Большой аквариум

      —ГДЕ МОЕ БЕЛЬЕ?!       С этим криком парень слетел с кровати.       —Твоя одежда мешала мне к тебе приставать, — зевнул парень потягиваясь.       —И поэтому ты меня еще и связал? — проорала девушка в фланелевой рубашке и штанишках с пандами, привязанная к кровати. Она проспала два дня и на это утро решила проснуться.       —Ворочаясь, ты могла только навредить себе.       —Ты мог навредить мне!       —ТЫ НЕ ПОНЯЛА В КАКОМ ПОЛОЖЕНИИ НАХОДИШЬСЯ? — рявкнул парень недовольный ранним и жестким подъемом. — Не ори на меня, сначала разберись в ситуации. Удачи, я досыпать оставшийся час.       —Подожди, а ты не хочешь меня развязать?       —Врачи сказали недельку полежать.       —Это же образно, я уже здорова.       —Ничего не знаю, я же не врач и ты тоже. Давай.       Парень вышел в гостиную, а девушка не могла заснуть и думала. Она помнила, что ее избивали, но что случилось потом? Неужели он как-то ее спас? Такой сильный, что в одиночку разгромил эту шайку? Это было бы романтично, но это бывает только в сказках с хорошими девочками.        Через час послышался шорох — парень проснулся и стал собираться. Спустя какое-то время он пришел и покормил кашей двушку, так и не развязав. Она долго упрямилась, но серьезный, злой вид опаздывающего и урчащий желудок заставили ее передумать. И наконец дверь хлопнула. В квартире осталась только девушка. Она с облегчением вздохнула и с легкостью вывернулась из веревок. Ее руки нет никакого смысла связывать, так как они слишком худые, а высвободив руки, можно и развязать все остальное. На стуле висела какая-то одежда и, порывшись в ней, девушка нашла очень даже неплохие вещи — темно-изумрудный топ, бомбер болотного цвета, пара черных футболок и новенький комплект белья. Собрав это все в свой рюкзак и кинув туда же пару бутылок пива, девушка стала переодеваться в свою старую одежду. Правда футболка была порезана, но это можно было списать на моду, а вот кожанку больше ничем нельзя было спасти, старые швы разошлись и появились новые порезы, теперь точно в мусорку. Свой нож она нашла на тумбочке вместе с пачкой сигарет, в которой всегда была зажигалка. Закурив, она стала искать ключи. Вся связка всегда лежала в лифчике, но так как ее ранее, видимо, мыли и раздели, она понятия не имела, где их искать. Зазвонил телефон так, что блондинка подпрыгнула. У нее самой нет телефона, значит, это был какой-нибудь домашний телефон розововолосого, поэтому брать она его не собиралась. Прозвучал писк, переключающий автоответчик.       —Твои ключи у меня, можешь не искать их, — сказал мелодичный голос сероглазого, — но, ты же знаешь, мое терпение не бесконечно, — голос поменялся на серьезный. — По-моему, я сказал тебе лежать, не надо ссориться со мной. Я готов и рад считаться с твоим мнением, но пока ты будешь причинять себе вред, я не смогу тебя уважать. Будь добра сначала позаботиться о себе.       —Дурак, я же уже здорова, — пробубнила обиженно одетая девушка с вещами.       —ЭТО ТЫ ДУРА, Я ВСЕ СЛЫШУ, — проорали в трубку и запись кончилась.       Девушка смачно показала фак по сторонам и на свои пожитки, сняв кепку. Еще никогда в жизни не было ей так сложно уйти от кого-то. В принципе, сейчас у нее не было сильной надобности бросать это место, однако она почувствовала вызов, увидя в каком привязанном положении, она находится утром. А сейчас это вообще было похоже на какую-то малопопулярную игру. Поэтому сейчас она придумывала планы побега.       Во-первых, они жили на восьмом этаже. Поэтому выпрыгнуть не оставалась ни шанса. Слезть по веревкам, которыми она была привязана, были, конечно, короткими и ненадежными, но проблема состояла в том, что она в принципе не может лазать из-за рук. Окно выбывает.       Во-вторых, она знает, где находятся инструменты, но даже если она и сможет чудесным образом их достать опять же из-за рук, то парень-то увидит это в камеры, которые. как оказалось, тут установлены, и быстро сориентируется, пока она разберется с замком либо с ручкой двери.       Третий весьма неплохой план — быстрый и действенный. Вызвать полицию и сказать, что ее тут удерживают насильно. Тогда ему по статье похищения 126 дадут аж до 5 лет. Но и тут есть загвоздка — ее саму разыскивают. Пока будут заводить дело, то явно догадаются, и она просто перейдет из одного места в другое.       Все номера и деньги были спрятаны в брелке на ключах, но это была бы не она, чтобы не знать все номера наизусть. Девочка была достаточно разумной. Она схватила беспроводной телефон из гостиной, стоявший рядом с телевизором и побежала в ванну. Она не была уверена, что там не было никаких камер, но все же это не убивало надежду. Она села на кафель и закрывая ладошкой набрала телефон.       —Завези четыреста шестой к Кузнецовой 12, второй подъезд, квартира 54, код 3678. Быстрее, — шепотом произнесла девушка, даже парень, подслушающий ее не смог разобрать слова. Она точно звала на помощь.       Она выбралась с помощью нового распечатанного ключа и знакомого, но радости от победы она не чувствовала. На самом деле она ждала, как ее остановят, как ее выиграют.       —Насколько бы человек не казался сильным, он просто человек, да, Джек?       —Ну, наверное, я не знаю, — сонно пожал плечами побритый налысо парень.       —Я не тебе.       Собеседник снова пожал плечами, горбато идя рядом, засунув руки в карманы широких штанов с большими застежками.       А девушка смотрела целенаправленно вперед. Ее азарт испарился, как только она вышла за пределы дома. Снова свободна, снова она придумала план и снова безоговорочно выиграла, даже если не хотела этого. Пепельноволосая закурила и улыбнулась. Он пытался ее уважать и вначале даже ставил ее вровень с собой, а в итоге остался позади так глупо. Она сама поверила, что она тоже начнет его уважать. Все хотели ее, некоторые любили, немногие уважали ее как наставника, а сама она уважала только одного. Плакать о времени, проведенном в том доме она не будет. Только потом, когда таких побед соберется побольше. Жалких побед. Жалких ошибок, которых она не переносит. Она их прощает, но уже не уважает людей, совершивших их. Она сама понимала, то требует иногда невозможного. «Людей без минусов не бывает», — говорят ей все наперебой. Но она надеется найти. Ее мечта одна из самых глупых и невыполнимых. А она не разрушает мечты, не только других, но и своих. Она верит в себя и свои цели. Достаточно для уважения.

