Архитектор

Часть Первая

— Я тебя понимаю, парень, лучше, чем тебе кажется, — вздохнул хилый мужчина, который оказался Всемогущим. — Герои рискуют жизнями каждый день, и я не просто так это говорю. Я не сомневаюсь в твоей воле, но без причуды ты просто не выживешь. Прости меня, — легендарный герой тяжело вздохнул и преобразился, вновь принимая полный жизни и оптимизма образ Всемогущего, спасающего людей с широкой улыбкой на лице. — Не отчаивайся, парень, ты может и не станешь героем, но помогать людям можно по-разному! Что бы не случилось, я уверен, ты найдёшь своё призвание. Всемогущий похлопал его по плечу, оттолкнулся ногами от крыши и взлетел в воздух, отправившись по своим геройским делам. Изуку же ещё до конца не осознал слова своего кумира, просто смотрел в пустоту, пытаясь понять их. — Он дурак, но я полагаю, и палка раз в вечность стреляет, — раздался голос за его спиной, окативший Изуку, словно волна ледяной воды. — Кто вы? — спросил он, сделав шаг назад. Перед ним стоял мужчина в дорогом костюме. Изуку редко видел такие, но готов был поспорить, что только запонки стоили дороже, чем любая из машин на улице. Само присутствие такого гостя на крыше уже было подозрительным. — Просто наблюдатель, как и ты, Изуку, — ответил мужчина. Его лицо было закрыто какой-то странной маской. Это была портативная система жизнеобеспечения. Изуку пару раз видел такие, когда некоторые герои получали слишком тяжёлые травмы. Кто это мог быть? Ещё важнее, откуда этот незнакомец знал его имя? Почему-то Изуку был уверен, что перед ним стоял не герой. В конце концов, зачем герою прятаться в тени? — Вы наблюдали за мной? — спросил Изуку. Вот это была не самая привлекательная перспектива. — Нет, вообще говоря, я хотел увидеть твоего одноклассника, Кацуки Бакуго, но, — мужчина пожал плечами, — он мне быстро наскучил. Ты оказался куда интереснее. Изуку не был уверен, стоило ли радоваться такому признанию. С одной стороны, слова незнакомца его не удивили: Кацуки всегда был в центре внимания, заслуживал ли парень того или нет. С другой стороны, Изуку нутром чуял огромного, размером с дом, «но». Если бы незнакомый мужчина всё ещё интересовался Кацки, то не стоял бы сейчас возле Изуку и не льстил бы ему. — Или он следует за Всемогущим? Нет, в этом нет никакого смысла: зачем тогда обнаруживать себя… — он начал бормотать, сам того не заметив. — Юноша, не стоит озвучивать мысли вслух. Не все слушатели будут также безвредны, как я, — мужчина прервал Изуку. — А?! П-простите, — Изуку рефлекторно почесал затылок. Он ещё раз взглянул на высокого мужчину. Безвредный, как же. — Это моя дурная привычка… — Ничего страшного, ты ещё юн, у тебя есть время научиться всему, чему захочешь, — незнакомец ответил с улыбкой в голосе, пусть лица Изуку и не видел. — Я прочитал твою книгу, которую Кацуки Бакуго выкинул в фонтан, надеюсь ты не в обиде. Твои аналитические способности впечатляют, Изуку. — Спасибо, — Изуку не был уверен, как воспринимать комплимент. Лицо стало неожиданно горячим. Что ж, это объясняло, кто достал обгорелый блокнот из фонтана, куда его кинул Каччан. — Знаешь, — незнакомец встал рядом с Изуку и перевёл взгляд на город, — многие переоценивают причуды. Полагаю, что иного ожидать от нашего мира было бы несправедливо. В конце концов, восемьдесят процентов людей рождаются с причудами, позволяют этой игре генов определять свою личность. На это, если честно, жалко смотреть, — мужчина недовольно цокнул. Изуку не знал, что на это ответить. Да и что можно было сказать здесь? К тому же, он никогда не понимал, какого это — иметь причуду, быть особенным. Изуку всегда был просто Деку. Самым обычным человеком. — Пусть кто-то и говорит, что отсутствие причуды — это всё равно что инвалидность, такие как ты на самом деле видят окружающий мир куда лучше большинства. Не растеряй свой интеллект, Изуку Мидория, это твой самый лучший помощник. А если понадобится помощь, обращайся, — мужчина кинул ему что-то. Изуку едва поймал белую пластиковую карту, которую можно было спутать с миллиардами пропусков на планете, на которой чёрными цифрами был написан ничем не примечательный на первый взгляд номер. — Я всё-таки учитель. Можешь называть меня Такеши Хокомура. Изуку засмотрелся на номер и пропустил тот момент, когда «учитель» исчез. Просто исчез. Не было ни звука шагов, ни щелчка дверного замка — ничего. Мужчина как будто растаял в воздухе. Причуда. Нет, не просто причуда — варп. Самый редкий тип. Один из самых сильных. С чего бы такому человеку уделять столько времени «бесполезному Деку»? Что-то здесь было нечисто. В Изуку пробудился его самый мощный инструмент и самый худший враг - его любопытство. Он положил карту в карман и направился домой.

