Двенадцать Призраков Прошлого

      Отцовский замок был разрушен. Нет, не до самого основания, все стены были на месте, да и одна единственная башня гордо возвышалась над окрестностями, давая понять - здесь живет властитель этих земель. Вернее сказать, жил. В этом не было никаких сомнений: ворота висели на почти что выбитых из стен петлях, здесь явно не обошлось без осадного тарана, флаги были опущены, а внутренние стены были черны от копоти и сажи, видно было, что замок пытались сжечь, однако незаметно подступившая осень с её вечными дождями, не дала огню довершить начатое.       Девушка поежилась в седле, ехать дальше не хотелось. С минуту она просто сидела, не решаясь спрыгнуть с седла. Потом, будто бы на что-то решившись, расправила плечи, натянула поглубже теплый плащ и спешилась. Девушка перевесила ножны с седла на пояс. Вряд ли в замке остались враги, но времена сейчас такие, что лучше лишний раз подуть на воду, чем потом залечивать пузырящиеся ожоги. Взяв коня под уздцы, девушка продолжила путь до замка пешком. Благо идти оставалось недолго. Уже за добрых три десятка шагов до ворот, в воздухе повеяло падалью. Недалёко от них лежало несколько тел: пара стражников и ещё кто-то из прислуги. Видимо те не успели спрятаться в замок при наступлении врага. Их оставили под стенами умирать, выбрав меньшее из возможных зол. Впрочем, так они, просто отсрочили неизбежное.       Девушка скривилась, чувствовалось, что тела лежали уже добрый месяц. «Совсем немного не успела» - подумала Рейвен, так и не решившись подойти к гниющим останкам. - «Да и чтобы я смогла? Просто умереть вместе со всеми? Хотя и это много стоит...». Она замерла. В голову лезли все паршивые воспоминания последних нескольких месяцев. Сначала это письмо, из-за которого им с братом пришлось бросить все и мчаться в столицу, потом разбойники, сражения с разной нечистью, спасение ведьмы с костра, мерзопакостный маркиз, мятеж, жалкое бегство, опять сражения, вылазка в стан врага и смерть. Смерть сопровождала их на протяжении всего их путешествия. Каждый раз она была так рядом, но ходила настолько неслышно, что близнецы совсем о ней позабыли. Не выдержав груза навалившихся воспоминаний, баронесса просто прикрыла глаза и тихо заплакала. Слезы горячими каплями стекали по ее лицу, орошая собой желтую траву.       Через несколько минут девушка вновь смогла взять себя в руки, и проведя лошадь во внутренний двор привязала ее у покосившегося стойла. Вернее того, что от него осталось после пожара.       Во внутреннем дворе лежало ещё несколько человек. Рейвен постаралась не концентрировать на них внимание и медленно переставляя ноги, направилась к входу в основное трехэтажное сооружение, плотно стоящее рядом с башней. Там на первом этаже находился зал для приема гостей, на втором опочивальни, на третьем спальни членов семьи и рабочий кабинет отца. Слуги жили в отдельном пристрое. Там же находилась и небольшая кухня.       Вид у ее бывшего дома был прескверный. Дверь была сломана, стекла - где были выбиты, где оплавились, а внутри ее встречали лишь перевёрнутые столы и поломанные стулья, вперемешку с изуродованными телами защитников. Осторожно ступая между рассыпанных словно спички тел, Рейвен направилась к лестнице, не желая задерживаться здесь ни секундой дольше.       Второй этаж ничем не отличался от первого, с той лишь разницей, что заходить в каждую гостевую комнату, она не стала, предпочтя отправиться прямиком в спальню к отцу. Если он где и мог быть, то только там.       Если говорить откровенно, человеком тот был отнюдь не военным, а значит вряд ли пытался участвовать в недолгой обороне. Скорее всего он просто заперся в своей уютной угловой комнате, плотно закрыв ставни и откупорив бутылку сухого красного вина, прекрасно осознавая, что эта осада может оказаться для него последней.       Баронесса медленно двигалась по коридору. Вот слева от неё показалась ее комната, справа проплыла комната брата, кабинет, ещё пара пустых и давно заброшенных комнат. Всюду царил неприятный ледяной холод, надрывно завывал ветер, проходивший насквозь всего здания и не встречавший сопротивления в виде окон. Рейвен поежилась, замерла в паре шагов от двери, потом неуверенно толкнула ту носком сапога. Та со скрипом поддалась и медленно отворилась, позволяя пришелице как можно лучше рассмотреть, скрывавшееся за ней... место самоубийства. «Повесился» - только и мелькнуло в голове у девушки, когда та медленно опускалась на холодные каменные плиты. И если до этого самого момента в ее сердце теплилась хоть какая-то надежда на то, что ее отец мог быть жив, та надежда, что заставляла ее последний месяц вставать по утрам и преодолевать по сотне миль в день, то сейчас, она готова была просто лечь и умереть. Не в силах справиться с болью, Рейвен упала на колени и рыдая, попыталась сжаться в клубок настолько маленький, насколько это было возможно. «Сначала брат, - мелькало в ее голове, - сейчас отец, да и все, все кто был мне дорог, погибли! Никого не осталось, ни близкого, ни любящего, никого... Я одна, совсем одна... навсегда». Ее накрыло новым приступом тупой боли и отчаяния, а все тело буквально сотрясалось от рыданий.       