***

      А Фламинго в это время чертыхался в универе на паре. Он сорвался и, извинившись, выбежал из аудитории. Несмотря на эту ситуацию Джек улыбался. На планшете мигала синяя точка в одном из кафе в районе его дома. Он гнал туда, нарушая правила. На последнем повороте за ним начали гнаться дорожно-патрульные служащие. Но он не замечал их — оставалось совсем немного. Он остановился у темной улочки и включил у чипа пищание. Даже не зайдя в кафе, парень услышал звук. Он повернул голову. На стене была прикреплена записка вместе с чипом на жвачку.       Увидимся, Джек, закрой дверь.       Парень стоял с широко открытыми глазами и смотрел на пищащее маленькое устройство и записку, пока к нему подходили толстые и злые рабочие инспекции дорожной безопасности. Он вполне может отделаться штрафом и обезьянником на недельку, но не отделается от наполняющего его грудь чувством разрушенности.

***

      Блондинка и лысый парень попрощались. Еще не было обеда, поэтому девушка пошла на свою работу в магазин. Покупатели в этот раз были еще более нервные. Сегодня на нее накричала женщина с ребенком, потому что от нее пахло сигаретами — она еще не успела купить новую жвачку. Жаль, что она не могла накричать на покупательницу, потому что ненавидит детей и их мамаш. Какая-то бабушка никак не могла понять, что в свою сумочку одежду нужно класть только после того, как за нее заплатишь. Низкая старушка ростом с пепельноволосую громко говорила и переспрашивала. А когда девушка хотела идти ее заставили стоять полчаса с собачкой какой-то расфуфыренной особы вне магазина. Щенок радостно махал хвостом, бегал вокруг, запутывался в поводок, слюнявил ноги и пытался постоянно убежать. Одиночество скрашивал закат, похожий на яркий, переливающийся алкогольный напиток. Блондинка сегодня поработала подольше. Ей нужны были деньги, потому что последние остались вместе с ее ключами. Все можно восстановить, кроме денег. В ее городе всегда тепло, поэтому можно и на какой-нибудь крыше поспать. У нее, конечно, пара домиков есть на примете, но она хотела побыть одной. Сейчас не время. Она еще не отошла.       Девушка прогуливалась по городу, закрыв глаза и вдыхая прохладный воздух. жвачка с ментолом не давала открыть рот. Она была свободна в этот момент и была уверенна, что останется такой навсегда. У нее нет ни телефона, ни денег, ни ключей от дома, ни дома. У нее есть только она. И хотя это и было огромной проблемой — ее независимость, это делало ее свободной, заставляло наслаждаться жизнью еще больше.       Кожура. Кожура от банана. Кожура от банана у нее на голове.       Девушка остановилась, не понимая, что произошло, а потом резко подняла голову и едва успел зажмуриться — на нее летел пепел. Ей было очень интересно, кто решил рискнуть, и с кем ветер за одно — ни одно дуновение ни заставило пепел отклониться от траектории падения. Она стряхнула с лица все и зло зыркнула на небо, с крыши свисали чьи-то ноги. Разгневанная девушка ринулась в подъезд. Она знала какой код подходит к этой модели домофона. Добежала до верхнего этажа и остановилась — ну, и что она скажет? «Не смей бросаться мусором»? «Смотри под ноги»? «Это моя крыша, убирайся»? Это было бы так глупо.       —Ну и что-ты там прячешься за дверью? Заходи, малявка, коль пришла.       