***

— Дорогой, у тебя всё в порядке? — спросила его мама. — Ты позже обычного. — Д-да, мам, — ответил Изуку, улыбаясь и скрывая за этой улыбкой своё растущее беспокойство. Она всегда его читала, словно раскрытую книгу. — Просто задумался и свернул не в ту сторону, — он почесал затылок. Его мать покачала головой и улыбнулась: — Изуку, Изуку… Ужин будет готов через час. — Хорошо, мам, — он кивнул и пошёл в свою комнату. На двери красовалась надпись «Изуку» в рамке из ограниченного выпуска мерчендайза его любимого героя. За ней скрывалась мечта любого фаната. Постеры, фигурки, комиксы… Изуку всё ещё считал Всемогущего лучшим из героев. Было бы легко сорвать на нём всё скопившееся за столько лет разочарование, но Изуку считал себя умным человеком. Всемогущий высказал своё мнение, не больше и не меньше. Имело ли смысл ненавидеть героя за это? Разумеется нет. Изуку закрыл за собой дверь и сел за компьютер. Экран зажёгся. На него смотрело улыбающееся лицо Всемогущего, точнее той иллюзии, что герой номер один старательно поддерживал. Нет, Изуку не испытывал к нему ненависти, но возможно пришла пора что-то менять. Чего-то в этой улыбке не хватало. Изуку нажал на пару кнопок и сменил заставку на пейзаж. Сияющий огнями город в ночи. Мрачновато, но на первое время сойдёт. Он достал блокнот, который Кацуки чуть не сжёг. Записи в большинстве своём не пострадали, но ещё одного подобного инцидента книжка уже не перенесёт. В таком случае Изуку лишится плодов стольких трудов… Он сделал глубокий вдох и открыл текстовый редактор. На компьютере все его данные будут целее. Он заметки-то записывал в блокноты, потому что те были всегда под рукой. Пусть общество медленно восстанавливалось после тёмных веков тиранов и феодальных лордов, процесс проходил медленно. Человечество едва вернулось к уровню 21 века, и Изуку это чувствовал каждый раз, когда его компьютер зависал. Когда он закончил с последним блокнотом, в комнате было темно. Изуку посмотрел на циферблат электронных часов. 23:49 Он просидел до ночи. Пропустил ужин. Не сделал уроки. Изуку выскочил из комнаты и добежал до кухни. Там тоже было темно. Его мама, должно быть, уже легла спать. Изуку включил свет, и тут же в глаза бросилась накрытая стеклянной крышкой тарелка с запиской. «Изуку, ты был так занят, что я не могла тебя отвлечь. Если всё уже остыло, разогрей в микроволновке. Поешь и не забудь завести будильник перед сном: у тебя завтра школа». Он улыбнулся. Изуку был достаточно самостоятельным подростком, и его мама это уважала. Она не могла помочь ему стать героем, но всегда поддерживала любые его начинания. Он поставил блюдо в микроволновку и стал ждать. Нужно будет завтра встать пораньше и сделать завтрак в качестве благодарности.

