Корабль работорговцев

Отпуск нужно проводить с пользой! Во всяком случае, так высказался Норар, а у Яролана не было никакого желания возражать ему: золотистый чешуйчатый дракон просто лежал на берегу, отдыхая после бурных танцев бок о бок с молодой самкой, так зазывно щекотавшей его кисточкой у подбородка… Но дальше танца не продвинулся — Тогда ложись рядом и послушай, — Яролан произнёс тихо, но по блеснувшим глазам было видно, что он загорелся новой идеей. — Знаешь, что в озере Ныр лет тридцать назад совсем недалеко от берега потонул корабль работорговцев? — Серебряная бухта? Слышал, там хорошее место для отдыха, вода тёплая и спокойная, — ответил ему Норар. — Только много кто умер. Сначала пара хардольцев из туристической группы, «Нашар наш, всё включено» — лапки мочили, трахались на фоне Утгарда, а всплыли только огрызки акульего обеда. Потом рыбаки подрались на берегу в пьяном угаре, проломили друг другу черепа и прокусили шеи. Сокровища хотели пособирать даже наши друзья-ардинцы, со снаряжениям ныряли и влезли в корабль. Один потерялся в придонной мути, а как развеялся ил — труп без головы и баллон оторван. — Искатели сокровищ часто теряют головы, — Яролан поднялся на лапы. — Но ты-то, надеюсь, не пойдёшь по этому пути? Почему бы просто не насладиться заслуженным отдыхом… — А если то чудовище сюда приплывёт? — Кивнул Норар на уже тёмную воду, над которой постепенно затухало вечернее небо. — В Ныре и Диве уже всех навов Мирдал на хвост свой светящийся выловил и зажарил, — Яролан хохотнул. — А кто остался — те добрые, как Шеш. Поэтому и артефакты все давно подобрали, только в Подгороде ещё остались. Мы последний на поверхность подняли, помнишь? — Убедил, — Норар взмахнул лапой, начертав в воздухе какую-то фигуру. — Можно сплавать и выяснить, что за опасность там таится. И сокровище поискать случай неплохой. — А голову потерять? Сам же только что рассказывал! — Яролан взмахнул крыльями и хвостом. — Тебя Инанна поставила начальником над космоверфью, которую за год повелела сдать уже готовой. А мне космодром так же нагрузила. Или ты настолько отчаялся, что решил найти уважительную причину не выполнить приказ сара, а теперь уже архидемоницы? — Финансированием она нас не обеспечила. Дом Иресара вкладывает больше в порталы, чем в корабли… — вздохнул тёмно-лиловый безгривый. — Придется самим средства искать. У нас и аппаратуры… — Всё необходимое есть, — Яролан. продемонстрировал два небольших дыхательных аппарата. — Вот и отдохнёшь с пользой! — Ах так… Значит, ты давно всё спланировал? Взялся весь отдых мне испортить? Но не на ночь же глядя лететь! — Устало расправил крыло в небо Норар. — Может, ты что и против плотоядных подводных монстров взял? — нахмурился дракон, чувствуя, что сдаётся. — Защитный генератор последней модели. Мы можем всплыть и подняться, а за сокровищами нырнуть более подготовленными, — Яролан от нетерпения провёл когтями по земле. — Давай, туда и обратно! — Уговорил! Заодно и протрезвеем… — Норар, наконец уломавшись, поднялся в воздух, не попрощавшись с ликдульцами. А может быть, стоило… — Вот рванул! — Яролан догнал приятеля быстро, на лету протянув ему два небольших устройства. — Держи защиту. Закрепи на крыльях, когда будем погружаться. Маску отдам на земле. — Вот там бы и их отдал, чем в крыльях путаться… — проворчал Норар, дрогнув на холодном ночном ветру и восстанавливая потерянную высоту. — Лети за мной, быстрее доберёмся, — золотой заложил пике. — Корабль был из Антеи или Ардина? — По-моему более древний, — вспоминал Норар всё, что слышал о катастрофе. — И погрузился он глубоко, но защитное поле позволит выдержать давление, насколько бы мы не опускались. — Всё же при свете дня мы увидим больше, чем с лучшим фонариком… — Яролан, опускаясь к воде, начал крепить оборудование на крыльях и рога. — Вот сейчас — попробуй разгляди на глубине, где место кораблекрушения, на такую глубину ничто искусственное не просветит. Вместо слов Норар подошёл к кромке воды и опустил в неё лапу. Поверхность заметно просветлела. — Вслепую погружаются только дураки, — стряхнув капли, Яролан проявил маску. — Лови. О