего детства. Вот только ты уже взрослая. Здесь так светло и солнечно...Давно ты такого не видела. Пойдём по той тропинке? Ты ведь знаешь её лучше всех. Прекрасные, сильные деревья стремятся ввысь, и их листву покачивает лёгкий ветерок. Вот ещё немного, а за поворотом...Дом, очень тебе знакомый. Твой второй дом. Любимый и родной. Джейн Эзтли стоит у его порога. Она мягко улыбается. – Привет, Миранда. Ты нашла путь домой. Ты подходишь к ней, и вы смотрите вместе на этот забор, который раньше казался непреодолимым, на эти качели во дворе, на этот лес позади...Столько воспоминаний содержит в себе это место. – Знаешь...Даже если попытаться всё запечатать, скрыть, припрятать, повесив замок...Оно всё равно как-то всплывает наружу, да? – она по-доброму усмехается. Её кудри теперь такие длинные...Она очень изменилась, не так ли? – Миранда...Знаю, что ты не хочешь признавать этого, но не такого конца она хотела. Она ведь желала лишь лучшего. И мы должны рассказать всем правду, понимаешь? Сколько бы лет не прошло...Мы должны понести наказание за то, что сотворили. То, что мы сделали с Айрин. Я никогда не хотела, чтобы так было...– Джейн всегда была искренней. Всегда думала, что разговоры решат всё. Вот только говорить ты не любила, да и что сказать сейчас, не нашла. – И всё же...Я всегда продолжала приходить к твоей двери. Ты никогда не открывала мне, но...Я всегда возвращалась. Возвращалась, чтобы сказать эту простую истину. Но...Ты ведь никогда не слушала, правда же? – её тон голоса выражал боль, но она продолжала улыбаться тебе. – Я надеялась, что всё же послушаешь. Что всё же...Ты примешь эту правду. И примешь меня. Я всё ещё надеюсь...что однажды всё будет как прежде. Но...Решать тебе, так? Джейн улыбается тебе шире, напоследок, из её глаз готовы прорваться слёзы, и она вяло машет рукой, прощаясь. Ей пора уезжать. Она оставляет тебя наедине с домом... ...Джейн останавливается на полпути и подбегает снова, чтобы обнять тебя. Крепко-крепко, со всей любовью и заботой. – Всё будет хорошо. Знай, что я всегда буду защищать тебя. Я всё ещё люблю тебя, как любила и Айрин. Поэтому верю, что ты услышишь меня. Пожалуйста...Давай будем счастливы вместе. Ладно? Джейн покидает тебя, и ты наконец заходишь в дом семейства Эзтли, ставший тебе таким родным. Вот гостиная. Ты замечаешь стойку для обуви. Обувь Айрин опять в полном беспорядке, да? Повсюду развешаны семейные фотографии. О, здесь Айрин нечаянно глаза закрыла. Хе-хе... Ты помнишь Звезду? У Айрин когда-то была чёрная кошка. Она была такой хорошей! Всегда любила прятаться в том шкафу с верхней одеждой. Её никак не могли отучить не лезть туда, верно? Вешалка. На ней шляпа Айрин, которую она носила на пляжу или когда было слишком солнечно. Ещё она обматывала её цветами и грибочками...Потому что так было красивее. Небольшой старый телевизор. Когда ты приходила рано утром, то вы всегда смотрели мультики с Джейн, пока Айрин собиралась. О, а вот и пульт...Мисс Касс всегда так сердилась, когда не могла его найти. Но обычно он спокойно лежал на диване...или был в её же руке. Да, здесь очень много комнатных цветов. Всегда в хорошем состоянии, ведь Айрин любит о них заботиться. А вот тут целая цветочная композиция. Тоже от рук Айрин. Домашняя библиотека. Мисс Касс всегда подскажет, какую новую книгу тебе стоит прочесть. Кажется, за все эти года ты уже помнишь каждую прочтённую наизусть... Большое окно с зелёными шторами...Отсюда видно твоё любимое дерево и большой задний двор. Ты помнишь, как помогала Мисс Касс обустраивать его вместе с Айрин и Джейн. Вы ещё тогда качели красили, и ты так испачкалась...Матерь не была в восторге. Но было весело. А в этой комнате все обычно обедали. Тут есть несколько красивых картин, вазы Мисс Касс, и комоды, в которые она не придумала, что может положить. О, вот и кухня. Кажется, Мисс Касс что-то готовит. Если и посмотрим что-то, то тихо. В холодильнике есть сыр и пара каких-то банок...