Сотница или Восток - дело тонкое

            Волк и шакалы       Кровавый закат солнца, прикрытый тонкой вуалью перистых, кучевых облаков, освещал темнеющее небо. Из замка выехала карета, запряжённая четвёркой вороных лошадей. Возни́цы, великолепная троица дворецких, которые сидели на козлах, а гости и госпожа в карете.       Кони храпели и неслись галопом, умело управляемые женщиной-дворецкой. Постепенно наступала ночь, и уже несколько маленьких звёзд зажглись на небосводе. Их небесного пастуха — месяца — не было видно. Пейзажи быстро сменяли друг друга, кони не сбавляли темп бега и вот он — порт и огромный флаг с полумесяцем на борту брига.       Эдже и гости вышли из кареты, дворецкие слезли с козло́в. Все встали в круг. — Начинаем нашу встречу! Дамир, не смей самовольничать! — она подошла к дворецкому, провела рукой по щеке и мягко, но властно взяла его за мочку уха, с силой надавив на кафф. — Вопросы? — Нет, панночка, — нежно ответил слуга, глядя в глаза госпоже, он мягко убрал её руку и поцеловал. — Вопросов нет.       Самуил отвёл взгляд в сторону, легонько коснулся её плеча рукой и произнёс: — Вы очень строги к нему, панночка!       Лала́ подавил смешок, он как никто другой немного лучше понимал сестру и знал, на что она способна в гневе. И не дай Бог ощутить это!       Они поднялись на корабль, все матросы находились в своих кубриках, а каюты шехзаде́ и Валиде́ пустовали, видимо, они куда-то вышли. Басти, лала́, Влад и Дамир пошли с Эдже, а Арина, Самуил и три женщины в балахонах пошли в противоположную сторону.       Валиде́ прогуливалась по кораблю, а тем временем Эдже, союзники и дворецкий, проникли в её каюту, девушки-рабыни пытались было закричать, но несколько объёмных и увесистых мешочков с золотом сделали своё дело. Они покинули каюту. Чуть позже вошла Валиде́.

***

      Дворецкий Сиэля почувствовал себя странно. Он не знал, с чем именно это связано. По прибытию в поместье Фантомхайв он вёл себя как обычно, но был постоянно погружён в мысли.       Элизабет сразу отвезли в её поместье. Она очень скучала по Эдже. Вновь девушка исчезла тайно, остались лишь воспоминания о проведённой в её компании ночи. Так интересно ей ещё ни с кем не было, эта холодная девушка оказалась очень интересным собеседником. Как ни старалась юная леди узнать, почему она такая — ничего не вышло.       Сиэль злился на незваных гостей. Что они о себе возомнили? Тем более эта странная женщина, которая назвала Эдже девочкой! А потом пыталась убить! Кто же тогда этот красавец лала́? Он закрыл девушку своим телом! И девушка спасла его своей кровью! Возможно, они родные брат и сестра? Вопросов больше, чем ответов.       В поместье Фантомхайв царила странная тишина. С приходом Эдже всё перевернулось с ног на голову. Троица слуг внимательно наблюдала весь день за господином и дворецким. Они пытались понять, что происходит. Такого ещё не было. — Как думаешь, Бард, что с ними такое? — спросил Финни повара, который проводил взглядом Себастьяна. — Сложно сказать, — задумчиво ответил Бардрой, шагая по длинному коридору поместья Фантомхайв.       Длинный коридор казался бесконечным, украшенный портретами и пейзажами в золотых рамках. Тёмный, начищенный пол, блестел, отражая огоньки свечей.       Мейлин шла рядом и внимательно слушала то, о чём говорят повар и садовник. Она испытывала смешанные чувства по отношению к восточной красавице.