***

— Гляньте, снова безмозглый Деку, — кто-то ткнул пальцем в Изуку, когда он, никому не мешая, спокойно обедал. Серьёзно? Безмозглый? Ладно бы «бесполезный», но Изуку был чуть ли не лучшим в классе. Стоп, он был лучшим в классе и во всей параллели. Если уж он был безмозглым, то троица, что его таким назвала, и вовсе состояла из деревянных табуреток, мимикрировавших под людей. Он понимал, что это говорило его раздражение со вчерашнего дня, и всё же… Было приятно дать отпор хотя бы про себя. Изуку покачал головой и вернулся к обеду. Он был самым простым: рис, овощи, варёное мясо. Изуку, как и собирался, встал пораньше этим утром и сам всё приготовил. Его мама улыбнулась, увидев его, и тут же потрепала и без того взъерошенные волосы. — Деку! — позвал его голос, который нельзя было перепутать с кем-то другим. Изуку отложил контейнер с едой и посмотрел на подошедшего подростка. Они были на площадке перед школой, где учителя во время обеда не появлялись в принципе. — К-Кацуки, — Изуку тут же захотел хлопнуть себя по лбу за эту дурацкую запинку. Не тут-то было, Кацки его опередил и схватил за воротник рубашки. — Я тебе что говорил, бесполезный зубрила? — в глазах подростка горела ярость, от которой у Изуку мурашки по коже пошли. Кацуки Бакуго, казалось, был зол на что-то по жизни, но в этот момент гнев подростка был раскалён до бела. Изуку видел его таким всего несколько раз в жизни. Теперь он по-настоящему начинал бояться своего бывшего друга. — Я буду единственным, кто поступит в UA из этой шараги, ясно тебе?! Так какого чёрта ты подал туда заявку, Деку?! Воротник его рубашки намок. Кацуки потел не обычной водой со стандартными для людей примесями органических веществ, а нитроглицерином. Высокотоксичное вещество, которое впитывается через кожу, теперь было на его воротнике. Изуку предполагал, что у него была пара минут перед наступлением сокрушительной головной боли, шума в ушах и приступа тошноты. У него всё-таки был лучший в классе балл по химии... — Не смей игнорировать меня, зубрила! — потребовал Кацуки, который уже начал трясти Изуку, словно куклу. Такого раньше не было. Почему Кацуки был настолько озабочен его заявкой в UA? Изуку и сам знал, что скорее всего не пройдёт. Вот у Кацуки были все шансы — причуда, ум, наглость. Так чего его бывший друг так… боялся? Перед глазами всё поплыло. Он даже не успел полностью осознать этот вывод. — Каччан, — Изуку впервые за столько лет использовал это уже почти забытое прозвище — артефакт такой же старый, как их увядшая дружба. — Пожалуйста… Я не вижу… Не надо больше... — Бесполезный Деку! — лицо подростка исказил полный ненависти и презрения оскал. Изуку почувствовал боль в правой части лица, а потом земля неожиданно оказалась вверху. Что-то больно ударило его прямо в живот. Перед глазами возникла вспышка света и тепла. Где-то рядом что-то взорвалось. Изуку только и успел, что закрыть лицо рукой. Грязь и пыль осели довольно быстро. — Ты бесполезен, Деку, так что не смей даже вставать.