Наверное, компот. Тебе нравится малиновый, но его здесь нет. На этом столике в углу Айрин иногда делала уроки. Здесь осталась недопитая чашечка чая. А тут комната Айрин и Джейн. Они живут вместе, потому что сам дом маленький. Но зато уютный. Один раз ты ночевала здесь. На полу валяются кубики и конструктор. Вы иногда собирали что-то с Джейн. Тут их гардероб...В основном, это летняя одежда. В вашей деревне в принципе никогда не было сильных морозов. На стене висит небольшое расписание...полива цветов. Это точно принадлежит Айрин. Обе их кровати комфортные...Здесь стоит ночник, потому что, пусть Джейн и всегда была очень храброй, но боялась темноты. А ещё Айрин читала книги допоздна. О, а рядом на столе осталось кольцо Джейн. Его ей подарила Айрин как раз. Она почти никогда его не снимает... В этом шкафу лежат совсем старые игрушки, с которыми уже не играют. Тебе всегда было их жалко... Ты проходишь немного вперёд и видишь комнату, отданную Айрин под занятия музыкой. Огромное окно освещает её... Сейчас Айрин умиротворённо играет на флейте. Ах, как прекрасно звучит... Ты вспоминаешь реальность, и теперь ты находишься в покинутом всеми доме, пустом, окутанным в мрак. Ты берёшь флейту в свои руки, старую, пыльную...И начинаешь играть. Эта симфония отвратительна. Твой внутренний мир приобретает свои настоящие цвета, резкие, пугающие и бесполезные. Острый нож появляется в твоих детских руках. Давай расправимся со всем неугодным. Перед тобой появляется чёрная полоса. Чем дальше ты проходишь вперёд по ней, тем отчётливее видны сосуды и нервы вокруг. О! На твоём пути кожаное месиво...Что это? Какое некрасивое. Нужно будет его исправить. Вот тут немного подправим....Хорошо. "От того, что ты перекроишь себя, проблема не уйдёт". Ты втыкаешь нож в смесь из плоти и перекручиваешь его несколько раз. Да, верно, стараться незачем. На белой поляне стоят красивые цветы. Неужто это твои любимые ромашки? Как только ты подходишь к ним ближе, они вырываются с корнями и гниют на твоих глазах. Ох...Печально, но грустить тоже незачем. Ты проходишь по аорте и чувствуешь, как приближаешься к сердцу. Разберёмся с этим быстро и просто. Ты разрубаешь его изнутри, и вся кровь, все жидкости выливаются наружу. Неприятное зрелище. На пути виднеется печень, нависшая сверху. Фу, выглядит ужасно. Ты кромсаешь её на части и забираешь себе кусочек. А это что такое? Казалось, ты видишь по две стороны от себя какие-то воронки. Здесь есть барабаны. Нужно сыграть что-нибудь! О, как здорово вышло! К чёрту эту флейту, зачем она? Давай ещё сыграем! В конце концов, из этих воронок брызгами выплеснулась кровь. Видимо, слишком громко получилось. Глаза летают вокруг тебя, оторванные от своей хозяйки. Ты тыкаешь в их зрачки ножом. Что-то неприятное выплёскивается наружу...О, это можно использовать, как сок. Коробочка в твоих руках собирает жидкость с пола. М, со вкусом яблок. Вот и мозг. Бесполезный и глупый мозг. Ты разрубаешь нервные волокна, пока не пробираешься к источнику всех проблем. Последний удар прямо в цель. Но мозг ещё жив... "Если когда-то я проиграю в своей борьбе с депрессией...Знай, что я боролась. Знай, что я пыталась. Знай, что я сделала всё, что было в моих силах". – Враньё. Ты не хотела принимать правду. Так что ты никогда и не делала этого. Это то, что ты заслуживаешь, – ты, девочка с ножом в детских руках, смотришь вверх на свою будущую версию. – Мы этого заслуживаем. Мозг умирал. Больше не было смысла ему посылать какие-то сигналы. Всё кончено. Ты бежишь вперёд по пустой дороге, прямо в дождь. Один фонарь на твоём пути загорается. Ты встаёшь прямо под его тёплым светом и погружаешься в воспоминания. – Давайте сделаем фото...! – Айрин держит в руках свою новую фотокамеру, подаренную её мамой Касс. Джейн и ты сидите за столом, но она – в центре, ведь сегодня её день рождения. Ты киваешь на предложение Айрин. – Вот, Миранда уже согласна! – Ну, почему бы и нет, – улыбается Джейн. – А вот и торт! – Мисс Касс выносит огромный торт в своих руках, специально приготовленный ей же. Каким же вкусным он выглядит... – Тётя Касс...! Какой большой! – глаза Джейн горят от радости. – Спасибо... – Всё для любимой племянницы! А теперь загадывай желание. – Желание, желание... – А я как раз сделаю фото! – Значит, ты не будешь на этой фотографии? – спрашивает Джейн Айрин. – Оу...