Танцы для души и тела

Стив подошёл к окну и посмотрел на унылый осенний пейзаж: небо заволокли хмурые, серые облака, с полуголых деревьев осыпались последние ржавые листья, заканчивая свою короткую жизнь в стальных, холодных лужах. – Будет дождь, – констатировал парень. – Придётся прогулку отменить. – Ну и ладно, – отозвался позади него бодрый голос. – Мы найдём, чем дома заняться. Пусть на улице уныло, а у нас в доме солнечно и весело. Будем слушать музыку и есть пирожные с кремом и клубникой. Стив улыбнулся, отвернулся от мерзкого пейзажа и присел на подоконник. По небольшой квадратной комнатке неторопливо и немного жеманно передвигался Оливер. Светлые волосы спускались на плечи, яркая рубашка игриво расстегнута на пару верхних пуговиц, из-под брюк видны босые ноги. Парень подошёл к магнитоле, нажал кнопку, и в воздухе поплыла приятная мелодия. – Может, потанцуем? Создадим настроение? – Небрежно откинув со своего плеча длинную, светлую прядь волос, молодой блондин послал другу кокетливый взгляд голубых глаз. – М? Как вчера. – Вчера? Ох, Оливер, – Улыбка Стива стала ещё шире при воспоминании прошедших забав. – Вчера музыка была иная. Более жаркая. А сейчас ты включил... – А сейчас романтичная. Оливер томно прикрыл глаза и, обняв себя за плечи, мечтательно покачался в такт мелодии. Одна рука поползла к шее, и чтоб ей было просторно, голова изящно склонилась на бок, подставив ласкам шею. Другая же лениво спустилась на бедро. Спустилась и так же нехотя принялась его поглаживать, постепенно перемещаясь вперёд. – Милый, почему ты не идёшь ко мне? – послал блондинчик лёгкую улыбку пристально следящему за ним брюнету. – Любуюсь тобой, – просто ответил брюнет. – Вот как? Ну что ж... К покачиванию Оливер добавил плавные движения тела. Не спеша повернулся, показал себя. Теперь обе руки расположились на бледной шее. Но вновь поползли в разные стороны. Одна – наверх под волосы, другая – спустилась на грудь и нырнула под планку рубашки. Глаза оставались прикрыты, и всё же из-под опущенных ресниц поблёскивал озорной голубой огонёк. А незатейливый танец продолжался. Тело плавно двигалось. Рука путала длинные, светлые волосы, поднимая их и обнажая шею. Её сестрица же набралась смелости и принялась медленно, будто без желания, расстегивать на рубашке пуговицы. Одну... вторую... Ей надоело. И тогда она нырнула под ткань и с более явным энтузиазмом стала поглаживать грудь, задерживая пальцы на одном особенном месте. Глаза оставались прикрыты, но приоткрылись полные губы. Будто сказать что хотели, да никак не решались. Лишь кончик языка подбадривал их, нанося влажный слой на высыхающую под горячим дыханием кожу. – Сними рубашку, – раздался надтреснутый голос. Стив словно застыл и смотрел так заворожённо, что забыл о дыхании. Полные губы, которые только что стеснительно подрагивали, вдруг изогнулись в насмешливой улыбке. – Если хочешь, подойди и сними её сам. Оцепенение слетело, но напряжение осталось. Стив упрямо сжал губы. - Я хочу, чтоб это сделал ты. Оливер спорить не стал. Добавив неги во взгляд голубых глаз, парень приспустил рубашку с одного плеча, обнажив грудь и раскрыв тайну, чем же занималась рука под тканью. А рука ласкала лёгкими прикосновениями жемчужную кожу. Кончики пальцев заигрывали с тёмно-бежевым соском, потирая его и заставляя затвердевать. И так это было приятно и телу, и разуму... Взор туманился, и дыхание тяжелело... Ах да, рубашка. Оливер повернулся спиной, вытянул подол рубашки из брюк. Затем приспустил одежду с плеч и обернулся, зазывая зрителя нескромной полуулыбкой. От зрелища нервы Стива натянулись. Их импульсы быстро зарождали желание, тяжким грузом оседавшее внизу живота. И Стив не выдержал. Он сорвался с места и в два шага оказался рядом с Оливером. Быстро сорвал с него рубашку и, прижавшись к парню, жадным поцелуем впился в его губы. Руки беспокойно блуждали по обнажённой груди и животу, а жаркий поцелуй перекрывал воздух, заставляя влюблённых жить лишь дыханием друг друга. И всё же Стив заставил себя прерваться. И даже отступить на шаг. - Продолжай, - хрипло выдохнул он. Конечно. Но рубашка снята, значит, настала очередь брюк. Хорошо, танцор исполнит желание. Продолжая не спеша ласкать плечи и грудь, он плавно покачивал бёдрами в такт мелодии. Из-под ресниц поблёскивала озорная искорка, неяркая улыбка обещала загадку. Парень повернулся одним боком, - ладонь ушла с плеча, тыльной стороной провела по подбородку, скользнула по щеке и запустила пальцы в уже слегка растрёпанную шевелюру. Повернулся другим - изогнул тело, выставив бедро, рука перевела ладонь с груди на талию, на обтянутый тканью зад. Чтобы не поддаться новому порыву, Стив отошёл в сторону и присел на кровать. Плавно изгибая тело, под нотки улыбок и аккорды взглядов танцор продолжал танец рук, ласкавших перламутр кожи. Вдруг ненароком, будто нечаянно пальцы коснулись пуговицы на поясе брюк и скинули с неё петельку. После, словно извиняясь, они спрятались под этим самым поясом. Проскользили под ним по кругу, ища убежища, но не найдя, вынуждены были выйти обратно наружу. Но если уж хулиганить, так хулиганить до конца. И осмелев, пальцы расстегнули "молнию". И вновь нырнули под пояс. Но уже не прятаться, а чтобы приспустить брюки с бёдер и открыть зрителю, что плавки под ними имеют тёмно-синий цвет. А напряжённый зритель с беспокойным блеском в серых глазах ждал продолжения. Тогда, потеряв остатки стеснения, руки лениво стянули темные брюки и скинули их на пол, обнажив стройные ноги танцора. Парень вышел из ставшей лишней одежды, мягко по-кошачьи ступил в сторону зрителя. Стив в секунду стащил с себя футболку и нервно облизнул пересохшие губы. В серых глазах горел приказ: "Дальше!" Да, дальше. Блондин повернулся спиной, изящно отклячил попку и, сунув ладони под ткань плавок, слегка помял упругие ягодицы. Во взгляде, отправленном зрителю через плечо, зажёгся призыв. Призыв продолжать игру вместе. Всё развратнее виляя попкой, танцор, заигрывая, приспускал с неё натянутую ткань плавок, открывая самый аппетитный кусочек молодого гибкого тела. Стив не спускал глаз. Его рука невольно потянулась к паху, где уже не на шутку разыгралось возбуждение. А танцор, спуская плавки всё ниже, постепенно приближался к зрителю, которому уже становилось жарко от ощущений. Шажок за шажком, всё ближе и ближе. И вот он уже совсем близко, можно рукой коснуться. Что Стив и сделал. Протянул руку, положил ладонь на розовую ягодицу и сжал её. Потом отпустил. На бледной коже остались красноватые следы от пальцев. Сил сдерживать закипающую страсть уже не осталось. Стив стянул с танцора плавки и впился губами в аппетитную попку. Да и не только губами, но и лёгкие укусы оставлял, а после отстранился и полюбовался тёмными следами. Штаны хоть и были широкими, но всё же ощутимо мешали. Продолжая одной рукой мять ягодицы, второй Стив уже расправлялся с застёжкой штанов. Пальцы нервничали, торопились, а потому и дело у них не спорилось. С коротким рычанием Стив рывком раскрыл "молнию". Оливер обернулся. Тепло улыбнулся. Стив, милый, он такой нетерпеливый бывает. Блондин повернулся к другу и мягким движением уложил его на спину. – Расслабься, любимый. Я всё сделаю сам. А ты лишь получай удовольствие. Стив послушно лёг. Но разве возможно полностью расслабиться, когда рядом такое лакомство: сладкие губы, гибкое тело, упругая попка... Мммм... Оливер освободил своего друга от оставшейся на нём одежды. Под ней возбуждение было уже в самом разгаре. Оно напрягало тело, томило нервы, покрывало туманом разум. И просило удовлетворения. И Оливер был готов его дать. Но тихий зов остановил его действия. – Иди ко мне... Стив протянул руку, призывая друга. И тот приблизился, прилёг рядом, рассматривая родное лицо. Родное и такое милое. Глядя в покрытые негой серые глаза, посылавшие любовь. Кончиками пальцев Оливер убрал со лба прядку тёмных волос, ласково провёл по смуглой щеке, по округлому подбородку, по... Парень громко ахнул от неожиданности, когда вдруг резким движением оказался повёрнут на спину. И теперь уже Стив нависал над ним, вглядывался в слегка растерянное лицо, в блестящие голубые глаза, в полные, приоткрытые губы... Влажные... сладкие... и такие близкие! Склонившись, Стив оставил на них мягкий поцелуй. И ещё один с нежностью. И ещё один такой невесомый, будто прикасался к нечто прекрасному и хрупкому. Да тут всё было прекрасно: каждая чёрточка лица, каждый взмах ресниц, каждое дуновение дыхания. И Стив продолжал покрывать неспешными поцелуями это чудо, пропитывая нежностью бледную кожу, лёгкий румянец щёк, подбородок, спустил поцелуи на шею, с особой благодарностью задержавшись на тёмно-розовом шраме. Прикрыв глаза, Оливер утопал в наслаждении, в мягкости ласк. Он запускал пальцы в копну тёмных, густых волос, поглаживал плечи, спину дорогого друга, но почти машинально, так как полностью отдался ощущению блаженства. Стив был крайне нежен, и всё же страсть порой выпускала всполох пламени. Руки иногда слишком крепко сжимали. А опустившиеся на грудь поцелуи обжигали горячими губами, а случалось и жалили лёгкими укусами, вырывая тихие стоны. Стив уже едва сдерживался. В его паху тянуло и сладко ныло. Парень повернул друга на бок и тесно прижался к его спине. Стив вошёл аккуратно, без боли, любовно. Брал бережно, не спешно, но глубоко, плотно прижимаясь пахом к упругим ягодицам и замирая на мгновение, впитывая удовольствие. Поцелуи покрывали изгиб шеи, плечо, обхватывали мочку уха, играя с ней языком. А рука ласкала грудь, теребила пальцами соски, добавляя огонь возбуждения. Стив продолжал всё так же без резкости, без боли. Лишь под натиском страсти вжимался крепче. Он не только брал, но отдавал всю нежность своей души. Он не просто брал, - он любил. Вдыхая аромат любимого тела и вслушиваясь, словно в волшебную музыку, в сдержанные тихие стоны, он становился одним целым с любимым человеком. Это не просто блаженство. Это - любовь. И вот, вжавшись особенно крепко, Стив замер, и рука его впилась в плечо. По всему организму, оставляя после себя мелкую дрожь на коже, горячей волной пронёсся экстаз и выплеснулся наружу. Хриплым и протяжным стоном Стив выдохнул. А после прижался губами к шее друга. Оливер. Родной человек по телу и по душе. Он рядом. И будет рядом всегда. Это не просто любовь. Это - счастье.