Сотница или Восток - дело тонкое

Шутки кончились.       Гости крепко уснули в своих комнатах. Эдже спустилась вниз к ожидающим её вендиго и обитателям гарема, которые держали несколько пленных мужчин. Девушка прошлась взглядом по трофеям, приказала отправить их в подвал, поблагодарила всех за активную работу. Обитатели гарема поднялись в свои покои, туда им дворецкие панночки доставили ужин. Когда те плотно поужинали и крепко уснули, слуги девушки завершили свою работу. Они вновь вернулись в гостиную. Эдже передали послание из Сечи́, она улыбнулась, сказав, что завтра первым делом наведается туда. Когда же все проблемы были решены, все приступили к обсуждению неотложного дела.       Клод и Себастьян присоединились к обсуждению, закончив свои дела, как, впрочем, и Ханна с тройняшками.       — Итак, для начала я желаю знать, что это за два отброса, именуемых демонами? Да ещё и дворецкие! Один, если мне не врут источники, предал своего господина ради Адвоката! Другой связан кровавым контрактом с Адвокатом, но при этом хочет и дальше служить господину! Неужели демоны так сильно измельчали? — Гость внимательно смотрел на дворецких. Казалось, что его острый взгляд пронзит их насквозь.       Дворецкие девушки и вендиго переглянулись между собой. Влад, как и Басти, хранил молчание, а неразлучная троица: Катрина, Иштар и Залина с презрением смотрели на демонов.       — Господин, разрешите убить Себастьяна и Клода? — спросил один красавец из сви́ты таинственного незнакомца.       — Нет, пусть сами ответят. Как так, что у элитной наёмницы и Адвоката, такие воздыхатели, сплошь предатели?       — Я идеальный дворецкий, не то, что эти люди, которые с Вами сейчас здесь, господин незнакомец! — любезно, с некоторой долей язвительности, ответил слуга Сиэля. Его очень злила, если не сказать, что задела за живое такая проницательность гостя.       — Ха-ха-ха! Ты большой шутник, мальчик мой! Ты держишь меня за дурака или слепого? Вот в слугах наёмницы я не сомневаюсь ни грамма, а вот ты вызываешь у меня подозрение и огромное желание убить!       На лицах присутствующих появился и тут же исчез хищный оскал. Клод разозлился, но виду не подавал. Кто этот гость? Кем он себя и свою свиту возомнил? Не сговариваясь с дворецким Сиэля, оба демона попытались напасть на язвившего красавца, но были отброшены назад.       — Демоны? — Такого подарка ни Клод, ни Себастьян никак не ожидали. Они встали по сторонам от панночки.       — Да, — ответил уже более властно и спокойно незнакомец. Он отряхнул с себя невидимую пыль, показывая презрение и отвращение к двум демонам. — Я вновь вернусь сюда, но до этого момента каждый из вас должен для себя решить: жизнь или смерть! А эту сотню красавцев я оставлю здесь на правах обитателей гарема, милая крестница! Поправка, девушка-опиум! Парни расторопны, понятливы, послушны, преданны, но…       Мужчина встал со стула, обошёл стол, приблизился к сидящей во главе стола панночке. Он прошептал ей на ухо:       — Но очень горячие и любвеобильные. Недостатка во внимании и ласке не будет!       Эдже молча это выслушала, но никак не отреагировала. Мужчина отошёл, его окутала тёмная дымка с головы до ног, не прошло и секунды, как он исчез из виду. Арина и сви́та никак на это не отреагировали, они знали, что это ещё не самое страшное. Сотня дворецких опустилась на одно колено, склонив голову, они поприветствовали свою госпожу. Задания им нашлись сразу, красавица разослала их заниматься делами по замку и не только.       Басти, Влад и его верные спутницы покинули замок, — они отправились на поиски виновных в произошедшем с отцом девушки. Клод и Себастьян прожигали друг друга злыми взглядами — это очень нравилось сви́те, они лишь ехидно ухмылялись. Арина поднялась наверх, чтобы проверить состояние отца госпожи. Тот медленно приходил в себя, но к полному выздоровлению дело ещё не дошло. Женщина вздохнула, подошла к мужчине и проверила дышит ли он, а также его пульс. Она подоткнула одеяло, затем окинула всё взглядом, и только после того, как убедилась, что всё в порядке, покинула комнату.

