Сотница или Восток - дело тонкое

***

Продолжение следует       Басти тенью следовал за Себастьяном Михаэлисом, наблюдая за его действиями и временем, чтобы не упустить ни секунды. Его желание стереть в порошок несносного охотника, жадного до драгоценной крови госпожи и не только, не давало покоя сыну князя Тьмы. Вся его тёмная сущность лютовала в хрупком теле разъярённым зверем, билась о стены своего сосуда, но ледяной приступ спокойствия быстро усмирял внутреннего зверя. Парень подавлял в себе вспыхивающую ярость тем, что скоро Себастьян сполна получит то, что ему причитается.        Длинные серебряные волосы взлетели в воздух, сверкая, словно лезвия острых сабель или кинжалов, и как полная луна на ночном тёмном небе, где не видно звёзд, медленно опустились на плечи своего носителя. Руки миловидного парня сразу же сжались в кулаки, но разжались спустя пару секунд. Лицо сына Влада стало хищным: черты заострились, глаза сверкали ярким блеском, губы исказила язвительная усмешка. Парень высокомерно приподнял голову, щурясь от яркого солнца, и прошептал: — Себастьян… Это лишь начало твоего испытания… — голос парня прозвучал зловеще тихо. Словно хищник, который пугал свою жертву или вводил в транс. Кому-то его шёпот мог отдалённо напомнить зов мифической сирены, но нет, это был манящий голос юноши, который не предвещал ничего хорошего. Что прошептал Басти, знал лишь он. Прошло мгновение, и юноша тихо исчез в пустоту.        Ветерок пролетел над головами всех, кто находился в саду, играя листвой. Отдельные звуки долетели до уха Себастьян Михаэлиса, заставив того обернуться и осмотреться, но он никого не увидел. Однако не терял бдительность воин, а точнее ангел, принявший его облик. Он вложил в карман обескураженного демона письмо, тут же выхватил меч, обнажая его и приставляя к шее Себастьяна. Демон был немного удивлён, ведь застать его врасплох было крайне сложно. — Я жду ответа, — голос воина звучал устало, однако нотки предупреждающей ярости были слышны отчётливо.        Михаэлис понял, что воин, словно сфинкс, не простит ошибку, а если и сделает исключение, то весьма дорогой ценой. Немного сузив глаза, смотрел краем глаза сначала на острый меч, который решал, жить ему или нет, а потом на владельца этого оружия. — У тебя со слухом всё плохо? Говорю: я жду ответа! — предупредительно меч ещё больше стал довить на шею. Казалось, что пойдёт горячая кровь и на этом всё.       Себастьян призадумался. Кем бы ни был незнакомец, который стоял напротив него, удерживая острый меч у шеи оппонента, он явно знал больше, чем говорил. Смутные ощущения в тёмной сущности демона змеями зашевелились на самом дне чёрной души сына Тьмы. Кто он такой? Откуда так хорошо знает о слабостях Михаэлиса? Кто же он? Или оно? Демон наконец произнёс слова отчётливо: — Стих, язык — возможно, польский, казаки.       

***

      Басти давно был в замке и сейчас тихо, но быстро шёл по коридору гарема возлюбленной. Его мысли были очень далеко, однако внимание привлекла приоткрытая дверь в комнату Османа.        Шехзаде встал рано утром, чтобы умыться и помолиться, а после приступить к завтраку. Сейчас он поднимался с молельного коврика, лицом к окну, спиной к двери. Лёгкий стук в дверь заставил того обернуться и произнести: — Да, войдите. — Доброго утра, наследный принц, — в его покои вошёл с ядовитой ухмылкой Басти.       Наследный принц не ожидал появления Себастьяна в своих покоях, тень негодования и некоторой злости набежала на его лицо. Руки он сложил на груди, намекая потенциальному сопернику, что он не только не в восторге от его визита, а ещë и раздражён подобной выходкой сына князя Тьмы. Чёрные бриллианты глаз юноши подозрительно искрились, а на губах застыло некое подобие улыбки или хищного оскала. Всей своей изуродованной душой он чувствовал, что Басти пришёл не чай пить. — Басти, рад видеть тебя! — спокойно и надменно произнёс шехзаде, внимательно осматривая в который раз исчадие Тьмы. Он казался спокойным, хотя ревность и злость бурлили в нём вулканом, лишь мысль о Эдже и предстоящих вестях держала Османа в рамках приличия. — Взаимно, шахзаде. Весть скоро будет здесь, однако мне очень интересно: кого выберет Эдже, тебя или Баира? Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что султан ожидает хороших новостей, а также помощи. Ведь империя начинает трещать по швам, — вновь эта надменность в голосе Басти. — Хм… Тебе не стоит подвергать сомнению мощь Османской империи! — Почему? Тебе самому не интересно, почему ты жив? Почему Эдже вдруг решила ограничиться тобой и братьями? Желаешь знать ответ? — Басти осторожно приблизился к принцу, смеряя того взглядом. В глазах вспыхнули искорки огня, владелец этих очей ждал ответ. Принц сжимал кулак, не отведя от мужчины взгляд, скрипел зубами. Следя за всеми движениями, жестами и эмоциями, мысленно улыбался. Ему это нравилось. — Желаю ли я знать ответ? — принц, лишь усмехаясь, смерил его тяжёлым, холодным и гордым взглядом. — Да нет, в принципе. Зачем желать ответ сейчас? Я хочу посмотреть, что будет дальше, и Эдже сама решит: расскажет она мне или нет. Так что попрошу замолчать, — принц приподнял голову и пошёл куда-то, лишь бы с Басти не пересекаться взглядом. — «Чёрт! Откуда он может знать ответ? Даже я не ведаю… Я выиграю. А возможно и проиграю...»        Мысли не покидали голову наследника монаршей династии. Они роились в его голове шумным пчелиным роем, настойчиво заставляя размышлять о каждом сказанном слове Басти. Осман не мог избавиться от ощущения, что каждое слово, произнесëнное сыном князя Тьмы, словно раздевало его. Что-то не сказал румынский гость... Но что?..       Оставшись один в покоях Османа, Басти неспешно прошёлся по помещению вдоль и поперёк. Его острый взгляд изучал каждую деталь интерьера, сгиба ткани и не только. Парень удовлетворëнно кивнул, осторожно покинул апартаменты соперника и направился в противоположную сторону.       