***

      В поместье Транси тем временем проходил совет прислуги, а граф видел десятый сон. Ханна стояла перед Клодом вместе с тройняшками.       Просторная, сиреневого цвета комната, украшенная лепниной на стенах. Два больших окна, наполовину прикрытых нежно-голубыми портьерами с золотой бахромой, по краям которых можно было любоваться синим небом и холодными алмазами звёзд. Между окон стоял большой квадратный стол, за которым на деревянном стуле сидел Клод. У стен стояли стулья. Начищенный до зеркального блеска паркет тускло блестел в пламени свечей. — Я думаю, что мне пора сменить господина, но что делать с ним? Убить или оставить в живых? — холодный и бесстрастный Клод задал вопрос слугам.       Тройняшки стали шептаться и ответы их были разные. Один предложил оставить в живых, другой воздержался от ответа. Третий предложил помолвить графа с кем-нибудь.       Ханна посмотрела на Клода и ответила: — Вряд ли ты сможешь убить господина. Сви́та восточной красавицы не даст это сделать. Даже я чувствую её силу, и она привлекает моё внимание. Не только потому, что красивая, но и умная, хотя в этой стране запрещено девушкам быть умными. Но, судя по всему, на восточных девушек это не распространяется. Я хотела бы приблизиться к ней, — сказала женщина, облизнув губы и теребя край платья. — Значит, я убью господина, — задумчиво произнёс дворецкий графа Транси. — Но он слишком юн для этого! — дружно возразили тройняшки и Ханна, глядя на Клода с некоторой злостью.       Повисло гнетущее молчание, дворецкий обдумывал услышанное.

***

      В поместье Фантомхайв все спали, кроме Себастьяна, который выполнял свою работу и думал об Эдже. Поместье сияло чистотой.       «Неужели Эдже так играет со всеми? Для неё чувства и сердце ничто? Что же тогда она ценит? Или что-то было в её жизни такое, что она готова идти по головам и топтать чувства?» — размышлял Себастьян, продолжая работать. Он подошёл к окну и посмотрел на звёздное небо без месяца.       Ночь была тихой и красивой. Трели сверчков были слышны по всей округе, иногда тишина нарушалась треском сухих веток, иногда пролетала сова, которая бесшумно кружила в поисках добычи.       Дворецкий закончил работу и шёл по пустому коридору.

***

      В каюту вошла Вали́де и опешила, увидев лала́ с Эдже и остальными. Эдже сидела, удобно устроившись на стуле, увидев Валиде́, она даже не пошевелилась. — Валиде́, мы заждались! — немного зловеще произнесла девушка, окинув презрительным взглядом женщину. — Ждать, когда султан отправит её в мешок с кошками — это скучно. Отрезать ей волосы и побрить наголо! — Да, панночка! — радостно ответил Дамир и вынул ножницы из кармана, женщина попыталась убежать, но Басти и Влад схватили и усыпили её с помощью своего взгляда. Её усадили на свободный стул, лала́ даже не препятствовал. Он стоял и смотрел.       Убранство и обстановка каюты Валиде́ ничем не отличалась от каюты шехзаде́.       Арина, Самуил и троица женщин осматривали бриг. Они исследовали каждый кубрик матроса, каждую каюту в поисках важной информации. И вот каюта шехзаде — он спит.       Тени женщин и дворецкого проникли туда, они аккуратно и быстро всё осматривали. Самуилу на глаза попалось одно интересное письмо, и он спрятал его во внутренний карман. И они покинули каюту.       Эдже медленно встала и приблизилась к налысо остриженной и сонной Валиде́. Она приложила пальцы к её вискам и то, что она увидела, было омерзительно, низко и подло. Сви́та ожидала дальнейших указаний. — Волосы искромсать и осыпать ими с головы до ног. Султан будет в ярости! — сказала девушка и тихо рассмеялась. Она с хладнокровием наблюдала за исполнением приказа и медленно направилась к двери, когда дело подошло к завершению.       Она нашла в столе бумагу, перо и чернила и написала: «Шехзаде́ Осман, это лишь первые ласточки. Желаете узнать больше — расспросите Валиде́».       Арина прибыла с остальными и они покинули бриг, оставив Валиде́ связанной и в волосах. Карета покинула порт. Никто из матросов не проснулся, когда всё это происходило.