Получается, что так...О, нет, придумала! Я сделаю вот так, – она взяла в свои руки камеру, будто снимала от первого лица. – Теперь всех видно! – Загадывай желание, Джейнис, – мягко говорила Мисс Касс. – Да что тут загадывать? Всё, что мне нужно, – уже здесь, – но потом она посмотрела на тебя и улыбнулась. – О, придумала...! – Джейн с радостью сдувает свечи, и камера Айрин вспышкой запечатлевает этот момент. – С днём рождения, Джейн! Воспоминание ослепляет тебя. Ты ломаешь фонарь, и он падает в пропасть, больше не в состоянии светить. Ты бежишь вновь, пока не замечаешь другой. Твои ноги покоятся в прохладной воде. Как же хорошо быть на пляжу, когда палящее солнце в зените, а рядом бескрайняя речка. – Миранда! Иди сюда! – Айрин, немного приподнимая свою шапочку, украшенную цветами, зовёт тебя скорее к пледу. – Мы уже нарезали арбуз! Ты сразу подбегаешь, забывая про реку, потому что у вас пикник, и Мисс Касс дала вам много еды и сладостей, которые обязательно нужно съесть. – О, мама хороший выбрала! – говорит Айрин, смеясь и поедая одну из отрезанных частей арбуза. Да, действительно вкусный. – Ой, а что это, Миранда? – она замечает кровоточащую рану на твоей ноге. – О нет, ты поранилась? – Это из-за осколков в реке? Я обработаю сейчас, – Джейн достаёт из своего рюкзака йод и бинты. – Н-но ведь так я не смогу плавать... – Я завяжу достаточно крепко, чтобы ты могла! – Джейн уверенно обматывает твою ногу. – Вот так. – Спасибо...! – Ребята! Снимок на память! – Айрин достаёт свою фотокамеру, и вспышка ослепляет вас. – В такой-то момент? – смеётся Джейн. Ты неловко киваешь. – Ну, фотографии ведь должны запечатлеть какие-то эмоции и впечатления! А они очень быстро проходят...Поэтому большинство моих фотографий сделаны спонтанно, чтобы поймать момент! – Да уж, кажется, теперь это твоё второе хобби. – Совсем немного! Тогда все смеялись, и ты веселилась вместе с ними. Может, быть раненной, – не так уж плохо, когда знаешь, что о тебе позаботятся. Воспоминание ослепляет. Ему нет места в этой голове. Фонарь ломается и летит в бездну. И ты бежишь, бежишь долго, пока не находишь ещё один. – Ну, что думаете? – Айрин кружится, показывая платье, такое пышное, что кажется, будто оно кукольное. Вы прошли так далеко, только чтобы попасть в этот магазин, который полон хорошей одежды, ведь в родных окраинах деревни такое нигде не найдёшь. – Красотень, – говорит Джейн, и ты киваешь. Айрин смотрится в зеркало, радуясь платью, пока не приходит время взглянуть на ценник. – Какое дорогое...Боюсь, мама не дала мне так много денег...– ты впервые видишь, чтобы Айрин так поникла. Жаль, что с этим ничего не поделаешь. – Эй, Айрин, давай лучше возьмём вот это?! – Джейн подбегает к ней с розовым сарафаном в руках. – Кажись, оно отлично подойдёт к твоей чёрной футболке, да? – О-ох, какой милый! И цена в самый раз...Спасибо за наводку, Джейн, – Айрин убегает примерять новый сарафан, и вы случайно переглядываетесь с Джейн, понимая, что пошли сюда только ради Айрин, а своими вещами вы уже довольны. – По-моему, оно выглядит здорово! – Естественно! С тех пор Айрин почти никогда не снимала этот сарафан, и ты догадывалась, что это потому, что он носит в себе некоторые воспоминания. Свет ослепляет тебя. Ты избавляешься от фонаря, ломая его ногой, и бежишь дальше. Ещё один встаёт на твоём пути. – Ох, извини, Миранда, Джейн сегодня не выйдет. Ей что-то не здоровится, – говорит однажды Мисс Касс, когда ты уже была у порога их дома. – Она болеет...? Можно я пройду, пожалуйста? – ты хочешь её навестить и проверить, всё ли хорошо. – Думаю, что да, но сильно не тревожь её, хорошо? Ты киваешь Мисс Касс и направляешься в нужную комнату. Джейн с красным носом лежала в постели, а Айрин читала ей сказки...