Мешок подарков
27 июля 2021 г., 21:50
Сюрприз, господа!
После того, как все позавтракали, сви́та девушки собрала всех парней и графа Транси, а также тройняшек и Клода в гардеробной комнате. Арина и Влад остались с госпожой, ожидая результатов осмотра. Вошли Дамир и Самуил. Девушка сидела за столом, а сви́та стояла рядом. — Все здоровы, но есть те, кто не обрезан. Граф Транси, Клод и тройняшки. Остальные прошли эту операцию своевременно, — со зловещей улыбкой отчитался Дамир. Ему такую новость было очень весело сообщать. — Самуил, позови этих красавцев сюда, немедленно! — отдала приказ девушка. Дворецкий ей поклонился и тут же исчез выполнять поручение. В комнату Эдже вошли брат, шехзадé и горец, которые расположились на стульях, а те, кому не хватило места, сели на принесённые вендиго стулья. Через несколько минут вошли приглашённые и встали перед девушкой, которая с хищной улыбкой изучала их лица, на которых читался ужас, шок и негодование. — Итак, по результатам проверки, господа, Вы пройдёте через обрезание. — Она сдерживала смех, так как лица вошедших не могли не забавлять её. — Что это такое? — теряя дар речи, спросил Алоис. Он перевёл взгляд на Клода, а с него на тройняшек. — Это обязательная инициация, проще говоря, посвящение в мужчины, — ответила госпожа. Она старалась не смотреть на лица стоящих перед ней. Шехзадé, брат и горéц в подтверждение слов кивнули головами, не скрывая издевательской улыбки. — Можно подробнее? — поинтересовался он, не на шутку испугавшись. — Скоро узнаете: сейчас готовят необходимые инструменты. И через несколько минут вопросы исчезнут. — Она уже с трудом сдерживала смех, поэтому Арина вынула веер из кармана фрака, отдавая госпоже. Эдже взяла из рук дворецкой веер, раскрыла его, скрывая злую усмешку в адрес тех, кому предстоит операция. Женщина тоже боролась со смехом, как и те, кто сидел на стульях. Девушка жестом показала Самуилу увести великолепную пятёрку из покоев по комнатам. Только они исчезли за дверью, все, кто находились в комнате, разразились дружным смехом, от которого у них выступили слёзы. Осман смеялся, не в силах вымолвить и слова, впрочем, как и его бывший лалá, а также горец и остальные. Всё это время казачка наблюдавшая за реакцией ушедших, прикрывалась и обмахивалась веером, скрывая зловещее торжество, как только стихли шаги за дверью, девушка ловко сложила веер, отдала Арине. — Ох, давно я так не смеялась! Надо пойти посмотреть на операцию графа Транси. Есть желающие пойти со мной? — Думаю, что многие из нас не будут против посмотреть на бесценную реакцию графа Транси. Последний всех очень злил, поэтому десять, а то и четырнадцать дней отдыха — это лучший подарок, — сказал шехзадé. Он с трудом переваривал юношу, поэтому подобное не мог пропустить. Дворецкие приготовили инструменты, крепкое спиртное — горилку — самый крепкий алкоголь, который пили и использовали в медицинских целях воины Эдже. Это был напиток крепкий и чистый, как слеза ребёнка. Всё это принесли в покои госпожи, чтобы она лично проверила, а также нанесла некоторые рунические ставы и печати. Все, кто находился в комнате, с интересом наблюдали за действиями. Вскоре всё было готово. Вся процессия пошла в комнату Алоиса. Ханна открыла перед ними дверь, впуская внутрь. Юноша, с нескрываемым на лице ужасом смотрел на вошедших. Дамир налил в стакан, который прихватил с собой по случаю, горилку, подошёл и протянул графу. — Пейте, иначе на ваши крики сбегутся другие обитатели замка. — Он, не скрывая издевательской улыбки, наблюдал как граф, с опаской оглядываясь на остальных, выпил спиртное, чуть не плача от его крепости. — Так надо. Прошло несколько минут, и граф Транси рухнул как подкошенный в беспамятстве, но его подхватила Ханна, уложив на постель. Самуил подошёл и снял с него всю одежду ниже пояса, оставив лишь его член и мошонку открытыми. Дамир приблизился, раскрывая стерильные инструменты: скальпель, нитки, иголку и ножницы с зажимами. Половой член и прилегающую область обработали спиртом. Крайнюю плоть отделили от головки, растянули снизу и сверху, затем листки иссекли скальпелем, оставляя пять-десять миллиметров от средней линии. Кровотечение при этой операции из-за сосудов, проходящих рядом, остановили зажимами, тампонировали и наложили швы на сосуды саморассасывающимися нитями. В завершение наложили повязку. Граф Транси крепко спал, Ханна с удивлением смотрела как проходила операция. Дамир вынул белый кусок ткани, который приготовил для этого случая, и накрыл органы графа. Девушка с бесстрастным выражением лица, как и все, кто был с ней, смотрели на экзекуцию, они догадывались, как будет просыпаться и ужасаться юноша. Все разошлись по своим комнатам, а Дамир и Самуил направились