запасе воздуха не беспокойся, абсорбирует из воды. А эти крепления не позволят маске слезть случайно. Норар надел маску — и довольно увидел сетчатые очертания берега, леса и дна. Встроенный эхолокатор, должно быть. — Всё равно, куда спешить… нам же не к завтра космопорты сдавать… — тёмночешуйчатый с плеском вошёл в воду. Она ярко засветилась под его лапами, а затем дракон прыгнул вперёд и поплыл. Вздохнувший Яролан последовал за ним, но нырять не спешил, наблюдая, как Норар делает круг вблизи берега. Приметное место ищет, что ли, или просто товарища ждёт? Не, всё же объёмный эхолокатор — не самая удобная вещь, рыбы мельтешат, а от этого словно пурга на экране, раздражает… Норар замер на поверхности, махнув лапой — точно, ждёт. Делать было нечего. Пришлось мириться с неудобствами, и идти дальше в воду, глубже проваливаясь лапами в прибрежные водоросли. Они цеплялись, будто хватали за лапы, обвивали голени, будоража куда настойчивее прохладных самок. Но Яролану это отнюдь не нравилось — попадётся ещё слишком разумная и агрессивная! Поэтому он поспешил всплыть повыше, не подвергая себя риску. Норар улыбнулся ему, а затем нырнул — лишь прощальным светом озарилась вода. Яролан двинулся следом, рассекая воду, которая приятно скользила по его телу. И грела — особенно после холодного воздуха ночного неба. Хотя чем глубже заплываешь, тем холоднее… и тем причудливее озёрное дно, которое уже выхватывали фонари. Оно уходило вниз, но не резко, постепенно. Блестели водоросли и силуэты рыб, даже сейчас не прекращавших свои подводные танцы. Норар, ярко освещённый, плыл дальше и глубже, и вот рыбки уже принялись отплывать в разные стороны, опасаясь хищника. Корабль превратился в настоящий риф за десятилетия, проведённые под водой. Накренившись слегка, он наполовину вошёл в дно, сорванные пушки еле выглядывали и едва угадывались неподалёку. Как он оказался в озере — вопрос большой, особо здесь работорговцам не развернуться. Вполне возможно, что принадлежал он какому-нибудь володу, искавшему рабов для чёрных работ. Отсюда и ценность сокровищ на его борту — Норар знал, куда плыть. Вот он зеленовато-голубым силуэтом опускается рядом, и по-видимому, сам ошарашен видом потонувшего корабля и той скоростью, с которой поглотила его природа. Но при всём этом… корабль выглядел часто посещаемым. Колокол для склянок был вычищен до блеска, на палубы имелись следы, будто по ней ходили — причём не как под водой двигаются, а будто по суше. Чувствуя всё возрастающее беспокойство, Яролан направился к Норару, намереваясь предупредить его о своих подозрениях, но в этот момент тот сам замер на месте и вытянул лапу, указывая на открытый люк на нижнюю палубу. Там что-то быстро мелькнуло, Яролан еле успел заметить. Даже с хорошим дыхательным аппаратом и в защитном поле страшно стало находиться на такой глубине ночью. И Норар, словно желая добить золотого, поплыл прямо к кораблю. Яролан выругался про себя: он учёл и дыхание, и защиту, но не позаботился о связи. Пришлось взмахнуть лапами и крыльями, толкнув себя к дракону, спеша перехватить, чтобы тот не наделал глупостей. И в результате они оба влетели в до сих пор работавшее защитное поле корабля. После стольких лет… на какой энергии?! Драконы удивились бы этому, но их сильнее шокировало то, что не получилось вдохнуть. Приборы вышли из строя — и маски, и защита, угасшая и оставившая обоих самцов в озёрной тьме. Яролан испуганно втянул пустоту своего аппарата, отказываясь поверить в то, что воздуха больше не будет. Но это оказалось правдой. Вздрогнувший самец повернулся назад, надеясь, что поле пропустит его, однако и здесь его ждало разочарование — внезапно его заднюю лапу что-то схватило и потянуло к кораблю! — Мммммф! Мррррыыыммм… Прфрхрблбль! — Безнадёжные испуганные стоны вдруг сменились смешливыми пузырьками. По подошве пойманной лапы пробежались чьи-то коготки, намеренно выискивая самые щекотные места и сламливая сопротивление. Яролан попробовал лягнуться другой лапой, но и она внезапно попала в когтистый капкан, и в неё вцепились всё те же коготки. Он рванулся вверх, взмахнул крыльями — и снова