Ты тихо прошла вперёд, помахивая рукой, и тоже присела рядом. После того, как книга закончилась, Айрин вытащила у Джейн градусник и посмотрела на него, улыбаясь. –...Кажется, температура отходит. Держи конфетку, – она протянула ей конфету в жёлтой обёртке, и Джейн с радостью приняла её. – Джейн долго болеть не будет, Миранда. Так ведь всегда. Но пока она болеет, давай немного позаботимся о ней. Воспоминание ослепляет тебя. Айрин всегда заботилась о Джейн, и ты уверена, что и для тебя она могла сделать то же самое. Потому что вы подруги, и вы не могли бросить друг друга ни в коем случае. Сломанный тобой фонарь падает в пропасть. Ты продолжаешь бежать вперёд, пока не замечаешь другой. – А...? О, ты нашла мой сундук, правда? – Айрин открывает дверь в комнату и застаёт тебя не в самом лучшем положении. Ты просто взяла и открыла её сундук. Сундук, в котором хранилась её флейта и все её спрятанные записи. Какая ты подруга после этого? Айрин молчит с минуту, не теряя своей улыбки. –...Выходит...Что это ты вскрыла замок и заглянула внутрь? Все эти записи...Ох, знаешь...Я всю жизнь себя ненавидела. Обычная и неуклюжая. Всё не так идёт вечно. Не то что ты. Ты вон какая, Миранда. Молчаливая, а интересная. Стихи пишешь...– она продолжала улыбаться, не подходила, чтобы забрать листы, а просто стояла в дверном проёме. – У меня ведь нет талантов, и это правда. Ничем ни от кого не отличаюсь... – Э-это не так! Ты не права. Ты хорошая, ты понимающая, добрая и самая лучшая на свете! – ты подходишь к ней и соединяешь ваши руки. – Неправильно, что ты думаешь иначе! Все тебя очень любят...Как ты можешь думать, что нет? –...Спасибо, Миранда. Не знаю, что со мной такое было. Просто...я грущу иногда. Не могу вечно быть весёлой, хоть и стараюсь. Не хочу вам эту грустную сторону показывать. – Ты всегда можешь это делать...! Всегда можешь на нас положиться. Я пойму тебя, и Джейн поймёт. Х-хочешь, я напишу тебе что-нибудь, чтобы подбодрить? – Пиши, Миранда, а я буду играть, – она берёт в свои руки флейту, и комната наполняется музыкой, спокойствием и уютом. Ты берёшь один из листов и начинаешь писать новый стих, всецело посвящённый Айрин. В этот день ты поняла, что будешь готова написать таких целую сотню, если потребуется, если это будет для Айрин. Вы были такими глупыми, – две девочки, которые ненавидят себя, но хотят помогать друг другу. Ты уже не обращала внимания на фонари, на их глупый свет, на все воспоминания, что они показывают. Ты ломаешь и ломаешь их беспощадно, пока дорога не становится пустой. Дождь дарит очищение от всей той грязи, что скопилась в этой голове. Ведь ты знаешь, что твоя жизнь – это сплошная ложь, и выхода из этой лжи нет. Покой обретён. – П-простите...меня... – Всё хорошо...Я прощаю тебя. – М-меня простили...? Правда... Простили...Впервые...Н-наконец-то....Меня смогли простить... Спасибо...тебе...П-прости меня... – Прощаю. – П-прости, что прошу, н-но...Можешь прощать меня и дальше...Пожалуйста! – Хорошо. Я прощаю. – Прости меня...за моё существование! – Прощаю. – П-прости меня...за мою глупость! – Прощаю. – Прости меня...за все слова, что я когда-либо говорила! – Прощаю. – Прости меня...за то, что я сделала с тобой. Прости меня...Айрин. – А...! – фотокамера, хранящая воспоминания, разбивается вдребезги. – Оу...Моя любимая камера... – П-прости меня, Айрин, пожалуйста...! Я...Я починю её! –...Не страшно, Миранда! Я прощаю тебя!