***

      После утренней ванны с розами, Эдже и паша́ завтракали вместе с гостями. Они направились далеко вглубь сада, пройдя добрый десяток километров и вышли за сад, там было здание очень похожее на Сечь. Брат восхищённо ахнул и обнял сестру. — Ты такая молодец, Эдже! Я так давно не был на Родине, я не думал, что ты построишь такое здание здесь!       Сечь — величественное здание со множеством построек, конюшнями, кухнями и прочим. Оно было окружено дубовым забором из толстых добротных брёвен, что выше человеческого роста. Все казаки–запорожцы делились на курени, т.е. на более мелкие военные единицы, во главе которых стоял куренной атаман, заведовавший всеми делами куреня. Члены куреня обыкновенно у себя ничего не держали; ели из одного котла всё, для чего и держали кашевара; казаки одевались из общего запаса одежды и оружия; только оно одно ценилось казаками и составляло их гордость и предмет алчных исканий. Кипела оживлённая жизнь: парни и мужчины разных возрастов жили здесь и тренировались. Играла весёлая музыка, некоторые воины отплясывали гопак с саблями. Некоторые из воинов занимались оттачиванием боевых навыков. Это была разношёрстная толпа из человек триста или чуть меньше, здесь были татары, турки и даже горцы, добровольно прибывшие сюда или те, кто искали убежище. — Дочь пана гетьмана Тараса Капрала — Эдже, прибыла в Сечь! — зычно крикнул высокий худощавый мужчина с седыми усами и длинным оселедцем, заправляя длинную, свисающую со лба, прядь волос за ухо.       Всё на мгновение замерло, и воины стали собираться в центре Сечи. Девушка и свита оказались в центре. Тюркай-паша́ немного нервничал, но зря он переживал. — Слава Сотнице, дочери гетьмана! — вторила сотня мужских голосов. — С прибытием в одну большую семью, паша́! — Здравия вам, мужи́–казаки! Сегодня у нас праздник, воссоединение нашей большой и дружной казацкой семьи! Со мной моя сви́та и союзники! Сегодня мы погуляем на славу! Режьте свиней, да побольше, топите костры ярче! — так же зычно ответила девушка, низко кланяясь степенным казакам в возрасте.       Первый казак вышел, держа в руках шапку с длинным концом, белую рубаху, широкий толстый и грубый пояс–корсет, синие шаровары и красные сафьяновые сапоги с загнутыми носами. Всё это он протянул с поклоном брату Эдже, который поклонился в ответ и принял дар.       Музыка умолкла вовсе. Все зашевелились, десяток крепких парней резали и разделывали несколько свиней далеко в Сечи. Другие хлопотали с очищением и нарезкой продуктов. Степенные мужи́ вольготно развалились у костра, приглашая к себе прибывших. Эдже, сви́та, паша́ и Румынские гости сели по-турецки у костра.       Крепкие, высокие, статного сложения, как один, мужчины и парни. Голые головы с одной единственной прядью со лба, которую они заправляли за ухо. Их голые торсы украшал кожаный ремень через плечо, грубый и высокий пояс-корсет на шнуровке спереди, синие и красные шаровары, заправленные в татарские красные сафьяновые сапоги с загнутыми носками. Все эти мужчины были заняты каждый своим делом, кроме мужчин в возрасте и гостей.

***

      На бриге поднялся шум. Шехзаде́ недоумевал, как кто-то смог проникнуть на корабль и обрить налысо саму Валиде́! Женщина не могла внятно ответить, кто это сделал. Шехзаде́ прочитал записку и пришёл в ярость от подобной дерзости. Было принято решение срочно плыть в Османскую империю. — Кто такое мог сделать? — негодовал шехзаде́, нервно нарезая круги по каюте Валиде́. Но та лишь мычала что-то неразборчивое в ответ.       Янычары стояли у дверей каюты, опустив взгляды в пол. Один из них кашлянул и осмелился сказать: — Прошу прощения, но разве не Валиде́ пыталась убить Эдже у Вас на глазах? — Ты прав, — согласился с ним шехзаде́, понимая, что шутки девушки закончились. — Да, Валиде́ виновата! Искать виновного не стану! Я догадываюсь, кто это сделал! — Отдать швартовые! Поднять якоря! — прозвучала зычная команда капитана брига. Матросы суетились, выполняя приказы.       Ветер поднялся и надул расправленные паруса, мачты скрипели от резкого порыва, а бриг рассекал волны, уплывая в родную сторону. Ставни окон кают дребезжали на все голоса от рассвирепевшего ветряного зверя. Такелаж и рангоут брига стонали и страшно скрипели, подчиняясь разыгравшемуся ветру. Корабль летел по волнам словно пёрышко.       Приятный и свежий воздух заполнял собой каждый трюм, каждый кубрик и каждую каюту. Постепенно порыв ветра немного ослаб, но корабль уже набрал вполне хороший ход и стрелой летел, разбивая волны в пушистую пену.       Шехзаде́ стоял на капитанском мостике, провожая взглядом исчезнувший из поля зрения гостеприимный остров. — Я вернусь, моя повелительница сердца! Я вернусь, я выполню все твои условия! — произнёс он, глядя вперёд. Ему было тяжело уплывать без Эдже.