Ее как будто парализовало. Он видел, как она рассердилась и вбежала в подъезд? Стыдно. Пепельноволосая вышла на крышу, подошла к парню. Он не смотрел на нее, а все так же сидел на краю и курил. У него были пышные светлые волосы, лежащие в неконтролируемом беспорядке, вращающиеся против часовой от макушки. На затылке было сбрито под 0,5 и был темный ежик. Его голос был не похож на все остальные, обычно она слышала именно такой голос у себя в голове, когда думала и сейчас не сразу поняла, что это не мысли. Он был одет в болотную куртку и черную толстовку под ней.       Отбросив все она уверенными шагами подошла к парню и выкинула ему на голову шинкованный банановый окурок. Пока она думала, что сделать несознательно порезала то, что было у нее в руке. Тот повернулся, и она насадила ему на нос свою жвачку. Лицо у него так и осталось безэмоциональным, но глаза смотрели на девушку свысока. Они были черные, как глаза дьявола, нос был худой, недлинный и прямой, немного приподнимаясь вверх на кончике, мягко выделяющиеся скулы и челюсть, овальное лицо, неширокие темные брови, не пухлые и не узкие плавные губы.       —Наигралась? Дома мама не потеряет? — тускло сказал парень с жвачкой на носу.       Девушка развернулась и хотела уходить, как ее дернули за запястье правой руки, которая была не только недавно еле вправлена и ранена, но и пережившая утром изъятие чипа, и девушка оказалась лежать на краю крыши, головой ощущая абсолютную пустоту. Если бы ей сейчас порезали горло, то макушка вскоре встретилась бы с асфальтом у дома. Она не успела встать, как ее футболку 35 задрали и на пупок прилепили ее же жвачку. Когда она подняла голову над ней возвышался худой парень в синих потертых узких джинсах. На его толстовке белыми буквами было написано: «tribunal». Теперь он и правда смотрел свысока.       Светловолосый ушел, а девушка так и осталась лежать на краю крыши и смотря на подъезд. Никто не вышел. Зато она узнала, где он живет. Возможно, он и покажет ей, как жить без ошибок. Наступала ночь, она свернулась комочком на своих вещах и еще долго думала о гордом человеке.

***

      Спустя год, когда ее краска смылась, а волосы отросли в длинный хвост, она продолжала спала на той крыше, не от надежды встретить того странного парня — он как будто испарился — от простой привычки. Сегодня она так же возвращалась с работы, как и год назад, но только с длинным золотым хвостом, в других черных рваных шортах, миртовом топе, который отдала ей Карен, новой черной косухе и черных высоких конверсах. Шла девушка спокойно, выдыхая дым сигарет, размеренно покачиваясь. Подходя к подъезду, который был напротив длинного здания и образовывал с ним недлинный коридор. Девушка думала о словах, сказанных Джеком неделю назад о том, чтобы вернуться в университет. Она ушла в академический отпуск два года назад. Золотоволосая подумывала над этим и до предложения лысого, но почему-то отбрасывала это развитие ее жизни, а сейчас по-настоящему задумалась над этим.       —Чем черт не шутит, — сказала девушка, заходя в подъезд, как в свой дом. Сегодня она легла пораньше, чтобы завтра вернуться в университет.       Девушка никогда не признается, но ей было одиноко, поэтому она надеялась встретить новых интересных знакомых. Жизнь на свободе уже не была такой интересной — абсолютно все приедается когда-нибудь. Хоть она и путешествовала на попутках в разные города весь этот год, но она всегда возвращалась в ее город. Она не могла, она не хотела покидать его.