Счастливая жизнь.

Счастливый конец.

Я резко открываю дверь. Миранда...повесилась.

...

Вокруг была лишь река. Река бескрайняя, тянущаяся вширь, спокойная. Миранда Азапа стояла босая на песке, глядя на неё. И небо было однотонным, сероватым, таким же умиротворённым. Воцарилась тишина. Не отрывая взгляда от воды, Миранда Азапа пошла дальше по песку, вперёд, своей дорогой. И продолжала идти.

...

Ноги мёртвой Миранды покачивались над полом. С её тела стекали неприятные жидкости...Прямо как и тогда... – Буэ...– сначала Чейз замер, не веря своим глазам, как и я, смотря на это, пока его не вырвало. – У-у, ну и ну, – Джейк, казалось, со спокойствием смотрел на неё, подвешенную в воздухе, лишь поднимая бровь вверх. Это...Это...Я должна прийти в себя...Всё же было хорошо...Но стоило мне вернуться, как произошло это...Нет...! Я должна быть их ведущим светом! Я должна светить и для себя самой...! Но...Миранда...Миранда... – Миранда...Прости...– я упала на колени, не в силах держаться, не в силах смотреть на труп сверху. Ты...Ты всегда просила, чтобы другие простили тебя...И никогда...Никогда никто не хотел сделать это...Теперь...Теперь это я должна просить прощения у тебя! – Вот чёрт. Ещё и Миранду...– Алиса сжала кулаки в злости, в жажде мести, но было заметно, как ей страшно. Она закрывала собой Нэрику, тонущую в слезах. У нас не получилось...И это была очередная смерть...моей такой же подруги, не заслужившей своих страданий, Миранды Азапы...Спасение не удалось...Н-но я не могу отступить...! Я ведь обещала...Я медленно встаю на ноги. –...Обыскиваем комнату. – А, Воунд, серьёзно? Твоя подруга только что померла, а ты хочешь покопаться в её грязных вещах? – Сейчас же, Уильямс. Она могла оставить что-то после себя...Верно, Чейз? – я с печалью посмотрела на него, утирающего подбородок. –...Может, я сделал что-то не так вчера... – У-уверена, что нет! Миранда ведь была счастлива, пока проводила с тобой время, правда? Всё это происходит не из-за нас, а из-за Неё...! Ты ведь сам говорил...Что лучше сделать последние моменты жизни человека самыми счастливыми...! – я пыталась посмотреть ему в глаза, сжимая плечи, пыталась понять, может ли он прислушаться ко мне. – П-пусть и кажется, что в это трудно поверить...Но мы в этой вине вместе, так? – Верно, – он выдохнул, придерживая что-то у своего сердца, и мы встретились взглядами. Его глаза были полны боли, но вместе с тем и решимости. Казалось, в зрачках Чейза отражалась сама Миранда. –...Она вполне могла оставить какое-то послание. Так найдём же его, Аваренесс. Мы рыскали недолго, ведь одна приметная записка лежала в ящике её стола. – М-м, предсмертные штуки, – Джейк явно не любил Миранду, если издевается даже над её посмертными записями. – Будь ты человечнее хоть раз, – рявкнула на него Алиса, но в ответ он лишь холодно на неё посмотрел. – О человечности говорит мне та, кто и человеком-то не является. – Р-р...! – Р-ребята! Сосредоточимся! Миранда оставила что-то не спроста...– Нэрику сжала свои кулаки, призывая всех к благоразумию. Да, нужно успокоиться...и начать читать.

«Ты выйдешь на улицу

И глянешь в реку ту, Что забрала к себе подругу, И вмиг становишься сутулее, Не скрыть и слёзных осыпей.

И прямо как встарь, Над водами загорится фонарь.

Так каждый век и происходит, Покуда день, другой проходит, До площади дойдёшь И всё себе простудишь, И рельсы не перешагнёшь.