***

      Ночь прошла тихо. Все спали в замке, кроме пополнившейся сви́ты Эдже и двух демонов. В то время, как румынские союзники панночки в который раз переворачивали все таверны и постоялые дворы, но они пока не нашли то, что искали.       Часы в замке пробили три часа ночи. Хозяйка проснулась, она чувствовала, что скоро вернутся румынские гости с подарками. Спустившись в подвал, сви́та появилась следом, они знали, что госпожа очень зла, просто не показывает насколько.       Верные дворецкие осветили ей дорогу и вход в подвал, распахивая дверь. Там, в полумраке, дрожа от холода, друг к другу жались мужчины и женщины, а также дети. Их тёмные, длинные витые локоны с висков по бокам лиц, проглядывали из-под накидок и капюшонов. Войлочные, тёмного цвета шапочки прикрывали их волосы. Смуглая кожа казалась намного темнее чем обычно. Брюки, кафтаны, длинные юбки платьев — всё смешалось в один ком. Сыны Израиля знали, что если Эдже их найдёт (сомнений в этом быть не могло), то будет очень плохо. До них доходили слухи о том, что там, где появлялась панночка, проливалась кровь и не только.       — Ясновельможная панночка, пощадите! — тоненьким, умирающим голосом кричал жид с перекошенным от ужаса лицом. Он пытался спрятаться в куче своих, но Дамир выволок его за шкирку и поставил на колени.       — А, Ян! Рада нашей встрече! — строго произнесла Эдже. Она смотрела с презрением на седого немолодого мужчину у ног. — Как червонные? Тебе ведь хорошо заплатила Одарка. Не жгли руки деньги, полученные за детей?! Говори, собака жидовская!       На крик еврея прибежали Клод и Себастьян, но сви́та преградила им путь. Поэтому демонам пришлось через плечи слуг наблюдать за происходящим. Так вот почему весь Лондон, и не только, стоял на ушах! Теперь Себастьян понимал, почему именно верные люди наёмницы нашли виновных. Он не имел ни малейшего представления о извечной вражде евреев и казаков! Клод также не ожидал подобного, он даже представить себе не мог, что девушка с такими сюрпризами. Но как бы там ни было, несмотря на всё это, она не переставала быть желанной. Для себя Себастьян и Клод сделали вывод, что о панночке, которая казачкой оказалась, они ровным счётом ничего не знают.       Но девушка обернулась к сви́те с приказом выставить лишние уши вон. Арина и Самуил быстро спровадили лишних гостей, пригрозив Себастьяну, что, если узнают о том, что он проболтается об увиденном графу, то тогда расплата не заставит себя ждать. То же самое было сказано и Клоду, чтобы тот держал язык за зубами.       Сви́та вернулась, отчитавшись о проделанной работе. Жид испуганно смотрел на дочь верховного атамана, он знал, их казнят в любом случае, даже если он расскажет правду. Он помнил тот день, когда к нему пришла жена атамана. Она предложила ему денег, гарантируя, что его не тронут. Он должен был стравить горцев с казаками, но горцы раскусили засланного человека, тогда он пошёл к абрекам. Они несколько раз нападали на стани́цу, казаки отбивались. Но в последний раз мужья были в Сечи́, и оборона легла на хрупкие женские плечи, жены смогли отбить атаку абреков, но Одарка увезла детей в Османскую империю, но менее половины станицы было разрушено и погромлено абреками. Когда вернулись мужья из военного лагеря, часть стала восстанавливать станицу, другие же вместе с атаманом бросились искать детей, но перед этим они попросили помощи у тех, с кем помолвили дочь верховного атамана. Разумеется, что горцы, возмущённые такой наглостью, не отказали в помощи, и корабль отправился в Стамбул, но было уже поздно. Дочь и сын попали во дворец султана, а сама жена атамана приняла ислам. Однако там уже их ждали янычары, завязался бой, который длился очень долго. В итоге отец Эдже вынужден был отступить и затеряться вместе со своими верными бойцами, что, собственно, он и сделал. Тогда Султан, наслушавшись россказней Айгуль (Одарка), послал вслед за атаманом войско янычар с требованием убить и принести голову главного, однако этого не произошло. Турецкие ищейки долго искали отца Эдже с войском, но тщетно. Вскоре об этом постепенно забылось. Это и узнала девушка, приблизившись и прикоснувшись к побелевшему от ужаса и страха жиду. Она горько усмехнулась, больше всего ненавидя жидов только за то, что за деньги они и не на такие подлости способны!       Эдже отошла от мужчины, окинув взглядом всех, кто был в подвале.       — Не пощажу, жид! Много горя ты принёс! За всё платить надо! Отправьте взрослых в Сечь, детей туда же, но в обслугу. Araplara Çocuk. (Детей к арабам). Немедленно!       Сви́та поклонилась госпоже и поспешила выполнить приказ. Подвал опустел, девушка взяла канделябры со свечами, которые слуги поставили на пол. Держа в руках подсвечники, она покинула пустой подвал, направляясь по пустым коридорам в свои покои, чтобы хорошенько всё обдумать. По дороге ей встретился Себастьян, но та даже не взглянула на него и дальше продолжила идти.