***

      Летом она возилась с бумагами, чтобы в этот конец августа поселиться в общежитии. Она даже выпросила комнату с курящими, чтобы не слышать нытье от соседок. Благо ее милая улыбка и светлые волосы все решали. Когда она зашла со своим портфелем в комнату сразу заметила абсолютно пустой угол — ее угол, там были и стол, и тумбочка, и кровать. Она оставила свой портфель в тумбочке и пошла прогуляться. Везде было пусто, что означало, что основной состав приедет первого сентября или вечером перед ним. Хотя сейчас, в шесть утра не встали бы даже те, кто был здесь. Общежитие было в пяти шагах от университета. Контроль в нем был слабый. Отсутствие тараканов — и вообще отлично будет жить. От работы относительно недалеко. Девушка была рада, что у нее появился относительный дом. Поэтому, когда она вышла и закурила, ее лицо озарила счастливая и умиротворенная улыбка. Ей даже показалось, что кто-то хихикнул, но вокруг не были ни души.       Опоздав на работу и выслушав выговор, она принялась работать. Сейчас она поняла, что стала такой же простой, как и все. Больше нет такого азарта, волосы больше не выделяют ее из толпы, она заточена в клетке «работа-сон». Чем она отличается от тех, от кого уходила, чувствуя превосходство над ними. Однако, нельзя было заметить каких-то перемен. Их и не было. Просто в какой-то момент ее жизнь остановилась. день зациклился и повторялся, повторялся, повторялся. Она осталась такой же, как и год назад и в тоже время немного опустилась в своих глазах. Возможно, если бы этот день не зацикливался, а был одним единственным, то она бы и не заметила. «Почему стал повторяться день, в котором она была слаба?» — спрашивала она себя и не находила ответа, ведь давно уже его знала. Повторись день, где она была сильна, и тогда бы она росла каждый последующий день. Легче остаться на своем уровне, чем каждый день двигаться вперед, особенно, когда не хочешь становиться еще сильней.       В последний день августа она так и не пришла спать в общежитие. Девушка никогда не признает, что вернулась в университет из-за скуки и одиночества, ведь сейчас она хотела провести последние дни наедине с собой.

***

      Первый день сентября, день, когда должны начаться занятия. Хоть они и были во вторую смену, девушка пришла в университет к семи и сразу же направилась в компьютерный класс у них на кафедре. Как и два года назад там можно было проводить хоть все свое время. Было пусто, и правда, зачем ходить в куда-то, когда есть все дома. Она уселась за компьютер и легко в его недрах создала ничем непримечательную запароленную папку. Потом немного порылась и нашла файлы, который преподаватели оставляли для студентов, скачала их на свою флешку. Посмотрела программы, на которых они будут работать, скопировала состав своей группы, в которой практически не было девушек, проверила состав преподавателей — ничего не изменилось. Она знала всех, ее знали все. Она даже не заметила, как кто-то зашел.       —Опа, кого я вижу, — услышала она радостный теплый возглас, за которым чья-то рука легла на ее плечо.       —Ты разве уже не выпустился, — повернулась девушка, неожидавшая увидеть этого парня. Теплые шоколадные глаза светились счастьем, рот разила улыбка — вот тот человек, которого она действительно уважала.       —Я теперь аспирант, — покачал папкой в своей руке парень. На его пальцах что-то блеснуло. Ну конечно, кольцо, она и забыла из-за чего ушла тогда — сил не было смотреть в первом ряду на его свадьбу. Умный, милый, терпимый, естественно он обзавелся подружкой сразу на первом курсе. Видимо у золотоволосой не было и шанса, на сколько бы милой она не была с ним, нежной и понимающей, он еще до ее появления в его жизни уже сделал свой выбор.       —На что люди только не тратят свои жизни.       —А сама? Чем занималась эти два года? Небось парней цепляла.       —Объездила 25 городов и 3 страны без визы и загранпаспорта, спала на крыше, разыскивалась, хакерствовала, влезала в драки, — подумала девушка и сказала. — Перенимала бизнес отца, — улыбнулась девушка.       —Аж, зависть берет. У кого-то уже есть настоящая постоянная работа. Даже не представлю зачем ты вернулась, — засмеялся с добротой каштановолосый, садясь за соседний компьютер.       —Все более-менее устаканилось, поэтому решила закончить образование.       —Узнаю старую добрую тебя, даже пришла сюда рано, как всегда.       —Да, — хихикнула блондинка, — но мне уже надо идти, поэтому пока-пока, — помахала блондинка, насколько могла мило и выбежала из аудитории.       —Ну и что здесь делал ребенок?       —Кира, нельзя подслушивать! — одарил парня, вышедшего из соседней двери, серьезным и обиженным взглядом кареглазый. — И вообще, она не ребенок, она со второго курса. Правда похожа на мою маленькую сестренку, — с лаской глянул на дверь, в которую выбежала голубоглазая только что. — До сих пор не понимаю зачем она брала академ на два года, она же была лучшей на своем потоке. Она мне как сестра, а я о ней ничегошеньки не знаю. Какой же я никчемный старший брат, да? — засмеялся он.       —Не знать все вовсе не плохо, хотя это никак не относится к нашей работе. Ты и так опоздал, — серьезно сказал парень, садясь рядом с почесывавшем неловко голову.