***

Очнулся он уже в медицинском кабинете и без рубашки. Та впитала слишком много нитроглицерина, сказала медсестра и отправила сорочку на утилизацию. Изуку вернулся домой раньше обычного. Об уроках не было и речи. Медсестра сказала, что весь нитроглицерин из его организма удалось вывести, но напрягаться ему всё равно не стоило. Его мама была на работе, поэтому обед он всё-таки съел в одиночестве. На кухне было чисто и свежо. Солнце щедро освещало всё помещение. Изуку сидел за столом и с содроганием вспоминал произошедшее ранее этим днём. Каччан… Так он когда-то называл невысокого мальчика со светлыми волосами, с которым вместе хотел стать героем. В отличие от Кацуки, Изуку хотел быть героем, не важно, насколько сильным или великим. Просто помогать людям было бы достаточно. Каччан же, напротив, никогда не скрывал своих амбиций. Превзойти Всемогущего. Стать новым Номером Один. Быть лучше и сильнее всех. Когда у Изуку так и не появилась причуда, Кацуки был расстроен — сильно, но недолго. После чего просто списал его со счетов. Больше у Бакуго не было времени на разговоры с Изуку о геройстве. Потом Кацуки начал дразнить его, а с годами пришёл гонор. Гордость, которая требовала подпитки. Изуку сделал глубокий вдох. Каччан не был добр к нему, но он никогда не причинял ему сильного физического вреда. Никогда. Грубые слова, оскорбления, пара ударов в живот — да, но этим всё и ограничивалось. До сегодняшнего дня. У него не только воротник был пропитан нитроглицерином, если верить медсестре, но и вообще вся верхняя часть рубашки. Изуку не знал, хватило бы этого для смертельной дозы или нет, но точно знал, что Кацуки не был идиотом. Его бывший друг не любил химию, но был хорошо знаком со всеми свойствами нитроглицерина. И не остановился, даже когда Изуку начал его умолять. Его друг Каччан навсегда остался в прошлом. Кацуки теперь станет героем. Он будет спасать людей… Вот только от кого? Если кто-то осмелится встать на пути этого хулигана, Изуку этого человека будет считать настоящим героем. Таких людей не найдётся. У Кацуки будет сила, власть и защита. Закон будет на его стороне. От этой мысли Изуку чуть не вырвало. Изуку достал пластиковую визитку из портфеля. Мужчина, что дал её, не был героем. Такеши Хокомура скорее всего даже не было настоящим именем того незнакомца. Он был уверен, что совершает ошибку, но рука сама потянулась за телефоном. — Да, Изуку? — ответил уже знакомый голос по ту сторону трубки.

***

После всех странностей, которые окружали этого Такеши Хокомуру, Изуку не думал, что незнакомец назначит ему встречу в библиотеке. Он ожидал какого-нибудь заброшенного склада, если честно. Нет, он не возмущался, просто был очень сильно удивлён. Изуку прошёл мимо секции с литературой по естественным наукам и свернул в сторону математики. Такеши Хокомура уже ждал его у полки с книгами по матанализу для студентов. — Ты пришёл на десять минут раньше, Изуку, — поприветствовал его мужчина. Чёрная маска никак не вписывалась в образ любителя математики. — Я не люблю опаздывать, сэр, — ответил Изуку, не видя нужды скрывать правду. — Хорошая черта, — мужчина кивнул. — Как и смелость. Не каждый бы решился связаться с человеком, которого впервые встретил на крыше. Но не переживай, о нашем разговоре никто не узнает, я об этом позаботился. — Вы сказали, что можете помочь, — Изуку решил не ходить вокруг да около, у него сложилось впечатление, что его собеседник этого не оценил бы. — И не отказываюсь от своих слов, — мужчина взял один из учебников и открыл его на случайной странице. — Так чем же я могу помочь, Изуку? — Н-не знаю, почему не пошёл с этим к маме или ещё к кому-либо… Просто они мне не помогут, — сказал он. — У меня больше нет друзей. — Одиночество для многих является тяжелым испытанием, — кивнул Такеши. — Мы с Кацуки когда-то были не разлей вода, но потом у него появилась причуда, а у меня, — Изуку вздохнул, — а у меня нет. Он всегда относился ко мне, как к балласту с