Пытаешь словами ты глупый рассказ, Свою же жизнь приукрашая, Но есть ли то, что подойдёт тебе как раз, А не сжимать по рёбрам будет, На новый опыт тот вступая?

Ты любишь тех, кто не тебя же любит, Любящими – не дорожишь. Кометой пронесётся твоя глупость, Словно забудешь, Что за тобой лежит.

Пинают вёдра в школе, Водой обливая, Вокруг лишь гогот, крик, И в разуме боль головная, И сам же голос твой притих.

Ложью окажутся те же друзья: Закрывшись по разные стороны, Награды общие разом забудут. Считать же будут: “Победа моя“. Как будто так они и устроены, Как будто связи уже уничтожены.

Пройдёт время, станешь "поэтессой", Но не получишь ты не славы, ни чина, И статус твой Звездой регресса Канет в летопись утра.

Зима и голод тот суровый, Вокруг все скажут: "не твоя вина", Но как не может быть всё то моей виною, Коль жизнь родителей Мной же сожжена?

Мне очень жаль, что я здесь существую, Мне жаль, что нет тебя со мной, И, как бы ни было, собой рискую,

Ведь просто так хочу домой»

– Целая поэма о её жизни...– скучающе выдаёт Джейк. – Очень грустная поэма, – вздохнула Нэрику. – Это так...Ох, что же конкретно пошло не по плану...? – я ломала голову, смотря на этот лист, пока из него не выпал...второй? – А! Тут что-то ещё...«Для Чейза»?... – Я-я посмотрю, – Чейз взял лист в свои руки, и мы все принялись читать.

«У закрытой и ржавой двери

Я выдираю свои ногти.

Через слезливые те дебри,

Уверена буду, что ты не против.

И тёплая кровь,

Ржавчину старую впуская в поток,

Моё запястье обвивает вновь.

Ты не собираешься нажать на курок –

Стоишь, наблюдаешь,

Тебе нет до меня дела,

Пока кровь медленно стекает, уверена, ты знаешь,

Страданиям моим нет предела,

Сколько бы я рассказать тебе ни хотела.

И это чувство успокоения

Охватывает с силой моё тело,

И я вдыхаю, ощущая настроение,

Пока сознание не дотлело.

Ты смотришь на меня с улыбкой,

Своею лучшею улыбкою в глазах,

Качая головой, ты не прошепчешь: "Ты ошибка",

И радость из груди прольётся всплеском,

Не удержать её же мне в руках.

Ты смотришь, и время уходит.

Время уходит вспять, ты – с ним.

Удар счастья больше не приходит.

Ты оставляешь меня тонуть в красном море».

– Она посвятила тебе целое стихотворение, ха, – высказал Джейк. – Её чувства для меня слишком непонятные...Но они всё ещё очень важны, – казалось, Нэрику немного отходила от увиденного, пусть и Миранда ещё висела позади...Совсем рядом... – На другой стороне...– Чейз хмурится и переворачивает лист. Здесь была надпись...

«Почему лжец не всплывает, когда тонет?»

А ниже начертан набор из шестнадцати цифр, где первые – красные.

«9.8.12.8.6.13. 15.12.8.  9.10.1.2.3.1.  7.1.14.8.3.5.12.11.16.  7.1. 9.8.2.4.10.14.7.8.11.12.5.»

– Что они могут означать? – Это какой-то шифр? – задумчиво склонилась Нэрику. – Похоже на то...– отвечает ей Алиса. – Потому что правда находится на поверхности, – говорит Чейз внезапно. – Чего? – "Потому что правда находится на поверхности" – это ответ на загадку, Джейк. Я...уже слышал её. Я понял...! Таким образом каждый знак обозначает какую-то букву алфавита...Вернее, использованные буквы в ответе...Если подобрать...И я буду прав...– Чейз быстро взял другой лист бумаги со стола и начал выводить алфавит, постепенно зачёркивая некоторые из букв. – Если пронумеровать...Вот так... На листе появились новые значения от руки Чейза:

«а (1), в (2), д (3), е (4), и (5), м (6), н (7), о (8), п (9), р (10), с (11), т (12), у (13), х (14), ч (15), я (16)»

– Но что дальше? А эти красные цифры? – спросила я у него. – Красные цифры – это слово "потому". Они...Они очень знакомые, – казалось, Чейза что-то осенило, и он достаёт из кармана какую-то бумажку. – Это координаты...! – Откуда это у тебя? – грозно всматривается Алиса. – М-Миранда дала мне свой адрес, но, похоже, он ведёт не только на её дом. Координаты были бы записаны как...