***

       Девушка неслась вниз три этажа как умалишенная. И правда, сейчас она себя прямо такой и чувствовала: разбитой и чего-то лишённой. Она старалась отдышаться, но сердце билось слишком сильно не из-за маленькой пробежки, а из-за шока. Она не должна была его встретить. Шок перерастал в гнев. Гнев на себя и возможно на ту женщину, которая рядом с ним не дала ни шанса золотоволосой. Девушка уверенным, быстрым и широким шагом пошла по длинному коридору, в котором эхом повторялись ее шаги. Она даже не понимала, как грозно и величественно сейчас выглядит, идя, как казалось на смертный бой, а в реальности в библиотеку. Девушка с шумом открыла дверь и подошла к стойке, из-за которой выглядывала только головой. Запросив все книги по своим учебным дисциплинам, она стала сосредоточенно думать и размышлять о случившемся. Нет, она не вспоминала прошлое, накручивая себя и изматывая. Она пыталась сделать какой-то разумный вывод из этой ситуации, но ничего не приходило на ум. Этот человек всегда ставил ее в тупик.       В это время перед девушкой плюхнулись две стопки по 7 толстеньких книг с прослойками худых методичек. Библиотекарша зло улыбнулась, надеясь, что дерзкая малявка, заставившая ее так напрягаться и хлопнувшая громко дверью, упадет под тяжестью всего. Но девушка, ничего не сказав и не возвращаясь из раздумий, с легкостью сложила книги в одну стопку и вышла, еще сильней хлопнув дверью.       Она шла к выходу и там возникло препятствие в виде двери, но она была любезно открыта кем-то. Блондинка хотела уже благодарно улыбнуться парню, но увидев краешек розовых волос сразу же отвернулась. Этого не должно было произойти. Не стоит ворошить прошлое, она в этом недавно убедилась. Поэтому, закрыв лицо книгами, она ушла. Бегство не всегда плохо, иногда оно может сохранить людские сердца, еще не до конца разломанные от яда.       А парень так и смотрел на худенькую девушку в колготках в сетку, которые она продолжила носить после ухода от него. И даже эта незначительная вещь пробудила в нем забытые чувство. Он стоял как истукан с открытым ртом и дверью, до того, как ее хвостик, прыгающий из стороны в сторону как маятник времени, гипнотизирующий, не скрылся за поворотом. Он ее не узнал, списав ее похожесть на бессонную ночь, в которой он пил пиво и слушал «Соси у Декарта» — его любимую группу.       Золотоволосая дошла до общежития, поставила стопку на перила у входа и закурила. Так много волноваться и ни разу не курить за день. Зачем она вообще тратит свои нервы? В итоге она решила на все забить и вместе с сигаретой потушить и выкинуть, все, что в ней кипело сейчас, призывая борю эмоций. Девушка открыла дверь и подхватив книги вошла. Там она их снова поставила на столик, чтобы достать пропуск.       —Ой, а я и не думала, что настоящие студенты с книгами еще остались, — воскликнула вахтерша. Ее глаза были невидны из-за морщинок, но она все так же улыбалась, как и два года назад, — все в своих экранах и интернетах.       —С радостью бы посидела сейчас за экраном, чем таскать все это, — кинула раздраженно голубоглазая, — да денег нет.       —Деньги вовсе никакая не проблема, — заметив, что девушка слишком долго ищет пропуск, бабушка открыла поручень. — Забыла, что ли? — улыбнулась старушка.       —Да, наверное, — хмыкнула и пожала плечами девушка. — Спасибо, бабушка.       —Беги, — засмеялась вахтерша, встретив такую резвую и дерзкую девушку.       В комнате были слышны разговоры, хихиканья, там девушки-соседки красили друг другу ногти и рассказывали небылицы о парнях в их родных городах, накопившиеся за лето.       —Привет, — послышался из-за стопки яркий, солнечный незнакомый голос.       Поставив макулатуру блондинка увидела рыжие пышные длинные кудри. Дошик. Ее глаза скользили по волнам волос как по американским горкам. Резкие повороты и головокружительные петли гипнотизировали. Нельзя оторваться, пока не проследишь за прядью до корня. Огонь волос будто ощущался на коже. Она слишком залипла.       —Привет, — одернул ее хриплый противный голос. Девушка, обладавшая таким, так же имела синие, с химическим ожогами волосы. Глаза как у демона черные, а нос орлиный. Она вскинула руку в приветствии, говоря как бы этим жестом: «йоу».       —Можно звать тебя Дошик? — немедля кинула блондинка. Рыжеволосая зарделась, а ее кудри подпрыгнули, когда она с силой мотнула головой. Казалось, что ее зеленые, до безобразия круглые глаза блестели как изумруды.       —А как нам… — не договорила пофигистичная синеволосая с пирсингом в ушах и туннелями.       —Ок, — кинула девушка, — я в туалет, — крикнула она уже из захлопывающейся двери. Она соврала, она бежала за дошиком. Ничего не евши со вчерашнего утра, она изрядно вымоталась.       —Может, это не наша соседка, а ребенок вахтёрской дочки?       —Все возможно, — улыбнулась зеленоглазая.       А девушка, забежала в ларек купив там доширак и попросив заварить, в ларьках всегда люди добрей, чем в магазинах. Она села на ступеньки у общаги и начала поглощать то, что она так давно хотела. Девушка редко себя полноценно кормила, наверное, поэтому она такая худая. Ей было все равно до других, но она поражалась, почему ее все так же хотели парни. На лице появился румянец.       —Все-таки это шедевр.       И тут девушка вспомнила, что оставила соседок в комнате. Синеволосая ей почем-то не очень нравилась, а рыженькая слишком непонятно действовала на нее. Сама девушка не очень ладила с женским полом — они чувствовали в ней соперницу. Это не было беспричинно, хоть голубоглазой и не нравились их парни, парням нравилась она. Поэтому относиться с пониманием на всякие выходки таких дам было чуть ли не ее работой. Во всяком случае, она не была тем, кто ненавидит кого-то, кто бы не думал иначе, она не была злой, но и не была тем, кто не может постоять за себя. Если дело доходило до драки, когда озлобленные женщины совсем теряли над собой контроль, она не подставляла вторую щеку для удара. Она не была в чем-то виноватой, разве что была лучше других, но ведь и они могли быть такими же, если бы захотели. Но нет, они выбрали жалость.       Золотоволосой уже очень хотелось вернуться к книгам, которые она принесла. Контейнер тоже давно пустовал, но ее что-то останавливало. Как только она зайдет, начнутся расспросы — то, что она больше всего не любила. Но делать было нечего, ей с ними еще год жить, со вздохом поднявшись и заходя обратно в общагу, поняла, что в комнате уже никого и не было, поэтому последние часы до пар она провела, рассматривая новые книги.       Собрав портфель с тетрадкой и ручкой, она пошла на лекцию. Первое знакомство со своей группой. Девушки смотрели на нее с опаской, а парни с интересом и улыбками. Она села в одиночестве на первый ряд, остальные рассредоточились дальше.       —Здравствуйте, — зашел высокий преподаватель в черном костюме, сединой в волосах и солнцезащитных очках и представился, оглядел аудиторию. — Ба, кого я вижу. Ты та, из академа. Что, жить стало негде в общагу приехала? — Панов был достаточно острым на язык, но всегда знал самую суть информации.       —Вы как всегда правы, — девушка встала, давая оглядеть ее всем взволнованным студентам.       —Я думала, ты от меня сбежала навсегда, хотел уж тебя научной работой наградить, а ты испарилась посередине семестра. Не очень воспитанная особа.       —Ну, простите, за то, что поступила так, как считала нужным. Эта голова на плечах порой мешается.       —Эх, да, не хватало мне дерзких. К доске, твою лекцию ждут все, кто здесь собрался.       Девушка не была бы собой, если бы забыла то, о чем была первая лекция два года назад. Даже если она прочитала ее перед выходом из общаги, это ничего не меняет. Ее слушали целый час, когда она объясняла основы предмета. Потом был перерыв, в который Панов выгнал всех и оставил одну девушку. Второкурсникам слышен был лишь сильный смех и запах сигарет. Оставшуюся лекцию вел довольный старик в солнцезащитных очках. Это породило слухи среди девушек. Это начиналось снова. Ненависть.       Девушка всегда знала, что если человек ненавидит, то скорее всего он слеп. Слеп к тому, что он ненавидит. Нельзя ненавидеть за плюсы, это глупо. Но если ненавидеть за минусы, значит не видеть плюсов. Таких людей можно назвать инвалидами. И такие инвалиды чувств намного хуже инвалидов физических. Но этого не избежать.       Проходили недели лекций, она наконец начала более-менее хорошо общаться с Дошираком. Они помогали друг другу, обменивались книжками. Доширак училась на третьем курсе атомных станций. Она была достаточно умной, поэтому ей не нужно было повторять несколько раз. Готовили сами, убирали тоже каждый свое. Золотоволосая пользовалась ее косметикой. Ярко-рыжая просила ее сходить за себя в библиотеку и в магазин. Была взаимная выгода и это вех устраивало, кроме синеволосой, которую голубоглазая просто игнорировала. Она была неряхой, редко выкидывала испорченную еду, поэтому, когда запах доходил до угла блондинки, вещи темноглазой находились в местах самых пыльных и грязных, либо в самой протухшей еде. Это очень бесило синеволосую, тогда как другая соседка просто смеялась, а голубоглазая где-то пропадала.       В университете не все было так гладко. Парни постоянно садились рядом и болтали на парах, в то время как девушка пыталась услышать преподавателей. Те в свою очередь, когда узнавали блондинку, каждый раз подзывали к себе. Каждый такой жест со стороны преподавателей (не важно какого пола они были) и парней девушками потока расценивался как потуги самой голубоглазой. «Ведь не может все просто так происходить с ней, скорее всего она сама подзывает всех к себе», -скорее всего думали они, как бы это глупо не звучало. Вскоре к девушке прилепилось слово «шлюха».       Каждый день утро она проводила на кафедре либо в одиночестве, либо в компании аспиранта. Ей пришлось отказаться от работы на улице и супермаркете, но несмотря на это, она пыталась фрилансить. На одном сайте починить, на другом баги убрать, третьему дизайн сделать, четвертому отладить перевод. Это не было слишком уматывающим занятием, однако общения с брюнетом она ждала, как отдыха. Так же голодать не приходилось из-за стипендии, начисленной ей еще до академа.       