тех пор. — Но ты это терпел, — закончил за него Такеши. Изуку заглянул в книгу, которую мужчина читал. Она была открыта на самых базовых признаках сходимости рядов. Вводный материал по этой теме на самом деле. Едва ли мужчина действительно обращал внимание на отпечатанные слова. — Разумеется, — Изуку кивнул. — Каччан всегда был лучшим, он буквально тянул всех за собой. Энергия, харизма, а с четырёх лет ещё и причуда. Как от такого отказаться? — он улыбнулся выцветшим воспоминаниям, что казались старше всех полок вокруг него. — Кацуки отдалялся от меня всё больше с каждым днём. Когда мы пошли в среднюю школу, он уже не считал меня своим другом. Я старался не мешать ему, но он никак не мог смириться с тем, что я есть, а вчера… Он сделал глубокий вдох, потом выдох. Такеши его внимательно слушал и даже отложил книгу. — Вчера он пропитал мою рубашку нитроглицерином, — закончил Изуку. — Вряд ли Кацуки действительно хотел это сделать, просто это его причуда. Он потеет нитроглицерином. — Но такого раньше никогда не было, не так ли? — знающе спросил Такеши. — Не было, — тихо ответил Изуку. — Он мог взорвать что-то недалеко от нас, но никогда не вредил мне. Каччан не был… тираном. — Зато Кацуки им стал? — спросил Такеши. Изуку лишь кивнул. Мужчина положил руку ему на плечо, заставив Изуку вздрогнуть. — Я наблюдал за твоим одноклассником некоторое время, и он не показался мне дилетантом. Его контроль над собственной причудой превосходит почти всех его сверстников, — сказал Такеши, каждое слово, словно удар молота по наковальне. — И всё же ты пришёл сюда не из-за своего бывшего друга, Изуку. Твоё существование не является преступлением, и ты это и так знаешь. — Да, — кивнул Изуку. Он понимал. Если бы одиночество действительно волновало его так сильно, он пошёл бы в какой-нибудь кружок или занялся чем-то подобным. А что касается существования, нет, он ещё не готов был забиться в угол и плакать там, пока не сдохнет — это уже было похоже на фарс. — Ты наконец пришёл к закономерному концу избранного в детстве пути и теперь ищешь новый, я ведь прав? — спросил мужчина, убрав руку и дав Изуку перевести дыхание. — Так и есть, — ответил он. Изуку не видел её, но скорее чувствовал по голосу широкую улыбку на лице собеседника. — Подумай хорошенько, Изуку Мидория, чего ты на самом деле хочешь? — мужчина задал вопрос, заставивший Изуку серьёзно задуматься. Для него это было в новинку. Никто его не спрашивал об этом раньше. По крайней мере, искренне. Учителя в школе задавали подобные вопросы, но это было для заполнения анкет и бумажек. Самим взрослым дела до Изуку не было. Что взять с несчастного мальчика без причуды, не так ли? — Я… Всегда хотел помогать людям, — признался он, уже ожидая смеха или уверения в собственной наивности. — Это хорошее стремление, — кивнул мужчина, как и многие учителя до него. — Как именно ты хочешь помогать людям? — Спасать их, как Всемогущий, — тихо ответил Изуку, глядя на носки своих кроссовок. — И всё? — в голосе Такеши читалось необъятное удивление, заставившее Изуку по-новому посмотреть на собеседника. Если взрослые не заливались смехом раньше, то вот на этом моменте всегда хотя бы великодушно улыбались над глупостью неразумного дитятки. — Ч-что вы имеете ввиду? — наконец спросил он. — Ты показался мне умным юношей, Изуку, — ответил Такеши. — Так почему же ты сам себя ограничиваешь? Взгляни на общую картину, отстранись от деталей. Каждый день Всемогущий спасает пару десятков человек. Каждый день хулиганы и преступники нападают на сотни тысяч людей. — Э-это не его вина! — возразил Изуку. — Всемогущий не может быть везде, чтобы исправлять несовершенство системы. Армия и полиция должны защищать людей и поддерживать порядок. Государственные службы должны помогать людям. Герои нужны только в экстренных ситуациях. — Совершенно верно, — сказал Такеши, не скрывая радости в голосе. Эта маска сильно мешала Изуку. Без неё он бы уже понял, к чему клонил его собеседник. — Система