Она не помнила, сколько часов провела так, не имея сил не то, чтобы встать, а просто закричать в бессилие. Но когда девушка все же поднялась — это был уже совершенно другой человек. Рейвен встала, достала из-за пазухи нож и уверенным шагом направилась к безжизненному телу отца. Тело мужчины безвольно раскачивалось в такт гуляющему по замку ветру, зловеще поскрипывала потолочная балка. Рейвен скривилась и отведя в сторону взгляд, полоснула кожаный ремешок. Раздался глухой стук и отец упал на шитый золотом ковёр, подобно брошенному наземь мешку, звякнули разбросанные повсюду пустые бутылки. Рейвен убрала нож, и подняв безвольное тело за грудки, заботливо положила его на стоящую рядом когда-то роскошную большую кровать. Ее начало мутить. Неуверенным движением руки, она закрыла остекленевшие глаза, полные ужаса, страха, отчаяния и боли. Однако никакими усилиями Рейвен не смогла себя заставить поцеловать его в лоб. Запах стоял отвратительный. Девушка постояла так несколько минут, размышляя о чем-то своём, а затем принялась обыскивать помещение в поисках того, что ещё осталось после разорения замка.       Несколько золотых монет, перстней и колец, отложенных на чёрный день, нашлось в тайнике под кроватью. Мятежники, видно, очень куда-то спешили, раз не решились обыскать комнату на предмет спрятанных сокровищ. Больше ничего полезного в комнате отца не оказалось. Дальше, следовало бы осмотреть комнату брата, но Рейвен решила оставить ее на потом, сначала наведавшись в свою. Старое разбитое напольное зеркало, перевёрнутый комод, разбросанные всюду вещи... Девушка поежилась, представив на мгновение, что могло ее ожидать, если бы она была в тот роковой день осталась в замке. Рейвен неторопливо прошла к зеркалу, осторожно переступая разбросанные повсюду подпеты ее гардероба. «Началось» - подумала она, грустно улыбнувшись и уставившись на своё отражение. Первая прядь ярко белых волос выбилась из ее хвоста и спадала сейчас на лоб. Каждый из ее рода проходил через такое. Сначала все дети рождались с иссиня-чёрными волосами, но затем, в процессе взросления их цвет менялся на белый. Причём не грязно пепельный или седой, а именно белый, как будто подчеркивая, что их обладатель является самой настоящей нежитью. Николас так ждал этого момента, он все время так хотел стать постарше...       Развернувшись, девушка продолжила осмотр своей комнаты в поисках одежды, которую ещё можно было взять с собой. Пара штанов, куртка, три рубашки и старое поношенно платье легли на кровать. Подумав, девушка добавила сюда сапоги и завязала весь свой скарб в серую от пыли и грязи простынь. Попробовала поднять - нормально, жить можно. К тому же все равно тащить все лошади. Девушка помедлила, настала очередь идти в комнату брата. Там хранилось несколько хороших мечей, да и потрепавшийся за время путешествия кожаный доспех давно стоило бы обновить. После окончания гражданской войны княжна предлагала к ее услугам десятки лучших столичных мастеров, но Рейвен тогда хотелось лишь одного, поскорее вернуться домой. За этими мыслями девушка не заметила, как переступила порог комнаты напротив. Старые несмазанные петли протяжно взвыли, пропуская девушку внутрь.       «Все осталось по-старому» - грустно улыбнулась Рей. Незастеленная кровать, брошенная братом перед самым отъездом, какие-то разбросанные по углам вещи, пара мечей без ножен, старый комод. Вот и все. Даже зеркала не было. Девушка неуверенно стала осматривать оставленное оружие, и после нескольких взмахов коротким мечом, начала пытаться подыскать ему ножны. Меч был самым обычным, с узким, не особо длинным лезвием, с обычной кожаной рукояткой, и кованой гардой. Под кроватью нашлись подходящие ножны – брат никогда не выделялся способностью держать комнату в чистоте и порядке.       Дольше оставаться в замке не имело никакого смысла, все мало-мальски ценное она собрала – этого должно было хватить на первое время. А дальше – придется выкручиваться, может быть, даже найти работу, возможно даже в поле. При этих мыслях, Рейвен, не проработавшая руками ни часа, усмехнулась. «Я слышала, что где-то далеко в горах, на самой границе Срединного королевства есть магическое место и даже кто-то мне говорил, что через него можно попасть в другой, совершенный мир. Может, там я смогу найти себе место? Может, это поможет мне как-то отвлечься от всего этого. Хуже уже явно не будет» - думала девушка, медленно спускаясь по лестнице во внутренний двор замка. В раздумьях она погрузила весь свой нехитрый скарб на лошадь, распихав золото и кольца по внутренним карманам кожаной куртки. Затем оседала лошадь и, так и не проронив ни слова, покинула родовой замок де Бессов уже навсегда.