Дар Нимфы

Дождь перестал, брезжил рассвет, на голых ветвях яблонь неподвижно сидели птицы, и перышки их ерошил холодный предутренний ветер. Нимфадора медленно шла по проселочной дороге, вдыхая ароматы пробуждающейся природы. Она опять не спала этой ночью, засидевшись в библиотеке за книгой, а потом отправилась гулять. Кричер теперь выполнял и ее просьбы, так что он доставил ее в сельскую местность, где можно было посмотреть на природу и не опасаться наткнуться на прохожих. Здесь можно было побыть одному, в городе же ты всегда будешь в толпе. Еще в прошлой жизни она была не особо общительной, хотя и любила разговаривать, но не могла полностью довериться кому-то. Теперь же это одиночество, ничуть не беспокоящее ее, только усилилось – она была одна в особняке Блэков (из живых людей), она была одна и на своих прогулках. Нимфа теперь вообще была опять одна, и хотя метка на руке еще отзывалась чужими эмоциями, она больше не чувствовала себя частью чего-то большего. Нимфа была одна, и Гарри был тоже один. Их ссора была глупой, подростковой и невыразимо обидной, по крайней мере, для нее. Мальчик Рон, лучший друг Гарри, был определенно глупой причиной для разлада, но, тем не менее, существенной. Тогда она бросила ему в лицо свои обвинения в недоверии, в том, что он выбирает друга, а не глупую девчонку, с которой связан узами брака. И теперь она просто избегала всего. Дора ложилась спать днем, спала до вечера, а ночью начиналась ее жизнь, и заканчивалась около полудня. Потом это все повторялось. Теперь она не встречалась с мужем во сне, и могла спокойно видеть сновидения, о которых не помнила. Нимфа училась у леди Блэк волшебству, училась ему же по книгам. Она осваивала новый мир вокруг себя, и просто отрешилась от проблем внешнего мира, замкнувшись на себе. Зато это давало свои плоды – теперь она могла колдовать, и знала уже около пятнадцати простых заклинаний, которые, несмотря на их простоту, были для нее достижением. Палочку ей подобрали из закромов Рода. Черное дерево и кость фестрала. Палочка, от которой шло дыхание смерти. Но оно было безопасным, порою даже приятным, будто защищающим ее. И она полюбила этот странный артефакт. Задумавшись, она случайно задела головой мокрую ветку яблони, и на нее посыпались сверкающие капли. Пора было возвращаться домой. Сейчас она выглядела так одухотворенно, что многие художники захотели бы изобразить эту девушку у себя на полотне. Глаза блестели серебром и вспышками изумрудного вкрапления. Русые волосы растрепались по спине, а капли росы сверкали у нее в волосах венцом из топазов. Щеки покрылись розоватыми пятнышками румянца, появляющимися на ее лице от ходьбы на чистом воздухе и радостного чувства единения с природой. Именно такой она прибыла обратно в поместье Блэков с помощью Кричера, и застала там худого, осунувшегося мужчину, стоявшего на пороге столовой. Тот удивленно посмотрел на нее, на эльфа рядом и пораженно сверкнул глазами. Сириус Блэк, а это был именно он, определенно не ожидал увидеть кого-то в закрытом уже больше десяти лет поместье рода Блэк. Она посмотрела на пораженного мужчину и приблизилась к нему. – Доброе утро, мистер Блэк, я полагаю? Мужчина кивнул, внимательно следя за ней. Потом заговорил. – А кто ты? И что ты здесь делаешь? – Мм, живу. И учусь. Меня зовут Нимфадора… – Дочка Андромеды? – перебил ее Блэк. – Именно. Я учусь волшебству у леди Блэк, поэтому теперь живу здесь. А вот что здесь делает беглый преступник? – Это мой дом. И я не справедливо обвинен. Я не предавал Поттеров! – Допустим. Мне нет до этого дела, главное, чтобы вы не причинили вреда мне. Но раз дом пустил вас, таких намерений у вас не было, а раз вы до сих пор здесь – то они не появились. Это радует. И оба замолчали. Тишину разбавляло лишь тиканье больших старинных часов, да неуловимое пощелкивание самого дома, присматривающегося к бывшему наследнику Блэков. – Вы хотите остаться здесь, мистер Блэк? Жить я имею в виду. – Да, собирался. – Что ж. Сейчас многие комнаты, как мне объяснил Кричер, находятся в консервации. Из спален мы открыли только три. Одну я уже заняла. Выберите какую-нибудь из оставшихся. – Сейчас же этим займусь, – он отправился к лестнице. – Открытые спальни в восточном крыле, – крикнула она ему вдогонку. Теперь в ее крепости появился еще один обитатель.