Розоволосого она больше не видела, однако нельзя было отрицать, что он учиться здесь. Корпуса большие, в любой момент времени она могла наткнуться на него еще раз.       И вот произошел тот день, когда ее спокойная жизнь прервалась. После очередной лекции она решила зайти в библиотеку подготовиться к следующей лекции. Она всегда разбирала материал до лекции, чтобы понимать, о чем говорит преподаватель. И тут раздался крик и приглушенный хриплый голос что-то тяжело говорил. Девушка вынырнула из-за угла и краем глаза посмотрела на обстановку в темном коридоре под землей. Она увидела рыжие волосы и ее как с цепи спустили. Над девушкой, прижатой к стене, возвышался парень, так что она даже колени согнула. Он упирался на руку и что-то ожесточенно шептал ей. Блондинка выбежала из-за угла, схватила парня за руку, завернула ее за спину и, сделав подножку, уронила светловолосого, сев на него. Он попробовал повернуть голову, но к шее быстро был приставлен нож. В чертах лица и голосе она узнала того самого человека с крыши, которому она мечтала отомстить за позор.       —Что происходит? — зарычала голубоглазая.       —Ок, послушай все не так, — испуганно проговорила рыжеволосая.       —Заткнись, сука, — рыкнул парень, а на горле появилась тонкая струйка крови — девушке на нем не понравилось, как он обращается к зеленоглазой.       —Будь ласков, успокойся пока никто не пришел, — нежным шёпотом сказала блондинка. Она ликовала, он прямо перед ней. Под ней. Лежит найденный и пойманный, а она незаметно улыбается.       —Пусть она тогда уйдёт подобру-поздорову.       —Давай, не слышала этого мистера? Шнале, — махнула золотоволосая ножом, показывая на путь. Рыжая быстро ретировалась, а блондинка неспеша стала подниматься с парня, отряхиваясь.       —Что ты от нее хотел?       —Мы встречались?       —Только если в твоих снах…       —Так и не ввязывайся, коль не твое дело, — девушке не дали договорить, как впечатали в стенку за шею. Она была ниже него и сейчас не доставала до пола ногами, но быстро сориентировавшись полоснула парня в бок оставив маленькую царапину, однако этого хватило, чтобы он от неожиданности ослабил хватку. Но руку девушки быстро перехватили.       —Ты же та малолетка, все так же влезаешь, куда не следует? — приблизился светловолосый. — Когда взрослые разговаривают, вмешиваться не стоит. — Удар в пах был осмотрительно перекрыт ногой, вторая рука зажата с первой. В этот момент девушке показалась, что выходов нет, но послышались шаги и парень отпустил. Она закашляла с кровью.       —Мне нравятся ее рыжие волосы, поэтому это мое дело, — прохрипела девушка.       —Значит, не сильно от нее отличаешься, если защищаешь такое дерьмо.       —Если бы я была похожа на тебя, то лучше бы застрелилась, — крикнула девушка и убежала на выход. Срать она хотела на книги, в которых не написано, как не ошибаться в людях. Год стремиться к тому, от кого обычно бежит. Она заплакала. Было больно в груди, сердце сильно стучало, а горло до сих пор не давало вздохнуть во все легкие. И сейчас она поняла, что все что она хотела сделать при первой встрече с ним это показать, что она не малявка, а уже может что-то сама. Такое детское желание. И это было все, о чем она хотела. Глупо, по-детски. Показать себя. Но теперь, кому показывать? Что доказывать? В какой раз она убедилась, что есть только она. Тот, перед кем она должна не терять голову — она.       На самом деле нет того, из-за чего действительно стоило переживать. Ну замял он ее подругу в коридоре, ну было у нее испуганное лицо. Но разве ж это беда? Даже не уверена, о чем они говорили, может он правда не виноват. Но девушка, которую она всегда видела яркой как солнце, сейчас чуть ли не плакала. И это бесило больше всего девушку, которая сейчас ревет в одиночестве. Комичная ситуация. Решать чужие проблемы сейчас не входило в ее планы. Но, возможно, она решала свои проблемы. Возможно, она, не зная, что это был именно тот парень, мысленно надеялась на это. И хотела, чтобы он опять о ней вспомнил. Бред. Чушь. Год прошел.       Она вернулась в корпус, выкурив сигарету. Поднялась к аудитории, зашла, но никого не было. Она подождала до начала. Все еще никого. Спустя еще четверть часа, она поняла, что никто не придет, хоть и осталась сидеть. Она опустила голову на руки. Это было предсмертным криком о помощи. Поняв, что ей ничего не сообщили, так как староста была девочка из компании сплетниц, она поднялась и собрала свои вещи. Хотела уходить и дернула дверь, но та не поддалась. Еще раз и еще. Ее заперли. Девушку совсем не прельщало остаться здесь всю ночь, поэтом она огляделась. Аудитория была в подвале. поэтому окна были, но под потолком. К ним вела лестница, видимо, чтобы открывать во время душной пары. Выбор был вызвать сигнализацию поджогом, либо кричать на помощь, но вылезти через окно был самым действенным и безлюдным. Уж очень она сейчас не хотела видеться ни с кем. Проверив на прочность лестницу и подперев ее столом, она осторожно полезла вверх.