***

      Алоис проснулся и не без помощи Клода оделся. После завтрака он гулял по саду, размышляя о случившемся. Клод следовал за ним тенью. — Клод, как ты думаешь, где сейчас находится Эдже? И чем занята? — спросил дворецкого юноша, срывая цветок мака. — Хм, сложно сказать, господин, — равнодушно ответил дворецкий, держа руки по швам и холодно глядя на графа.       Юноша заметно погрустнел. Он очень скучал по холодной девушке, всё, что осталось в его памяти — это их танец и её незабываемый аромат. Он закрыл глаза и вспомнил каждое движение в танце с ней. Она вела его мягко и плавно, как будто они танцевали в невесомости. Это платье с серебряными узорами, эта белоснежная кожа…       Клод обдумывал слова Самуила и Эдже. Да, они не так просты! Оставить с носом их не получится при всём желании! Ну, да ничего, он придумает!       Ласковое солнце играло всеми цветами радуги в испаряющейся росе. Временами облака-странники закрывали его на некоторое время и плыли дальше по голубому небу. Пчёлы с жужжанием летали над розами, мягкий ковёр зелёной травы манил пройтись по нему босиком. С плетистых роз, оформленных аркой, мелкими алмазами падали капельки росы. В воздухе пахло свежестью, сладкой как мёд, пение птиц вносило неповторимую гармонию и звучание в жизнь розария и сада. Зелёные, аккуратно подстриженные кустарники призывно шелестели листвой от лёгкого дуновения ветерка.

***

      Сама девушка не отличалась от мужчин: волосы были заплетены в три косы, белая рубаха, поверх которой был такой же высокий, из грубой кожи, пояс-корсет на шнуровке спереди. Через правое плечо был ремень. Синие шаровары и красные сафьяновые сапожки с загнутыми носами.       Сви́та в своих нарядах: белые рубашки, галстуки, чёрные фраки, тёмные брюки и такие же лаковые туфли.       Гости были своей одежде. — А позвольте полюбопытствовать, как оно, на Туретчине служится? — обратился к паше́ степенный мужчина, достав из карманов шаровар деревянную люльку, набил её табаком и стал раскуривать. Он внимательно посмотрел на него и сказал: — Как же ты похож на своего отца! — Славно служил, собирал информацию о сестре по крупицам. И, когда я слишком сблизился с шехзаде́, то выведал, кто украл его покой и сердце! Мне сказали, что она погибла, но я рад, что это не так! — сказал паша́ и перевёл радостный взгляд на Эдже, которая сидела по-турецки на ковре, что постелила сви́та. Он положил руки на колени, заметно нервничая.       Мужчина, который задал вопрос паше́, улыбнулся, попыхивая ароматным дымом трубки. Вольные черты трапециевидного лица с квадратным, продолговатым подбородком тронули мелкие морщины. Прядь тёмных волос серебрила заметная седина, как и роскошные длинные усы. Его небольшие уши ничуть не портили внешний вид. Большие миндалевидные голубые глаза изучали пашу́. Нос с горбинкой и тонкие губы в сочетании с вышеперечисленным, говорили о том, что это ответственный, умный и серьёзный человек.       Он был худощавого, но статного сложения, с крепкими покатыми плечами, руки его грубые и с длинными пальцами были заняты: одной он держал люльку, а другой изредка подкидывал дрова в огонь.       Мужчина, попыхивая трубкой, выжидательно смотрел на сидящих вокруг огня. — А пусть покажет гопак, если он наш! Да не один, а с сестрой! — сказал другой муж, похожий на первого, как две капли воды, но не совсем. — Да, панове́! — Да! — дружно откликнулись все казаки в Сечи, и музыка заиграла.       Все стали хлопать в ладоши, а Эдже и паше́ ничего не оставалось, как выйти в центр большого круга, вокруг них.       — Чечен молодой купил поросёнка Всю дорогу целовал, Думал, что девчонка, — зычно пел один из молодых парней, Эдже и паша́, положив руки на талию, подбоченясь, дружно вышагивали в танце.       — Ой–ся, ой–ся, ты меня не бойся Я тебя не трону, ты не беспокойся Ой–ся, ой–ся, ты меня не бойся Я тебя не трону, ты не беспокойся       — Дайте в руки мне кинжал, Дайте ножик-финку, Я поеду на Кавказ танцевать лезгинку, — подхватила Эдже, начиная танцевать вприсядку, сложив руки на груди, выбрасывая вперёд поочередно, не сгибая ноги. Гопак она любила с детства и в нём ей равных не было. Брат отплясывал рядом, не отставая от сестры. Её три косы, соединённые в одну, которая развивалась и чертила круги в воздухе вслед за своей хозяйкой.       Их сопровождал молодецкий свист воинов и выкрики: «Асса». Атмосфера в построенной Сечи ничем не отличалась от родной и милой их сердцам Запорожской Сечи. Им аплодировали и свистели, даже степенные мужчины в возрасте присоединились к ним. Однако в этот раз они танцевали с саблями, их действия были синхронны и слаженны. И это так роскошно смотрелось не только со стороны.       Тем временем мясо готовили, аромат специй и пар кипящей воды в огромных кастрюлях окутывал Сечь и разносился по всей округе.       Сви́та девушки и гости были очень рады видеть свою живую, с огнём в синих глазах-озёрах, госпожу. Только здесь она была собой и не было другого места на всей Земле, чтобы видеть её счастливой.