замычал, когда и левое крыло оказалось захвачено, безболезненно, но крепко. Мотавшийся в чьих-то лапах дракон не мог отбиваться, не мог высвободиться, лишь крутился и пытался держать хвост поджатым, чтобы хоть его не отдавать в лапы врагов. Но хвост тоже отвели мягко, но уверенно, чтобы коснуться живота неудачливого ныряльщика, почёсывая по пластинам в промежности, пытаясь задеть когтем щель. — Иррлбльх! — заверещал дракон, лягаясь лапами, как лягушка под током, кружась беспомощным зверьком в цепких лапах более сильного хищника, заставшего летуна в чужой стихии — в своей. Где Норар? Почему не придёт к нему на помощь, почему бросил его? Или сам попал в такую же беду? Яролан выгнулся, лишь ещё больше подставившись под когти, которые крутились по нему снизу вверх и сверху вниз, тыкались по лапам и по тыльной части хвоста, щекотали ладони и пальцы. Мотающий головой дракон буквально погибал от щекотки! Хотя нет, не только от неё — в груди зарождалось знакомое чувство спёртости, сердце сжималось от страха удушья, медленно, но верно возраставшему по мере того, как пустели его лёгкие. Яролан решил сменить тактику и повернулся, пытаясь полоснуть врагов когтями передних. Но весь его боевой пыл затих, и жажда воздуха отошла на другой план, когда перед ним взмыла изящная и стройная голубая драконесса. Чёрная грива её распласталась по воде, чешуя мерцала во тьме каким-то волшебным светом, словно специально подсвечивая чёрный знак сердечка между её грудей. Тонкие лапы обвили Яролана за шею и потянули вниз, нежно, но сильно, затаскивая его внутрь корабля. Самец не сопротивлялся, и дёргался лишь потому, что нужда в кислороде охватывала тело. И прикосновения самки будоражили не меньше, если в гребке задняя лапа потиралась бедром о бок золотого или хвост на миг приобвивал его хвост. Драконица была спокойна и не испытывала нужды в воздухе даже без дыхательного аппарата, а вот для Яролана, испуганно расширившего глаза за маской, он был полезен лишь тем, что не давал захлебнуться, оттягивая удушливую смерть. Пока она лишь маячила впереди, дракон мог осмотреться затуманенным взором. Внутри корабль был больше похож на пещеру, и даже без очков здесь было достаточно светло благодаря фосфорицирующим водорослям и губкам. Несколько некрупных рыб, совершенно не боясь драконов, проплыли совсем рядом, пока самка вела Яролана дальше. Тот, хотя и мучился, не мог не залюбоваться её плавными движениями и стройностью тела, и именно это любование подвело его, не дав распознать опасность. В лапе самки возник рабский ошейник, за ржавую цепь присоединённый к борту, и Яролан сдавленно пискнул, когда он защёлкнулся на его шее. Тут сразу дало о себе вспомнить кислородное голодание, что прошлось жаркой волной судорог и сладко закружило голову. Щекотка сильно измотала дракона, и теперь бедняга не мог сдержать пузырьки даже без неё. Яролан отчаянно дёрнул за цепь обоими лапами, но та лишь звенела и натягивалась, не отпуская. Заржавелый металл продолжал выполнять свои функции, а фантомная самка приобняла самца за спину, прижав ему крылья своим телом, и пустив когти к его бокам и подмышкам, расчерчивая их. Застонавший Яролан закрыл глаза и приподнял морду, трясясь от щекотки и даже больше не дёргаясь, сдавшись на милость победительницы. А та оказалась просто беспощадной. Тонкая лапа откровенно поглаживала низ живота пленника, другая гладила его по талии, тазу и животу, когда он он их выгибал пасть аккуратно закусила ухо, полизывая в нём щекотным язычком, хвост обвил заднюю лапу, сжимая над коленкой и щекотно водя по жилам над лодыжкой и боку ступни. Крылья работорговки расправились параллельно крыльям Яролана и своими когтями зажали на них сосудах, заставив шире расправиться и задрожать в нагнанном удовольствии, соперничавшим с удушьем. Дракон чуть подвсплыл, оказавшись выше самки, и та начала поворачивать его на спину, не только потянув на себя — и при этом не прекращая щекотку — но и натягивая цель, а вместе с нею и ошейник, скользнувший по горлу Яролана и сжавший его сильно. Поток пузырьков резко прервался, бульки сменились на хрипы. Ласковая убийца схватила