***

      Влад и его верные спутницы, а также Басти доставили пойманных евреев в Сечь. Они знали: те, кого направляют туда, очень скоро оказываются казнёнными. Везёт лишь беременным женщинам и детям, остальных казнят с особой жестокостью и изощрённостью. Хитрых Иуд-евреев казаки ненавидели люто, хотя была от них и польза. Но вот горя было куда больше, потому Сотница казнила тех, кто впускал жидов в Сечь, и всячески это пресекала. Да, после набега абреков (горные народы, которые промышляли воровством и разбоем), когда остались дети без матерей, их приютили неравнодушные семьи уцелевшей, хотя и пострадавшей, станицы. После последнего набега, казаки стали ещё пуще прежнего ненавидеть жидов. Посему ни Влад, ни Катрина, ни Иштар, ни Басти, ни Залина не могли повлиять на отсрочку решения Эдже.       В своих покоях девица думала, как ей поступить. Были не только беременные женщины, поэтому она не хотела брать грех на душу. Себастьян ходил по комнате своего господина, который километр наматывая, понимал, что незнакомец прав, — ему предстоял сложный выбор. Клод работал в саду, пребывая в раздумьях о том, кто же на самом деле этот гость. Демон не собирался работать с прибывшим пополнением. Эти красавцы были ему, как бельмо на глазу: расторопные, немногословные. Они работали слаженно, лишь изредка бросали косые взгляды на Клода. Сиэль и Элизабет спали в своих комнатах, они даже не подозревали в какой гуще событий окажутся вновь. Сви́та занималась уборкой замка, а также патрулированием, как и вендиго, коридоров замка. Осман, Баир и Тюркай крепко спали в своих комнатах, порядком вымотанные не напрасными поисками. Алоис также спал, а Ханна и тройняшки радовались своей маленькой лепте в такое важное дело. Они хотели попасть в покои Эдже с отчётом. Влад и Басти отдыхали после ночных погромов таверн и постоялых дворов, они нашли ещё нескольких виновных в нападении на отца хозяйки замка, а также тех, кто помог покойной валиде́ осуществить чёрный замысел. Троица женщин Влада крепко спала в своих комнатах. Прибывшие дворецкие строили в одной из постоянно пустующих комнат замка хамам со всеми удобствами. Они были рады служить такой госпоже как Эдже.       Принц Сома крепко спал, а вот у Агни сон был беспокойным, потому вскоре он проснулся. Парень чувствовал, что в замке что-то происходит и, судя по всему, не очень хорошее. Ему хотелось выбежать из покоев господина и войти в заветную дверь, чтобы убедиться, что с хозяйкой замка всё хорошо. Наконец он больше не смог терпеть внутреннее беспокойство, которое только усиливалось. Он тихо покинул покои господина, направляясь к дверям. Часы пробили пять утра, на небе серел блеклый рассвет, а в замке царил таинственный полумрак. Лёгкой, быстрой походкой дворецкий достиг нужной ему двери, звонко постучал. Он немного робел, ведь неизвестно, чем сейчас занята девушка.       — Войдите, — услышал Агни голос восточной красавицы, который, как показалось ему, прозвучал устало.       Когда парень осторожно открыл дверь и вошёл, он увидел панночку, которая сидела на стуле и просматривала бумаги. На мгновение подняла голову, оторвавшись от изучения документов. Агни сразу понял, почему сперва её голос показался ему уставшим, видимо, за всё это время так и не легла спать, а работала в своём кабинете.       — Агни? Так рано? У тебя есть вопрос ко мне?       Агни вздрогнул, когда Сотница обратилась к нему. Он подошёл к столу, присаживаясь на стул с позволения. Парень осторожно поднял глаза на восточную красавицу в балахоне, который закрывал её полностью.       — Мне очень неспокойно, Баир и Тюркай не очень охотно объяснили мне, почему так важно очень быстро найти виновных. Я переживаю, что это тяжело сказалось на Вас!       — То, что тебе так неохотно ответили, думаю, вполне понятно. Это то, что очень тяжело забыть, а смыть позор можно лишь кровью! Такие у нас традиции, я обещала отцу, что не опозорю и волоса с его чуба! То что ты, Агни, беспокоишься, это, конечно, очень приятно. Я даже забыла, что такое бывает, — с полуулыбкой ответила та. Ей действительно нравилось такое беспокойство со стороны Агни. Однако сейчас у неё нет времени на мысли о чём-то, кроме насущных проблем. Её глаза пронизывающе посмотрели на сидящего парня. — Думаю, тебе нужно идти. Иначе принц заподозрит твоё отсутствие.       — Вы правы, я, пожалуй, пойду, — ответил Агни. — Уверен, Ваш отец очень скоро поправится.       Утро началось как обычно. Эдже наконец завершила свои дела. Все в замке постепенно просыпались, дворецкие усердно колдовали на кухне, чтобы удивить очередным изыском. Другие дворецкие занимались делами по саду, замку и многому другому. Прекрасное солнечное утро было совсем некстати тому, что девушка решила идти в Сечь.