***

      Если Алоис узнавал и разыскивал Эдже, то Сиэль занимался своими делами. Хотя другая его часть протестовала и требовала найти девушку и спросить, почему так вышло. Но для этого он хотел использовать Себастьяна.       Слуги поместья Фантомхайв, с заметно убавившимся энтузиазмом, работали или делали вид.       Себастьян злился сам на себя. Он в толк не мог взять, что же есть в этой девушке такое, что привлекает к ней демонов и людей. Неужели, так силён её природный магнетизм? Размышляя таким образом, он продолжал поддерживать чистоту и порядок в поместье Фантомхайв.       Он вышел работать в сад с розами, но мысли не давали ему покоя. Казалось, что на некоторое время безжалостная и капризная госпожа Судьба, вдоволь поиграв на струнах сердца бездушного демона, решила оставить мученика северных стрел, на некоторое время в покое. На некоторое время ему стало легче, работа понемногу отвлекла его от терзаний и мыслей.       Пение птиц и порхающие цветные бабочки успокаивали дворецкого. Пышные шапки белых роз источали нежный, сладкий аромат, вдыхать который хотелось вечно. Зелёная, насыщенная трава, что мягче персидского ковра, призывно сияла редким изумрудом.

***

      Клод приготовил карету для графа, и они отправились в Лондон. Пейзажи быстро сменяли друг друга. Карета, запряжённая четвёркой гнедых коней, которой правил дворецкий, мягко катилась по выложенной мостовой.       Они приехали к зданию красного цвета с китайскими иероглифами. Небольшие квадратные окна сверкали ярко от прямого солнечного света, ослепляя любого, кто шёл или ехал мимо. Красные китайские фонарики используются для привлечения благоприятной Ци, удачи и богатства. Яркие, красно-золотые шары овальной формы, с жёлтыми бархатными кисточками украшали вход в помещение.       Наши герои вошли внутрь. Там их встретили красивые девушки азиатской внешности, одетые на китайский манер. Они поклонились, с улыбкой приветствуя гостей. Розовые топы с длинными рукавами, украшенные традиционной китайской вышивкой и такого же цвета юбки. Лёгкие красные туфли с круглым носом и на низком каблуке очень сочетались с их нарядом. Тёмные волосы девушек были стянуты в хвост золотыми заколками.       Ближе к стене напротив окон стоял деревянный стол, украшенный искусной резьбой. Каждый лепесток цветка, каждая веточка дерева, каждый листик, вплоть до мельчайших деталей были очень искусно сделаны и украшали собой каждый сантиметр, и даже ножки стола. Напротив входной двери стояли несколько столов со стульями.       За ним на диване уютно расположился в сидячем положении хозяин заведения с девушкой на коленях, что сидела в очень неприличной позе. Мужчина курил кальян, стоявший на столе.       Напротив входной двери стояли несколько столов со стульями. В противоположной стороне от них была тёмная дубовая стойка, где принимали и обрабатывали заказы клиентов. А за ней посуда и официанты, которые принимали и передавали заказ поварам. Все стены здесь были красного и золотого цвета, только потолок был белым, красно-золотые шары овальной формы и с жёлтыми бархатными кисточками висели, украшая собой помещение. Дубовый, лакированный в несколько слоёв пол, тускло блестел редкими бриллиантами от яркого солнечного света.       Это заведение принадлежало Лау.       Лау — китайский дворянин, член Шанхайской мафии и глава британского филиала торговой компании «Кунь Лунь».       