***

      Эдже проснулась, сидя за столом, зябко поёжилась от утреннего холода. Она осторожно оторвала голову от пожелтевшего гримуара, тряхнула головой, сбрасывая с себя остатки сна. Девушка чувствовала себя по меньшей мере странно. Ощущение, словно она спала в степи на седле вместо подушки, отдавалось некоторой слабостью в теле и желанием крепко поспать. Голова шумела, словно улей, а перед глазами несколько секунд летали мушки. Девушка поняла, что она явно перегнула палку со своим здоровьем, а возможно, что причина в другом. Сотница встала из-за стола, опираясь руками на него, и покачала головой, возвращая себе бодрость.       Стук в дверь снял усталость с панночки окончательно. — Панночка, позволите войти? — этот голос принадлежал темноволосому красавцу Дамиру. Дворецкий своей тёмной сущностью почувствовал, что госпоже нужна помощь. — Да, конечно, Дамир.       Дворецкий открыл дверь, размеренно шагая к столу казачки, остановился напротив девушки, опустив голову. Он ожидал всего. Вид госпожи демона удручил: тёмные круги под глазами, чрезмерная бледность лица, полуприкрытые усталые глаза, красные от недосыпа.        — Кхм... Госпожа, меня и других обитателей замка, а также прислуг беспокоит ваше самочувствие. Вы стали очень плохо спать, может быть стоит пригласить доктора? —Дамир произнёс очень осторожно слова, опустив голову вниз.        Да, даже демону было больно смотреть на Адвоката, который сохраняет своё лицо и репутацию дорогой ценой. Казалось, что её холодный, но столь красивый взгляд скоро исчезнет из-за усталости. В Дамире всё больше и больше начинало накапливаться беспокойство за здоровье Эдже, хоть она и говорит, что в порядке. Но тело то не обманет. — Нет, не нужно, — холодно произнесла девушка, не желая слышать о том, что нужно вызвать доктора. Она хорошо себя чувствовала… Нет. Обманывать себя не получится. Спать действительно хочется, но бессонница мешала. Вся эта работа стала девушке давить на голову, порой отвлекала от действительно важных моментов и деталей. Однако воспитание, которое дали в детстве, не позволяло казачке откладывать всё на потом. Она - госпожа, а прежде всего казачка, и ,следовательно, не должна жаловаться из-за пустяков. Пройдёт. — Ты что-то ещё хотел? Если нет, то попрошу выйти, я занята. — Что насчёт решения по поводу тех двоих? — Дамир ждал минуту хоть одного слова от панночки, но в ответ тишина. Подняв голову, он увидел, что голова Сотницы лежала на столе. — Госпожа! Сердце стукнуло в груди и по лицу прошёл холодный пот. Подбежав к девице, он тихонько поднял на руки. — Эдже! Эдже! Проснитесь! Арина! Кто-нибудь срочно в покои госпожи! — не видя никакой реакции, он немедля начал звать слуг, а спустя некоторое время пошёл за доктором.

***

— …ей нужен покой и отдых. Что она так себя мучает?.. …если так пойдёт и дальше, то хуже будет… Девушка, ещë лежавшая, но перед которой два непонятных силуэта о чëм-то говорили, была не в состоянии что-либо понимать. Она попыталась сесть, но не смогла. Тело отказывалось слушать, лишь говоря: «Отдохни». Какой может быть отдых, когда столько дел? А если оставить на потом, то могут быть проблемы, и тогда она не сможет успеть либо что-то пропустит. Даже если кому-то отдать работу...        Арина была первая, кто прибыл на обеспокоенный зов Дамира, а немного позже и доктор. Немолодой мужчина, практически седой, одетый в обычную городскую одежду Англии: коричневый пиджак, белая рубашка, тёмные брюки и туфли. Лицо помятое с сильно очерченными кругами под глазами, которые, к слову сказать, были красными и уставшими от недосыпаний. — Вы, должны проследить за тем, чтобы она хорошо отоспалась. Куриный и гусиный бульон первые два дня, особенно по утрам, в обед что-то жидкое как и на вечер, а в перерывах между едой - прогулки на свежем воздухе. Побольше разных фруктов, — именно такие рекомендации дал мужчина, ещё раз осмотрев и послушав девушку.