не справляется. Политики и службы перекладывают ответственность на героев. Организованная преступность и прочие мелочные и сильные злодеи только и ждут, когда Всемогущий сгинет, и не они одни. Что, по-твоему, начнётся тогда? Изуку сделал шаг назад. Он попытался представить последствия, и тут же пожалел. Его разум рисовал слишком живописные картины абсолютного разложения, коррупции, разгула преступности, которая наверняка посадит своих ставленников в самые важные кресла в правительстве. Что сделают герои, если глава Общественной Комиссии по Героям станет работать на Якудза, или просто начнёт продавать злодеям иммунитет ради наживы? Что сделают герои, если сам закон станет защищать преступников? Что будут делать такие, как Кацуки, если стальной ошейник закона не будет ограничивать их худшие порывы? Такеши был прав, все, включая Изуку, стали слишком сильно полагаться на Всемогущего в частности и героев в целом. — Я вижу, ты понял, — кивнул Такеши. — Я не замечал… — Изуку заметил дрожь, прошедшую по всему телу. — Как? — Людям нравится ощущение безопасности, — развёл руками Такеши. — Оно делает их избирательно слепыми, как фильтр восприятия. Мозг может иногда пропустить самые очевидные закономерности. Здесь едва ли есть твоя вина. Вопрос в том, что ты будешь с этим делать. — Делать? — Ты хотел помогать людям, не так ли? — спросил мужчина, ставя книгу назад на полку. — Что же ты будешь делать теперь, Изуку, когда по-настоящему видишь этот мир? Правда заключалась в том, что Изуку не знал, как ответить на этот вопрос. Он не был уверен, что хотел. Такеши почему-то любил так делать: оставлять его совершенно без слов. — У меня нет силы, — в конце концов сказал он. — Никто не станет слушать бесполезного заучку без причуды. — А если бы послушали? Что тогда? — продолжил Такеши. Изуку удивился напору своего собеседника. Он такого никак не ожидал. Все подобные ему взрослые в это время бы уже предложили ему карьеру врача или полицейского. — У меня есть ощущение, что в твоей голове рождается план. — В этом нет смысла. Меня не станут слушать, — Изуку покачал головой. Воспоминание обо всех оскорблениях, брошенных в его сторону одноклассниками и старшеклассниками, ожили и неожиданно приобрели давно потерянную свежесть. — А те, кто попытается что-то изменить вопреки мнению большинства, станут злодеями. — Ты в чём-то прав, а в чём-то ошибаешься, — ответил Такеши. — Систему может по-настоящему изменить только настоящий лидер, ведущий собственным примером, тянущий за собой людей, пусть те будут брыкаться и ругаться. Подумай об этом, Изуку, — Такеши прошёл мимо него, но неожиданно остановился. — Честно признаться, мне очень понравился наш разговор, я бы хотел его повторить через пару дней, если ты не против. — Д-да, — реакция Изуку была скорее рефлекторной, чем осознанной. — Славно, я тебе позвоню, — кивнул мужчина и удалился, оставив Изуку одного среди бесчисленных книг. Каждая была сокровищницей знаний, впрочем, совершенно в данный момент бесполезных для него.

***

Кацуки никогда не страдал рефлексией. Он вообще считал это занятие бесполезной тратой времени, которой занимались только убогие зубрилы вроде Деку. Кстати о бесполезных, сегодня он не видел этого зануды в школе. Кацуки бы посмеялся, как идиоты, считавшие себя его друзьями, но было не до веселья. Он лучше всех знал, что Деку, этот бесполезный придурок, не отступался. У Деку всегда был план. Сколько бы раз Кацуки не показывал этому убогому, что без причуды тот просто ничтожество, этот зануда всё поднимался и поднимался, словно дразня его. Кацуки не был дураком. Он знал, что его когда-то друг был умнее большинства их одноклассников вместе взятых. Честность мелькала на этом чёртовом лице, только когда оно было в грязи и слезах. Вчера он здорово надавал Деку. Возможно слишком здорово, но Кацуки не собирался признаваться в этом. На него до этого напал злодей. На него! Ладно бы это был Деку, этого гада только и спасай, но Кацуки