передние Яролана, которыми он в исступлении пытался её поцарапать, перехватила в запястьях и пустила коготки больших пальцев в ладони самца, с нажимом водя от центра ладони до ложбинки с самом основании. Яролан выгнулся от безумной щекотки, нажимая своим животом на живот самки, и она потёрлась о него в ответ, распаляя подводный огонь. Драконесса улыбнулась, демонстрируя оскал прямо в морду самцу, и, потянувшись, сорвала с него маску, просто срезав завязки когтями. Яролан сжал зубы крепко, но ему не требовалось это делать повернув голову, самка поцеловала его, закупоривая пасть дракона получше любой маски, а её лапа скользнула по его животу и опустилась ниже, поглаживая оголившийся самцовый орган и пережимая кровоток и в нём. Остатками сознания понимая, что от него хотят, Яролан попытался ответить на поцелуй, а хвост свой просунул внутрь своей захватчицы, вороша там щекотно кисточкой. От этого самка резко дёрнулась, выпустив спёртый воздух из ноздрей мелкими пузырьками и из пасти, в лёгкие Яролана. Глаза счастливо закатились, тело самки обмякло, крылья щёлкнули… И свет в ней начал гаснуть, а тело пропадать. Зато вновь заработала электроника фонаря, щита и маски. Только вот дракону, зависшему в водной пустоте, на это было уже всё равно…

* * *

Норар не мог помочь, ведь сам он испытывал в этот момент ещё большую боль. Кто-то сильно укусил его за хвост и мотнул вбок. Дракон вылетел за пределы подавляющего поля корабля, и свет фонарей снова включился. Посмотрев вниз, дракон возмущённо и испуганно замычал в маску — его хвост оказался в зубах гигантского подводного хищника, и огромная рыбина тащила его на глубину. Если бы она хотела, то наверняка бы смогла откусить хвост дракона, но нет; чудовище прекрасно понимало, что хищник не выживет без воздуха, и намеревалось вымотать и утопить его, не довольствуясь куском хвоста, а взяв себе всё тело! Кровь разбавленными красными чернилами источалась из раны, из сломаной, не подающий кислород маски выбивались пузырьки, которые, Норар немог сдержать от боли в хвосте и невыносимого из-за неё удушья. Рывки, агония и попытки отбиться только делали боль сильнее и резче. Живот втянулся, через чешую проступили рёбра. Рыбина мотнула головой, и дракон внезапно оказался на самом дне. Он задёргался, взмахнув хвостом — но осознание свободы пришло слишком поздно. Вдруг рыба подвсплыла и опустилась прямо на самца, прижимая его ко дну своим боком. Норар взвыл: под таким гнетом он не мог и лапу выпростать, а зубы нельзя было использовать из-за маски! Лапы стали царапать подводного гада, и его кровь смешалась с водой и кровью Норара. Два хищника обезумели, вступив в смертельную схватку. Но дракон не имел в ней преимущества — жаркое удушье боролось с такой же кипучей яростью, вызванной кровопусканием. Придавленный этим монстром, Норар отбивался все слабее, чувствуя, как теряет силы. Маска работала с перебоями, выйдя из строя после удара защитного поля торговцев, и поток воздуха, все уменьшался! Норар содрал её когтем порванного крыла и впился в монстра уже и зубами, кусая, вырывая кусок мяса, откидывая его и снова вгрызаясь. Пустые лёгкие сделали его таким же тупым и прямолинейным, как его противник. Рыбина забилась, но потеря крови не сказалась на её хищном характере: она продолжала держать под собой самца, не давая ему вырваться! Норар же убивал чудовище, рвя его клыками, но как он не старался, не мог вырваться. Кровопотеря делала его всё слабее, и ярость угасала, утоляясь тем, что и подводных хищник погибал так же быстро. Вода забилась в лёгкие дракону даже без вдоха, лишь пробившись давлением в открытую пасть и пустые лёгкие. Ощутив её прикосновение, самец захрипел, напрягая все силы, чтобы сбросить рыбину с себя, но не мог. Закрывшаяся пасть уже была бесполезна: вода нашла путь внутрь и обжигала дракона, приближая его к гибели. Лапы сорвались с чужой чешуйчатой шкуры и молотили воду просто так, рыба тоже давила только собственным весом — мускульных усилий хватало лишь на подёргивание хвостом. Но они затихли уже вскоре, а потом и лапы дракона опали, а глаза закатились, потеряв всякие признаки жизни.