***

      —Кто тебя так?       —Да забей, — шикнули на брюнета. — просто дай мне свой шарф, хотя бы прикрою, а то стыдно так ходить, на меня и так все пялились, пока я на кафедру шел. Спасибо, — бросил он на шарф, прилетевший ему в лицо. — Увидимся, чел, закрой дверь, — сказал парень и ушел.       Выходя на улицу, он закурил. На него заискивающе смотрели девушки. «Нужно извиниться, все-таки переборщил, но ее не так уж сложно будет найти — каждый день к семи на кафедру по расписанию», — думал парень, подмечая, что из кабинета, в котором темно, отрылось окно над землей. А потом из этого самого окна показалась золотая макушка. «Легка-ка на помине».       —Нужна помощь? — сел на корточки парень рядом с вылезающей девочкой, — как из колодца, еще испугаешь кого-нибудь.       —Не нужна мне твоя помощь, — огрызнулась девушка, а парень толкнул лестницу, и блондинка сорвалась с нее и готова была упасть, как ее схватили за правую руку, и та повисла на ней. Почему достается всегда правой?       —Раз ты так просишь, — парень безэмоционально потянул голубоглазую. — Малявка, тебя дома не кормят что ли? Совсем легкая, я тебя весь день могу так держать.       —Завались, — шикнула девушка, вися на руке. А блондин, затягиваясь так и не хотел ставить ее на землю. — Будешь? — ткнули ей в рот сигарету при вздохе, и она закурила. — А родители не заругают?       —Поставь меня.       —Я вообще-то…       Девушка подтянула ногу к себе, перекинула через руку, которая ее держала, запрыгнула на плечо и перекрутила эту руку, выворачивая.       —Ладно, ладно, че ты всегда драться лезешь, больно вообще-то. А я извиниться хотел. Силой дела не решаются у взрослых, опять доказываешь, что малявка? — то ли слова так подействовали, то ли она устала от него, но руку отпустили и с незаметной улыбкой, которую сразу же подавили как восстание, девушка спрыгнула. Он тоже улыбнулся, когда маятник золотых волос начал свой шаг и тонкие ножки в колготках в сетку направились в темноту уходящего дня. Ее не нужно провожать, она сама кого угодно уложит. Но за уходящей девушкой наблюдали не только черные глаза, в темноте, казавшиеся еще чернее, хотя куда уж, но и пара серых глаз, озлобленных, запеленённых всеми худшими эмоциями: гневом, ревностью, ненавистью, опустошенностью, разочарованием, презрением, отвращением, болью.       —В какой она группе? — прорычал парень, хватая за грудки светловолосого.       —Откуда я знаю, — докуривая сигарету спросил он, туша ее о руку нападающего.       Этот жест так напомнил о ней, что розоволосый отшатнулся в немом шоке.       —А курс?       —Совсем тупой? Гуляй, я сказал, — отмахнулись от него. О ней знали все, ее имя, курс и группу, но не сказали бы даже ей.       —Ты не понимаешь. Я год. Целый год.       —А я ее впервые вижу. Ясно? Могу подвезти, куда тебе? Парень? Не падай, парень. Ладно, какая твоя машина? Поспи в ней, а то ты неважно выглядишь. Увидимся, чел, закрой дверь.       Раздался душераздирающий крик.