к Клоду в покои. Когда они вошли, демон посмотрел на бутыль спирта, которым обработали инструменты. Он нехотя снял все вещи снизу. На его лице был шок, когда дворецкие стали обрабатывать органы спиртом. Но, когда они взяли скальпель, нитки и иголку, а также зажимы, до бедолаги дошло, почему им так весело. — Не надо этого делать! — Надо, Клод. Ты же не хочешь, чтобы панночка закрыла перед твоим носом дверь? Тебе будем делать наживую, — с хищной улыбкой сказал Самуил. Он приступил к работе. Руны, были нанесены на инструменты, начали светиться. Клод с ужасом и, шипя от боли, — рунический став помог прочувствовать все прелести операции — наблюдал, лёжа на спине, как проходит процедура. Всё было сделано. Демон остался, накрытый тканью, лежать на постели, а дворецкие панночки пошли по души тройняшек. Всё было сделано в лучшем виде.***
День прошёл хорошо, без скандалов и драк. Все занимались своими делами. Агни и Сома провели время в обществе Баира, Османа и Тюркая в гостиной. Они общались как старые знакомые после долгой разлуки. Осман рассказал как шехзадé обучают нескольким языкам, всевозможным и важным наукам, а также многому другому. Ещё он упомянул, что у каждого шехзадé есть свой гарем, в который отбираются только лучшие из лучших, красавицы, которые многое могут и умеют. Ужин прошёл хорошо. Ханна и вендиго обработали пострадавших от операции, сделали необходимые процедуры. Горничная Транси помогла графу поужинать, состояние юноши оставляло желать лучшего. Он с трудом приходил в себя после «анестезии». Клод шипел и лежал на спине, как, впрочем, и тройняшки. Время незаметно близилось к ночи. В комнату со свёртками в руках вошли вендиго, а также Влад, женщины, Басти и великолепная сви́та. Арина поклонилась госпоже, подошла к вендиго, раскрывая свёртки. — Думаю, милая моя Эдже, Вы готовы к своему новому образу, — произнёс Влад. Его глаза странно блеснули, давая понять девушке, что начинается самое интересное. Рафаэль и Абель приблизились к панночке. Рафаэль держал костюм танцовщицы, лиф и брюки–шаровары, Абель меч, шашку и ремни для ношения на теле. — Наденьте это, — сказал дворецкий. Блондин широко улыбнулся, ловя на себе холодный взгляд. Арина и Дамир подошли к госпоже, раскрывая куски ткани, Рафаэль принёс сложенный костюм. Девушка оделась, сви́та убрала ткань. Чёрный лиф костюма был богато расшит сложными золотыми и серебряными узорами, брюки-шаровары того же цвета с разрезами от пояса по бокам также были расшиты, выполненные из полупрозрачной ткани. Казацкая одежда осталась на руках у слуг. — Это Ваш новый образ, — сказал Рафаэль. Он смотрел на неё, привыкая к новому образу. Абель подошёл и отдал девушке в руки ремни для меча и сабли. Все присутствующие восхищённо смотрели на Эдже в роскошном наряде.***
Прошёл месяц. Девушка ушла с головой в работу. Она ездила в Лондон, проверяя, как идут дела в лавке. Бозкурт поведал, что дела идут хорошо, никакого убытка нет; всё, что не может продать или с очень мелким дефектом, раздаёт нуждающимся, сиротам, старикам и беднякам. Многие благодарят Эдже за такую щедрость, слухи уже дошли до самой королевы, девушка лишь усмехнулась в ответ, сказав, что надо так и дальше продолжать работать. Однако не только бедняки и нуждающиеся приходили в магазин Эдже за сладостями, фруктами, но и почётные господа, которые щедро платили за товар. Девушка лишь кивала головой, слушая отчёт торговца, она и сама убедилась, что всё именно так, как и говорил он. Потому что, когда карета Эдже появлялась на улицах Лондона, бедняки и нуждающиеся благодарили их, бросая цветы: кто-то попытался было бросить монеты, но та приказала остановить карету, вышла из неё, держа в руках один большой сундук с монетами. Открыла его и сказала, что детский смех и здоровье не стоит таких жертв, и пусть подойдёт к ней каждый. Люди подошли к красавице, девушка приказала достать мешочки для денег или другую посуду, стала сыпать нуждающимся и всем, кто был. Дворецкие смотрели, чтобы ничего не произошло, денег хватило всем, люди кланялись и благодарили девушку, уходя с полученным восвояси. Тех денег, что она насыпала, вполне хватало на несколько лет безбедной жизни. Другой деревянный сундук оставила на тротуаре, оставив записку: «Берите деньги те, кому не хватило или нужно очень срочно! Эти деньги я раздаю в честь приближающейся осени и зимы, желаю всем здоровья!». Также приказала открыть столовые для нуждающихся, чтобы каждый мог зайти и вкусно поесть, вне зависимости от того, кто это: ребёнок или взрослый. Столовые открыли, люди хлынули потоком, многие с теплотой вспоминали не свойственные для лондонских господ поступки и дела девушки. Вскоре столовые, которые открыла Эдже и магазин сладостей и фруктов, стали