Это был высокий мужчина с короткими чёрными волосами. Он почти никогда не открывает косые глаза. А когда он несколько раз их открывал, можно было увидеть, что они тёмно-карие. Золотистая кожа сердцеобразного лица с удлинённым угловатым подбородком. Широкий лоб, чёрные, средней толщины разлётистые, стрелообразные брови, тёмные и короткие густые ресницы, маленький прямой нос, припухлые губы средней толщины. Как и положено китайскому дворянину, он носит роскошные китайские наряды, или танчжуан — это своего рода китайская куртка с прямым воротником, которая сама по себе является более модной адаптацией куртки для верховой езды, что когда-то носили маньчжурские всадники. В основном он всегда держит руки сложенными вместе под своими большими рукавами. Его руки бывают свободны в очень редких случаях, таких как: курение кальяна, или когда он жестикулирует во время разговора с собеседником. — Какие люди пожаловали, — елейным голосом пропел азиат, лениво приоткрыв глаза. — Вы, наверное, ищите загадочную девушку?       Он крепко затянулся кальяном и выдохнул мощную волну дыма, которая на мгновение поглотила всё вокруг, медленно рассеиваясь.       Алоис и дворецкий обернулись на певучий голос хозяина заведения и подошли к столу. Юноша осматривал всё вокруг, мельком он взглянул на девушку, которая сидела на коленях у Лау.       Девушка–ассасин, ярко выраженной, азиатской внешности и среднего роста, с чёрными волосами, которые завязаны в причёску, напоминающую кошачьи ушки. Сердцеобразное лицо с острым подбородком. Тонкие стрелообразные брови, роскошные и пушистые, изогнутые ресницы, косые янтарные большие глаза, маленький аккуратный нос, немного пухлые, средней толщины, губы. Постоянно носит короткую юбку и топ сиреневого цвета с длинными рукавами, с узором на китайский манер. Аккуратные чёрные туфли на низком каблуке и высокие тёмные чулки на подтяжках завершали образ весьма экзотичной девушки.       Девушка внимательно осмотрела вошедших гостей и кивнула, давая понять Лау, что поддержит его в любом решении. — Да, как бы нам не хотелось этого признавать, но это так! — произнёс юноша, изучая Лау с особым вниманием.       Клод стоял с безучастным видом как шкаф, но при последних словах графа он заметно оживился. — Довольно странная и холодная личность. Довелось иметь с ней дело: заказала оружие примерно с десяток, я привёз. Но когда она пришла и проверила его, то обнаружила брак, мне пришлось заново восстанавливать заведение после побоища! Даже моя милая сестра Лан Мао не смогла ей противостоять, была повержена сразу! Сейчас я привожу ей только качественные вещи, и она требует самое лучшее! Я слышал, но не уверен, что это правда, что есть в её замке или за ним одно интересное строение, где она часто бывает! — сказал китаец, поглаживая ноги Лан Мао и потягивая кальян. Девушка прижалась к нему, крепко обнимая брата. — Этого не может быть! Как такая хрупкая и нежная девушка на такое способна! — не веря своим ушам, произнёс юноша, его глаза стали ещё больше от удивления. — Поверьте, граф, как иногда она любит говорить: «Бывало и коза волка съедала!». Не смотрите на то, что она мила и прекрасна как цветок, да только шипы очень острые! Её дворецкие лишь наблюдали с улыбкой за тем, как она меня честности учит! — при упоминании последнего он заметно поёжился, вспоминая урок порядочности. Сестра ещё крепче прижалась к нему.