должен был стать Номером Один. Спасать должен он, а не его. И вообще, чем быстрее этот заморыш поймёт, что слабакам не место в мире, тем быстрее их жизни станут проще. Впрочем, ждать оставалось не так уж и долго. Никакой план не поможет Деку поступить в UA, в этом уж Кацуки был уверен. Меньше, чем через год, он покажет этому зубриле, что его убогие планы не сравнятся с его причудой, его силой. В этом мире только сильные могли быть героями, а слабым предстояло не высовываться и не мешать. Никакой убогий Деку никогда этого не изменит. Кацуки сжал в руке вырванный из тетради лист и сжёг эту бесполезную бумажку. Благо, он уже возвращался домой, и никто не обращал на него внимания. Как же Деку его раздражал своими бесконечными махинациями. Надо было что-нибудь взорвать… Кацуки усмехнулся. Его уже приглашали в армию. Ещё бы, с его-то талантами он бы быстро полетел вверх по карьерной лестнице, вот только Кацуки не собирался становиться второстепенным персонажем. Он будет Номером Один — это было его целью. Только чёртов Деку отказывался смириться с этим, постоянно претендуя не понятно на что. — Кацуки, у тебя всё в порядке? — спросила его мать, стоило ему только зайти в дом. — Да, — ответил он и пошёл прямо в комнату. — Ты какой-то раздражённый сегодня. Опять что-то взорвал в школе? — его мать нахмурилась. Кацуки сделал глубокий вдох. — Отстань, старушка, я в печали, — сказал он, не останавливаясь. И тут же получил подзатыльник. — Ты кого это назвал старой, мелкий засранец?! — Что за чёрт побери, стерва?! — А ну следи за языком, гадёныш! Никаких ругательств в этом доме! — Да больно надо! Зае- Очередной подзатыльник заглушил его возражения. Кацуки покачал головой и пошёл в свою комнату, ругаясь по пути, надо было готовить домашку. Кацуки бы обеспокоился реакцией школы на отсутствие зубрилы, но там на Деку всем было наплевать, пока этот неудачник появлялся на уроках, а его уж точно не накажут. Никогда не наказывали. Что ж, сначала домашка, а Деку подождёт.

***

Следующие несколько дней Изуку без остановки думает над словами Такеши. Он никому не рассказал о встрече в библиотеке, даже матери, которая смотрела на него с беспокойством. Изуку не был уверен, почему доверяет почти первому встречному, даже инстинкты ныли об опасности в присутствии этого человека, но он просто не мог заставить себя раскрыть эту тайну кому-либо. Это был его секрет. Только его. Более того, их разговор был по-настоящему интересен. Чисто из любопытства Изуку перерыл интернет в поисках литературы о власти и государстве. Её оказалось много, но он выбрал самые важные произведения, самые фундаментальные. Теперь он был готов к продолжению той беседы. — Ты снова рано, — с улыбкой в голосе подметил Такеши, когда увидел Изуку. На сей раз они встретились в секции химии. — Я всё ещё не люблю опаздывать, — Изуку позволил себе огрызнуться, пусть и в шутку. — Ты подумал о моих словах? — спросил мужчина. — Да, я даже школу пропустил, чтобы прочитать всё, что хотел, — ответил Изуку. — Мне нравится с вами разговаривать, мистер Хокомура. Правда. Вы были правы. Даже по новостям сегодня рассказали об аресте ставленника мафии в правительстве. И кто его поймал? Герой! Не полиция, не многочисленные комиссии, не службы безопасности — герой, который вообще не должен был появляться рядом с теми архивами! — воскликнул Изуку. Он тут же опомнился и покраснел. — Простите… Вы были правы, вот только как все эти философские утверждения помогут мне? Даже эта книжка полезнее, — он ткнул пальцем в случайно выбранную обложку. «Физическая Химия» — было написано на корешке. — Я не согласен, — сказал Такеши. — Ты ведь хочешь помочь людям, не так ли? Изменить систему, чтобы герои не были больше единственной опорой мира, не так ли? Хочешь исправить систему — возглавь её. — «Возглавь её»? — Изуку тихо рассмеялся, чтобы не привлекать внимание библиотекарей. — Вы себе как это представляете, мистер Хокомура? Мальчик без причуды? Да я же буду настоящим