настоящей угрозой для бизнеса компании «Фантомхайв». Если дева занималась благими делами, то дворецкие уборкой замка, сада и розария, а также приготовлением дров и угля на зиму. Проверялись камины и дымоходы, сви́та знала, что с них десять шкур спустят, если хоть что-то будет в нерабочем состоянии. Вендиго помогали им. Клод, Алоис и тройняшки поправились после операции, но после того, как им сняли повязки и швы, им нельзя было иметь близость с госпожой ещё три недели. Так и провели они месяц. Клод очень сильно скучал по возлюбленной, он хотел услышать её голос, ощутить бархат кожи и аромат волос. О том же, что и Клод, мечтали тройняшки. Они вошли во вкус и выявили у себя зависимость от красавицы. Алоис изнывал от одиночества, он более месяца не видел Эдже. Всё его тело горело огнём страсти и желания. Вот только, чтобы войти в её покои, недостаточно извинений. Ханна сходила с ума, ей не хватало внимания госпожи. Каждый раз девушка возвращалась очень поздно, пропадая не только в Лондоне, но ещё и там, где не положено знать предателям. Женщины Влада, проклинали себя за то, что они не могут помешать приходить поздно. Агни и Соме приказала отплыть на родину с разъяснениями. Они нехотя покинули замок гостеприимной девушки, и вынуждены были отплыть к себе на родину, но время шло, и скоро они должны были приплыть обратно. Басти, Баир, Осман и Тюркай проводили время в саду, тренируясь и улучшая навыки боя. Они также скучали по девушке, видели её только сонной и то недолго, сви́та не позволяла оставаться и докучать госпоже. Влад тихо вздыхал, глядя, как сви́та каждый раз выносит панночку на руках или из сада, или из кареты. Он понимал, что нужно что-то сделать, нельзя всё пускать на самотёк.***
Поместье Фантомхайв. Очередное погожее утро, граф позавтракал и занимался в своём кабинете делами. Себастьян постучал, открыл дверь, вошёл в комнату с очередным пакетом документов, которые отдал в руки, и исчез за дверью. Себастьян скучал по возлюбленной, бывая с поручениями от графа, он узнал, что она сделала немало добрых дел, о которых он узнавал от Лау, а также из бульварных газетёнок. Её имя было у него на слуху до тех пор, пока он покидал Лондон, он своими глазами увидел, как много людей шли в столовые, которые были негласно, но по букве закона открыты девушкой. Он чувствовал, что его неумолимо тянет к объекту страсти, даже тот факт, что компания начинает постепенно терять людей, не сильно огорчило демона. Бард — повар поместья Фантомхайв — не без интереса наблюдал за метаморфозами демона, отмечая про себя, что тот влюбился. Повар занимался своими делами, хотя не в первый раз чинил стену кухни, а Себастьян в который раз изымал у него огнемёт. Мэйлин — горничная — невооружённым взглядом видела сердечные терзания дворецкого, в которого она была без памяти влюблена. Она очень хотела узнать, кто покорил его, чтобы устроить пакость. Это время она проводила, выполняя свою работу, но мысли о том, что у Себастьяна есть предмет обожания и страсти, делали её более неуклюжей и рассеянной; каждый раз демон спасал её из неловкой ситуации, чтобы не навлечь гнев графа. Финни — садовник — очень скучал, работая в саду с розами. Он ждал приезда восточной красавицы как появление божества; она ему нравилась, но разве обратит внимание на слугу? Всё это время усердно работал в саду так хорошо, что даже Себастьян был удивлён. Элизабет — юная леди — тосковала по Эдже, ей не хватало внимания и общения. Поэтому она стала частым гостем в поместье Фантомхайв. Себастьян уже не выдерживал визитов графини, не говоря о господине, который не знал, где ему спрятаться от вездесущей невесты. Слуги и дворецкий молились всем богам, чтобы в один из дней наконец услышать заветный стук колёс и увидеть знакомый силуэт в сопровождении сви́ты. Корабль доставил ценный груз в Топкапы лично к султану в покои. Слуги внесли стеклянные гробы, накрытые тёмной тканью, и поставили их в центре покоев. Падишах явно не ожидал подобного подарка. Он встал, приблизился, приказал снять ткань с груза. Верный агá поведал ему как всё было: — Этот аристократ, вендиго, который не давал покоя крестьянам и ремесленникам, его убила лично Эдже-султан. Вот эти гробы с отрубленными головами, здесь мятежные аги́ и янычары, они замыслили бунт против госпожи, а ваш любимый сын Осман и ещё трое человек предприняли попытку остановить его, но хвала Аллаху, прибыло подкрепление от госпожи и она сама вскоре, поэтому мятеж был подавлен! Султан устало вздохнул, осмотрел ещё раз гробы, сказал: — Я не сомневался, что правильно поступил, наградив перстнем Эдже и дав ей титул наследницы династии Османов. Она поистине этого достойна! В глазах падишаха были гордость и радость, что всё хорошо.