"98.128613, 98.128613"

– О, Чейз, тебе не кажется эта надпись знакомой? – говорит Джейк с улыбкой. Видимо, ему больше не так скучно... – Если вспомнить... – В той "картинной галерее" над одной из картин было такое значение, ага. – Правда? Возможно, я не обратил внимания. – Говорю вам, она точно там была. – Так направляемся туда. Сейчас же, – решительно указываю я. Покидая этот дом...глюки метались перед глазами, словно он скоро был готов исчезнуть. И мне казалось, что я оставляла что-то позади. Прости нас, Миранда Азапа. Прости меня, девушка, которую я жалела и которой желала помочь одной из первых. Твоя история не будет никем позабыта. Надеюсь, что ты наконец избавилась от своих страданий и обрела покой. Ещё раз прости. Видимо, не получается иначе. Мы миновали библиотеку и оказались в помещении, которое я раньше никогда не видела. Видимо, вчера и нашли... – Что за странная комната...? – Алиса с отвращением взглянула на картины. Это же... – Изображения смерти Кармен... – И Джейн тоже! Эти картины ужасны...– Нэрику со злобой взглянула на них. Здесь были и другие...Она и Нисэ? Ох, а эта...Это я и...я? Я аккуратно притронулась к картине с золотой рамкой. На ней была изображена я, которая спасала другую меня. Это...напоминает мне о моём вчерашнем сне. О противостоянии в моём сознании. – Во-от, говорю же! – Джейк хлопнул в ладоши, привлекая внимание и указывая на одну из картин. – Прямо над холстом с Мирандой, красным шрифтом, ага. – Картина Миранды открылась...– задумчиво произносит Чейз. – Вчера она была спрятана. На полотне были изображены, на самом деле, лишь её ноги, подвешенные в воздухе. Хотя бы не так детализированно, как смерти Кармен и Джейн...Чейз думает с минуту, а после подносит записку Миранды с цифрами к надписи над холстом. Она загорается красным цветом. С грохотом картины на одной стене разводятся, открывая новый тёмный проход. Здесь...оказалась металлическая дверь с клапаном. – Что ж, видимо, ещё один ивент ждёт по ту сторону, – усмехается Джейк. – Надеюсь, последний на этот раз, – отводит взгляд Алиса. – Ладно, ребята, последний рывок...! Нам, наверное, нужно позвать Эллери...– говорит Нэрику уверенно, пока её не прерывает фигура, выходящая из тени. – Давно здесь, челядь. – А...! Эллери...! – И что ты только тут делаешь? – Алиса продолжает грозно смотреть на неё. – Прогуливаюсь. Тебе то знать не стоит, отродье. – Лучше бы тебя вообще здесь не было, – отвечает Алиса, выдыхая. – Эллери нужна нам для достижения цели, в конце концов...Какой бы она не была. – Нэрику права. Давайте немного подготовимся перед тем, как пройти, – говорю я, оглядываясь на всех, пока они не кивают. Это место...Я поймала себя на том, что смотрю на картину Миранды, пока думаю. Эллери ведь её уже и не помнит, верно? Как и Джейн...Миранда умерла ведь не потому, что хотела... – Аваренесс. Это не было нашей виною. Это всё организация, что стоит за этим, и их приспешница, верно? – подошёл ко мне Чейз, казалось, утверждая то, в чём сам не был до конца уверен. Но мы должны верить в простые истины. – Даже предположить не могу, что ждёт нас за этой дверью, но однажды мы заставим их отомстить за тех, кого потеряли на этом пути...! Вместо ответа я крепко обняла его. Не хочу и думать, будто это может быть в последний раз. – Ещё раз обнимашки...! – Нэрику подбежала к нам, смеясь. Ха-ха...! – Задушите же. – Извини, извини, – улыбнулась я Чейзу, оборачиваясь позади себя. Отныне всего шаг отделяет нас от правды. Мы дошли до этого. Кивая всем, я уверенно поворачиваю клапан металлической двери, и она поддаётся, издавая протяжный скрежет.

Время пришло.