посмешищем! — Ты хотел помогать людям, это предполагает ответственность и риск, — возразил Такеши, который, в отличие от Изуку, был совершенно спокоен. — Или ты так легко отступишься? — Да что вы вообще знаете обо мне? — насупился Изуку. В отличие от собеседника, он знал, каково приходилось людям без причуды, как к ним относились. — Какое право вы имеете меня упрекать? — Изуку Мидория, сын Хизаши и Инко Мидории. Отец пропал без вести, когда тебе ещё четырёх не было. Ты учишься в средней школе Мустафу, получаешь исключительно максимальные баллы. Любишь героев и математику. У тебя очень хорошо развито аналитическое мышление. Единственный друг — Кацуки Бакуго, хотя это уже под вопросом, — перечислял Такеши. — Хватит, — прервал его Изуку. Он чувствовал себя совершенно обнажённым перед этим человеком. А сам факт упоминания его отца. У него мурашки по коже пробежались при мысли, что этот незнакомец мог что-то прознать про Хизаши Мидорию. Нет, если бы этот человек что-то знал о его отце и хотел бы что-то получить, Хокомура бы действовал по-другому. — Откуда вам вообще всё это известно? — Я взял всю эту информацию из твоего школьного файла, там ещё много чего, но, я думаю, ты понял, что я хочу сказать, — ответил мужчина. — Мне известно о тебе почти всё, Изуку, и у меня сердце разрывается, когда я вижу, что ты хочешь потратить весь свой потенциал на решение локальных задач. Впрочем, я понимаю твою осторожность. Прости меня, если я тебя обидел, — мужчина поклонился и тут же выпрямился. Изуку совершенно оторопел. Он чувствовал, как пылало его лицо, как тряслись его руки, как на глаза наворачивались слезы. У него никто никогда искренне не просил прощение. Только его мама, когда он узнал, что у него не будет причуды. Тот раз был не в счёт, ей тогда было не за что извиняться. — Я понимаю, что тебе мало кто действительно помогал по жизни. Позволь, я стану одним из первых. Ты говоришь, что за мальчиком без причуды никто не последует? Что ж, тогда я помогу тебе преодолеть эту преграду, — сказал Такеши. Шок. Шок расколол мир Изуку надвое. Он едва верил своим ушам. Дать причуду? Это было невозможно. Ни одного описанного случая за несколько веков изучения причуд. И всё же… Такеши его ещё никогда не обманывал. Был ли мужчина учёным, которому требовался подопытный? Поэтому ли Такеши тратил столько времени на Изуку? Был ли другой мотив? Изуку тряхнул головой, словно прогоняя эти мысли. Он поднял взгляд и посмотрел на мужчину. — Как? — Моя причуда позволяет это делать, — ответил Такеши, как будто сказанное им не шло против веков исследований и триллионов терабайтов данных. — Я помогу тебе сделать первый шаг, — мужчина протянул руку. Изуку не знал, что ему делать. Он вообще едва мог поверить, что всё происходило наяву, а не во сне. У него были такие сновидения в детстве. — Почему я? — спросил он. — А почему нет? — Такеши пожал плечами. — Или тебе интересно, почему я не хожу и не раздаю причуды направо и налево? Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. — В нашем мире и так слишком много амбициозных людей со сверхсилами, — закончил за него Изуку. — Но почему я? — Ты искренне хочешь изменить мир к лучшему, я вижу это в твоих глазах, пусть ты сам ещё не до конца осознаёшь своё желание, — сказал Такеши. — Такие люди встречаются реже, чем ты думаешь. Изуку сглотнул. Он делал ошибку, и всё же… Пусть он ошибётся и встанет снова, как делал это прежде, чем будет остаток жизни пилить себя за отказ. Он сделал первый шаг и остановился. А если его обманывают? Хотят похитить? Использовать? — Если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это раньше, тебе не кажется? — в голосе мужчины снова слышалась улыбка. Всё было именно так. Изуку понятия не имел, какие цели преследовал человек перед ним, и это пугало его. И всё же... Интересно, что бы сказал его отец, если бы видел его сейчас? — Хорошо, — Изуку взял протянутую руку и пожал её. — Добро пожаловать в новую жизнь, Изуку Мидория.